Вернутся к фанфику
Глава 5. Где наша не пропадала.
3 августа 2026, 17:43Я знаю, что скоро утро взорвется рассветом,
И это будет последний мирный рассвет.
Здравствуй, дружок, ты хотел быть поэтом?
Что же, прошу к амбразуре – теперь ты поэт.
(с) Кошка Сашка «На моей стороне»
- А куда мы вообще идём? – Тифа приложила ладонь «козырьком» к глазам.
- Прямо, - доходчиво ответил Баррет.
- Я бы сказала, что криво, - хихикнула Аэрис, показав рукой, как извивается путь.
От подземного хода начиналась старая, вымощенная известняковыми плитками дорога: почти заросшая, выбитая дождями, но ещё различимая. Она вела от древних городских стен Кальма, за которыми с этой стороны не было новых построек – город рос в других направлениях – и ныряла в дикие холмы. И была, похоже, этим стенам ровесницей.
Зима в Грассланде была настолько условным понятием, что, когда разделяющие континент горы с западной стороны заметал снег, а на побережье Джунона люди стучали зубами на промозглых сырых ветрах, местная холмистая степь вовсю цвела. С другой стороны, когда в июле-августе в Кондоре собирали пшеницу и яблоки, в Грассланде наступала засушливая осень, но до той осени было далеко и неизвестно, куда их отряд занесёт – да и кто жив будет, неизвестно.
- Пока – подальше от Кальма, - Клауд шагал ровно, размеренно, но тут не удержался и обернулся.
В небе над скрывшимся за холмами городом висели тяжёлые туши шинровских кораблей. Впору благодарить все высшие силы за пересечённую местность, сложный пейзаж и пёстрые камни заросших цветами и кустами холмов. И Бродена – за тайну. Разглядеть отряд с высоты можно, конечно, но только точно зная, куда смотреть, иначе пришлось бы опять – по-пластунски, пригибаясь.
- Нам по-прежнему нужно тихое место, отсидеться пару дней и отдышаться, - пояснил он, не дожидаясь новый вопросов. И вежливо не уточняя, что кое-кого всё ещё нужно откормить и долечить. – С Кальмом не вышло… другое найдём.
- Так, юг Грассланда, от Кальма в холмы… - Генезис помассировал переносицу. Тряхнул головой: - Ничего тут особенного нет, фермерские хозяйства, редкие деревни, чокобятни. Хм.
- Самое место на дно залечь, - согласился Баррет. Поправил лямку рюкзака: - А ещё мысля такая… Если к западу принять, выйдем на болота. За болотами шахты, они сквозные под всем хребтом. Можно под землёй шастнуть и выйти на побережье, почти к Джунону.
- Ждать нас там не будут. Джунон – порт, а где порт, там и официальные новости, и неофициальные слухи, - Клауд запрокинул голову, прищурился на солнце: - И перекрёсток всех дорог. Да, пойдём туда. Что?!
Последний, заданный недобрым тоном, вопрос относился к Генезису, который опять начал ухмыляться. Нет, бить едва вставшего на ноги после тяжелой болезни не то, что не по-солджерски, вообще не по-мужски, но иногда так хочется! Не нравится распределение ролей в отряде – пусть летит на все четыре стороны. Может, когда-то своё звание, параллельное классу, он честно выслужил, но сейчас вопрос: может ли за себя отвечать, не то, что за других.
- Да так… - рыжий дёрнул плечом. – Пытаюсь девичью фамилию тётушки Джил вспомнить.
Лица в недоумении вытянулись у всех, включая Рэда, кот даже уши растопырил параллельно земле. Генезис с тяжёлым вздохом поднял глаза к небу и, пользуясь передышкой, прислонился к скальному клыку, загораживающему тропу от города.
- Да всё думаю: может, по этой линии Анжилу родня, - со смешком пояснил он. – Так иногда на него в юности похож. Нет-нет, его ты гарантированно видеть не мог, а по рассказам поведение не скопируешь. Особенно это, - неопределённо перебрал пальцами в воздухе, - без лишних слов всех построить и повести. И все, что характерно, пойдут! Даже я.
Клауд только сморгнул. Так рыжий ухмыляется не потому, что ему пацан во главе отряда смешон, а потому, что друга вспоминает? Вот же ж… надо ж так промахнуться.
- А. Проехали, - Страйф развернулся и зашагал по дороге.
Другой тут всё равно нет, а эта куда-то да выведет.
По ночам Грассланд вспоминал, что в северном полушарии Гайи всё-таки зима. Цветы и первые торопливые кусты были вполне морозоустойчивы, а вот путешественники, оценив промозглый холод, решили плюнуть на приличия и забиться в одну палатку, тем более что Баррет честно тащил на себе четырёхместную. Потеснившись, впятером умещались, кто-то один всё равно сторожил снаружи.
