Вернутся к фанфику
Эпилог
3 мая 2026, 11:09Золотой портал распахнулся прямо в гостиной штаба.
Ллойд шагнул в знакомую комнату и вдохнул запах дома — дерево, камин, кофе, который Гарри варил каждое утро, и лёгкий аромат цветов, которые Маринетт ставила в вазу на подоконнике. Он был дома.
— Ллойд!
Кейси влетела в комнату первой, хотя все остальные были тут же — они ждали его, сидели на диванах и креслах, отложив телефоны и ноутбуки. Она обхватила его руками за шею, прижалась всем телом и замерла, будто боялась, что он снова исчезнет.
— Ты вернулся, — прошептала она в его плечо.
— Я обещал, — ответил Ллойд, обнимая её в ответ. — Я всегда возвращаюсь.
Команда обступила их плотным кольцом. Усаги плакала, вытирая слёзы рукавом свитера. Маринетт улыбалась, но глаза у неё тоже блестели. Гарри поправил очки и кашлянул, скрывая волнение. Лео просто кивнул — по-мужски, без лишних слов.
— Братан, — сказал Дэн, хлопая Ллойда по плечу. — Ты нас всех тут перепугал.
— Я же говорил, что со мной всё будет в порядке, — усмехнулся Ллойд.
— Ты говорил, что ты наблюдатель, — фыркнула Соня, стоявшая чуть поодаль. — А сам, кажется, всех спас.
— Почти всех, — поправил Ллойд.
Он рассказал им всё за ужином. О турнире, о Чене, о предательстве Рика, о том, как его бросили в люк, как Чен пытался украсть его силу. О своей матери, которую наказал Первый Мастер. О том, как появился дед и как свершился суд.
— Твой дед — Первый Мастер Кружитцу? — переспросил Гарри, поправляя очки. — Творец целого мира?
— Да. — Ллойд потер шею. — Он страшный, когда злится. Но справедливый.
— А твоя мать? — тихо спросила Усаги. — Ты больше не хочешь её видеть?
Ллойд помолчал.
— Не знаю, — ответил он. — Но сейчас — нет. Я не готов. И, наверное, никогда не буду готов. У меня есть вы. У меня есть Кейси. У меня есть дом. Этого достаточно.
Кейси сжала его руку под столом.
— Более чем достаточно, — прошептала она.
***
Через несколько дней началась подготовка к свадьбе.
Кейси и Ллойд разделились — так требовал древний ритуал королевства Бесконечность. Жених и невеста должны были провести два дня в горах, в полном одиночестве, медитируя и очищаясь от гнева, злости, обид и всего, что могло омрачить их совместную жизнь. Ни телефонов, ни связи, ни общения.
— Это пытка, — сказал Ллойд, собирая рюкзак.
— Это традиция, — ответила Кейси, поправляя его воротник. — Два дня. Всего два дня. А потом мы увидимся на свадьбе.
— Я буду скучать.
— Я тоже. Но это важно. Мы должны войти в новую жизнь чистыми. Без груза прошлого.
Ллойд знал, что она права. Он ушёл в горы раньше Кейси, выбрал себе уединённую пещеру с видом на закат и два дня провёл в тишине. Думал. Вспоминал. Отпускал.
Он вспоминал интернат. Боль. Одиночество. Дерево, которое было его единственным другом. Он вспоминал побег, зелёное сияние, тёмный переулок. Вспоминал Кейси, которая сбила его с ног. Дядю Влада и тётю Натали, которые приняли его как сына.
— Я отпускаю, — сказал он вслух, сидя на холодном камне. — Я отпускаю прошлое. Оно больше не имеет надо мной власти.
Ветер трепал его волосы, и впервые за долгое время Ллойд почувствовал, что внутри него стало светло. Пусто. Но не от одиночества — от свободы.
Он вернулся через два дня, спустившись с гор, как новый человек. Кейси вернулась на час раньше — её встречали сёстры невесты, а Ллойда — братья жениха.
— Ты выглядишь… спокойным, — заметил Дэн, когда они обнимались на пороге штаба.
— Я таким и есть, — ответил Ллойд. — Впервые в жизни.
