1. Коллаборация века

      Ровно в девять часов вечера новость, разошедшаяся по всему интернету, взорвала его с концами. Молодые сольные артисты из одного лейбла, Пак Чимин и Чон Чонгук, записали совместную песню. Некогда недолюбливающие друг друга исполнители, даже замеченные пару раз в публичных конфликтах, обрадовали фанатов, которые почему-то всегда ждали их взаимодействия. Кто-то даже шипперил: многочисленные арты и зарисовки заполняли Twitter ежедневно. Но сами парни не понимали, почему их аудитория так делает. Между ними только ненависть. И всё. — А может... организовать совместное выступление? Сотрудничество после выпущенной песни пойдёт вашей популярности на пользу, — звучит вполне логичная идея со стороны продюсера одного из певцов, Чимина. И занял эту роль никто иной как Мин Юнги. — Хей, нет, хён, ты спятил? — сидя в кресле неподалёку от него, выдаёт Пак. — Даже не думай об этом. Я терпеть его не могу. — Но ты представь, какое продвижение можно получить на теме “Два заклятых врага записала хит всех времён”, — продолжает гнуть свою линию Мин. — Оставь свое упрямство и подумай о том, как это отразится на твоей карьере. Продажи взлетят к небесам! — Ты кое-как заставил меня записать с ним песню, а теперь ещё и это? — хмыкает в ответ Пак. Он и сам понимает, что такое может помочь. Причём им обоим. Но нет. Нет!       Юнги же только поднимает бровь, глядит на Чимина и молчит. Однако давит, словно монолог ещё один ведёт, но уже в голове, приводя кучу примеров, зачем же айдолам нужно выступить вместе. Пак чувствует это явно, раздражаясь, ещё раз хмыкает, выдыхает. — Я напишу Тэхёну. Он свяжется с менеджером Чонгука. Всё, понял? — бурчит он. — Вот, это мне уже нравится, — Юнги хлопнул в ладоши и довольно улыбнулся. — Так бы всегда, Чимин. Ладно, сейчас ты можешь быть свободен. Передай мне потом слова Тэхёна, окей? — Я перекину тебе сообщение, — кивает артист в ответ, подхватывает свои вещи и прощается с продюсером.       Бесит. Не сам Юнги. А факт того, что он хочет получить. Зачем вообще выступать совместно? Сингл есть, правда, ещё не вышедший. Есть только новость. Но! Уже достаточно того, что именно Чимин и Чонгук сделали это. Но, может, одно выступление с полноценной песней не повредит? Всё же Пак пишет менеджеру с предложением. Уже к вечеру он получает сообщение с ответом. Это получилось сделать со скрипом. Чонгук тоже упирался и не хотел соглашаться ни в какую, однако всё же сдался. Поэтому ответ положительный. Только нужно всё обсудить, зарезервировать переговорную, договориться со съёмочной группой и другими работниками. [Kim Taehyung]

По расписанию близится премия, не так ли? Может, получится договориться. Если я получил приглашение выступать там – Чонгук, уверен, тоже. Половина работы будет сделана.

