«Да, я охуел, и чё ты мне сделаешь?»

– Просыпайся, самурай, нам нужно сжечь этот город дотла, – раздался шёпот Элио возле уха, спину обдало теплом его тела, и Ноа моментально улыбнулся, даже не успев открыть глаза. – Джонни? – спросил он, старательно копируя нужную интонацию и чувствуя, как по груди и животу скользит ладонь, слегка жестковатая, особенно на контрасте с пальцами Джесс, но оглаживает уверенно с ярким намёком в своей сути. – Керри? – мигом отозвался Элио, и Ноа усмехнулся. – Чую, ты напиздел и вовсе не сериал смотрел в самолёте, а дрочил на записи моих древних стримов. – Может и так, – губы обхватили мочку уха и потянули вниз. – Но сейчас я хочу подрочить тебе… Теперь рука Элио сместилась ниже, легковесно пробежалась по коротким волоскам в паху и наконец добралась до члена. Ноа тут же шумно выдохнул, а Элио в притворном разочаровании цокнул языком. – Ммм, рокербой, что-то ты не выглядишь очень заинтересованным… Ощущение тепла возле члена исчезло, и Ноа даже успел скривиться от такого поворота событий, но вскоре пальцы вернулись, уже влажными. – Видишь? Согрел. Я учусь, – самодовольно хмыкнул Элио и принялся целовать его шею, одновременно обхватывая член Ноа и начиная медленно водить по нему скользкой рукой. Он попытался развернуться, но Элио нежно прошептал: – Не надо. Лежи так, я всё сделаю сам. Ноа тихо выдохнул, сдаваясь грядущему удовольствию. Утренняя сонливость выветривалась, её живо заменяло возбуждение, кровь устремлялась вниз, ресницы коротко вздрагивали, отчего картинка перед глазами так и не разворачивалась на полную. Губы Элио по-прежнему касались шеи, язык очерчивал линии татуировки, и Ноа плавило от всего этого сильнее. Хотелось начать трахаться. – Джесс тут? Я бы ей сейчас присунул… – за спиной раздался низкий смешок, отдавшийся вибрациями на загривке. – Ушла за кофе. Здесь только я и моя рука. Или тебе она не нравится? – с провокацией спросил Элио. – Нравится. Сожми посильнее, – попросил Ноа, и пальцы сомкнулись крепче. Ну надо же, никакого протеста. Зная Элио, это было даже подозрительно. И эта мысль оказалась верной, как только его нога втиснулась между колен Ноа, разводя их чуть шире, а затем вторая ладонь, тоже уже влажная, накрыла яйца, слегка сжала. По телу стремительно пробежала приятная дрожь. – Я уже говорил тебе, что мне нравится твой член? – томно прошептал Элио прямо на ухо, и Ноа фыркнул в ответ. – С каких пор ты стал ценителем? Ты в руках держал только мой и свой. – А больше никакие меня и не интересуют, – на этот раз мочку прихватили зубы, но аккуратно, не больно, играючи. – Тогда скажу сейчас: мне нравится твой член. Ноа снова усмехнулся, теперь в попытке скрыть смущение от такого заявления, но лицо всё равно залилось розоватым румянцем. Он уже столько раз трахался с Элио, а тот всё равно каким-то образом находил новые и новые способы его удивить. Особенно сейчас, когда неторопливо дрочил ему одной рукой, а второй оглаживал чувствительный шов на мошонке, смещался всё дальше, дальше, пока не коснулся колечка мышц. Ноа мгновенно дёрнулся. – Эй, не надо, я не готов. – А я и не собираюсь лезть внутрь. Снаружи полно нервных окончаний, – его голос звучал успокаивающе, так ровно и убедительно, но действия говорили даже громче: подушечка пальца действительно не надавливала, только проходилась поверх, бережно и аккуратно. – Учебник анатомии штудировал, пока я спал? – привычно попытался отшутиться Ноа. – Нет, – без встречного подкола отозвался Элио. – Просто заметил, как ты реагируешь, когда я касаюсь тебя здесь. Чистая правда, и они оба это знали. Ноа действительно было приятно, а Элио действительно обратил на это внимание. И да, без пары запросов в гугле не обошлось. Но зато теперь он мог проверить свои знания и пометки на полях на практике. Одной рукой держал постоянный, неуклонный ритм, другой плавно кружил по нежной коже, без малейшего давления, просто добавляя ещё одну лёгкую стимуляцию к основной. Ноа уже тихонько постанывал, больше не пытаясь открыть глаза или предпринять что-то иное, сдался на милость Элио и полностью растворился в дарованном ему удовольствии. Невероятное ощущение – просто получать его и ничего не делать в ответ, просто чувствовать, как кровь с газированным шипением бежит по венам, как мышцы пресса наливаются тяжестью в характерном напряжении, как