***
Подготовка к свадьбе шла полным ходом.
Усаги, Маринетт и Соня взяли на себя все хлопоты, связанные с невестой. Они выбирали платье, украшения, причёску, макияж. Спорили до хрипоты, мирились, снова спорили. Кейси только смеялась и позволила им делать всё, что они хотят.
— Моя единственная работа — выйти замуж, — сказала она подружкам. — Всё остальное — на вас.
— Мы справимся! — хором ответили Усаги и Маринетт.
Соня, которая уже превратилась из маленькой девчонки в юную красавицу с огненно-рыжими волосами, помогает выбирать букет.
— Белые розы, как ты хотела, — сказала она Кейси, показывая фотографии. — И немного лаванды для запаха. Идеально.
Гарри, Лео и Дэн занялись женихом. Костюм, обувь, аксессуары. Ллойд не был привередлив, но друзья отнеслись к задаче со всей серьёзностью.
— Ты не можешь жениться в толстовке, — сказал Лео, когда Ллойд предложил надеть серую.
— Почему? — спросил Ллойд.
— Потому что это свадьба, а не турнир, — ответил Гарри. — И потом, твоя невеста будет в белом платье. Ты должен выглядеть достойно.
— Спорить с ними бесполезно, — вздохнул Дэн, пожимая плечами. — Дай им волю — они и меня переоденут.
— Тебя тоже переоденем, — пообещал Лео. — Стой смирно.
Но самым важным событием этих дней стало появление Эммы.
Ллойд пригласил её в королевский дворец через день после возвращения. Она прилетела на драконе — удивив даже видавших виды обитателей Бесконечности.
— Ты действительно приехала, — сказал Ллойд, встречая её во дворе.
— Ты прислал приглашение, — ответила Эмма, поправляя плащ. — Я не могла отказать. И потом, кто откажется от приключения в другом мире?
Она быстро подружилась с командой. Усаги была в восторге от её дракона. Маринетт восхищалась её способностью управлять ветром. Гарри и Лео устроили соревнование — кто быстрее научится летать без магии. Эмма смеялась и учила их парить в воздухе.
А потом Ллойд попросил её испечь торт.
— Откуда ты знаешь, что я умею печь? — удивилась Эмма.
— На турнире я попробовал твои пирожные, — ответил Ллойд. — Ты оставила корзинку на столе, а я украл одно. Это было лучшее, что я ел за всё время.
— Ах ты воришка, — рассмеялась Эмма. — Ладно. Что нужно испечь?
Ллойд привёл её к королевской чете. Дядя Влад и тётя Натали попробовали несколько образцов — маленьких тортов и пирожных, которые Эмма испекла за один вечер.
— Это… — тётя Натали прикрыла глаза, — это невероятно.
— Вы принимаетесь! — дядя Влад хлопнул ладонью по столу. — Отныне вы — королевский кондитер. И наш главный союзник в подготовке к свадьбе.
Эмма поклонилась, скрывая улыбку.
— Не подведу, ваше величество.
С тех пор она пропадала на кухне днями и ночами. Пекла тесты, украшала торты, пробовала новые рецепты. Кейси приходила к ней советоваться — о вкусах, о цветах, о оформлении.
— Ты должна быть невестой, а не кондитером, — говорила Эмма, отмахиваясь от неё.
— Но я хочу участвовать, — капризничала Кейси.
— Участвуй в примерке платья. А торт оставь профессионалу.
Кейси смеялась и уходила к подружкам. А Ллойд иногда заглядывал на кухню, чтобы стащить кусочек чего-нибудь вкусного.
— Ты должен следить за фигурой, — шутила Эмма, отбирая у него пирожное.
— У мене быстрый метаболизм, — отвечал Ллойд, откусывая кусок прямо из её рук.
— Ты невозможен.
— Я знаю. Но ты меня всё равно любишь.
— Люблю, — соглашалась Эмма. — Как друга. Кейси — моя лучшая подруга, ты — мой лучший друг. И я буду вашим главным кондитером на всю жизнь.
— С каких пор ты стала таким сентиментальным? — спросил Ллойд.
