Моей раздолбанной гитаре где-то точно лет сто

Влад сам напросился к нему на ночевку. Ну точнее, Миша просто заикнулся о том, что родители уезжают на все выходные, а Дикиджи лишь повод дай. Ну, а Шайдоров не то чтобы против. Миша не очень любил ночевки. Ему казалось, что помимо Ильи к нему никто и не приходил. А Малинин - это другое. Это, как ему казалось, его потерянный брат. Перед Ильей он ничего не стеснялся. Не нужно было убираться в комнате. Никто не стеснялся, когда они просыпались в обнимку с друг другом. Влад - это странно. Влад нарушал все его личные границы, и рушил принципы. Но Миша был не против этому. Рисовать на его руке во время урока? Ладно, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Шутливо бить и ставить подножки? Ну смешно же! И не важно, что даже от Ильи такое часто раздражало.  Влад забавный и милый. Мише нравится с ним. А если бы не нравилось, то все было по-другому. Но ему нравится, очень нравится и это пугает. Пугает сила и скорость. Но Шайдоров старается убрать эту боязнь и просто жить моментом.  Уже в полдень субботы Миша носится по комнате, пытаясь привести её хоть в какой-то порядок и у него это получается. В конце уборки все кажется даже приличным и комната пахнет свежестью. Шайдоров устало падает на свою кровать, поднимая взгляд в потолок. За дверью комнаты ходят родители, которые еле успевают собраться куда-то там. А брюнет просто лежит и смотрит в потолок. Устал.  — Миша, мы уехали! Суп на плите. — слышится крик мамы через десять минут. Миша кричит в ответ «океюшки, люблю», выходя из своего логова, чтоб запереть дверь. В доме теперь стояла полная тишина и осталось дождаться прихода Влада. Шайдоров взял свой телефон и одноразку, падая на кровать. Было пару уведомлений из телеги, он открыл их, затягиваясь. Открыл чат с Ильей.  илюха я устал дома  давай я к те приду  с ночевкой  пж  мя сожрут здесь  Прочитал. Закусил губу. Как бы правильнее ответить Малинину.  Mishhha не ко мне сегодня влад просись к пете  илюха 💩 Идиот. Но Миша улыбается, все также прикусывая губу. Илья хотя бы не обижается и это хорошо. Заходит в чат с Владом, где уже висят несколько сообщений. владос  миш мне скучно  мииииишааа  миш смотри какой мопс!  *фотка иишного мопса в ванной с сигаретой в зубах* бля миша я больш не можу  я уже сделал уроки  убрался  сделал дз к репику  поснимал тиктоки  позанимался спортиком  😭 все я устал ждать я выхожу!  если твои родители дома, то  как раз познакомлюсь!  а то в прошлый раз не получилось  миша?  Шайдоров закатил глаза и улыбнулся уже во все зубы. Он только по прочитанным сообщениям понял, насколько Дикиджи заряжен. Откуда у него столько сил? Миша в комнате своей убрался и сразу же сдох, а тот столько дел переделал. Влад потрясающий.  Mishhha боже ты такой дурнушка  хорошо, я жду тебя  не спеши Брюнет не успел отложить телефон, чтоб затянутся снова, как раздалась вибрация.  владос  УРААА  я ждал, как ты ответишь!!! уже выхожу  на быстром старте  Миша хохотнул, убирая волосы с лица. Вновь начал печатать что-то в ответ, легко улыбаясь.  Mishhha ты невозможный  :) Влад поставил сердечко на эти сообщения, а у Шайдорова весь диалог не сходила улыбка с лица. Было так легко.  