мысли превращаются в чистый белый лист, а обычное, рядовое утро – в одно из лучших за долгое время. – Позволишь мне сегодня растянуть тебя? – неровный выдох, сопровождавший вопрос, выдавал волнение Элио. – Что? – Ноа резко заёрзал в его руках. Предсказуемая реакция, так это Элио успел на секунду убрать пальцы, чтобы ненароком ничего не задеть. – Ты хочешь… – Да, – он сглотнул сразу после ответа, но в тоне всё равно слышалось серьёзное намерение. – Я буду аккуратен, обещаю. Прежде Ноа никому не разрешал делать с собой подобное. Даже учитывая сам факт присутствия анального секса в его жизни, этап подготовки казался ему слишком интимным. И первым делом захотелось отказаться, бросить хлёсткое «нет, ты охуел что ли?». Но это был Элио. Который сейчас так сладко ему дрочил, так нежно оглаживал чувствительный вход, не обманывал и не толкался внутрь, просто ласкал, и даже не требовал ответных действий, хотя его возбуждённый член уже давно прижимался к телу Ноа. – Блять, у тебя же давно стоит… как ты это терпишь? – попытался перевести тему он. – Тебе не нужно знать ответ, это неважно, – коротко хмыкнул Элио, но игривости в этом звуке не было, скорее попытка защитить свои границы и границы Ноа, не испортить момент словами, которые были сейчас неуместны. – Не уходи от вопроса, Ноа… – и вот опять этот бархатистый тембр, тягучий и густой, как карамель. – Ты серьёзно этого хочешь? – Ноа нервно облизал губы. Вопрос Элио заставил его думать в минуту, когда думать совсем не хотелось. Влажное хлюпанье смазки затапливало слух, пальцы сжались вокруг ствола чуть жёстче, отчего Ноа выдохнул сквозь зубы и слегка прогнулся в спине, а затем принялся уже сам подаваться вперёд, толкаясь в кулак Элио. – Безумно хочу, – шею обдало горячим дыханием, и в этом шёпоте невозможно было не услышать бесконечную искренность. Новый стон Ноа прозвучал уже громче. В голове стали рисоваться фрагменты такого варианта развития событий: Элио между его ног, мокрые от смазки пальцы обводят тесно сжатый вход, прямо как сейчас, но затем нежно проталкиваются внутрь, разъезжаются в стороны, растягивая его и подготавливая. И внезапно эта картина оказалась до дрожи жаркой, возбуждающей. Ноа выдохнул невпопад, будто посреди такта, от ощущения, как резко натянулись все мышцы в теле. – Ссссука… – прошипел он, осознавая, что до оргазма осталось всего ничего. – Ты разрешишь? – ещё более взволнованно повторил свой вопрос Элио. Он мог бы сейчас замедлиться, нарочно помучить Ноа, желая выбить из него ответ, причём не любой, а нужный именно ему, но не сделал этого. Он продолжал всё так же быстро водить рукой по его члену, туго обхватив пальцами. Никаких провокаций, никакого давления, только неподдельная заинтересованность. – Блять… щас кончу… – поспешно выпалил Ноа на последней секунде. На белую ткань простыни опять легли крупные влажные пятна. Пальцы Элио покрылись вязкой жидкостью, и он не останавливал движений, пока не выжал из Ноа всё до последней капли. Сердце зашлось в бешеном стуке, в висках пульсировало, а ноги вздрагивали от пережитой кульминации. Когда Ноа совсем обмяк и расслабился, Элио наконец убрал руки и уложил его на спину. Он ожидал, что вопрос последует сейчас снова, в третий раз, но Элио молчал, просто вглядывался в его черты лица, словно наслаждался результатом своей работы. Впрочем, почему «словно». – Хорошо… – тихо произнёс Ноа и отвёл взгляд. В комнате царил приятный полумрак, где-то за окном шёл снег, наполняя небо кобальтовым градиентом, атмосфера сделалась такой умиротворяющей, обволакивающей, безопасной. – Я согласен. Только без твоих игр в процессе, окей? – Я бы даже не подумал, Керри, – мягко ответил Элио и ровно так же коснулся его губ. От этой тончайшей нежности размазывало даже сильнее, чем от стихавшего послевкусия. – Дурацкое прозвище, мне не нравится, – хохотнул Ноа, запуская руки в волосы, а затем потягиваясь, разминая мышцы после сна и угасающего удовольствия. – Ну, на рокербоя ты что-то не обижаешься. – Так это подкласс, причём крутой и уникальный, – с энтузиазмом переключился на новую тему он. – Ты какой путь, кстати, выбирал? А, погоди, не говори, я сам угадаю. Корпорат? – Пф, – фыркнул Элио, но подозрительно отвернулся, – кто бы говорил, ты сам за него первый раз играл, дитя улиц. – Ага! Попался! Значит, реально смотрел