- Иди спи, - Клауд протянул руки к едва потрескивающему костерку.
Девушек и больных от караульных смен общим решением отлучили, и первая треть ночи была за ним.
- Сейчас, - Аэрис закуталась в тонкий летний спальник, её символическая курточка от ночного холода никак не спасала. – Ты пойми, я же никогда не ночевала на природе… ох, я вообще на природе никогда не была. А в трущобах ночью лучше не гулять, там спать-то надо с арматурой у кровати, если оружия нет.
- Здесь тоже оружие под рукой держать надо.
- Звери это другое. Даже монстры это другое, - тихо возразила Аэрис, обнимая колени.
Помолчали. Небо затянули низкие облака, звёзд не было видно, даже Луна скорее угадывалась, чем светила за этой тяжёлой пеленой. Налетел ветер, прошумел по вершине холма – здесь, у подножия, только шум и услышали, да с растущего над невысоким обрывом тополя сбило несколько полураскрывшихся почек. Клауд шикнул, выловил одну такую из шевелюры – приклеится, только ножницы спасут – вдохнул свежий смолистый запах и протянул «добычу» Аэрис. Она мгновенно схватила и принялась нюхать с непередаваемо восторженным видом.
Сердце сжалось болезненно, пропустив удар: у неё был парень, это он должен Айри радовать такими важными мелочами, а не посторонние «первоклашки»… ну, ладно, не посторонние уже.
- Слушай, ты серьёзно, - Клауд чуть качнул головой, подбородком указав на палатку, где честно спали все остальные. – Ну, насчёт брата?
- Почему бы нет? – Аэрис пожала плечами, растёрла почку в пальцах.
- Сам не знаю, - он тяжело вздохнул. – С одной стороны, в доску свой, через то же дерьмо прошёл, дрались плечом к плечу… а с другой, не знаю, постоянно подвоха жду. Хотя повода не давал.
Аэрис склонила к плечу голову, улыбнулась мягко и печально. Здесь, под бескрайним небом, в отсветах костра, которые в её изумрудных глазах зажигали быстрые искры, она казалась болезненно-юной и одновременно вечной. Древние – не только просторечное название расы Сетра, сейчас Клауд с головокружительной ясностью понимал: в её крови спит что-то изначальное, первородное, чему и названия-то нет. Или есть, но значение с веками затёрлось, истрёпанное попусту. А оно спит, спит, и вот уже почти проснулось.
Аэрис моргнула, и наваждение прошло.
- В решении загадок каждый имеет право на подсказку, - с некоторым сомнением произнесла девушка. – Вот… подумай. Может, Генезис тебе потому «свой», что вы с ним сейчас сражались плечом к плечу и никто никого не подвёл. Ты его нынешнего видишь, понимаешь… сочувствуешь, - она подняла палец к небу, призывая подождать, пока договорит. – Подвоха ждёшь не ты – эхо внутри тебя. Подумай в эту сторону: подвёл Генезис не тебя, и обидел не тебя, а того, кто был тебе дорог.
- И кого я не помню, - прошептал Клауд.
Ветер тронул волосы, словно кто-то незримый растрепал их привычным ободряющим жестом. Вспомнишь.
- Хотите ли, я выберу вас в братья?..
- А? – ушедший в свои мысли Клауд так и вскинулся.
В ночном дежурстве задумываться не дело, это сейчас он нить разговора потерял, а если б монстра какая подкралась?.. Аэрис почти беззвучно рассмеялась, сделала большие глаза.
- Стихи наизусть цитировать не только Гени умеет! Надо же, как её, о! – семейную традицию поддерживать? То было высшей доблестью мужскою: покуда женихи ломали руки, глупея от любовной сладкой муки, сражался брат с пучиною морскою, с чертями и чудовищами злыми – за нежный взгляд, за сестрино объятье. За имя брата – за святое имя… Хотите ли, я выберу вас в братья?
- Спасибо, но, - Клауд чувствовал, что губы сами собой разъезжаются в непривычной ему широкой искренней улыбке, - на чужое не претендую. Я и другом тебе быть рад.
* * *
Знакомый птицевоз, правда, на этот раз без чокобо в кузове, с вершины пологого холма углядели все одновременно. Как и бодрого дедка-водителя, осматривающего колесо. И решение подойти посмотреть, что да как, тоже приняли одновременно и не сговариваясь: хозяин чокобятни выручил их в пустошах, нельзя не подойти.
- Ба, какие люди! – дедок тоже их заметил быстро, узнал и заулыбался. – Что, не задержались в Кальме?
- Слишком шумно, - коротко ответил Клауд. – Нам бы потише место, от чужих глаз подальше.
Дед хмыкнул, потянулся к Клауду, то ли похлопать по плечу, то ли глаза разглядеть. Клауд невольно шарахнулся, и дед свою идею наскоком пойти на сближение оставил.