— С тех пор, как увидела, как двое людей могут любить друг друга по-настоящему, — ответила Эмма. — Без условий. Без обид. Без прошлого. Это вдохновляет.
Ллойд не нашёлся, что ответить. Просто обнял её и ушёл.
***
Вечером накануне свадьбы они с Кейси стояли на балконе — том самом, где всё началось. Дворец внизу сверкал огнями, команда шумела в гостиной, готовясь к завтрашнему торжеству.
— Ты боишься? — спросил Ллойд.
— Нет, — ответила Кейси. — А ты?
— Нет, — улыбнулся он. — Я счастлив.
— Завтра мы проснёмся в одном доме. С одним именем. Одной жизнью.
— Ты готова к этому?
— Я была готова с того самого дня, как сбила тебя с ног, — ответила Кейси. — Просто ждала, когда ты догонишь.
Ллойд поцеловал её — нежно, под звёздами, которые светили им так же ярко, как в ту ночь, когда они впервые признались друг другу в любви.
— Спокойной ночи, моя невеста, — сказал он.
— Спокойной ночи, мой жених, — ответила Кейси.
Они разошлись по своим комнатам — по традиции, они не могли спать вместе в последнюю ночь перед свадьбой.
Ллойд лежал в своей комнате, смотрел в потолок и улыбался.
— Завтра, — сказал он себе. — Завтра всё изменится. В хорошую сторону.
Он закрыл глаза и заснул под шум фонтана.
Сны ему снились золотые — как и вся его жизнь теперь.
***
Дворец королевства Бесконечность сиял в этот день ярче обычного. Хрустальные купола преломляли солнечный свет, рассыпая по мраморным полам тысячи радужных искр. Казалось, само небо спустилось на землю, чтобы стать свидетелем величайшего события — бракосочетания Золотого Мастера и принцессы Кейси.
Бальный зал, который и без того поражал своими размерами, превратился в нечто неземное. Стулья из белого дерева были расставлены идеальными рядами, украшенные белыми розами и серебряными лентами. Между ними вились гирлянды из живых цветов, источавших нежный, едва уловимый аромат. В конце зала возвышался алтарь — резной, из светлого мрамора, украшенный символами вечности и любви.
У алтаря стоял священник — старец с длинной седой бородой, в белых одеждах с золотыми нашивками. Его глаза светились мудростью и добротой, а голос, когда он начал говорить, звучал как далёкий колокол.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать величайшее таинство — соединение двух душ, двух сердец, двух судеб.
Ллойд стоял в нескольких шагах от алтаря, нервно поправляя манжеты своего смокинга. На нём был идеально сидящий чёрный костюм с золотыми вставками и вышивками — драконы, парящие в облаках, и звёзды, рассыпанные по ткани. Серебряные накладки на плечах придавали ему вид древнего воина, но глаза выдавали волнение.
— Ты трясёшься, — шепнул Дэн, стоявший рядом в качестве шафера.
— Не трясусь, — ответил Ллойд, хотя руки у него действительно дрожали.
— Трясёшься, — повторил Гарри с другой стороны. — Но это нормально. Я бы тоже трясся, если бы женился на принцессе.
— Ты и так женишься на Усаги, — заметил Лео из-за спины.
— Она не принцесса.
— Она принцесса Серебряного Тысячелетия, — поправил Лео. — Так что давай, не прибедняйся.
Ллойд не слушал их. Он смотрел в первый ряд, где сидели самые важные гости.
В центре — дядя Влад и тётя Натали. Король и королева выглядели величественно и в то же время трогательно — тётя Натали вытирала слёзы, дядя Влад сжимал её руку и улыбался. Рядом с ними — Соня, которая, несмотря на юный возраст, держалась с достоинством настоящей принцессы.
Чуть поодаль — команда. Усаги, Маринетт. Эмма сидела рядом с Кейси — нет, она должна была быть у алтаря, но настояла, что место подружки невесты — почётное, а её работа — быть кондитером и свидетелем.
— Я лучше вижу оттуда, — сказала она, когда Кейси попыталась её уговорить.
А в самом углу первого ряда, почти незаметный для посторонних глаз, сиял призрачный свет. Первый Мастер Кружитцу. Он пришёл в своём бело-чёрном кимоно, с длинной косой, перекинутой через плечо. Его золотые глаза смотрели на внука с гордостью и теплотой.