[Park Jimin]

      Такое сообщение отправляется Тэхёну. Чимин выдыхает. Становится чуть легче, когда вспоминается, что Чонгук тоже безрадостно относится к нему. Пак уверяет себя, что они просто быстро выступят и больше не увидят друг друга. По крайней мере, так близко. Как они вообще смогли сделать коллаборацию с таким отношением?.. Ладно, разберёмся. Не забудь, что вечером у тебя репетиция [Kim Taehyung]       Вот и всё, что следом получает Чимин. Остаётся только ждать, пока менеджерам придётся организовать встречу артистов. Всё-таки нужно будет прорепетировать и двоим.       Проходит несколько дней. И уже лично Ким подходит к подопечному, чтобы сообщить новости. — Завтра вечером вы встречаетесь с Чон Чонгуком. — Ох, серьёзно... — Пак, закатив глаза, выдыхает как-то безнадёжно, понимая, что не отказаться никак. — Просто встреча или уже репетиция? — Просто встреча, обсудить детали, — ведёт плечами Тэхён. — А через несколько дней уже общая репетиция. — Я тебя понял, — кивнул только Чимин. Голос его, естественно, прозвучал с неприятными тонами, негативными эмоциями, но ничего не поделаешь. Им нужно сделать это. Для фанатов. Для популярности. — Кстати, получилось забронировать комнату для обсуждений? — вспомнил парень важную деталь. — И если да, то на какое время конкретно? — Скину детали позже. И чтобы никаких перепалок, понятно? Никому из нас проблемы не нужны. — Эй, как будто я их всё время начинаю, — бросает Пак, хмыкая. — Вот как ты ко мне относишься, — и дуется он больше наигранно, вздыхая. — Нормально всё будет.       Время до собрания проходит довольно быстро. Вот уже Чимин с менеджером перемещаются с одного этажа агентства на другой. — Они уже на месте. — Это ты телепатически вычислил? — усмехается Пак, выходя из лифта в широкий коридор. Осматривается. Ничего примечательного не подмечает, после чего вместе с Тэхёном направляется к большим дверям переговорной. — Нет, Сокджин-сонбэним смс-ку прислал, — хмыкает Тэхён, ведя Чимина за собой и мгновение спустя распахивая двери. — Вау, какие люди, — в комнате, закинув ноги на стол, сразу встречает Чонгук. Ухмыляется. — Давно не виделись, Чимин-ни. — Ой, лучше сразу молчи, Чонгук-и, — хмыкает в ответ Пак и закатывает глаза. — Неделя прошла.       Кажется, этого парня не учили этикету. Хотя, исходя из его иногда сексуального контента, когда Чон на сцене извивается, как может и хочет, Чимин делает вывод, что с закинутыми на что-то ногами тому комфортнее. — Мы сюда не сарказмами обмениваться пришли, — строго смеряет их взглядом Ким Сокджин – менеджер Чонгука. — Уведомляю, что мы организовываем ваше выступление на двадцать седьмое число. — Это премия? — Чимин смотрит на Сокджина, чтобы подтвердить свои догадки и, собственно, идею. А ведь, возможно, кто-то из них двоих сможет взять награду в нескольких номинациях. Интереснее становится. — Да, правда, получится впихнуть вас только в конец. а то только спохватились. — Серьёзно? Ну... видимо, наши уже утверждённые сольные выступления не могут соединить в одно, окей, — кивает Чимин, бросив взгляд на Чонгука. — Тогда в конец. У меня также есть идеи насчёт выступления, но их я изложу уже на репетиции. — Да. Репетиции начнутся уже с завтрашнего дня. Вплоть до выступления вы работаете по совместному графику. Всё понятно?       