стрим, – Ноа тыкнул в него пальцем, смеясь. – Блять… – Элио смущённо уткнулся лицом в подушку, но было поздно. Ноа захохотал ещё громче, как-то особенно свободно и не стесняясь, что даже вся тревога от данного минутой ранее согласия отошла на второй план. – Ладно, ладно… ты победил, угомонись уже, – краснея ответил Элио и замахал рукой в его сторону, призывая хоть к какому-то порядку. – Да, смотрел. Скачал ещё дома и смотрел, пока Джесс спала. Ну а чё мне было ещё делать в самолёте? Скучно же… – Мог сериал посмотреть, как и соврал, – Ноа развернулся всем телом и лежал теперь на животе, подобрав подушку под себя, и с озорными искорками в зрачках вглядывался в лицо Элио, напоминавшее алый мак. – Мне было интересно посмотреть на тебя. Честность этого ответа ударила почти так же сильно, как его недавнее предложение. Элио интересовался им, всё сильнее и сильнее, его прошлым, его настоящим. И больше не желал этого скрывать. Его интересовали уже не только предпочтения Ноа в постели и вкусы в музыке: он хотел знать Ноа как человека. Элио ещё два месяца назад открыл ему часть своего собственного прошлого, и это был знак: «Я могу тебе доверять». А Ноа опять так позорно пропустил его, не уловил истинную суть, слишком отвлёкся на более насущные проблемы. – Я иногда скучаю по ним… – тихо проговорил он, нервным жестом перебирая складки на простыни, стягивая ткань в одно место и расправляя обратно. – Я читал… – с лёгким кивком ответил Элио, и Ноа без пояснений понял, что он имеет в виду. Вся эта история с исходом из соцсетей. Вся эта грязь, прилипшая к коже, которую невозможно было смыть ничем. Его детские фотографии в чужих аккаунтах, «подарки» от фанатов на капоте машины, постоянное ощущение слежки. Элио не просто читал об этом – он на собственной шкуре испытал, что такое деанон в сети. В спальне повисла странная тишина – не давящая, не тяжёлая, но и не беспечная. – Чем больше всё это становится, тем меньше становлюсь я, – наконец проговорил Ноа. – И тем больше ощущение пустоты внутри. Как будто из меня достали уже всё, что могли, но требуют ещё и ещё. Им мало. Всегда мало, – он прикрыл на мгновение глаза и покачал головой. – Я удалил все соцсети, переехал, сменил машину, но они уже никогда не оставят меня в покое. Элио продолжал молчать, и Ноа теперь понимал – это не от отсутствия слов. Он даёт пространство ему самому. Высказать то, что хочется высказать. Если захочется. Он может перевести тему или совсем погрузиться в тишину, и Элио не станет подталкивать: он доказал это только что. – В том интервью я говорил про детские фотки, и это для меня за гранью. Я так отвратительно себя чувствовал, когда нашёл тот аккаунт. Тревожность началась, бессонница, вся вот эта хуйня. Хотя с этим ещё можно жить. Но куда хуже ощущение, что я больше никогда не буду в безопасности. И никогда уже не буду свободен, – голос совсем сломался и рухнул на последнем слове. Самом болезненном и ядовитом. Элио поджал губы. Он понимал его слова, по-своему, с какой-то другой стороны, но это не разделяло, а наоборот, роднило. Они могли смотреть на одну и ту же вещь с разных точек зрения и обмениваться ими, находя нечто общее. – Лейбл ждёт нового материала… – пространно сказал Ноа и снова принялся скручивать ткань простыней. – Они всегда его ждут, – с выдохом ответил Элио. – Это выжигает. Тогда написали, что я выгорел, и это тоже подходит. Только все думают, что я выгорел от плотного графика, а я… от всего этого. От того, что мне ничего моего как будто не оставили. И я теперь ищу… не знаю… что-то. Хотелось сказать: «ищу, искал, и нашёл – вас». Но это было слишком. Этого нельзя было говорить ни за что и никогда. Потому что он искал спокойствия, тишины в голове, чего-то, способного заполнить пустоту, и выбрал для этого секс. Втроём. И они изначально обозначили всё именно так. А теперь, когда со всеми этими разговорами, признаниями и сближением, всё постепенно уходило на другую территорию, сказать это вслух означало бы смешать все карты. – Ты пошёл по более правильному пути, знаешь, – Ноа попытался пожать плечами, будто желал уменьшить вес всей этой ситуации для себя. – Изначально. – И всё равно не вышло, – ещё одна горькая усмешка в ответ. Элио уставился в потолок, дышал ровно и спокойно, но делал это с явным усилием, стараясь не увязать слишком