Цикл 10.1. Выбор Финдекано. Впрыск

Цикл закончился. Маэдрос стоял невредимый, лишь уголок его губ раз за разом дергался в неконтролируемом тике. Финдекано пытался выровнять дыхание. Стена между Финдекано и Морготом с тихим шелестом ушла в пол. Пространство Куба вывернулось, объединяя воина и его вечного врага в одной камере. Моргот попытался дернуться, но невидимая сила — гораздо более мощная, чем Ангайнор, — подхватила его. Прямо из белого пола выросли холодные металлические захваты. Они зафиксировали Вала поверх цепей: спина выгнута, бедра приподняты и разведены, голова жестко запрокинута назад. Поза была предельно открытой, лишенной малейшего намека на божественное величие — это была поза жертвы, приготовленной для использования. — Десятый цикл. Объект: Финдекано. Перед вами объект Моргот. Условие: физиологическое овладение врагом. Время процесса овладения - пять часов. В случае согласия — стимулятор для обеспечения функционала будет введен внутривенно, после вашего устного подтверждения согласия. Действие стимулятора местное, ваша плоть будет безотказна, но ваше сознание остается абсолютно ясным. Объект Майтимо останется неприкосновенен. В случае отказа — объект Майтимо будет подвергнут деструкции червями в течение пятнадцати циклов пожирания/регенерации. Каждый цикл — пять часов непрерывного поглощения без восстановления до конца цикла. Объект Моргот останется неприкосновенен. Финдекано замер. Его разум был пугающе, кристально прозрачен — только ледяное, тошнотворное осознание того, что от него требуют. Его лицо исказилось от запредельного омерзения. Он чувствовал, как к горлу подкатывает рвота. Каждая клетка его существа, воспитанного в свете Валинора, протестовала против этой близости. — Пятнадцать циклов по пять часов... — прошептал он, и его голос сорвался на всхлип. — Семьдесят пять часов подряд Майтимо снова будут жрать заживо, если я не сделаю это? Вы хотите, чтобы я взял то, что мне противно до безумия?! Он чувствовал себя загнанным в угол. Справа, за стеклом, был Маэдрос — бледный, изможденный, смотрящий на него с ужасом. Слева — распяленный в омерзительно непристойной позе Моргот, чей вид вызывал лишь желание ударить мечом. Финдекано чувствовал, как его благородство Нолдор, его «Храбрость», превращаются в прах. Он плакал — беззвучно, горько, от унижения, которое он должен был причинить и себе, и врагу. Маэдроса колотил руками по стеклу, его лицо было белым. — Финно! Нет! — кричал он, срывая голос. — Пусть едят! Слышишь?! Семьдесят пять часов, сто — мне всё равно! Не смей прикасаться к нему! Это осквернит тебя навсегда! Не ради меня! Не делай этого, умоляю! Моргот замер в зажимах. Его глаза, широко распахнутые и полные осознания своего позора, следили за каждым движением эльфа. Он видел эти слезы Финдекано и понимал: Куб нашел способ ударить их обоих так, как не могли ни молнии, ни черви. — Осталось тридцать секунд до начала первого из пятнадцати цикла пятичасовой деструкции Майтимо, — бесстрастно напомнил голос. — Ждете ли вы впрыска стимулятора? Дайте согласие. Финдекано посмотрел на Маэдроса. Семьдесят пять часов червей. Майтимо не выдержит этого, он просто сойдет с ума от боли, которая не прекратится. Финдекано закрыл глаза, и одна слеза упала на его белую одежду. — Я... я согласен, — выдохнул он, и этот звук был похож на предсмертный хрип. — Делайте впрыск. В то же мгновение в его пах, прямо сквозь одежды впилась тонкая игла. Он почувствовал резкий, точечный импульс жара — принудительный прилив крови, обеспечивающий «функционал», в то время как сердце его обливалось ледяным ужасом, а разум оставался кристально трезвым.