Глава 2. Стас

И тут меня окликнули с передней парты: — Хэй. Здорово ты приземлилась на стол этих Калленов. Я замерла. Это был Тайлер Кроули. Тот самый, чей фургон через пару дней должен стать легендой. Он смотрел на меня не как на стену, а как на человека. Впервые за всё время пребывания здесь кто-то заговорил со мной первым. Это было лестно и чертовски пугающе одновременно — как если бы персонаж в игре внезапно перестал следовать маршруту и пошел прямо на тебя. — Э-э, спасибо? — выдавила я. — Старалась сделать это максимально эффектно. — У тебя получилось, — он усмехнулся. — Я Тайлер. Мы вроде на химии вместе сидим, да? Или на истории? Я замялась. Мозг лихорадочно соображал: мы, разумеется, не сидели с ним ни на химии, ни на истории, ни вообще где-либо в этой вселенной. Но система Форкса явно решила, что нам пора «подгрузиться» в список контактов. — Везде понемногу, — быстро вставила Полина, наклоняясь вперед. — Мы типа... вездесущие. Тайлер рассмеялся, оценив шутку. И в этот момент я заметила, как Эдвард Каллен, сидевший у окна, едва заметно повернулся в нашу сторону. Он слышал каждое слово. Белла рядом с ним сидела ни жива ни мертва, вжавшись в стул так, словно пыталась слиться с пластиком. Воздух в кабинете казался густым и застоявшимся. Из-за выключенного нами вентилятора запах Беллы не разлетался по классу, а концентрировался плотным невидимым облаком прямо вокруг Эдварда. Я почти физически ощущала, насколько ему хуево. Он боролся с желанием либо вылететь из класса, пробив стену, либо просто разнести свой стол в щепки. Как только прозвенел звонок, Эдвард сорвался с места быстрее, чем я успела моргнуть. — Ну и ну, — присвистнул Тайлер, глядя на пустующее место. — Видали, как припустил? Как будто у него в багажнике что-то горит. Ладно, девчонки, увидимся! Он небрежно помахал нам рукой и исчез в шумной толпе. Мы остались стоять у парт, глядя на растерянную Беллу, которая всё еще выглядела так, будто увидела привидение. — Пошли отсюда, — шепнула я девочкам. — Пока реальность не решила подгрузить нам ещё парочку внезапных друзей. Дорога домой была воплощением меланхолии в синих тонах. Дождь в Форксе не лил — он висел в воздухе плотной серой дымкой, превращая деревья вдоль трассы в размытые угольные наброски. Дворники старого пикапа нашего "отца" работали с раздражающим скрипом: вжик-вжик, вжик-вжик. Наш "родитель" за рулем был воплощением стабильности. За все десять минут пути он не поменял позы, не почесал нос и даже, кажется, не моргнул. — Эй? — рискнула я, глядя в зеркало заднего вида на его спокойное, почти восковое лицо. — Да, дорожка сегодня скользкая, — отозвался он. Голос был ровным, без единой интонации. — Я не про дорогу. Как прошел день? — День прошел продуктивно. Нужно проверить уровень масла в машине, — ответил он. Мы переглянулись. Это не был разговор. Это была имитация. Он был типичным фоновым персонажем: у него было три ветки диалога, и мы только что исчерпали две из них. Когда мы зашли в дом, запах старого дерева и влаги окутал нас, как тяжелое одеяло. "Отец" прошел на кухню, открыл холодильник, достал пакет молока и замер на три секунды, прежде чем закрыть дверцу. Это выглядело как легкое подвисание текстур. — Идёмте наверх, — быстро сказала я, стараясь не смотреть, как он механически завершает движение. Как только дверь в спальню захлопнулась, мы втроем буквально рухнули на кровать. Тишина дома после школьного шума казалась оглушительной. Хорошо хоть догадались разуться в коридоре, а то точно можно было подумать, что мы те самые американские подростки в конверсах на кровати. — Вы видели это? — Полина кивнула в сторону двери. — Он даже не моргает, когда не нужно. — Зато не спрашивает, почему мы не делаем уроки, — нервно хихикнула Ангелина, но в её глазах не было веселья. — Но девчонки, Тайлер... Он нас запомнил. И Джессика сегодня в коридоре мне улыбнулась. Это же значит, что мы больше не