глубоко в тяжёлых мыслях и переживаниях. – Но ты хотя бы можешь прилететь в Нью-Йорк и спокойно погулять по улицам, – хмыкнул Ноа, а потом добавил после небольшой паузы. – Я не знаю, чего вы с Джесс сидите тут со мной целый день, пошли бы уже посмотрели на город, Рождество всё-таки… Резкий поворот головы и взгляд, гвоздём приколачивающий к месту. – Потому что мы здесь ради тебя, а не ради Нью-Йорка, – от его слов хотелось одновременно и сильнее натянуть на себя одеяло, и податься вперёд, всем телом накрыть Элио и раствориться в его объятиях. Но Ноа не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он уставился перед собой, уткнулся носом в подушку так, что даже становилось тяжело дышать. – Я щас глупость наверно скажу, но мне она однажды помогла, – сказал Элио и лёг набок, чтобы смотреть только на Ноа. – Мне её психолог сказала, и я тогда подумал: «Блять, какая пошлая банальность», – Ноа тут же оторвался от подушки и вскинул брови от любопытства. – Но меня она тогда почему-то отрезвила. У меня, конечно, был тогда другой случай, но вот это ощущение… что ничего не осталось. Оно похожее. Только я думал тогда… – он прочистил горло, давая себе короткую передышку, чтобы собраться с силами. – Что ничего не осталось без Иден. – Что она сказала? – не выдержал и спросил Ноа. – Что даже без неё есть я и моя музыка, – он коротко усмехнулся и провёл рукой по лицу, – это такой тупизм, скажи? Тебе любой идиот это скажет, и не придётся по 200 фунтов за сеанс отваливать, – Ноа попытался перевести сумму в доллары, но вскоре отбросил эту затею. – Но мне почему-то помогло. До сих пор не до конца понимаю, почему. – Наверно, потому что это так и есть? – Ноа вторил ему несмелой улыбкой. – Наверно… а может просто, знаешь, вдруг какой-то человек говорит тебе то, что ты и сам вроде как-то где-то понимаешь, а он просто это озвучивает. И это удерживает на плаву, – он вновь поджал губы, словно пытался выстроить какую-то фразу, которая сейчас тоже могла бы стать для Ноа таким лучом участия, который когда-то растопил его собственный страх. – Меня Адам всю дорогу поддерживал. А потом Джесс. И тогда, и сейчас. И у тебя тоже есть люди, которые хотят быть рядом для тебя, – он протянул руку, коснулся плеча Ноа, и тому этот жест сперва показался дружеским, но потом ладонь поднялась выше, скользнула по шее к щеке, а следом Элио приблизился и оставил лёгкий поцелуй на губах. Где-то в отдалении хлопнула дверь. – Джесс вернулась, пошли пить кофе, – и вот в его голос вернулся насмешливый тон. «Мы здесь ради тебя» – повторялись на репите слова Элио в голове, пока Ноа поднимался с постели и натягивал на себя одежду. «Мы здесь ради тебя». *** Хотя рождественский Нью-Йорк всегда обещал снежную сказку в каждом своём уголке, выходить из квартиры никто не собирался, особенно Ноа, не желавший быть узнанным где бы то ни было. Его вполне устраивал текущий расклад, установившийся у них ещё в Лос-Анджелесе: фильмы, видеоигры, еда с доставкой и секс. Даже ёлка не требовалась, настроение было праздничным само по себе, без упоминания Рождества вовсе. Пока они с Элио резались в Halo, Джесс достала ноутбук и что-то спешно в нём пролистывала. – Детка, ты обещала – никакой работы, – напомнил Ноа, не отводя глаз от экрана. – А я и не работаю, – она мигом свернула таблицу и переключилась на заранее открытую вкладку в браузере с каким-то магазином. – Я всё видел. Эй, – он толкнул правым локтем Элио в бок, – скажи ей. – Ты обещала, – ровным, беспристрастным тоном проговорил тот, слишком увлечённый игрой. – Да я только почту просмотрела, – нахмурилась она. – Она врёт, у неё Excel был открыт, – моментально сдал её Ноа, и Джесс резко вдохнула от возмущения. – Предатель! – Элио, накажи её, – потребовал Ноа с усмешкой. – Ты не можешь требовать, чтобы я её наказал, – Элио отклонился в сторону с геймпадом в руках, копируя поворот своего героя. – Это ещё почему? – Потому что только я решаю, буду я кого-то наказывать или нет. А ты занимаешься подстрекательством, провокациями и доносами. Джесс победно ухмыльнулась: игра Ноа провалилась как в жизни, так и на экране, где его персонажа быстро убили, пока он отвлёкся. – А что хуже всего, ты ещё и лжёшь, – добавил Элио, выходя в главное меню, и повернулся лицом к ошарашенному Ноа. – Чегооо? С хуя ли это я лгу? Я правда видел у