- Эх, а я и забыл почти, что значит молодым быть! – добродушно подмигнул он. – Да, вам-то я не назвался, меня тут все как Чоко-Билла знают, - судя по одежде и набору самодельных украшений, молодость Билла пришлась на пик популярности «детей цветов», и увлечения юности он не забыл. – В общем, парни, самое тихое место тут – старые пристани у болота, туда чужие точно не ходят. Свои тоже не особо, но вам там точно бояться нечего.
И выразительно подвигал бровями.
- Это те, которые к приискам выводят?
- Сечёшь тему! – провозгласил Билл, прицеливаясь в Баррета пальцем.
- Ага… - у Клауда в душе нарастало маятное чувство, как будто что-то ноет, дёргает и вот-вот заболит. И причиной этого был точно не старый Билл с его грузовиком. – Вы тут тогда насчёт дороги выясните… и колесо, что с ним?
- Да шину пробило, менять надо. Поможете, так мы его враз!
- Поможем, - солджер коротко кивнул. – Только я проверю кое-что.
И, обойдя грузовик, быстрым шагом начал подниматься на холм с другой стороны от дороги. У ноги, на зависть всем служебным псам, стелился Рэд, на макушку падала чужая тень – Генезис не усидел, впрочем, Клауд на его месте тоже утянулся бы следом, посмотреть, что случилось.
- Ветер переменный, но дует в основном от нас, - Рэд потянул носом. – Что-то определённо не так, как обычно, не могу пока понять, что.
- Монстры, - Генезис скривил губы. В его глазах зажегся нехороший огонёк. – Чувствуешь, да? Либо одна опасная тварь, либо большая стая.
- И ты?..
- И я. Солджерам, - он бросил на Рэда насмешливый взгляд, - нюх не нужен.
- Конечно, - уязвлённо дёрнул загоревшимся хвостом кот. – Вас на них специально натаскивали.
- Сначала я тоже так думал. Потом – что мы сами от монстров недалеко ушли, чувствуем родню и конкурентов.
Богиня, опять своё завёл! Ниспошли мне яблоню, я об неё головой побьюсь…
Клауд чуть не споткнулся, заполошно обернулся, не сбавляя шага: нет, никого постороннего, почудилось, наверное. Но ощущение, что Генезис не первый раз монстрами мозги стремает, и кого-то этим успел достать до состояния нервно дёргающегося века – осталось. Снова чужая память?
- Но теперь, - рыжий тоже обернулся, взглянув на тревожно переговаривающихся у птицевоза девушек, - концепцию опять придётся пересмотреть. В более, - он хохотнул, - лестную сторону.
- Некогда, - перебил Клауд. – Нам понять, для начала, что за твари тут.
- А вон, - Рэд резко встал, взрыв землю всеми четырьмя лапами. – Горные…
- Отожравшаяся стая, - оценил Генезис с тенью странного предвкушающего одобрения.
Потянулся правой рукой к плечу и замер, не завершив движение. И выражение лица стало такое, словно поперёк хребта палкой без предупреждения огрели. Солджер без меча – половина солджера, а его остался то ли в бункерах Корпорации, то ли ещё где подальше.
- Мальчики! – к ним очень вовремя подбежала запыхавшаяся Тифа.
Верно оценила композицию и протянула рыжему расстёгнутый браслет для Материи. Самый примитивный, кожаный, с двумя медными гнёздами.
- Вот, - быстро проговорила она. – На последнем креплении должен застегнуться!
Запястья у Тифы куда тоньше мужских, но она-то в отличной форме, а Генезиса ещё кормить и кормить, пока мышцы обратно не нарастут. Одно гнездо темнело выбитым глазом, во втором переливался тусклый шарик огненной «единички». Клауд быстро выщелкнул из своего браслета «двойку» вихря, передал, Тифа ловким отточенным движением вставила.
- Только опять резерв в минус не уводи, - мрачно попросил Клауд.
- С таким уровнем? При всём желании не выйдет! – Генезис застегнул браслет, тряхнул запястьем, примериваясь, и галантно поклонился Тифе, прижав к груди ладонь: - Благодарю, а теперь прошу прекрасную даму вернуться в тыл. Тут наша работа.
- Рэд, прикрой и сторожи, вдруг кто мимо нас проскочит. Баррет пусть с Биллом колесо меняют, быстрее. Мало ли… - Клауд свой меч с креплений снял и плавно покрался вперёд.
Стая монстров тоже учуяла добычу, но, как все мутировавшие твари, степень опасности не оценивали – и рассыпались полукругом, загоняя. Клауд криво улыбнулся. Да, это их работа. Честная, нужная и, что уж там, героическая. Ни сомнений, ни колебаний, ни неуверенности: за спиной гражданские, впереди прожорливые неразумные твари, спина прикрыта. Вот сейчас никакого подвоха от рыжего Страйф даже подсознательно не ждал. Напротив: он точно знал, как в бою действует пара «мечник – м-оператор», и – душой, разумом, отравленной Мако кровью – чуял, что Генезис не подведёт.
