Часть 44

Глава 44

Третий Хокаге отложил свою длинную курительную трубку и достал свиток, от которого так и веяло глубокой древностью. — Это свиток контракта между кланом Сенджу и Лесом Шиккоцу, — произнес он. — После распада клана Сенджу он хранился в сокровищнице Хокаге. Любой выдающийся шиноби нашей деревни имеет шанс пройти испытание Мудреца Кацую и стать контрактором Леса Шиккоцу. Минато посмотрел на свиток и спросил: — Получается, Цунаде-семпай тоже заключила контракт с Лесом Шиккоцу с помощью этого свитка? Хирузен медленно кивнул и пояснил: — Способ заключения контракта предельно прост: нужно лишь оставить на свитке отпечаток своей руки, смоченной кровью. Однако твой характер и помыслы должны получить одобрение Мудреца Кацую, только тогда ты будешь приглашен в Лес Шиккоцу. Шики кивнул, вновь демонстрируя свою раздражающую манеру общения: — Цк, легендарный Мудрец, звучит весьма пугающе. Глядя на его наглую физиономию, так и просящую кулака, Минато и Третий Хокаге мысленно задались одним и тем же вопросом: а не прихлопнет ли Мудрец Кацую этого парня в ту же секунду, как он ступит в Лес Шиккоцу? Контракторы этих Святых Мест выбирались отнюдь не случайно. Они должны были строго соответствовать требованиям конкретного места, и характер играл в этом далеко не последнюю роль. Взять, к примеру, Гору Мьёбоку — там вечно витают в облаках и пророчествах, заставляя Джирайю без конца искать какого-то Дитя Пророчества. Пещера Рьючи — это обитель амбиций, где признают лишь голую силу. К тому же, что Орочимару, что Кабуто в будущем — оба с изрядной долей безумия. Даже если бы Шики сам напросился в эти два места, его бы, скорее всего, просто проигнорировали. Иначе Джирайя уже давно привел бы его подписывать контракт с Горой Мьёбоку. И лишь Лес Шиккоцу, где обитала Мудрец Кацую, оставался тихим и мирным местом, обитатели которого не любили вмешиваться в чужие дела. В этом их взгляды с Шики полностью совпадали. Отлынивать от работы! Шики обожал бить баклуши. Не раздумывая ни секунды, он развернул свиток, прокусил палец до крови и с силой припечатал его к бумаге. От свитка тут же начала исходить бледно-зеленая энергия. Шики нутром почувствовал бьющую ключом жизненную силу, скрытую в этом изумрудном свечении. По телу разлилось приятное тепло, от которого неумолимо потянуло в сон. Контракт был успешно заключен! И вот, когда Шики уже приготовился широким жестом призвать Кацую, он вдруг обнаружил, что его самого окутало густое облако белого дыма. — Как пугающе... — протянул он. Шики мгновенно распространил Волю Наблюдения, чтобы изучить окружающую обстановку. — Как и ожидалось от Мудреца. Смочь в одно мгновение использовать на мне обратный призыв... Дым рассеялся. Перед взором Шики предстали ряды деревьев, чьи кроны уходили высоко в небеса. На этих деревьях не было ни единого листочка — лишь голые стволы и ветви, отливающие мертвенно-бледным светом. Они до жути напоминали обглоданные кости. Однако Шики ощущал в этом лесу невероятно мощную жизненную силу. И исходила она не только от деревьев, но и от озер, и даже от самой земли. Абсолютно всё здесь дышало жизнью. Шики сделал легкий вдох и сразу почувствовал, как по телу разливается приятная легкость. — Как и ожидалось от Святого Места, поистине благословенная земля, — пробормотал он. — А Мудрец Кацую сильна, словно настоящий монстр. Обладая Волей Наблюдения, Шики сразу же уловил исходящую издалека ауру — умиротворенную, но в то же время пугающую. Она напоминала спокойный, но бездонный океан. Сейчас на его поверхности был полный штиль, но стоило ему разгневаться, как поднялся бы сокрушительный шторм. В этот момент, словно почувствовав прибытие гостя, из-за деревьев начали высовываться бело-голубые слизни самых разных размеров. Один из них, немного крупнее остальных, подполз к Шики и мягким женским голосом, который совершенно не вязался с его внешним видом, вежливо спросил: — Скажите, вы Ханао Шики-сама? Шики отмахнулся: — Ой-ой, какой я вам «сама», я всего лишь скромный генин из Конохи. (Ага, скромный генин, который мимоходом отправляет джонинов в нокаут одним пинком). — Мудрец Кацую может звать меня просто Шики. Ну, а если будете называть меня Кизару, будет вообще замечательно, — добавил он. Мудрец Кацую была одним из древнейших существ в мире. Можно сказать, что весь Лес Шиккоцу являлся частью её самой. Её сила была поистине ужасающей! Но при всем этом, характер у этого древнего и могущественного Мудреца был на редкость дружелюбным. Можно даже сказать, абсолютно безобидным! Её совершенно не волновали конфликты в мире шиноби. Да и на помощь к своим контракторам она приходила крайне редко, а если и появлялась, то лишь по призыву Цунаде, чтобы исцелять раненых. Воплощение миролюбия. — Ки... зару. Я запомню, Кизару-сан. Шики довольно улыбнулся. Только посмотрите на эту Кацую: невероятно сильна, дружелюбна и абсолютно ленива — они просто созданы друг для друга! — И я попрошу вас, Кизару-сан, не называть меня Мудрецом. Я всего лишь слизень, который прожил достаточно долго и по случайности немного овладел сендзюцу. (Ага, всего лишь заурядный слизень, проживший неизвестно сколько тысячелетий и в одиночку создавший целое Святое Место). — Вот как? Вы очень скромны, Кацую, — усмехнулся Шики. — Вы тоже, Кизару-сан. Шики и Кацую переглянулись, и между ними внезапно возникло чувство глубокого родства душ.