неё таблицы на экране! – Не в этом, – Элио с надменным видом склонил голову вбок. – А в том, что добиваешься наказания для неё, когда просто сам отчаянно желаешь его получить. Говоришь «накажи её», хотя сам думаешь «накажи меня», – глаза Ноа округлились ещё больше. – Так что да, ты лжёшь. – Я не хочу, чтобы ты меня наказывал. Геймпад оказался отброшен в сторону, Элио пристально всматривался в лицо Ноа, выискивая в нём детали эмоций, пока Джесс с довольной ухмылкой взирала на них двоих, понимая, что начались вечерние «брачные игры». Вся эта мелкая перепалка, весь этот пассаж Элио с переворачиванием фактов, как и попытка Ноа добиться от него наказания для Джесс. Всё это – часть сценария, который уже написал в своей голове Элио и теперь постепенно претворял в жизнь. Оставалось только понять, какая роль в нём отведена каждому. – Не хочешь? – опасно проговорил Элио, и от этого тона Ноа невольно сглотнул. – Действительно не хочешь? Тогда скажи это так, как мы договаривались. Два коротких слова, по четыре буквы в каждом. «Элио, стоп». Условный сигнал для прекращения всего происходящего и перевода любого действия в нормальное русло, за рамками любой игры. Если Ноа не хотел чего-то, если ему что-то не нравилось, доставляло дискомфорт или, не дай бог, боль, нужно было лишь произнести их. Тихо или громко – неважно. Он и сейчас мог их сказать, и тогда Элио сразу бы остановился, понял, что такое развитие событий Ноа не по душе. Вот только Ноа всё было по душе. Он только этого и добивался. Поэтому два коротких слова по четыре буквы даже не мелькнули в голове. Пауза тянулась. Элио не шевелился, выжигал дотла своим пронзительным взглядом, просто ждал, что решит Ноа, спасует или поддастся. Джесс придвинулась к нему ближе и теперь дышала где-то возле уха, отчего лицо начинало гореть ещё сильнее. – Что, доигрался, рокербой? Не проси меня сегодня тебе помочь, – ухмыльнулась она под одобрительный кивок Элио. Ноа продолжал молчать. Воздух в гостиной становился как будто более плотным, тяжёлым, он проникал в лёгкие с трудом, и от того дыхание сделалось более частым. Это вязкое ожидание, которым сегодня весь день мучил его Элио, откладывая исполнение им же предложенного действия, теперь пульсировало жаром под кожей. – Так я и думал, – наконец проговорил Элио и вздёрнул подбородок выше. Явно наслаждался произведённым эффектом, упивался тишиной, которую получил в ответ от Ноа. – Тогда иди, ты знаешь, что делать, – кивнул в сторону гостевой ванной в противоположной от спальни стороне. Словно загипнотизированный, Ноа поднялся на ноги и едва ли не побежал в указанном направлении. Весь день. Весь блядский, бесконечно длинный день Элио больше не возвращался к вопросу, который он задал этим утром. Ничем не намекал на озвученное желание. Да даже хуже – ни разу больше не поцеловал, не касался его весь день. Нарочно ничего не говорил, чтобы дать Ноа время как следует всё обдумать, не давил словами. Но предвкушением – ещё как давил. Когда он вернулся в гостиную, Джесс сидела на коленях у Элио, лицом к нему, что-то мило ворковала, улыбалась и хихикала, пока он запустил руки ей под футболку и прижимал к себе. – …пффф, звучит ужасно, – она закатила глаза и слегка отклонилась назад. – Я знаю, но как мне ещё выразиться? – как будто слегка смущённо усмехнулся Элио. – Ну ладно, ладно… – Вы о чём? – спросил Ноа, когда подошёл ближе и упёрся ладонями в жёсткий край дивана, чуть не подаривший ему вчера травму спины. Элио повернул голову вверх и посмотрел на него уже с каким-то другим видом, расслабленным и довольным. – Обсуждаем, что делать дальше, – с улыбкой ответил он и тут же потянулся к нему рукой, коснулся предплечья и нежно погладил. Проверка завершена. Он подтвердил своё утреннее согласие активным действием, и теперь Элио, как и обещал, сделает всё без игр. Ноа выдохнул, даже не стараясь скрыть облегчения. – И что придумали? – спросил он, пока обходил диван. Едва приземлился на сиденье, как Джесс резво перебралась на колени уже к нему и обвила шею руками. – Пока придумали выключить уже нахер этот ваш «Хало»… – «Хейлоу», – в унисон исправили её Элио и Ноа, отчего Джесс цокнула языком и раздражённо простонала. – Да как же вы заебали… мне похер, как она называется. – Тогда просто называй её правильно, и никто не будет тебя заёбывать, – насмешливо