Пак взглянул на Чона с заметным негативом. Но ни слов колких, ни действий в его сторону он не отправил и не совершил. Только кивнул и выдохнул, стараясь привести чувства в порядок. Ещё и до премии теперь нужно находиться рядом с этим... Чонгуком. Аргх. — Что ж, настолько встреча будет короткой? — выгнул бровь Чимин, больше к своему менеджеру обращаясь. — Всё остальное будет обсуждаться на репетициях. Вы оба получите информацию о зале и времени их проведения. На этом можем завершить. — Хорошо. Так даже лучше, — Пак снова глядит на Чонгука, качает головой. — Ноги хоть опусти, — бросает он. — Я же не на тебя их сложил, — Чон фыркает, надувает пузырь из жвачки и сразу лопает его. — Тебе лишь бы их закинуть на что-нибудь. Или кого-нибудь, — закатывает глаза Пак. — Стол не виноват в том, что тебе ноги деть некуда. — А что, завидуешь, что они на столе, а не на тебе? — глаза Чонгука сверкнули. Однако он убрал ноги со столешницы и встал. И то только потому, что им уже пора. — Пойдёмте, Сокджин-сонбэним.       Чимин раздражённо запыхтел, но Тэхён поспешил успокоить его обычным поглаживанием по плечу. Всё-таки он не только менеджер, но и лучший друг Пака. Они – одногодки. — Бесит меня этот сопляк, — хмыкает парень. — Пойдём, Тэхён-ши. Не будем задерживаться.       Артисты и их менеджеры расходятся. Да уж, не радужное предстоит времяпровождение, однако нужно это перетерпеть, а потом всё закончится. Уже пару дней спустя Чону и Паку придётся увидеться снова с самого утра, чтобы начать подготовку к общему выступлению: необходимо ведь не просто спеть, а устроить шоу.       Чимин всё-таки дал своим идеям свет. В основном он сам ставил себе хореографию, которую фанаты видели в клипах и на выступлениях. Поэтому его постоянно посещали мысли насчёт танцевальных движений. — Ну и, собственно... фанатам понравится, если либо костюмы, либо движения будут нести в себе... сексуальный контекст. — У нас есть несколько эскизов будущих костюмов, — Сокджин передаёт в руки Тэхёна папку с рисунками. — Изначально они были для Чонгука? — звучит фраза так, словно Чона и нет рядом; Чимин общается только с менеджерами. — Да, — подтверждает сонбэним, открывая папку. — Можете уже сейчас что-то посмотреть. Если не понравится, то обратимся к дизайнерам. — Хорошо, — Пак кивает Сокджину и впервые обращается к Чонгуку: — Отойдём? Сядем и посмотрим. Думаю, ты уже выбрал что-то, — быстро бормочет он. — Надо же, ты меня зовёшь с собой? Я думал, что сядешь в уголке и один будешь листать, — Чон усмехается и потягивается. — Ой, хватит, а? — который раз за пару дней закатывает глаза Пак. — Не будь наше расписание совместным до выступления на премии, я бы и близко с тобой не стоял. Хочешь порадовать фанатов качественным перфомансом – серьёзнее будь.       Чон цокает языком и проходит к небольшому дивану, вскоре на него плюхнувшись. — Ну, долго тебя ждать, черепашка? — Я даже комментировать это не хочу, — отрицательно качает головой Пак, всего за пару шагов оказываясь рядом.       Теперь они вместе с Чонгуком сидят на диванчике, Чимин открывает папку. Сразу бросается в глаза что-то “непристойное”. Но довольно классное. Для их профессии чем более вызывающе, тем лучше. Чон довольно придирчиво осматривает каждую картинку. Наконец показывает на одну из них: — Вот, мне этот нравится, с цепью. — Будешь полуголым? Хотя как всегда. Но фанатам это зайдёт, — Чимин усмехается, кажется, впервые. Кивает и, пролистав несколько файлов, указывает на похожий костюм. Пиджак, брюки, цепь. На обнажённое тело. — Тогда я беру это. — Хрюшка-повторюшка, — фыркает Чон, задрав нос. Но с другой стороны он понимает, что одинаковый элемент в образах будет на руку. — Серьёзно, Чон? — выгибает бровь Пак. — Сколько тебе лет вообще, ха? — и неожиданно он ближе двигается к дерзкому парню, заглядывая в глаза. — Ещё раз так назовёшь? — Я ещё не определился, как тебя называть. Из этих вариантов, хм... — Гук сделал вид, что задумался, — мне больше по душе засранец. Тебе