мебель? Мы что, переходим в основной каст? — Слушайте, а может, это и к лучшему? — я посмотрела на девчонок, стараясь отогнать липкое чувство тревоги. — Ну, то, что нас начали замечать. Полина замерла с наполовину расстегнутой курткой, а Ангелина оторвала взгляд от окна. — К лучшему? — переспросила Полина, скептически вскинув бровь. — Нет, ну серьезно, — я воодушевилась, и эта идея начала казаться мне всё более здравой. — Быть мебелью безопасно, но чертовски скучно. Полина присела на край кровати, внимательно глядя на меня. В её глазах мелькнул интерес. — Продолжай... — тихо сказала она. — Подумайте сами! — я замахала руками, всё больше загораясь. — Если мы станем «своими» для Тайлера, Джессики, Майка и остальных, то у нас появится легальный пропуск во все локации. Ла-Пуш! Мы сможем поехать на пляж, потусоваться с квилетами, посмотреть на тех самых парней с кубиками пресса... и нам не нужно будет прятаться в кустах, как маньякам. Мы будем там просто потому, что «нас позвали друзья». — Поход в Порт-Анджелес за платьями... — подхватила Полина, и на её губах появилась первая за вечер настоящая усмешка. — Вкусная еда в ресторанах, нормальные магазины. И мы будем в гуще событий, но при этом — как бы под защитой сценария для массовки. — Это будет как VIP-тур по любимому кино, — кивнула Ангелина, её лицо наконец-то расслабилось. — Именно! — я легла на подушки, глядя в потолок, где плясали тени от веток. — Никакого пикми-героизма. Мы не будем лезть в центр, не будем пытаться их спасти или влюбить в себя. Мы просто сделаем свою жизнь здесь максимально комфортной и веселой. Если уж мы попали в этот мир с синим фильтром, давайте хотя бы выжмем из него всё удовольствие. Полина рассмеялась, бросая свою куртку на спинку стула. — Значит, завтра операция «Социализация»? — уточнила Ангелина. — Именно, — подтвердила я. — Улыбаемся Тайлеру, поддакиваем Джессике и готовимся к поездке на Ла-Пуш.

***

Мы шли по длинному школьному коридору в сторону кабинета биологии. Рядом воодушевленно размахивал руками Эрик, что-то вещая Полине про тонкости верстки школьной газеты. Она кивала с таким экспертным видом, будто всю жизнь только и делала, что выбирала между Arial и Times New Roman, а Эрик, кажется, окончательно поплыл — он смотрел на неё так, будто она была единственным цветным объектом в этом сером здании. Глядя на них, я невольно задумалась о том, как странно прошли эти последние несколько дней. Мы окончательно влились в компанию, и оказалось, что быть «своими» в Форксе — это очень забавно. Всё работало как швейцарские часы. Система Форкса приняла нас настолько естественно, что это даже пугало. Никто не спрашивал, откуда мы взялись в середине семестра. Мы просто «подгрузились» в реальность: подружились с Джессикой и Анжелой, начали ориентироваться в местных сплетнях и даже пару раз прогуляли уроки, исследуя темные углы школы. Мы стали частью массовки, но массовки продвинутой. Даже Белла, которая постоянно витала в своих меланхоличных облаках, запомнила наши имена. А недавнее утро на парковке... Когда Каллены эффектно «вплыли» в кадр в режиме слоумо, Элис внезапно резко сменила фокус с Беллы и посмотрела прямо мне в душу. Внутри всё похолодело. «Я мебель, я фон, я просто серый пиксель!» — запульсировало тогда в висках. Элис на секунду нахмурилась и через миг уже снова слушала Джаспера. Наш режим «невидимки» выдержал столкновение с радаром. — ...