ответил уже один Ноа и усадил её поудобнее, так, чтобы она могла закинуть ноги на колени Элио. – Короче, выключить эту ерунду и переместиться в спальню, а то время уже позднее, – закончила Джесс и теснее прижалась к груди Ноа. – А мы планируем спать? – рука машинально легла ей на бедро и принялась поглаживать. Носом ткнулся в копну каштановых волос, чтобы Джесс развернулась к нему лицом, и он смог её поцеловать, но она осталась безучастной к этому жесту, памятуя о разговоре с Элио и его указании. – Да, но не сразу, – хмыкнул Элио. – Ну и пошли тогда, чего сидим, – Ноа поднялся с места, держа Джесс на руках, и она даже взвизгнула от неожиданности такого манёвра и той лёгкости, с которой он его совершил. Ногой распахнул дверь, шагнул к кровати и опустил её на мягкий хлопок постельного белья, не особо старательно застеленного с утра. Едва выпрямился, как талию вмиг объяли со спины руки Элио, а в изгибе плеча устроился его подбородок. Как же хорошо, что они почти одного роста, можно не ощущать себя великаном в стране лилипутов. – Никаких игр, я тебе обещал, – его голос отозвался лёгкой вибрацией на коже спины. – Я помню, – ответил Ноа и покосился на него. Ладони на талии двинулись ниже, сталкивая на ходу резинку домашних штанов, в которых весь день разгуливал Ноа. Джесс уже пересела на кровати и теперь молча наблюдала за происходящим, ждала, когда Элио перейдёт к активным действиям и ему потребуется её помощь. – Ты волнуешься, – прошелестел его голос возле уха. – Конечно, блять, я волнуюсь, ты ещё спрашиваешь, – неловко хохотнул Ноа. – А я и не спрашивал, я утверждал. Но я подготовился и сделаю всё максимально осторожно, – он звучал твёрдо, ровно, и Ноа снова поддался этим интонациям. Брюки соскользнули на пол, и следом он повернулся к Элио лицом, попытался поцеловать, но тот отстранился. – Что? Нельзя? – спросил удивлённо и как-то почти обиженно. – Не хочу тебя возбуждать, это только помешает. Всё-то он, блять, знает. Да, помешает. С выдохом Ноа сел на край кровати и отполз назад к подушкам, пока Джесс щёлкнула выключателем, оставляя в комнате только свет неярких прикроватных ламп. Элио подошёл к одной из них и открыл ящик тумбочки, откуда следом достал пару игрушек и флакон лубриканта. – Ну, и как мы начнём? – Ноа задал вопрос больше для того, чтобы унять растущую нервозность. Хотя все действия Элио кричали о том, что переживать не из-за чего, полностью избавиться от тревоги не выходило. – Ты устроишься поудобнее, – виска бережно коснулись губы Джесс, – и постараешься расслабиться. Элио сел у него в ногах и теперь нежно, почти любовно поглаживал по коленям, пальцами проводя по линиям татуировок. Не торопил, не командовал и совершенно точно не играл. На шею легла ладонь Джесс, и Ноа повернулся к ней. – Если станет некомфортно, скажи. Мы можем остановиться в любой момент, ты знаешь, – она пересела ближе и теперь всматривалась в его глаза, что сделались совсем чёрными, бездонными в этом полумраке. – Знаю, – еле заметно кивнул Ноа, и в это же мгновение раздался ещё один щелчок. Теперь и её ладонь коснулась его тела, плавно скользила по груди и животу, оставляя за собой приятное тепло. Он сполз на подушках чуть вниз и с выдохом развёл ноги в стороны, согнув их в коленях, почти сразу же ощутив влажное касание губ Элио к внутренней стороне бедра. Сердце ещё выдавало торопливый ритм, но постепенно разум, твердивший, что всё хорошо, всё безопасно, ничего страшного нет и быть не может, одерживал верх. – Ты такой красивый, – с восторгом прошептала Джесс, так искренне и честно, словно давно держала эти слова в себе и только сейчас получила возможность выпустить их наружу. – Каждый раз, когда ты ходишь по дому без футболки, мне приходится приказывать себе не пялиться на тебя. Щёки тут же зарделись от такого признания, Ноа смущённо улыбнулся и чуть не пропустил момент, когда кожи коснулись влажные пальцы. Медленно принялись поглаживать, распределяя смазку по чувствительному входу, ровно как утром, без нажима и давления. Невольно он быстро напрягся и посмотрел вниз, на Элио, но Джесс развернула его лицо обратно к себе. – Ты знаешь, чего ожидать, – прошептала она, но с очевидной уверенностью, – ты делал это сам и не раз. Всё будет точно так же, только сейчас можно просто лежать и ничего не делать. Новый влажный след