Наконец-то Миша затянулся, выдыхая дым в потолок. Ему не хотелось о чем-то думать хотяб день. Не о учебе, не о Владе, не о будущем, вообще ни о чем, просто лежать и втыкать в стену. Но было так странно. Вот он - Миша, который общается близко только с Ильей и да, у него есть другие друзья, но все они просто чтоб потусить, а не чтоб общаться на постоянной основе. Есть Петя, но Шайдоров просто с уважением к нему относился и иногда общался. Они с Петей похожего поля ягоды, если бы остались наедине вместе, то решали бы кимы или молчали.  А есть Влад, с которым Миша не такой, как с Ильей, Петей или теми тусовщиками. Из-за которого он постоянно улыбается и светится. Конечно, Влад сам светился и передавал свою энергию всем окружающим, но это не то… Это по-другому, прошло уже недели две с знакомства, и с каждым днем энергия не угасала, а наоборот росла. Но что это тогда?  Размышления Миши прервались стуком по входной двери. Он быстро встрепенулся, кидая одноразку рядом с телефоном. Пробежался до двери, открывая, почти сразу на него навалился Влад в своей огромной, холодной куртке с рюкзаком на плечах. — Я у домофона Илью встретил. Он сказал тебе подзатыльник отвесить и нахуй послать. — произнес Влад чуть ли не в ухо. У Шайдорова мурашки пошли от близости и холода, поэтому он отстранился, приподнимая бровь. Влад усмехнулся, озаряя его своей солнечной улыбкой.  Влад быстро расположился у него, чувствуя себя, как дома. Сначала они просто говорили обо всем, через раз втягивая сладкий дым. Дикиджи рассказывал, то про школу, то про какие-то сплетни с Москвы, то про его репетитора, который к нему будто катит яйца. А Миша просто слушал, слушал и слушал. Лишь иногда вставлял свои истории, рассказывая про то, как они тусили с Ильей в 9 классе вместо того, чтоб готовиться к экзаменам или про то, как они поссорились из-за того, что Малинин хотел уйти после 9, а Миша остаться. Дикиджи смеялся на это, дополняя похожими историями.  — О! Я хочу посмотреть один фильм. — оторвал Влад через какое-то время, залезая в телефон.  — Ну и какой же? — устало спросил Миша, ложась головой к боку Влада. Казалось, что если они начнут что-то смотреть - то он заснет.  — Грозовой перевал… Я видел в тиктоке форсится. — отчеканил Влад, уже вбивая в своем телефоне название фильма. — Маша смотрела, сказала, что нормуль в принципе.  Миша кивнул, ему было все равно, что смотреть. Он так и лежал, прижавшись макушкой к боку Дикиджи, пока тот уложил свою руку сверху, а другой держал телефон с фильмом. Шайдоров, то засыпал, то просыпался от вскриков и недовольств кучерявого. Но в принципе, весь сюжет фильма понял. Была красивая картинка, да и нетипичное поведение. Мише даже понравилось, только вот Влад постоянно возмущался.  — Ну и хуйня! — воскликнул Дикиджи, как только фильм закончился. Миша приподнялся, ища свою одноразку.  — Почему? Мне понравилось, прикольно — ответил почти сразу же Шайдоров, наконец найдя свой телефон и курилку. На щеке будто бы остался отпечаток футболки Влада.  — Нет, это плохо! Оно так отличается от книги - это зашквар. — чуть ли не перебивая, воскликнул кучерявый, серьезно смотря на Мишу. Тот же прищурился, странно смотря в ответ.  — Книги?  — Ну да, книги, я читал. — отвесил Дикиджи, растерянно смотря на Мишу. Шайдоров все также странно смотрел. — Что? Я люблю литературу.  — Я впечатлен. — произнес Шайдоров, ухмыляясь и смотря на Влада, как на экспонат в музее. — Но фильм же не должен быть похож на книгу.  — Должен! Зачем снимать фильм по книге, если он не соответствует этой книге — перебил Дикиджи, обиженно надуваясь. — Влад, это не так работает. Фильмы снимают по книгам, чтоб привлечь большее количество зрителей.. Тех, кто читал книги и тех, кто прост слышал про фильм. — мудро проговорил Шайдоров, затягиваясь виноградной ашкой. — О, отстань, ты говоришь, как Петя! Если снимаете по книге - то снимайте правильно. — А ты говоришь, как Илья. Всем важно не удовлетворить читателей, а получить побольше денюжек. Влад хмыкнул, кладя руки друг на друга и надувая щечки. Прямо, как ребенок. Увидев, что Шайдоров не собирается менять свое мнение только из-за того, что он обижен, кучерявый отвернулся в другую сторону, еще больше надуваясь. Миша улыбнулся этой картине, покусывая свои щеки. Он даже хотел подыграть Владу и наклонился чуть ближе, чтоб приобнять, но тот резко развернулся, чуть не впечатавшись в него.  — Миша! Ты умеешь играть на гитаре? — воскликнул Влад, указывая на стоящую в углу, к которому отвернулся Дикиджи, потрепанную гитару. Шайдоров нахмурился, кивая.  — Сыграй! Пожалууууйста, я тогда обижаться на тебя не буду — умоляюще произнес кучерявый, строя щенячьи глазки. Миша приподнялся с кровати, идя к злосчастной гитаре.  Схватив её, он уселся обратно, проводя по струнам. Слегка расстроена, но это же не страшно? Миша перебрал в голове, что можно сыграть с учетом того, что он эту гитару и в руки не брал года два. И как-то, да начал. Пальцы сами помнили аккорды, еще и успевая зажимать струны в нужный момент. Кончики побаливали от непривычной проволки, краснея, но звуки соединялись в общую песню, радуя уши. Шайдоров даже пытался подпевать в такт, но слова забылись и выходило больше мычание, а не вокал.  Миша пытался не смотреть на Влада, чтоб не видеть реакции и не сбиваться, но в итоге посмотрел. А кучерявый смотрел с светящимися глазами на него. Так - будто Шайдоров последнее, что осталось на этой планете. Будто он спас ему жизнь. Будто завтра конец света, а самым тайным желанием Влада было услышать, как Миша коряво играет на гитаре, мыча в такт. И это подбивало брюнета играть еще лучше, еще звонче, еще ярче, пока Дикиджи не заплачет от катарсиса. А Влад просто смотрел и слегка думал. Смотрел на Мишу, который наклонился так, что лица не было видно за волосами, но Влад знал, что там сосредоточенное лицо. Слушал, как красиво ложится голос Шайдорова на звук расстроенный гитары. И что-то маленькое спрятанное вылуплялось из прошлой оболочки, прорываясь наружу, и, заполняя все пространство внутри Влада.  И Дикиджи дал слабину мыслям. Он начал думать о том, как он целует Мишины пальцы. Как они вместе просыпаются утром, и брюнет целует его в макушку. Как они под эту же песню лежат на холме, смотря на звезды. Как они бегают по пляжу, обрызгивая друг друга. Как Влад прижимается потным мокрым телом к такому же телу Миши. И многое другое.  Влад даже не заметил, что Шайдоров уже перестал играть и смотрел на него. Влад отмер, глотая все, что ощутил.  — Это… ахуенно — только и смог произнести Влад, улыбаясь и ища свой телефон, чтоб быстрее кому-то написать о том, что ощутил.  — Спасибо — смущенно пробормотал Миша, опуская на пол гитару. 