нравится? — Пошёл ты, — хмыкнув, Чимин отпрянул. — Ярлык засранца тебе больше подходит. Хоть запомнил что-нибудь из элементов хореографии? Завтра я приду с готовым танцем. — Хватит тёрки устраивать, — резко обрывает их разговор Тэхён. — Лучше, может, делом заняться, а не сыпать друг на друга оскорбления? Как два петуха. — Мы и начали обсуждать хореографию. Бога ради, Тэхён-ши... — выдыхает Пак, оборачиваясь и пихая папку в руки Чонгука. — На вопрос ответь, после приступим к другим делам. — Представляешь, я начал учить её даже раньше тебя. Так что кто тут ещё будет неподготовленным, — Чон кинул папку в сторону. Как же его Пак бесит. — Её всё равно придётся менять, — бросает в ответ Чимин и, поднявшись, глядит на Чонгука с раздражением, после чего отворачивается, вместе с Тэхёном отходя. Вновь и вновь возникает единственный вопрос... как они смогли записать совместную песню?       И из этого вытекает следующая дилемма: а как они вообще собираются готовить совместный номер, если даже смотреть друг на друга не могут? Загадка. У их менеджеров тоже есть сомнения, однако продюсеры уверены в успешности сего мероприятия. В первую очередь потому, что Чимин и Чонгук безумно популярны сейчас. И им нужно сделать всё возможное для успеха, чтобы фанаты остались довольны, ведь есть двойной риск потерять аудиторию в случае неудачи.       Смотря на парней со стороны даже не скажешь, что они ненавидят друг друга. Пока, собственно, не приступят к тренировке. Тем не менее Чимин всё же говорит: — Давай представим, что между нами ничего не было. Мы артисты и должны уметь справляться со своими эмоциями, особенно когда речь идёт о коллаборации.       Чонгук в ответ только фыркает. Естественно, ему не хочется мириться с подобным. Однако надо. Он, всем своим видом выражая презрение, становится неподалёку. — Какой ты умный, аж тошно. — А ты такой упрямый, как козёл, — Чимин переплетает руки на груди, отводит взгляд. — Хотя как хочешь, так и делай, мне плевать. Но выступление уже согласовано, и никто нам поблажки делать не будет.       Вскоре пришёл хореограф. Нужно было соединить уже созданные и выученные айдолами по отдельности связки, а также дополнить их новыми движениями. Естественно, без проблем не обошлось. Порой между Чоном и Паком снова провоцировались конфликты, зачинателями которых был то один, то другой.       Страсти в хореографии навалом. Если начало, в принципе, плавное и неспешное, то дальше так и выплёскивалось через край сексуальное напряжение. Для всех, кроме Чимина и Чонгука. — Вы издеваетесь, что ли? — недовольно Пак пыхтит. — Я не хочу вставать перед ним на колени, это глупо! — Это смотрится очень эффектно, не упрямься, — категорично отрезает хореограф Чон Хосок. — Зрители будут валяться под креслами. — Эффектно? — слышится очередное возмущение. Но Чимин видит, как недоволен его реакцией Тэхён, как усмехается и издевается у себя в голове Чонгук; как Хосок, в конце концов, брызжет энтузиазмом. Чёрт. — Окей, — закусывает он губы. — Просто прогнуться через волну и упасть на колени перед этим придурком, отлично. Давайте попробуем, конечно. — Чонгук-ши, тебе потом нужно будет взять его за цепочку в районе ключиц и потянуть на себя, — Хосок показывает движение, держа воздух, потому что аксессуара у него в данный момент не имеется. — Есть, капитан, — с издёвкой взглянув на Чимина, парень мельком облизывается, проходясь кончиком языка по металлическому колечку пирсинга в губе. — Твою... — выдыхает Пак. Кажется, словно ещё немного, и от него начнёт исходить видимый пар.       