отпечатался в районе колена, а следом ещё один остался на щеке. – Поцеловать тебя? – спросила Джесс, и Ноа коротко кивнул. Мягкие, желанные губы касались нетребовательно, нежно. Сперва Ноа отвечал ей так же, а затем решился углубить поцелуй, скользнул языком внутрь, пока аналогичное движение, но только подушечкой пальца, проделал Элио. Ноа коротко выдохнул, широко распахнув веки, но не дёрнулся, не отшатнулся. Одна фаланга аккуратно подалась вперёд. – Расслабься, – повторила Джесс, не переставая поглаживать его по груди. Ощущать внутри себя чужие касания было странно. С одной стороны, это было далеко не в первый раз, и можно было бы не переживать. С другой, к этому моменту он всегда был заранее подготовлен. Так что сейчас, когда колечко мышц плавно расходилось в стороны, впуская один палец, Ноа завис где-то между этих «сторон», не до конца понимая, что именно он чувствует. – Не больно? – Элио наконец подал голос и вновь провёл губами по бедру. – Нет, – мгновенно отозвался Ноа. – Эй, рокербой, – тут же позвала его Джесс, – прислушивайся к себе. Никто не требует сиюминутных ответов. – Мне правда не больно, – честно сказал он, открыто глядя на неё, и Джесс улыбнулась. Элио успокаивающе поглаживал его, то и дело оставляя всё новые и новые короткие поцелуи на коже, пока медленно и осторожно проникал внутрь его дырочки, высказывал наружу и двигался обратно. Всё происходило насколько осторожно и бережно, что Ноа невольно задался вопросом, действовал ли он так же по отношению к себе сам. Как только он привык к первым ощущениям, они стали обновляться. – Ты наконец расслабился, умница, – Джесс устроилась рядом, лёжа на боку. Тепло её рук, доверительный взгляд и лучистая улыбка действительно успокаивали, так что когда к одному пальцу внутри добавился второй, Ноа только тяжело выдохнул. Мышцы постепенно так знакомо растягивались, поддавались всё легче, и наконец процесс из тревожащего превратился в волнительный. Он снова потянулся к Джесс, снова увлёк её в тягучий поцелуй, но теперь его внезапно прервал голос Элио. – Не увлекайся, с возбуждением лучше повременить, – звучал серьёзно, но одновременно настороженно: явно боялся запороть весь процесс и навредить. – Да, да, ты прав, – признал Ноа, облизал губы и лёг ровнее. Наполненность от пальцев стала ещё чуть больше, чуть плотнее, послышалось влажное хлюпанье, а затем по телу пробежала лёгкая волна дрожи, когда Элио слегка согнул их, нащупывая чувствительную точку внутри. – Ты хорошо справляешься, Ноа, – сладкой патокой полился голос Джесс возле уха, вызывая улыбку на его лице. – И так прекрасно выглядишь сейчас – такой безмятежный… Она наверно хотела добавить что-то ещё, но теперь, когда тело синхронизировалось с разумом, что подсказывал не напрягаться, и всё легче принимало пальцы Элио, слова вырвались из него сами собой. – Рядом с вами я могу выдохнуть… Простая фраза, но Джесс верно считала её истинный посыл. – Нам тоже очень легко с тобой, – продолжила она, – нам нравится, что ты с нами. Если где-то в мышцах ещё и оставались отголоски зажатости, то теперь их начисто смыло. Он добился своего, он залез им под кожу, он пропитывался их любовью изнутри – фигурально и буквально. Новую приятную волну он встретил уже с предвкушением, прикрыл глаза и полностью отдался во власть рук Элио и Джесс. Уже три влажных от смазки пальца свободно входили в него, плавно растягивали, и Ноа решил, что этого будет достаточно, но Элио удивил его вновь: касания к бедру ненадолго исчезли, раздался очередной щелчок крышки, а спустя пару минут ощущения изменились. Теперь тепло кожи Элио заменила мягкость латексного покрытия игрушки. Вот же продуманный ублюдок, он и это успел предусмотреть. Пробка плавно раздвинула ободок мышц и проскользнула внутрь почти до конца, но Элио удержал самую широкую часть на входе, а затем потянул обратно, и так несколько раз, прежде чем решил, что она входит достаточно легко. Ноа старался дышать ровно, но теперь ощущения заполненности и растяжения перетягивали всё внимание на себя, постепенно становясь всё более приятными. – Ноа… – дыхание Элио обдало жаром кожу бедра, а следом её накрыло медленным поцелуем. От звука собственного имени он вздрогнул – до того томным и сладким оно вдруг показалось. – Ты даже не представляешь, насколько мне это понравилось… Лицо