***

Илья лежал на кровати Гуменника, пялившись в потолок. В квартире стояла полная тишина, было слышно только стержень карандаша шуршавшего по бумаге и то, как Малинин затягивал ашку раз в минуту. Спокойно.  Блондин любил это. Ему никогда не нравилась тишина, потому что она разрешала думать. Но с Петей ему нравилось сидеть в тишине, ведь он был рядом. И знать, что человек впускает тебя в свою зону комфорта, и вам хорошо, когда вы молчите вместе, занимаясь разными делами, тоже приятно.  Тем более Илья ценил любое времяпровождения с длинноволосым. Будь это молчание, будь смешная игра в роблокс. Главное присутствие и сам человек, а не занятие и эмоции. Тишину и размышления Малинина разрушил упавший на бумагу карандаш, после чего скрипнул стул.  — Илья, тебе кто-то нравится? — резко спросил Петя, садясь у ног блондина, и прижимаясь к стенке. — Ну… — промямлил Илья, вызывая смешок у Гуменника. Внятного ответа не получилось, а щеки порозовели.  — Ну, допустим. Как понять, что человек тебе нравится? — продолжил диалог длинноволосый, смотря прямо перед собой. А Малинин все больше смущался, глядя на разговаривающего.  На лице у Гуменника ни одного мускула не дрогнуло, оно такое же расслабленное было. Если говорит об этом - значит что-то понять хочет. А если понять хочет - значит к кому-то чувства есть. Как можно говорить о своих чувствах так спокойно?  — Ну… тебе симпатизирует человек и внешне, и внутренне. — промямлил Илья еле как первое, что пришло в голову. — Мне много кто симпатизирует, но чтоб именно нравится? — продолжил Петя, немного примкнув брови к друг другу — Как ты понял, что тебе кто-то нравится? — Бля, ну хз, ты выделяешь человека среди всех, больше за ним смотришь, узнаешь больше его привычек, которые тебе нравится и все вот это вот. — уже воодушевлено сказал Илья, затягиваясь.  — Понятно.  Тишина на какое-то время продолжилась. Гуменник просто смотрел вперед и анализировал что-то в голове, пока Илья пытался отойти от мысли, что Пете кто-то нравится. Каждый думал о своём, но думал очень громко и напряженно.  — А тебе нравится мужчина или женщина? — вновь резко произнес Петя, рубя тишину своим голосом. Илья обомлел.  — А что? — тихим голосом спросил Малинин.  — Ну мне интересно, каково это быть влюбленным в человека твоего же пола, когда все против этого. Так много плохого можно получить в ответ. А вдруг тот, кто тебе нравится гомофоб? Или друзья плохо отнесутся? — пробормотал быстро Гуменник. Как всегда слишком много думал и анализировал.  Но Илья тоже задумался, ведь он так-то никому не говорил. А что если Петя гомофоб? Что если он будет противен Мише? Малинину казалось, что такому не бывать. У него слишком хорошие друзья, которые не смотря не на что будут любить его.  — Ты бы принял меня, если бы мне нравился мужчина? — смущенно спросил Илья, розовея. — Да. А ты бы?  — Что?  — Принял бы меня, если бы мне нравился мужчина?  — Конечно.  Петя улыбнулся, хлопнул Илью по коленке, вставая, чтоб продолжить свое занятие. А Малинин слегка смутился. Ну и беззаботно лежал, не думая, что у Пети может быть кто-то другой. Он просто радовался, что по сути сделал каминг-аут и его приняли. Приняли! Не отвергли. Хотя и каминг-аута не было. Малинин умудрился заснуть, пока думал о том - считается ли это каминг-аутом или нет. А Петя просто подлег рядом, когда закончил делать вариант по математике. Почти сразу же, как он лег, к нему подлез Илья во сне, закидывая руки и ноги на него. Петя улыбнулся, не в первый раз отмечая эту странную привычку, намереваясь уже спросить у Миши, делает ли также Илья с ним. Но помимо этого в сердце приятно кольнуло от прикосновений, может именно в этот вечер Петя все расставил для себя по полочкам, расспросив Илью. Может он и разобрался хоть чуть-чуть в том, что чувствует, но это только начало. В нескольких километрах также лежал Шайдоров, даже не пытаясь выпутаться из рук и ног Влада. Но в сердце что-то также кололо, заставляя хоть чуток подумать о себе. Но все вокруг казалось неправильным. Даже поза, в которой он спит с Дикиджи.