- Эк его… - Билл почесал затылок. – Вас, ребятки, мне сама Богиня послала. А то б сожрали тут и меня, и чокоб моих…
Он нервно говорил: про дальнее пастбище с дикими тыквами, про пасущихся на нём самочек новой для региона пуховой породы, про цены на натуральный пух и содержание скаковых чокобо. Клауд вежливо кивал, умывался – Тифа ему плескала на руки из фляги – и думал, остался ли в рюкзаке купленный в Кальме шоколад, или они его вечером с чаем доели. И о том, что в копилку к очень странным взглядам, которыми Генезис время от времени Бастер награждал, добавилось то, что рыжий отлично знает, как сражаться в паре с мечником, вооруженным вот таким тяжёлым клинком. Это не просто «умею ещё и так», это долгая, доведённая до бездумного рефлекса, практика. Но судя по обмолвкам, с этим… Заком… которого никак не вспомнит… они если и дрались, то против друг друга. Похоже, у меча, который Клауд воспринимал «всегда со мною был», история куда как заковыристая.
Сам рыжий на побитых монстров смотрел с мрачным удовлетворением. А браслет, морщась, за застёжку пытался оттянуть – всё-таки рассчитан тот был на девичью руку.
- Как обоснуетесь, заходи на ферму, - Чоко-Билл тоже это заметил, дедок был наблюдателен. – Я тебе митрильную пару откопаю, один мугл валяется без дела. Им, конечно, лет сорок, но митрил не ржавеет, а крепления лучше продуманы, подгонишь под себя. Ну и того, понадобятся птички – скидочку сделаю, - он рассмеялся. – Для вас аренда по цене дневной кормёжки!
* * *
Болото пахло… болотом. Прелой травой, сыростью, ряской и немного древесной гнилью. В сумерках вовсю крякали, квакали, булькали, звонко шлёпали во поде местные обитатели. А ещё комары зудели, навевая грустные мысли о ночёвке в окружении чадящих репеллентных спиралей.
Но в целом, после трущоб Мидгара, старая болотная пристань в качестве ночлега выглядела привлекательно. Тем более что в тени древних ив, не страдающих от сырой почвы, притаился довольно крепкий сарайчик, со стенами без дырок и запирающейся дверью. Девушки оттуда мужчин со смехом выгнали, заявив, что вот это работа для них, а герои и ремонтники пусть отдыхают. Рэд тут же утёк проверять окрестности, Баррет отстегнул протез и занялся обустройством очага, Генезис с видимым облегчением сел на мостки и принялся созерцать. Клауд посмотрел по сторонам, помялся, но в конце концов подошёл и сел рядом.
- Оказывается, это удобно, - Рапсодос первый молчания не выдержал. – Когда напарник настолько ниже ростом, можно через голову бить.
Тянуло буркнуть привычное «не интересно» и отгородиться от общения, но проблема в том, что интересно Клауду было. Вот только навязываться кому-то с расспросами Страйф не привык и чувствовал себя неловко.
- Расскажи, - наконец попросил он.
Генезис поднял бровь.
- Что-нибудь, - Клауд тронул рукоять лежащего рядом меча. – Что новых иллюзий не создаст.
Короткое хмыканье в ответ. Сразу Генезис не заговорил – выбирал, что ли, что можно? – опустил ногу с мостков. Дотронулся носком берца до безмятежной жабы, та с громогласным кваканьем сиганула вперёд, оскорблённо дрыгнула задними лапами и ушла на глубину. Оба солджера проследили за безобидным земноводным с немалым интересом.
- Ты же сам понимаешь, этот меч не под ваш рост создавался.
- А что, тот… он тоже? – Клауд провёл ладонью над головой, примяв непослушные «чокобьи» вихры.
- Да нет, - Генезис опять хмыкнул. – Повыше был, всё-таки. Но не так, как… - запнулся, с преувеличенным интересом воззрился на болотный разлив. Вода тут была относительно чистая, эдакое небольшое озерцо в зарослях осота и камыша. – Где ты Богиней любим, о герой рассвета… знаешь, мои родители не хотели, чтобы я в солджеры шёл, они-то правду всегда знали. Вот Анжила… да-да, того самого, моего друга… отец, наоборот, поддержал. И этот меч для него ковался.
- Так вот откуда!.. – вырвалось у Клауда.
- Именно. Анжи, правда, Бастер берёг и чаще стандартным солджерским бился. Но и тренировки были, и… - он передёрнул плечами. – В бою рядовая сталь порой подводит. Бастер – нет, он непростой, хоть и кажется простым. Зака он признавал… тебя, вижу, тоже.