— Не волнуйся, — сказал он тихо, так, чтобы слышал только Ллойд. — Она тебя любит.
— Знаю, — ответил Ллойд.
— Тогда чего ты боишься?
— А вдруг я споткнусь?
Первый Мастер рассмеялся — тихо, раскатисто.
— Золотой мастер спотыкается только тогда, когда хочет.
Эмма в третьем ряду кивнула Ллойду, подбадривая. Он кивнул в ответ и выдохнул.
И тогда заиграла музыка.
Торжественная, величественная, как сама жизнь. И двери в конце зала распахнулись.
Кейси вошла в бальный зал, и мир замер.
На ней было платье, которое шила Маринетт целых три месяца — пышное, белое, расшитое тысячами крошечных кристаллов, которые переливались на свету, как звёзды. Фата, легкая, как облако, струилась за ней, касаясь мраморного пола. В руках — букет белых роз, перевязанный синей лентой — цветом её волос, цветом её глаз.
Она шла медленно, грациозно, опираясь на руку отца. Король Влад выглядел торжественным и растроганным — он вёл дочь к алтарю, к мужчине, которого она выбрала сама. Тётя Натали плакала, не скрывая слёз. Соня улыбалась и держала маму за руку.
— Кто отдаёт эту женщину этому мужчине? — спросил священник, когда они подошли к алтарю.
— Я, — ответил король Влад, голосом, который дрогнул только один раз.
Он поцеловал дочь в щёку, пересадил её руку в руку Ллойда и сел в первый ряд рядом с женой и Первым Мастером.
Кейси и Ллойд стояли друг напротив друга. Глаза в глаза.
— Ты красивая, — сказал Ллойд.
— Ты тоже ничего, — ответила Кейси, улыбнувшись.
Священник начал говорить. О любви. О верности. О том, что брак — это не только радость, но и труд. О том, что два человека становятся одним целым, но при этом остаются собой.
— Ллойд Вин, сын Гармадона и Мисако, приёмный сын короля Влада и королевы Натали, золотой мастер, зелёный ниндзя, — провозгласил священник. — Согласны ли вы взять в жёны Кейси, принцессу королевства Бесконечность, хранительницу нитей судьбы, свою возлюбленную?
— Да, — ответил Ллойд, и голос его был твёрдым, как сталь. — Согласен.
— Кейси, принцесса королевства Бесконечность, хранительница нитей судьбы, дочь короля Влада и королевы Натали, согласны ли вы взять в мужья Ллойда Вина, золотого мастера, знлёного ниндзя, своего возлюбленного?
— Да, — ответила Кейси, и слёзы блеснули в её глазах. — Согласна.
— Тогда прошу короны.
Слуги поднесли две бархатные подушки. На одной лежала золотая диадема — корона принцессы Кейси, украшенная сапфирами, цветом похожими на её глаза. На другой — такая же золотая корона, но более массивная, с драконами на ободье. Корона кронпринца-консорта.
Король Влад надел корону на голову дочери. Королева Натали — на голову приёмного сына.
— Вы — муж и жена, — объявил священник. — Отныне и навсегда.
— Кольца, — напомнил он.
Ллойд взял тонкое золотое кольцо и надел на палец Кейси. Она взяла такое же — их кольца были парными, с гравировкой «С первой секунды» — и надела на палец Ллойда.
— Могу я поцеловать невесту? — спросил Ллойд.
— Можете, — улыбнулся священник.
И Ллойд поцеловал Кейси — нежно, долго, при всём честном народе. Гости захлопали, засвистели, кто-то заплакал. Усаги рыдала в три ручья, Маринетт обнимала её, Гарри поправлял очки, Лео улыбался. Дэн и Соня хлопали громче всех. Эмма улыбалась и вытирала слёзы фартуком кондитера.
А потом зал озарился светом.
Ярким, белым, неземным. Он исходил из центра зала, где только что стояли молодожёны. Гости замерли, кто-то вскрикнул, кто-то встал с мест.
Из света вышли две женщины.