и поэтому это слишком агрессивно для заголовка о школьном обеде, понимаешь? — Голос Эрика вернул меня в реальность. Мы как раз подошли к дверям кабинета. Воздух здесь был вязким от влаги и предчувствия чего-то важного. У самого входа мы наткнулись на Майка и Беллу. Ньютон эффектным жестом сорвал промокшую кепку и принялся шутливо брызгать на Свон водой, явно надеясь на игривую реакцию. — Привет, Аризона! — радостно провозгласил он. — Ну как тебе дождь? Привыкай, подружка! — Привет, Белла! — дружно бросили мы вчетвером, просачиваясь в класс. Эдвард уже был там. Он сидел за своим столом, прямой и неподвижный. Белла, набравшись какой-то запредельной решимости, направилась к нему и подсела рядом. Воздух между ними практически искрил. Мы с Ангелиной устроились на галерке, а Эрик галантно пододвинул Полине стул у парты прямо перед нами. — Садись здесь, — прошептал он. — У нас лучший микроскоп в классе, я проверял. Мистер Молина продемонстрировал «Золотую Луковицу», вызвав волну скептических смешков и брезгливых гримас. Учитель проигнорировал общее недовольство и объявил соревнование: пары по партам ищут фазы митоза, а быстрейшие получают этот «шедевр» декоративного искусства. Класс без особого огонька принялся за дело — для большинства это было не борьбой за приз, а просто очередным нудным заданием, которое хотелось сдать и забыть. — Смотри, — сказала Полина, даже не оборачиваясь к застывшему Эрику. — Это анафаза. Записывай. Эрик замер, завороженно глядя то на микроскоп, то на точеный профиль Полины. Кажется, клеточное деление интересовало его сейчас меньше всего на свете. — Ты... ты реально в этом разбираешься? — выдохнул он, едва попадая ручкой в тетрадь. Через некоторое время Полина с довольным лицом откинулась на спинку стула. — Готово! — звонко крикнула она на весь класс и подняла руку. Мистер Молина даже замешкался на секунду — не ожидал, что кто-то закончит так быстро. Он с подозрением пошел к их парте, а я в это время косилась на Беллу и Эдварда. Те вообще были в другой вселенной. Сидели, уставившись друг на друга, и о чем-то говорили шепотом. Эдвард что-то активно говорил, а Белла смотрела на него так, будто забыла, как дышать — короче, им было явно не до лука. Пока главные герои тормозили, Полина технично увела победу у них из-под носа. Учитель заглянул в микроскоп, глянул в тетрадку и действительно был поражён. — Ничего себе... Всё правильно! — он посмотрел на Полину с таким уважением, будто она школу экстерном закончила. — Поздравляю. Вы с Эриком забираете приз. Эрик в этот момент сиял. Он с таким гордым видом взял эту золотую луковицу, что мы с Ангелиной чуть под парту не сползли от смеха. Он осторожно подвинул этот крашеный овощ Полине: — Это тебе. Ты у нас мозг. Полина, теперь уже официальная хозяйка самого странного трофея в Форксе, победно подмигнула нам. Белла же нашей победы даже не заметила. Она была слишком занята тем, что пыталась разгадать тайну золотистых глаз Эдварда. А мы сидели сзади, абсолютно довольные собой. Если так пойдет и дальше, то на Ла-Пуш мы поедем не просто как массовка, а как главные заводилы этой компании. И, честно говоря, мне уже не терпелось увидеть лицо Джейкоба. Когда прозвенел последний звонок, мы толпой вывалились из школы. На крыльце нас перехватил Тайлер. Он был в отличном настроении, крутил ключи на пальце и предложил подбросить нас до дома. Мы, всё еще на эмоциях после победы на биологии, сразу согласились. Эрик вежливо отказался, так что мы втроем запрыгнули к Тайлеру в фургон. Внутри пахло старым салоном и дождем. Тайлер что-то весело рассказывал, выруливая с парковки. Мы же сидели сзади, смеялись и обсуждали планы на вечер, чувствуя себя абсолютно спокойно. И тут... время словно замедлилось. Выезжая к главному выходу, мы увидели Беллу. Она стояла у своего пикапа, а по другую сторону, прислонившись к «Вольво», за ней наблюдал Эдвард. Тот самый взгляд. Тот самый момент. Мы переглянулись, и в салоне стало тихо. В глазах Ангелины застыл ужас, Полина моментально побелела. — О нет... — выдохнула я. — Сейчас начнется... Твою мать! Мы так увлеклись ролью обычных подростков, что напрочь забыли: мы сидим прямо внутри «орудия преступления». Конечно, по сюжету её должен спасти Эдвард, но мало ли! Вдруг наш лишний вес в машине или поворот колеса на пару градусов изменят что-то? В голове мелькнула совершенно дурная мысль: «Король умер, да здравствует король!». Если мы