Клауд кивнул. Не показалось ему в бою, рыжий и правда действовал на рефлексах, ему не надо было приноравливаться. Память о погибшем друге, значит… В зыбких сумерках, на краю дышащего теплом болота, примерещилось: кто-то сидит за спиной, не вплотную, но на расстоянии тепла, стоит чуть податься назад, и упрёшься лопатками в лопатки. Обернуться резко – увидишь его. Клауд замер, боясь даже дышать. Нет тут никого, но если зацепиться за это ощущение прикрытой спины, родного тепла, то… может быть… вспомнить?
…я ребёнком мечтал, что найдётся пусть не старший брат, откуда, хотя бы кузен… такой, чтобы его все любили, чтобы можно было гордиться и на него ровняться… чтобы ото всех защитил и всему научил. Но я взрослел, а чуда… чуда так и не случилось… а когда случилось, я не смог…
…чудо в том, братишка, что ты выжил. Теперь твоя очередь их совершать.
- Клауд!
Он вздрогнул, выныривая из морока. Рядом стояла Тифа, озадаченно сдвинув брови.
- Я спрашиваю, пожелания на ужин есть? У нас пока много всего, можно выбрать.
Клауд сообразил, что смотрит на её обнажённую кожу выше пояса, и начал краснеть.
- Да я… я как ты…
- Он имеет в виду, - Генезис не оборачивался, но улыбка в тоне проступала, - что из ваших рук, мисс Локхарт, даже запаренный овёс – изысканное блюдо высокой кухни. Поэтому мы с удовольствием съедим всё, что вы с Аэрис сотворите.
Теперь в смущении покраснела сама Тифа, загородилась ладонью и с: «ой-ладно-вам» - удалилась обратно к костру. Клауд возмущённо уставился на растрёпанный медный затылок, Генезис только рукой отмахнулся, всё так же глядя в сумеречную даль.
- Какая знакомая картина, - он сдерживал смех, пытаясь говорить ровно, и даже получалось. – Анжи и Ана, издание второе, исправленное и дополненное… иди уже, догоняй!
Нет, когда с другим «первоклашкой» сравнивают, тем более с другом – это должно быть приятно. Но Генезиса опять захотелось стукнуть, так, слегка, для профилактики. Нашёл повод для шуток! И нашёл за кем ухаживать, вон, пусть Айри своё воспитание демонстрирует, раз уж названная сестра…
* * *
Темнота стояла плотная, тяжёлая, тёплое круглый год болото медленно курилось непроглядным туманом. Спать бы ещё и спать, но внутренние часы Клауда среагировали: утро, поднимайся. Он и поднялся, тем более за стенами сарайчика что-то подозрительно шуршало.
...Нет, это не детёныши исполинских змеев из бездонных бочагов выползли. И не чокобо с фермы пастись добрели. Генезис оказался такой же ранней птичкой, и на притоптанной поколениями путешественников полянке зарядку делал. Босиком, в одних штанах, и Клауд, не смотря на темноту и туман - солджерское зрение! - хорошо видел, как ему эта разминка даётся. И поджившие, схватившиеся корками рубцы на спине, и тёмные точки, то ли синяки, то ли что пострашнее, на руках по венам, которые раньше под повязками прятались. Старый, вдавленный в кожу шрам на левом плече, две полосы на груди: длинная и покороче, уходящая под рёбра к животу. Ага, это явно времён болезни, она ж регенерацию рушит в первую очередь. Вот, не затянулись до конца после выздоровления. Генезис его заметил, обернулся и зло закаменел скулами. Ну да, его слабость видят и не дай Богиня, что-то скажут. Клауд говорить не собирался, стянул и повесил на ветку ивы свою безрукавку, обувь он и так надевать не стал. Вышел на открытое пространство, пару раз взмахнул руками, покрутился, разминая мышцы, и упал на землю с упором на руки - отжиматься. Разминка, она всем нужна. Рыжий пару мгновений подозрительно светил глазами, не дождался ни комментариев, ни даже «доброго утра», и присоединился. Клауд про себя отметил: следить, когда у него начнут руки дрожать, и первым перейти к другому упражнению. Насмотрелся он по дороге от Мидгара на гордое упрямство Генезиса, этот скорее от переутомления загнется, чем слабость признает.
Ему не выносливость демонстрировать, ему восстанавливаться надо. Словами Клауд не очень умеет помогать, но на «а поговорить» Аэрис есть. Он попроще, действием.
* * *
Запланированные «пару дней» они банально отсыпались, отъедались и долечивались. Впадающий в болото ручей оказался достаточно чистым для того, чтобы и воду пить, и одежду ближе к устью постирать - вот для купания, конечно, греть приходилось порциями. Не самые комфортные условия, но задерживаться здесь надолго никто не собирался: утром третьего дня Клауд с Барретом отправились на ферму за птичками. Тем более что идти туда полтора часа быстрым шагом.