Он смотрит на довольного Чонгука и беззвучно рычит на него, вскоре разворачиваясь всем корпусом. — Под счёт? — обращается к Хосоку, в голове уже продумывая, как и что он будет делать. Конечно, в танце лучше не думать, но в случае с его “любимым напарником“ это невозможно. Просто отключишься – тебе уже крышка.       Чонгук явно доволен “зависимым” положением Пака. Под заданный хореографом ритм они повторяют то движение несколько раз. У Чона ухмылка растёт все больше, пока Чимин всё сильнее кривится от недовольства. Последнее действие, совершённое под счёт, было, кажется, самым неприятным. С каждым разом Гук словно тянул цепь больше, а Пак прижимался плотнее. И этот момент исключением не стал: пухлые губы чуть ли не прижались к свободным штанам Чона; ладони даже сжались, пришлось закрыть глаза, при этом обхватывая бедро Чонгука непринуждённо и нежно, как и задумывалось. — Отлично! — Хосок хлопает в ладоши. — Это движение точно выучили, можем переходить к другому. Чимин, ведёшь ты! А потом всё заново прогоним разок – и отдыхать. Я договорюсь, чтобы мы закрепили за вами этот зал. — Замечательно работаем, — как кот, объевшийся сметаны, Чонгук с прищуром улыбается. Видимо, ему подняло настроение то, что Пак ползает под ним на коленках. — Давайте дальше.       Чимин поднимается и без слов, взглядов лишних перемещается вперёд. Ему, по сути, стоит перейти из прежнего положения на передний план с помощью плавного скольжения по сцене. Только сейчас уже болят колени; все это понимают, но Пак вновь становится на них, точнее – на четвереньки. Ещё одно сексуальное движение – грациозная кошечка, но в более мужском стиле. Им с Чонгуком нужно сделать буквально несколько “шагов” вперёд, чтобы работать дальше. Чимин чуть прогибается, выпячивает все прелести, а Чон Хосок считает дальше, чтобы не сбиваться с ритма. — На сегодня всё! — минут через тридцать они наконец-то заканчивают. Чонгук отходит в сторону, чтобы попить воды. По пути он хмыкает что-то достаточно довольное. Видимо, настолько сильно его впечатлило, что не ему приходится двигаться внизу на коленях. Чимин же закатывает глаза. Это всего лишь работа, требующая усилий. Всё. Просто работа...       Выходить из агентства Чонгуку и Чимину пришлось вместе, и практически в ту же самую секунду налетели фотографы. Что ж, скоро стоит ожидать снимков, залитых в сеть под заголовками «Смотрите! Чимин и Чонгук вместе уходят с репетиции!», «Популярные артисты Пак Чимин и Чон Чонгук успешно готовятся к премии! Впервые они выступят со своей совместной песней, которую ждут их фанаты и остальные!» – и всё в этом духе. Жизнь известных айдолов не остаётся незамеченной.       Чон в привычной манере отмахивается от журналистов, которые были здесь же, и вскоре следует к своей машине. Даже без хоть кривого прощания с Чимином, он уезжает домой первым. Паку, в принципе, эти прощания и не нужны. Он следом садится в своё авто, где уже был Тэхён, и водитель вскоре покидает парковку. — Я думал, что... буду, конечно, на коленях стоять. Но не перед Чонгуком! Аргх, этот придурок меня раздражает! — Я понимаю, он не подарок, далеко не, — вздыхает Ким, ведя плечами. — Но это продвижение необходимо, даже если у вас личная неприязнь. Через месяц всё закончится. — Да... фанаты ждут не дождутся. Кажется, даже хештеги вывели... — выдыхает Чимин, устало укладываясь на плечо Тэхёна. — Просто... такое ощущение, что... он специально. Типа огрызается на мои предложения просто отключить все чувства и работать. Так нет же, ещё эта его ухмылка... Боже. — Ты звучишь сейчас так, будто это оставляет тебя неравнодушным не в негативном смысле, — усмехается едва менеджер, надеясь не отхватить за это. Чимин от подобных слов может взбеситься. — Тэхён! — действительно