сейчас её реально переедем, сюжет схлопнется. Может, место главной героини освободится и одна из нас станет новой избранницей Эдварда? Но проверять теорию на практике не хотелось — сидеть в тюрьме Форкса за убийство каноничного персонажа в наши планы не входило. — НЕ-Е-ЕТ! — в три горла заорали мы, когда фургон на мокром асфальте начало уводить в занос. Тайлер от нашего дикого крика опешил. Он резко обернулся назад, бросив руль, и от испуга его нога вместо тормоза впечаталась в газ. Фургон вильнул, Тайлер окончательно потерял управление и, вместо того чтобы лететь прямо в Беллу, подрезал соседнюю машину. За рулем сидел какой-то незнакомый парень — из тех, чьи имена даже в титрах не пишут. Тот от неожиданности крутанул руль, и его легковушка, как по маслу, полетела прямо на Беллу. Всё произошло за доли секунды. Скрежет металла, визг шин и глухой удар. Мы зажмурились, а когда открыли глаза...Всё было как в замедленной съемке. Эдвард уже был там. Его рука вмяла крыло чужой машины, спасая Беллу. Наш фургон, чудом не перевернувшись, замер в нескольких метрах, врезавшись в бордюр. — Твою же... — прошептал Тайлер, хватаясь за голову. — Девчонки, вы чего?! Зачем вы так заорали? Мы не отвечали. Мы смотрели, как Эдвард быстро скрывается, и как Белла в полном шоке сидит у своей машины. Сценарий едва не сорвался из-за нашего вмешательства, но в итоге выровнялся. Хотя вмятина на металле теперь была гораздо внушительнее — видимо, Эдварду пришлось приложить больше силы, чтобы исправить наш косяк.

***

Мы сидели на жестких пластиковых стульях в коридоре — Тайлера заставили проходить осмотр, а нас привезли «за компанию» как свидетелей. Если честно, мне до смерти не хотелось, чтобы к нам лезли с вопросами. «Мы просто мебель. Мы просто три напуганные школьницы. Не смотрите на нас», — крутилось у меня в голове. И система снова пошла навстречу: на нас никто не обращал внимания. Мы забились в угол, как три тени, и просто наблюдали за тем, ради чего стоило пережить этот полет на бордюр. В коридор ворвался обеспокоенный Чарли Свон. Боже, в жизни он выглядел еще более очаровательным. Этот его образ сурового, но доброго шерифа с фирменными усами и вечным недоумением во взгляде — просто 100 из 10. В нем было столько настоящей, приземленной мужской харизмы, что мы невольно засмотрелись. Но ко всему этому градус напряжения подскочил еще выше, когда в коридоре появился он. Карлайл Каллен. Когда он шел по коридору в своем идеально белом халате, казалось, что вокруг него зажигается дополнительное освещение, а всё остальное пространство уходит в расфокус. Это было воплощение эстетики old money, вечной молодости и какого-то запредельного, аристократичного магнетизма, от которого в коленях появлялась предательская слабость. Мы втроем синхронно затаили дыхание, боясь даже пошевелиться. Карлайл остановился буквально в паре метров от нас, чтобы переговорить с медсестрой. — Девочки, вы в порядке? Ничего не болит? — вдруг спросил он. Его голос был тихим и успокаивающим, как шелест страниц в старинной дорогой библиотеке. Я почувствовала, как Ангелина рядом со мной задеревенела, а у меня самой в голове наступила полная пустота. — Всё супер, — пискнула я, надеясь, что мой голос не слишком дрожит. Карлайл мягко, едва заметно улыбнулся и проследовал дальше к Белле и Чарли. — Мамочки, — едва слышно выдохнула Полина, провожая его взглядом. — Если он еще раз на нас так посмотрит, я забуду не только как меня зовут, но и как дышать. Девочки, он же просто... нереальный. Мы сидели и впитывали этот момент каждой клеточкой. В этот вечер я поняла одну важную вещь: быть NPC в мире, где есть Карлайл Каллен и такой Чарли Свон — это не проклятие. Это лучший отпуск, о котором можно было мечтать. Главное — вовремя заткнуть свой внутренний голос и просто смотреть на эту запредельную красоту в белом халате. Пожалуй, ради такого можно было бы и еще разок в фургоне прокатиться.