Чоко-Билл встретил их, как родных: чаем с бутербродами. Вручил мешки каких-то овощей, подозрительно напоминающих знакомые с детства кабачки, но почему-то тёмно-фиолетовые. Наверное, банорским яблокам родня. Причём два больших мешка за деньги, чокобо на корм, а один маленький просто так: дескать, девчонки с сыром запекут. Сыр домашний тоже дал, и обещанные браслеты под Материю не забыл, судя по характерному мягкому блеску металла – вычистив заранее.
- Ну что, пока молодёжь седлает, по пиву? - жизнерадостно предложил он Баррету.
- Не, батя, прости: не могу пока, - повстанец шумно вздохнул. – Вот, через годик-другой, если живы будем, сам чем покрепче проставлюсь.
- А... - Билл с философским видом «чего в жизни не бывает» пожал плечами. - Ну по квасу тогда.
И вразвалочку удалился в дом.
- Почему?..
- Потому, - Баррет насупился. - Выпью за победу в новом «Седьмом небе», не раньше, - подумал и уточнил: - ну если только не безвыходная ситуация.
- Понял, - кивнул Клауд. - Первый стакан с меня.
- Во, это дело! А то всё: «не интересует, не интересует»…
Чокобо на болото недовольно поваркали, потоптались на топком берегу, но Клауд недрогнувшей рукой направил своего вперёд – и остальные, курлыкая, потянулись за вожаком. Верховые птицы быстро сообразили, что здесь-то водичка тёплая, а кроме фиолетовой кабачковой родни, можно что-то вкусное и сочное клювом мимоходом ухватить, и больше не возражали. Перепонки на лапах расправили, перья распушили, крылья растопырили – и рассекали болотные разливы со скоростью небольшой моторной лодки.
Рэд поджимал лапы, уши и хвост, застыв неподвижно – ему человеческое седло не годилось, «котика» посадили на подложку для грузов.
- Пахнет, - ощерился он, повёл мордой и съежился сильнее. – От воды и от травы, и от грязи прибрежной. Тут ползает большая хищная змея.
- Тот самый Мидгарсорм? – Клауд обернулся, но вокруг, кроме пронизанного лучами солнца тумана, не было ничего. Даже птицы посвистывали неохотно, в четверть голоса разминаясь перед весенними брачными песнями.
- Он же «золом болотный», - рассеянно поддакнул Генезис. Встряхнулся, усмехнулся, явно вспоминая, как прежде о подобном вещал: - Из тех тварей, благодаря которым у первого класса и в мирное время будет работа.
- Ох не хотелось бы… - вздохнула Тифа, - чтобы она у вас сейчас была.
- Ай, больше доверия нашим пернатым друзьям! – Аэрис дотянулась, почесала свою птичку у основания хохолка, чокоба в ответ разворковалась. – Они-то знают, как от местных хищников убегать.
- Тихо! – вскинулся Клауд.
Впереди, на острове – достаточно большом, чтобы там деревья прижились – в тумане прорисовывался силуэт. Чёрный плащ, серебро волос, узнаваемый профиль, взблеснувший зеленью взгляд из-под чёлки и приподнятый в ухмылке уголок губ: «Ты уверен, что болотный змей – ваша главная проблема?..». Клауд сморгнул, и Сефирот исчез. Хотя… силуэт какой-то остался, но много ниже, сгорбленный и вообще, человек в этой чёрной кляксе узнавался не сразу.
- Посмотрим, - процедил сквозь зубы он, то ли глюку отвечая, то ли отряду командуя.
На более-менее твёрдый берег чокобо выбрались с удовольствием, и пользуясь передышкой, начали отряхиваться и прихорашиваться, стараясь, тем не менее, не сильно тревожить седоков. Билл с внуками их отлично выезжали.
- Марк?! – ахнула Тифа. Наклонилась с седла, пытаясь заглянуть под капюшон «кляксы», распрямилась и огорчённо покачала головой: - Нет, не он. Подумала, вдруг убрёл из Седьмого до… всего.
- Но выглядит похоже, и бродит без цели – так же, - согласился Клауд.
Ну не, как можно этого больного за Сефирота принять? Разве что болотные испарения не такие уж безопасные или с Мако в крови контактируют.
- Да нет, - медленно произнёс Генезис, глядя куда-то вперёд. – Цель у этих существ вполне просматривается, - и вытянул руку, показывая конкретнее.
Там, впереди, в болотную траву соскользнул ещё один «капюшон». Лично Клауд бы трижды подумал прежде, чем на завлекательный зелёный лужок ногой встать, но «капюшон» над болотной трясиной скользил, как по городскому асфальту.
- Это люди, - тихо, обиженно поправила Тифа.
- Это те, кто были людьми, - возразил рыжий. – Поправьте меня, если заблудился, но вход в шахты именно там?
- А то, чётко по направлению чешут, - подтвердил Баррет. – У них там чо, навигатор в башку встроен?