голос Пака стал звонче, недовольнее. — В каком, мать её, не негативном смысле, ха? Ещё чего! — Да, ладно, шучу я, — Ким щёлкает его по лбу двумя пальцами. — Справишься, знаю ведь. И не такие задачи перед тобой стояли. — Конечно... — выдыхает Пак, успокаиваясь. — Только потерпеть нужно, — кивает он следом. — Правда, надеюсь, что Хосок-ним не сможет договориться насчёт зала. Не хочу оставаться один на один с Чоном. — Ну, это, к сожалению, уже не тебе решать, — отзывается Тэхён, по-прежнему смотря в окно. — Всё же... вам нужно отточить движения. — Ладно... хорошо, — бурчит Чимин. На этом диалог о работе подходит к концу. В течение пути парни просто обсуждали разные темы, а после покинули машину. Приехали в апартаменты. Завтра же всё начнётся заново.       И так всё повторяется снова. И завтра, и послезавтра и ещё через несколько дней. Спустя полторы недели Хосок предоставляет обоим ключи от помещения, где они будут тренироваться порой уже без него. Одни. То, чего так Чимин не хотел.       В тот раз, когда хореограф передал ключи, он остался с ребятами. В напряжённой обстановке, которую пытался разряжать Хосок, прошла ещё одна репетиция. Уходя, Чимин глядел на Чонгука, держа связку ключей у себя. — Нужно выбрать время, когда мы оба будем тренироваться, — отметил он.       Чонгук по привычке хмыкнул. — Утро или вечер? — Вечером? — выгнул бровь Пак. — Утром у меня есть дела, — и пожал плечами. — Можем собираться часов в шесть, окей? Если всё – можешь идти. — Ха, мне твоё разрешение не надо, — Чон недовольно скривил губы и отошёл. В шесть так в шесть, он придёт. Однако скорей бы всё это закончилось – Пак его уже достал.       С этого момента пролетело около трёх дней. Сначала всё шло, как бы странно ни звучало, хорошо. Чонгук и Чимин приходили к назначенному времени, репетировали, прогоняя несколько раз одно и то же. Но... ноги Пака начинали болеть всё сильнее. Иногда Чонгук, по задумке танца, слишком сильно усаживал парня на колени, после чего тот, предварительно прижавшись к телу Чона, должен был скользить вперёд. Да, эту часть Хосок оставил. Ему показалось, что доминант Чонгук – хорошая идея. Между, фактически, врагами точно. — Хватит! — в один из таких моментов Чимин неожиданно пихает Чона в бедро. — Ты не понимаешь, что делаешь это слишком резко, чёрт возьми! — Ты охренел? — Гук чуть не свалился, еле удержав равновесие. — Я делаю, блин, так же, как и Хосок-ним! — Хосок-ним танцует с воздухом! — поднимается Чимин, ощущая боль. — А у тебя есть живой партнёр, и ты совершенно не заботишься о том, что мы должны работать в команде и чувствовать друг друга! — Естественно, по-твоему я делаю всё хуёво! — срывается уже и Чонгук. — Я, блять, между прочим тоже стараюсь. И, прикинь, у меня пиздецки всё болит, однако я не жалуюсь. — Болит? Окей, бедный, но ты меня буквально бросаешь на колени! — Чимин огрызается, делает шаг ближе к Чону. — Поставить тебя на колени, как ты меня, ха? — Что за чушь сейчас ты несёшь? — Чон по-прежнему говорит на повышенных тонах, но делает шаг назад, из-за того, что Пак так напирает. — Отойди от меня! — А что такое? — улыбается тот, даже ухмыляется. — Ты весь такой напыщенный, получаешь удовольствие от того, что я постоянно оказываюсь перед тобой на коленях, — ещё шаг. — Ползаю, прижимаюсь, — шаг, после которого Чимин прижимает Чонгука к стене, пихая, ограничивая пространство. — Мне с тобой так же поступить, как и ты, чтобы твои колени оказались в кровь разодранными?!       