Часть 17

Глава 17

Путь до деревни занял несколько дней, но команда Шики не тратила все это время исключительно на дорогу. Во время каждого привала Джирайя лично руководил тренировками Минато и Кушины. Именно в эти дни Кушина начала осваивать Чудовищную силу. И, судя по всему, у нее обнаружился к этому недюжинный талант. Глядя на то, как толстенные стволы деревьев с треском разлетаются пополам от ее ударов, Джирайя нервно дергал глазом. В этой девчонке он все отчетливее видел пугающую тень одной своей старой знакомой. Минато, как мог, пытался сгладить неловкость: — Кушина, ты просто потрясающе справляешься с Чудовищной силой. Дождавшись, пока гнев Кушины немного уляжется, Шики спустился на землю, но на всякий случай оставался в полной готовности в любую секунду активировать трансформацию в элемент. Ничего не поделаешь. То ли из-за влияния Девятихвостого, то ли по какой-то другой причине, но разрушительная мощь Чудовищной силы в исполнении Кушины была просто чудовищной. Никто бы в жизни не поверил, что она — всего лишь новичок. Казалось, вложи она в удар всю свою силу, и даже монолитная скала разлетится в пыль. В конце концов, Чудовищная сила в корне отличалась от обычного ниндзюцу. Другим шиноби приходилось тратить уйму времени и сил на ювелирный контроль чакры, чтобы максимизировать урон и минимизировать потери энергии. Но для Кушины этих проблем попросту не существовало. Ее врожденная жизненная сила клана Узумаки, помноженная на бездонный резервуар чакры Девятихвостого, позволяла ей вообще не задумываться о контроле. Ей достаточно было просто высвобождать свою чакру, как ей заблагорассудится. Ведь колоссальный объем энергии — это и есть истинная суть Чудовищной силы. В отличие от нее, Минато все свое время посвящал оттачиванию контроля чакры. То и дело можно было заметить, как он концентрирует энергию на ладони, заставляя ее принимать различные формы. Это было продиктовано особенностями его организма. По сравнению с Кушиной, его запасы чакры были невелики. А значит, чтобы реализовать свой потенциал, ему нужно было сделать ставку на идеальный, филигранный контроль. Что же касается Шики... Застать его за тренировками было решительно невозможно. Все свободное время он либо спал, либо ел. А если выдавалась свободная минутка, мог и с удочкой у реки посидеть! Джирайе порой казалось, что этот парень отправился не на смертельно опасную миссию, а на весенний пикник. Впрочем, благодаря его улову, им хотя бы не приходилось давиться пищевыми пилюлями на каждый прием пищи. После очередного короткого привала, глубокой ночью, они наконец добрались до места назначения. Шики поднял взгляд. Перед ними возвышалась отвесная скала, на вершине которой и располагалось логово разбойников. Ледяной ветер безжалостно хлестал по лицам. — Бр-р, ну и холодина... Сейчас бы дома сидеть, да горячий супчик уплетать, — поежился Шики, плотнее запахивая плащ и пряча руки глубоко в карманы. Джирайя глубоко вздохнул: — Хватит болтать. Живо покончите с этими ублюдками. И запомните: я вмешиваться не стану. Это было его последнее предупреждение. Перед ними была обычная банда головорезов, среди которых не было ни одного шиноби. Главной проблемой для его учеников была не разница в силе, а психологический барьер. Смогут ли они, вчерашние дети, переступить через себя и отнять человеческую жизнь? Именно это испытание должно было показать, годятся ли они в настоящие ниндзя. — Понял, — небрежно бросил Шики и в то же мгновение растворился в воздухе. Для обычного человека отвесная скала высотой в пару десятков метров стала бы непреодолимой преградой. Но для шиноби это была сущая мелочь. Минато и Кушина, сконцентрировав чакру в стопах, беззвучно взбежали по отвесной стене, словно по ровной дороге, и проникли в лагерь. … — Пять и шесть! — Ты проиграл, пей до дна! Вокруг жарко пылающего костра собралась толпа разбойников. Они громко гоготали, тряся костями в стаканах. Воздух в лагере был пропитан тошнотворным запахом дешевого пойла. Неподалеку от них, привязанные за шеи к деревянному столбу, жались друг к другу несколько изможденных детей. С ними обращались хуже, чем со скотом. Один из бандитов неловким движением смахнул игральные кости на землю. Толпа тут же радостно взревела: — Штрафные три кубка! Штрафные три кубка! — Да выпью я, выпью! Только отолью сначала! — отмахнулся он под дружный гогот собутыльников. Шатаясь, мужчина отошел к краю обрыва, расстегнул штаны и начал справлять нужду прямо в пропасть. Внезапно ему показалось, что снизу донесся какой-то шорох. Он пьяно свесился вниз, пытаясь разглядеть источник звука. Из густой тени метнулся силуэт. Вспышка золотистых волос в ночной мгле, короткий, безжалостный взмах куная — и горло разбойника было перерезано. — Вра... — только и успел хрипнуть он, прежде чем замертво рухнуть на землю. В воздухе повис густой, металлический запах крови. Минато, впервые в жизни отнявший жизнь, заметно побледнел. Как бы тихо он ни действовал, лагерь был слишком мал. Остальные бандиты быстро почуяли неладное и повскакивали со своих мест. — Кто здесь?! — заорали они, хватаясь за оружие. Но стоило им поднять головы, как их ослепило нестерпимо яркое золотое сияние, залившее все небо над лагерем. Изначально Шики не испытывал к этим отбросам особой ненависти. Но стоило ему увидеть измученных, одетых в лохмотья детей, привязанных к столбу словно животные, как его настрой мгновенно изменился. Словно второе солнце взошло посреди ночи, и с небес обрушился ливень из мириадов ослепительных световых лучей! Голос Шики прозвучал холодно и размеренно: — Скажите... вы когда-нибудь видели свет?