огнено вспыхнуло, сердце под рёбрами заколотилось чаще, а по коже побежали мурашки. Боги, да если бы подготовка к аналу всегда и со всеми была такой, он бы даже не думал ломаться и никогда бы не отказывался, а может даже просил бы сам. Но если ему нравилось происходящее секунду назад, то уже следующий момент затмил собой всё, когда он почувствовал, как язык Элио влажно проходится по нежной коже возле пробки, слизывает расплавленную смазку. Не задрожать всем телом было просто невозможно. – Как ощущения? – заботливо спросил Элио. – Только что были просто охуенными, – глубоко выдохнул и усмехнулся Ноа, запустив пальцы в волосы от неожиданности. Губы Элио изогнулись в довольной ухмылке от такой реакции. – Может и дальше продолжишь, раз уж расчехлил сегодня на мне свой язык? – Ну а если серьёзно, всё нормально? Нигде не болит? – он невесомо пробежался подушечками пальцев вокруг основания пробки. Ноа ещё раз прислушался к ощущениям в теле. Всё было прекрасно. Растяжение, наполненность, приятное давление и лёгкая будоражащая дрожь. – Нет, всё хорошо. – Если что, у меня есть вторая, чуть побольше. – Пф, – Ноа показательно закатил глаза, – не льсти себе, ты не настолько «большой мальчик». – У меня складывается впечатление, что стоит засунуть в тебя что-нибудь, и ты сразу переключаешься в режим «да, я охуел, и чё ты мне сделаешь?», – еле заметно покачал головой Элио, будто бы в разочаровании. – Да, я охуел, и чё ты мне сделаешь? – без промедления с вызовом повторил Ноа, приподнявшись на локтях. Он его подготовил. Всё сделано, можно начинать, так что этот самый дерзкий «режим» теперь действительно включился сам собой. Элио поднялся с места, и Ноа увидел очевидную выпуклость на его штанах, немое подтверждение слов о том, как Элио всё понравилось, и тут же невольно сглотнул. – Чё я сделаю? Например, могу член тебе в рот засунуть, – предложил он, и взгляд его изменился, стал уверенным, тяжёлым, словно приковывал к месту. – Я обещал растянуть тебя без игр, но не обещал, что их не будет после. От этих слов зрение вдруг затемнилось по краям, словно Джесс убавила свет ещё больше; под кожей пронеслись тысячи искр, а член невольно дёрнулся. Ебучие игры Элио, как же Ноа их теперь обожал. – И во что сегодня будем играть? Опять в «вопросы и ответы»? Или ты наконец придумаешь что-то поинтереснее, наглый мальчик? – очередная подначка Ноа заставила Элио поёжиться. – Придумаю. Уже придумал, – опасно проговорил Элио и придвинулся ближе, навис всем телом над Ноа, сверлил его глазами и был так близко от его губ, что безумно хотелось к ним потянуться. – Сегодняшняя будет называться «Ноа так долго выёбывался своей выдержкой, что, пожалуй, настал момент проверить, не пиздит ли он». Ноа резко вдохнул. Сам ведь предполагал накануне, что не сегодня, так завтра Элио запретит ему кончать. Накаркал, получается. – А чё тут проверять-то, – нервно хохотнул он в ответ, – ты даже тем утром сдался раньше меня, так что я уже выиграл. – Не ты ли тогда говорил, что утренний стояк – штука тонкая, м? – Элио всё так же держался в непосредственной близи от его лица, отчего кожу постоянно обжигало горячим дыханием. Где-то рядом захихикала Джесс, Элио и Ноа синхронно повернулись к ней. – Ну хоть размерами не меряетесь, уже хорошо, – как всегда прозвучала немного презрительно, как боковой арбитр при стычке двух игроков на поле. – В этом соревновании я бы тоже победил, – моментально выпалил Ноа, отчего Джесс прикрыла лицо рукой. – Тебе нельзя кончать, пока я не приду к финишу минимум дважды, – проговорил Элио, и Ноа резко перевёл взгляд на него, шокированный и как будто даже слегка испуганный. – Дважды?! Да ты охуел? – Нет, охуел ты. И сам это сказал, я тебя за язык не тянул, – а вот в реальности ещё как тянул: поймал его пальцами, зажимая кончик между большим и указательным. – Так что сегодня пустишь его в дело на полную. Сейчас отсосёшь мне, потом завершишь то, что вчера не смог, с Джесс, и только после этого я тебя трахну. И когда кончу, разрешу и тебе, ты меня понял? Кивни. Ответить вслух всё равно бы не получилось. Ноа быстро кивнул. Мозг уже начинало разламывать от этих чётких указаний и такого подробного плана действий, нарисованного Элио перед ним. Вечер обещал быть насыщенным, запоминающимся и очень, очень долгим. А разве он хотел чего-то другого?