Чон вздрогнул. В его глазах мельком отразился страх. Здесь кроме них больше никого нет, и если Чимин действительно что-то сделает... — Не смей мне угрожать, — рыкнул однако он в ответ, стараясь, чтобы звучало более невозмутимо. — Я всего лишь желаю отразить твои действия, — Пак язвит, оглядывает лицо Чонгука, дрожащие губы... хах, напугался. Бедненький. — Поскорее бы закончить это всё... — голос звучит тише, парень глаза закрывает, выдыхает и даёт Чону свободу, дыша чаще, от чего грудь вздымается. — Продолжим.       Чонгук выворачивается из-под его руки и отходит к своим вещам. — Я сегодня ничего продолжать не хочу, — он подхватывает рюкзак и двинется к двери, что была совсем близко. Мгновение, и та хлопает, закрываясь за ним.       За несколько секунд новая волна злости накрывает Чимина. Может, именно поэтому больно? Из-за страстных, но негативных чувств. Ненависть, злость, усталость... это и способствует тому, что в танце швырнуть друг друга хочется. Но раз Чонгук ушёл, Пак продолжит один. Плевать. Будет свою часть отрабатывать.       На следующий день тренировку Чон пропустил. Чем вызвал у Пака ещё большую ярость. Но тому ничего не оставалось, кроме как снова провести индивидуальное занятие. Однако спустя ещё одни сутки Чонгук всё-таки объявился. — Где ты был? — уже стоя в зале, Чимин встретил Чонгука этой фразой, вытирая футболкой пот. Собственно, напарник ещё и опоздал минут на десять. — На мероприятии, — хмыкнул Гук, ограничившись только этим. А действительно ли это было так или нет, кто знает. Быстро переодевшись, Чон оказался напротив зеркала и стал разминаться, не обращая внимания на Чимина, будто того здесь вообще не существует. — Ясно, — бросает Пак и возвращается к своему отражению в зеркале. Совершенно всё равно. Интересует только цель, к которой они идут, после чего их пути разойдутся.       В спине прогнувшись, наклонившись, Чимин выдыхает гулко и совершает отличное от связок упражнение, чтобы просто расслабиться немного. Он устал. Но, может, Чон и прав. Нечего жаловаться. Однако на коленях всё-таки были пластыри; теперь приходится надевать и специальную защиту.       Тем не менее во время отработки того самого движения, из-за которого возмущался Пак, Чонгук стал делать его по-другому: прикладывая гораздо более слабое усилие. Удивительно, прислушался к чужим словам? Или же он просто вымотанный, поэтому не прилагает больше силы? Кажется, стало легче. Даже если Чонгук делает движение не так резко от усталости, на премии он может выложиться на полную и бросить Чимина так, как никогда. Лишь бы все остались довольны.       В течение нескольких часов зал заполнялся только тяжёлыми вздохами, которые издавали парни, пока танцевали. Ни единого слова. Только танец и прерывистое дыхание. Несмотря на ненависть, ребята работают чуть ли не дольше всех. Оттачивают всё до идеала, прогоняя ещё раз всё напоследок. До премии остаётся всё меньше времени. — До выступления две недели, — в перерыве Чонгук снова пьёт много воды. — Ещё совместить вокал и хорео. — Хочешь попробовать сейчас? — Чимин же стоит и вновь стирает влагу со своего лица и тела, выдыхая. Тоже очень хочется пить. — Чем раньше начнём, тем лучше. Тем более что хореография уже заучена до дыр. — Сейчас не получится, надо с Хосок-нимом, менеджерами и продюсерами отсматривать, — отзывается Чонгук и вытирает пот со лба. Кажется, после такой мощной тренировки ни на какие препирательства сил не хватит. — Уверен? Конечно, масштабную репетицию нужно обсуждать, но сейчас, может, хоть отрывки сопоставим? Даже то... движение, которое Хосок-ним считает ну очень сексуальным, — вздыхает Пак. — Не знаю, — Чон лишь жмёт плечами, выгибается едва и закрывает глаза. Спина ноет, как и мышцы ног, но он всё же держится. — Отдохни, — неожиданно даже для себя произносит