- Возможно. Не я встраивал.
- Посмотрим, - повторил Клауд, толкнул чокобо коленом. – Что и куда их ведёт.
- Чокобо беспокоятся, - Рэд насторожил уши. – Лучше отсюда убраться. Вперёд ничем не хуже, чем в сторону.
Его птицу в любом случае хищник на загривке был не по душе, но за время пути чокобо понял, что кот – это груз, и никто его, пернатого, не съест. А теперь снова приплясывал и свистел, и прочая стая его поддерживала.
…Они почти добрались до края болота, чокобо радостно гребли к берегу последнего разлива, когда болото всколыхнулось и пошло пузырями. Птички заверещали на разные голоса и начали метаться, не слушаясь поводьев, Баррет матюкнулся, а Клауд, пытаясь понять, что, собственно, за – обернулся и увидел, как над зеленоватой водой поднялось чешуйчатое тело. Ни хвоста, не головы, а размером с вековой дуб.
- Прыгайте! – во весь голос заорал Страйф, подавая пример. – Поводья бросайте и прыгайте!
К счастью, даже грести им не пришлось – люди кубарем скатились с птичьих спин в прибрежную грязь, а чокобо, в ужасе вереща, помчались в противоположную сторону. Разлив забурлил – прячущийся в мутной воде змей никак не мог сообразить, какую добычу хватать первой: чокобо вкуснее, но люди ближе.
- Знаешь, как? – рыкнул Клауд, выпихивая замешкавшуюся Аэрис из грязи на прибрежные камни.
Генезис кивнул, сплюнул попавшую в рот воду и скороговоркой выпалил:
- Брюхо, глаза и ноздри, кончик хвоста и капюшон, когда развернёт. Спина, бока и череп – броня лучше, чем у танка.
- Рэд, грызи его за хвост, - сориентировался Клауд. Махнул рукой на Баррета и рыжего: - Вы по уязвимым местам башки лупите. А я… - он выставил вперёд меч.
Змей тем временем поднимался из воды, кольцо за кольцом, метр за метром. Он не только толщиной, он и высотой мог с дубом поспорить, а ведь над водой поднял хорошо, если половину тела. Чокобо удрали, и молодцы, сами живы и людям дали время собраться. Змей раззявил пасть и начал с акустической атаки – от въедливого шипения даже у Клауда волосы дыбом встали, но не на тех напал.
Солджеры и котик от молниеносных бросков уворачивались, Баррет залёг за обломком скалы с острыми, не успевшими сточиться гранями, и поливал золома пулемётным огнём. Пули, стучащие по черепу, выбивающие мелкие чешуйки и впивающиеся в складки капюшона, змею категорически не нравились, но добраться до Баррета не получалось. То Рэд в прыжке всей пастью хватал длинный, гибкий, как плеть, кончик хвоста – и спрыгивал на твёрдую землю прежде, чем хвост бил по воде. То получал от Генезиса в морду поочерёдно огнём и порывами ветра, и злобно верещал. То Клауд в прыжке доставал мечом по брюху, пуская по светлой чешуе разводы грязно-бордовой крови: глубоко прорезать не получалось, не смотря на размеры, Мидгарсорм был очень подвижным и перетекал в другое место быстро. Соваться же глубоко в воду не хотел сам Клауд.
Стрельба затихла – Баррет, похоже, перезаряжал оружие – воспользовавшийся затишкой Рэд лихо прогалопировал по бронированной спине, с утробным мявом повис на змеином капюшоне, дрыгнул задними лапами, оставив длинные рваные раны, и в прыжке перепрыгнул на неохватную иву. Змей его сначала в листве потерял, а потом отвлёкся – Клауд таки достал по брюху ощутимо, заставив отпрянуть в воду и протяжно засвистеть.
- Устаёт, - Рэд стёк по стволу, прижался грязным животом к такой же грязной траве.
- Не добьём, так прогоним, - процедил Клауд.
- Давай, давай, соображай, - шипел Генезис, разминая руки. – Ты не монстр, ты просто голодная реликтовая тварь… ищи другую добычу…
Словно в ответ, Мидгарсорм протяжно заверещал, свился в клубок и рванул вверх. Люди шарахнулись, но змей отчётливо метил обратно в воду – и эта очевидность подвела. Вода встала фонтаном, обрушилась на берег – в таком хаосе даже солджер мало что разглядит. Клауд длинный гибкий кончик хвоста и не заметил, а змей его обвил и рванул на себя. Попытался Клауд меч воткнуть в берег, но раскисшая глинистая земля и болотная тина подвели, меч вывернулся из почвы, и он последним движением швырнул Бастер на берег. Точно уцелеет, а ему всплывать легче будет.