Одна — в белом, с длинными серебряными волосами и глазами, в которых отражалась бесконечность. Вторая — в чёрном, с тёмными волосами и глазами, в которых горели звёзды, потухшие миллиарды лет назад.
Вселенная и Хаос.
— Это они, — прошептал Гарри.
— Сестры, — добавила Усаги.
— Которые правили всем, — закончила Маринетт.
Вселенная улыбнулась. Хаос — чуть заметно, краешком губ.
— Не бойтесь, — сказала Вселенная, и её голос звучал как музыка сфер. — Мы пришли не с войной. Мы пришли с миром.
— Хаос не была побеждена, — добавила её сестра. — Она была обращена. Она вспомнила, кто она есть. И воссоединилась с нами.
— Равновесие восстановлено, — кивнула Вселенная. — Тьма и свет. Порядок и хаос. Жизнь и смерть. Всё имеет своё место.
Они посмотрели на молодожёнов — на Ллойда и Кейси, которые стояли, взявшись за руки, и не боялись.
— Мы пришли не только как свидетели, — сказала Вселенная.
— Но и как те, кто дарует благословение, — закончила Хаос.
По залу пронёсся шёпот. Кто-то упал на колени — из почтения, из страха, из благоговения. Король Влад и королева Натали склонили головы. Первый Мастер Кружитцу, сам творец Ниндзяго, встал и поклонился — божествам, которые были старше его. Кейси склонила голову. Ллойд тоже, но успел украдкой посмотреть на свою жену.
— Свидетельствуем, — сказали сёстры в один голос.
— Благословляем, — добавила Вселенная.
— На веки вечные, — закончила Хаос.
Они улыбнулись — обе, ослепительно, как две звезды на рассвете — и исчезли. Свет погас. Зал снова стал обычным — украшенным, нарядным, полным гостей.
— Что это было? — прошептала Соня.
— Это было благословение, — ответил Первый Мастер. — Самое высокое, какое только можно получить.
Ллойд и Кейси стояли у алтаря, держась за руки. Их короны блестели на свету, кольца — на пальцах. Они смотрели друг на друга, и в их глазах отражалась вечность.
— Я так тебя люблю, — сказал Ллойд.
— Я тебя больше, — ответила Кейси.
Они поцеловались снова, и гости взорвались аплодисментами. Усаги рыдала, Маринетт улыбалась, Гарри смотрел на них с теплотой, Лео кивнул. Дэн хлопал по плечу соседей, Соня подбрасывала в воздух лепестки роз, Эмма вытирала слёзы и улыбалась.
А Ллойд смотрел на свою жену и чувствовал, как внутри разливается тепло. Не золотая сила, не магия древних богов — простое человеческое счастье. Которого его лишили в детстве, которого он ждал долгие годы, которое наконец-то пришло.
— Что дальше? — спросила Кейси.
— Всё, — ответил Ллойд. — Жизнь. Любовь. Счастье. Навсегда.
Первый Мастер Кружитцу стоял в стороне, смотрел на внука и улыбался. Он видел его путь — от брошенного мальчика до золотого мастера. От одинокого волка до мужа принцессы. И он гордился им.
— Ты справился, — сказал он тихо. — Ты справился, внук.
А где-то далеко, в другом мире, Рик смотрел на фотографию в телефоне — счастливую пару в белом и чёрном — и плакал. Не от зависти. От гордости. От радости. Что его младший брат, которого он предал, которого он почти потерял, нашёл своё счастье.
— Счастлив, брат, — прошептал он. — Будь счастлив.
Свадебный пир длился до утра. Эмма испекла торт в пять ярусов — с кремом из белых роз и золотой посыпкой. Гости танцевали, пели, поздравляли молодожёнов. Усаги поймала букет, Маринетт — подвязку. Лео играл на арфе, Гарри устроил фейерверк, Соня нарисовала портрет молодожёнов, который повесили в спальне.
А Ллойд и Кейси сидели за столом, держась за руки, и смотрели на всё это великолепие.
— Ты счастлив? — спросила Кейси.
— Бесконечно, — ответил Ллойд.
И это была правда. Самый счастливый день в его жизни. Который длился вечно.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!