***

На лице у Джессики сияла всё та же триумфальная улыбка, что и утром перед поездкой в теплицы. План Майка «позови Беллу на бал» с треском провалился, но он не растерялся и позвал на бал Джессику — не пропадать же настрою. Та, разумеется, сделала вид, что не заметила, как стала «планом Б», и теперь вовсю наслаждалась статусом королевы дня. Но самое жуткое в той утренней сцене было даже не неловкое лицо Майка на ответ Беллы, а Эдвард. Он стоял неподалеку и смотрел на них так, что сериал «Ты» вспомнился сам собой. — Реально, Джо Голдберг на минималках, — шепнула я девчонкам. — Сейчас достанет синюю кепку, влезет в её компьютер и заведет монолог о том, как он её «защищает». Жутковато, если честно. Майк тем временем продолжал сверлить Беллу тоскливым взглядом, надеясь на чудо, но Джессика уже вовсю транслировала новость об их «паре» на всю теплицу. Но стоило нам наконец выбраться из душной влажности на свежий воздух, как на горизонте снова нарисовался Эрик. Видимо, затишье было временным. Он где-то откопал палку, нацепил на неё жирного, извивающегося червяка и, подкравшись к Белле, затянул своим самым противным голосом: — Белла-а, смотри... червячок... червячооок! — Он залился дурацким смехом, явно довольный своей гениальной шуткой. Белла брезгливо отстранилась. Мы решили, что хватит с неё на сегодня сталкеров — и бледных, и беспозвоночных. — А ну дай сюда! — Полина резким движением выхватила палку у опешившего Эрика. — Это не просто червяк, Эрик. Это Стас, новый почетный член нашей компании! И у него очень плотный график общения! Мы втроем устроили настоящий хаос. Носились по улице у теплиц с этой «палкой судьбы», делая вид, что Стас — это биологическое оружие. В итоге Эрик сам удирал от нас, вопя что-то про «бешеных девчонок». Белла, глядя на этот балаган, даже слабо улыбнулась. Но идиллия длилась недолго. В какой-то момент Стас не выдержал темпа гонки и отправился в свободный полет прямо в сторону волос Беллы. Мы замерли, ожидая визга, но тут резко поднялась бледная рука и перехватила Стаса в паре сантиметров от её головы. Эдвард. Лицо — гранит, взгляд — будто мы только что совершили покушение на святыню. — Пошли искать нового Стаса, — шепнула я девчонкам, — кажется, этот попал в плохую компанию. Чуть позже мы сели в автобус, он мягко качнулся и выехал с парковки, оставляя позади влажный запах теплиц. Мы по привычке оккупировали задние сиденья, создав там своего рода «безопасную зону», закрытую от остального мира. Белла сидела рядом, органично вписавшись в наше кольцо из шума, смеха и шуршащих пачек чипсов. И в этот момент она выглядела... нормально. Никакого меланхоличного транса или отрешенного взгляда в пустоту. Она смотрела на нас — с легкой загадкой в глазах, будто искренне пыталась разгадать наш секрет: как нам удается быть такими беззаботными в этом вечно сером Форксе? Мы вовсю травили шутки о том, как Эрик виртуозно удирал от червяка Стаса, и тут Белла внезапно вставила такую меткую ироничную реплику, что мы все зашлись в искреннем смехе. Я переглянулась с девчонками, и в голове пронеслась общая мысль: «А Белла-то на самом деле прикольная». Если вытащить её из липких мыслей об Эдварде и не давать бесконечно страдать в одиночестве, она оказывается отличным соратником по юмору. Обычная девчонка, которой просто чертовски не хватало нормальной компании. В этот момент по проходу к нам пробрались Майк и Эрик — оба выглядели подозрительно воодушевленными, явно задумав что-то масштабное. — Эй, девчонки! — Майк по-хозяйски оперся на спинку сиденья. — У нас тут возник грандиозный план на эту субботу. — Едем на Ла-Пуш! — подхватил Эрик, активно жестикулируя. — Вы с нами? Ангелина тут же энергично закивала, а Полина уже начала прикидывать, не слишком ли холодно будет для пляжных кадров, припоминая, где у нас дома завалялся фотоаппарат. Все были «за», и Белла, поддавшись общему настрою, тоже согласилась. Когда мальчишки ушли, в воздухе повисла легкая, будоражащая интрига. Мы-то знали, что Ла-Пуш — это не просто Ла-Пуш. Это территория квилетов, место первых серьезных тайн и древних легенд, которые вот-вот должны были обрушиться на голову Беллы. Но сейчас, глядя на её спокойную, почти счастливую улыбку, я почувствовала азарт. Мы ломали канон, просто сидя в этом автобусе, и это было чертовски приятно. — Слушайте, девочки... А вы давно вообще в этой школе? — вдруг спросила Белла.