Бочаги Пригорских болот были воистину бездонными. Змей там помещался свободно, ещё и рвался вглубь, вглубь, с таинственные бездны, до которых ни один учёный пока не добрался. Клауд выворачивался из захвата, чувствуя, как начинают гореть лёгкие. Вдохнуть как следует не успел, а теперь… он задрал голову, посмотреть, насколько глубоко его утащили. Мерцание солнца, зеленоватое сквозь воду и ряску, прочертил тонкий чёрный силуэт: Клауд даже не успел осознать мелькнувшую эмоцию «опять?!», как ныряльщик до него добрался. Глаза Генезиса в подводной полутьме полыхали светлой бирюзой, парящие вокруг головы пряди казались коричневыми. Одной рукой он схватил Клауда за перекрестье ремней на спине – там, где крепились магниты для меча – вторую прижал к чешуйчатому боку. Коротко блеснула Материя в браслете, золом заверещал, пустив по воде рябь, и чуть разжал кольца. Солджерам и этого хватило, чтобы вывернуться, оттолкнуться и начать грести обратно к поверхности. Тяжело греблось: змей если не хвостом, то движением воды пытался их утащить за собой.
Но они плыли. Плыли, пока из чёрных теней и разводов змеиной крови не соткался знакомый обоим образ, через мгновение обретший объем и плотность. Сефирот парил в толще воды, улыбаясь не хуже того змея, и отсутствие воздуха его не беспокоило. Логично, мертвецам дышать не обязательно.
Марионетка и вечный неудачник, подходящая компания…
Клауд буквально физически почувствовал, как Генезиса скрутило. У него просто сознание поплыло, раздёргиваясь накатившей слабостью.
Не победить не смог, не проиграть, не врагом остаться, не другом….
«Зато, - мысленно заорал Клауд, через туман в голове фокусируясь на враге, - жив, здоров и в своём, бл, уме! В отличие от тебя!»
Очнувшийся Рапсодос демонстративно оттопырил средний палец. Образ Сефирота подёрнулся рябью, превосходство и глумливое торжество на миг сменились… узнаванием? Эхом боли? Клауд не успел приглядеться и разглядеть толком: вода опять закрутилась, вставая стеной и таща за собой.
Спасибо, вверх, не вниз.
…На берегу выворачивало долго, гнилой болотной жижей, которой Клауд успел наглотаться. Генезис рядом безуспешно пытался откашляться и отплеваться от воды.
- Спасибо, - прохрипел Клауд, когда его перестало скручивать спазмами.
- Не за что, - таким же севшим голосом ответил рыжий. – Ты… там, в «барабане»… первым руку протянул.
Клауд удивлённо взглянул сквозь слипшуюся в сосульки чёлку: похоже, не шутит.
- А… я думал, из-за того, другого.
- Нет уж, - Генезис вытер руки о насквозь мокрую футболку и принялся отжимать волосы. – Фэйру твоему я должок… пока ещё надеюсь, что лично отдам. Смотри, нас ищут.
И верно – девочки бежали к ним, не обращая внимание на то, что кое-где грязи было им по колено. Рэд забрался на ближайший валун и громко мявкал, то ли от шока, то ли от возбуждения забыв все человеческие слова. Баррет с видимым облегчением махал с соседнего камня.
- Где эта змеюка? – Клауд осторожно растопырил руки, когда на него с двух сторон налетели.
Приятно, когда тебя красивые девушки обнимают, очень. Вот ещё б быть при этом почище и посуше… Впрочем, Тифа и Аэрис от двух солджеров в этом смысле отличались только тем, что с них не ручьями лилось, а всего лишь капало. Девушки, ничуть не смущаясь, вторым заходом Генезиса потискали – тот от неожиданности вздрогнул и сжался, но тут же с видимым усилием расправил плечи и навесил на лицо непринуждённую улыбку.
- Очевидно, «змеюка» решил, что не так уж он и голоден.
- Да не-эт… - Тифа смутилась, согнала ладонями с юбки самую заметную грязь.
Аэрис вытянула руку, разноцветные браслеты звякнули. В стороне, на твёрдой земле, рос уже настоящий лес. Одно дерево – сейчас не понять, каким оно было, кроме того, что высокое и ровное – засохло, и торчало на опушки сухим столбом, в ожидании, когда его свалит ветер.
Теперь на него зловещим «украшением» был нанизан змей. Мёртвые бельма глаз, вываленный раздвоенный язык, обломанный клык. По сухой, лишённой коры древесине медленно стекала багрово-чёрная кровь пополам с белёсой слизью. Воняло кровью и потрохами. Клауда передёрнуло – в бою пугаться и осознавать масштабы некогда, а так «золом болотный» и мёртвым внушал трепет.
Но, верно. Исполинские змеи – однозначно не главная их проблема.
- Так, - Генезис тоже оценил композицию. – Интересно. Либо у Дженовы недоступные нашему пониманию планы, - он со свистом втянул воздух. – Либо его не дожрали до конца.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!