Часть 6

Дни шли как часы, а часы как секунды. Каждый день был коротким, скучным, однообразным. Первые пару дней подростки даже не знали как жить, не было представления. Просто просыпались, искали еду, ели и ложились спать. Синдзи даже раздумывал, может хватит с него, легче будет умереть. Но он тут же поворачивал голову в другую сторону и долго смотрел, пытаясь заснуть, на копну рыжих волос девушки, что лежала с ним рядом. Аска же по своему переживала об этом. Она стала более агрессивной пытаясь защитить себя от этого серого мира. Она думала зачем всё это, зачем она осталась жива, почему именно она. В их взгляде искра надежды угасала с каждым днём всё больше. Прошёл месяц. Самый мучительный месяц в их жизни. Бывшие пилоты уже практически привыкли к новой реальности, к новой жизни. Аска начала находить в разрушенных магазинах целые бутылки с алкоголем. Сначала она не обращала на них внимание, но вскоре этих бутылок в доме становилось всё больше. Синдзи подхватил инициативу Аски. Так становилось легче. В любом случае легче. И вот в один из дней рыжая девчуля проснулась на столе. Она почуствовала какой то странный холод, ну и естественно боль в голове. Выглянув в окно, девушка увидела как маленькие белые крупинки осыпаются на сухую серую землю. Город как будто покрывался белым мхом. Потрогав белоснежную пудру, она ощутила как пальцам стало больно и холодно. Сорью выдохнула и пар понёсся из её уст в кристальную даль. Ярко алое небо так странно контрастировало с белой землёй. Как и белая голова с красным морем. Это всё очень странно. Подростки уже давно потеряли ход времени. Оказалось уже давно был январь. Но странно что снег начал идти только сейчас. Аска поспешила укрыться в не менее, а даже более, холодном доме.Она подошла к сонной туше и пнула его. — Вставай бака — вяло с ноткой грубости сказала Аска. Синдзи привстал и полулежа потянулся. Он пытался открыть слипшиеся глаза и сосредоточиться взглядом на одной точке. Внезапно его пронзила острая, как серп, боль в висках. Синдзи уже надеялся что кто то нажал на курок пистолета возле его головы, но нет это было лишь похмелье смешанное с холодом. — Что ты хочешь? — безразлично спросил парень. — Я хочу чтоб ты что то сделал с этим холодом! — закричала Сорью, — или ты хочешь замёрзнуть и умереть?! — "Может и хочу" — подумал младший Икари. Он медленно поднялся с футона и направился прямо к двери. Выйдя, щуплого подростка сразу окутал с ног до головы морозный воздух. Он лениво смотрел на то как падают снежинки. Потом спустя несколько секунд он вошёл в дом. — Интересно, откуда снегу здесь взяться, его ведь не было раньше хоть и была зима... — раздумывал парень в голос. В это же время Аска ходила по дому с пакетом собирая стеклянные бутылки и металические банки. Дом и так еле стоит на месте плюсом они ещё его засоряют. Внезапно она наткнулась на замкнутую кладовку. До этого момента Сорью всегда проходила мимо неё не обращая внимания. Но сегодня что то изменилось. Девушка пыталась любыми способами отпереть дверь, пока в ту же минуту на кухне Синдзи пытался сделать хоть глоток воды и прийти в себя. В итоге дверь поддалась напору бывшей второй пилотесы. В кладовке было пыльно и темно, ничего не разберёшь. Лэнгли взяла фонарик и начала осматривать всё в комнате. Вдруг она обнаружила интересную находку. Пенопласт, вата и куча инструментов. Это был какой то подарок судьбы! Неужели больше не будет холодно. — Икари! Иди сюда придурок! — позвала громко парня Аска, — Быстрее, терпение у меня не резиновое! Из других комнат послышались шаги и вот тут как тут уже Синдзи стоит на пороге кладовке. — И? — грубо спросил третий ребёнок. На него быстро полетело три мешка ваты и пенопласта. Остальные мешки и инструменты взяла Сорью. Легонько стукнув младшего Икари по голове молотком она сказала: — Иди пока утепли нам комнату где мы спим, а я пока приготовлю ужин. И побыстрее, я сегодня спать хочу в тепле! Сопляк... Синдзи тихо вздохнув поспешил в комнату. Спальней это было назвать тяжело, один грязный футон, письменный стол и табурет и давно не рабочий ящик под названием "телевизор". Вся их одежда была кинута в углу, веник и метёлка тоже. Никто из них за уборку или стирку браться не хотел, ели они тоже редко. Депрессия практически утопила их в себе. Синдзи бы так дальше и лежал на этом футоне умирая от голода и холода, но только вот рыжая голова двигала его жить. Он никогда подобного не делал, таким обычно занимались рабочие. Но сегодня парню пришлось повзрослеть ещё и физически. Вогнав несколько скрепок себе в руку, третье дитя всё таки решил почитать инструкцию как этим всем пользоваться. У Аски всё шло гораздо лучше, несколько дней назад она нашла в развалинах какого то магазинчика куча консервов, круп, замороженных овощей и книгу с рецептами. Она решила попробовать стушить мясо с овощами и сделать кастрюлю булгура в томате. Одной рукой справляться ей было крайне тяжело, она даже что то сожгла. Но выглядело всё крайне аппетитно (нет). День длился очень долго, наконец то что разнообразное. Синдзи криво косо налепил вату и пенопласт на стены, а Аска доготовила еду, зажгла свечи и позвала парня за стол. Настолько абсурдно-романтичная атмосфера, жёсткая на вкус еда. В этом всём было и что то прекрасное. Прекрасно-печальное. Этот мир наконец-то начал приобретать хоть какие то оттенки кроме красного и серого. В доме по прежнему было холодно. Но надежда на спасение вновь загорелась слабым пламенем свечи. Свеча. Тепло. Приятно. Еда. Вкусная. Мир. Белый. Чёрно-белый. Больше не серый. Скоро весна. Растения проснуться. Снова запоют свою песню цикады. И всё будет хорошо. Хорошо ли...?