Чимин, сам скатывается по противоположной стене вниз, прикрыв глаза. Он так же устал. Ну а что? Чонгук тоже человек. Видно, что измотан парень. — Может, сходим выпить кофе? — и ещё более неожиданное предложение звучит от Пака снова. — Ты серьёзно? — Чон даже приоткрывает один глаз. Неожиданно обычное предложение. Чон даже на секунду подумал, что Пак вдруг перестал его ненавидеть, ха. — Это похоже на шутку? — выгнул бровь Чимин, сглатывая. Горло ужасно сохнет. — Если ты не хочешь, я схожу один, — пожал он плечами, вновь осторожно приподнимаясь из-за лёгкой тряски в теле. — Ладно, — Чонгук хмыкнул и едва опёрся ладонями о пол, стараясь встать. Кажется, на сегодня стоит закончить репетицию. Оба ужасно устали.       Чимин приподнял край губ, тихо усмехаясь. Но больше это было похоже на гулкий выдох. И нет, он не стал вдруг относиться к Чону лучше. Ну, может, немного. Просто никому не пожелаешь так изматывать себя перед какими-либо мероприятиями. Молча парни переоделись. Мокрая насквозь одежда оказалась в рюкзаках.       На свежем воздухе, конечно, стало гораздо легче. Но возле агентства снова крутились журналисты, однако тот же Чон на них даже не взглянул. Опять многочисленные фотографии. Немного утомляет. Но от этого не денешься никуда, особенно когда на носу премия. Многие, кто хотя бы не шипперит ребят, задаются вопросом: «Как они существуют рядом, когда находятся в одних и тех же номинациях?». Чимин же, если брать только его, вообще забыл про это. Только и думает о совместном выступлении.       В небольшой кофейне оба оставляют свои автографы. Они ведь известные личности, конечно их узнают, а также подобное может поднять посещаемость заведения. Чонгук заказывает американо. Он чувствует, что нужен горький заряд бодрости. Чимин же берёт капучино. Вместе айдолы присаживаются за столик возле окна в углу, но это ни в коем случае не избавляет их от поклонников. Кто-то фотографирует тайком, а кто-то в открытую просит что-либо сделать. И сейчас это ещё сильнее выматывает, но это ведь просто фанаты, которые увидели вживую своих кумиров. Узнавание в какой-то степени приятно, конечно, но сейчас так хочется побыть в тишине.       Спустя минут пять Чимин получает сообщение от Тэхёна. Тот спрашивает, где он, а Пак только и отвечает, что всё ещё с Чонгуком. Но долго артисты вместе не сидели: всё-таки это назойливое внимание очень сильно напрягало. Парни разошлись, и даже попрощались друг с другом. Чимин же вскоре отправился домой и встретился с другом. — Ну-с, и что вы с Чонгуком делали вместе помимо тренировки? — решил поинтересоваться Ким. — Сходили попить кофе, — пожал плечами Пак, закинув на диван ногу и бросив взгляд на колени. Они уже заживают и не так сильно болят. — Он всё ещё раздражает меня, но сегодня я видел, как он устал. — Надо же, ты проявил к нему сочувствие, — Тэхён многозначительно закивал. — Кстати, через пару дней будем проводить репетиции, совмещая хореографию и вокал. — Хосок-ним сказал, или вы с Сокджином-сонбэнимом приложили к этому руку? — Чимин приподнял бровь, полностью игнорируя первые слова. Ему нечего сказать. Просто кофе. Никаких чувств. — Всё сразу, — отозвался Тэ, усаживаясь в кресло. — Отдыхай, тебе ещё понадобятся силы. — Принесёшь мазь, пожалуйста? — Чимин улыбнулся. Хорошо иметь такого друга, как Тэхён.       Сейчас стоит сделать все важные процедуры и точно отправиться отдыхать. Следующие две недели будут ещё более загруженными. Теперь расписание станет ещё плотнее. Планируется небольшое интервью, на котором должны появиться певцы. Но оно чисто символическое, больше для разговора о коллаборации. Что ж, чему быть, того не миновать.