Часть 16

Не знаю, какие уж там выводы сделал Тайгерт из нашего разговора, но на следующий же день школа бурлила, словно встревоженный муравейник. В академии пропали все змеи. То есть абсолютно все: и живые из зельеварческой лаборатории, и с гербовых полотен в парадном зале, и даже с фронтона здания. Торвальдс и Корх злились. Пиннет вне себя от ярости грозился жестоко расправиться с шутником. Тайгерт во время завтрака не сводил с меня пристального взгляда. Снейп, ничего не понимая, выслушивал многочисленные жалобы своих коллег на распустившихся в конец учеников и на обленившихся адмистров. Я сначала было предположил, что это проделки Драко — ему хватило бы власти адмистра, чтобы провернуть подобное. Это мог бы быть красивый протест против Тайгертовской методики воспитания. Но по удивлено вытянувшейся физиономии Малфоя стало ясно, что он тут ни при чем. Оливер, понаблюдав за происходящим, глубокомысленно изрек: — Это Тайгерт расстарался. — Зачем ему? — удивился я. Бургс смерил меня насмешливым взглядом. — А тебе непонятно? — Нет. — Он сделал это ради тебя. Ты же признал, что боишься змей. Ни на минуту не поверив в правдивость этого предположение, я все-таки послал Тайгерту записку: «Это ты?». «Тебя ничто не должно отвлекать от подготовки к зачетной неделе. Считай это попыткой загладить вину», — написал он. Я бросил опасливый взгляд на профессорский стол: если Снейп поймет, кто виновник произошедшего, мне не поздоровится. Впрочем, директору было сейчас не до странностей в поведении его воспитанника: Пиннет как раз распинался, доказывая, что предлагаемые им методы воздействия на обнаглевших учеников принесут несомненную пользу. — Это саботаж! — кричал местный зельевар, и даже Торвальдсу не удавалось его утихомирить, — сначала побег оборотней, потом поджог лаборатории, теперь еще и это! Не рассчитывайте, что мой эликсир будет готов к февралю. И плевать я хотел на мнение Розье! Мне не предоставляют нормальных условий для исследований! Я хотел расспросить Клауда, зачем же ему приспичило таким необычным образом заглаживать вину, но впервые за все время Тайгерт не соизволил дождаться меня у выхода из столовой. Может он решил создавать видимость нашей продолжающейся ссоры? Или историей с уничтожением змей рассчитывал позлить Снейпа? Тайгерт непредсказуем. И каждое его действие может быть продиктовано массой неизвестных мне причин. — Дурак ты, Эсти, — прокомментировал Олли мою реплику относительно неуравновешенного характера некоторых директорских любимчиков. — М? — Пользоваться ситуацией не умеешь! Попросил бы не от змеек избавиться, а от адмистров. Все больше пользы. Тайгерту ведь без разницы: глобально школу на уши ставить, или по мелочам досаждать преподавательскому составу. Не привык подчиняться правилам. Может мне тоже втереться к нему в доверие? Если я попрошу, скажем, назначить меня главой Научного клуба, он согласится? — На твоем месте я сейчас лучше бы переживал по поводу долга перед клубом Элиты. И я ни о чем его не просил! — шепнул я, наблюдая за тем, как злющий Снейп проносится мимо. — Это ты считаешь, что не просил. А наше Темнейшество думает по-другому. * * * На следующий день Тайгерт пропустил занятия. Его одноклассники были не в курсе, по какой причине. Я отправился к Торвальдсу за информацией. Тот лишь упомянул, что Тайгерту нездоровится, и директор предупредил об его отсутствии на занятиях. Вместо ужина я пошел в западное крыло: Клауд облюбовал себе небольшую заброшенную комнату на третьем этаже, как-то он меня туда приводил, показывал свою коллекцию книг. Вот и теперь я понадеялся, что застану его именно там, потому как в больничном крыле его не оказалось. Пароль он не сменил, и я смог беспрепятственно войти. Но и там Клауда не было. Я забеспокоился. Когда я уже спустился в холл, меня нагнал крылатый конверт-посланник с директорским вензелем. Снейп велел мне явиться в его кабинет. Я подчинился. * * * — Видимо, вы несколько перестарались, мистер Эсти, — Снейп, скрестив руки на груди, привалился к оконной раме. Падающий из-за его спины багровый свет заходящего солнца обдавал напряженную фигуру мрачным ореолом. Еще более темная от этого мантия казалась зловещими рваными крыльями. Ощущение усилилось, когда он нервно дернул рукой, вынуждая меня заговорить. — В чем, господин директор? — неужели мне теперь еще и исчезновение змей припишут? — Я же предупреждал вас, что психика у Тайгерта нестабильна. Сильные потрясения ему противопоказаны. — Я не понимаю… — Актер из вас плохой, Эсти. Переигрываете. Если уж ничего лучшего придумать не смогли, кроме как растравить чувство вины своего так называемого друга, то хотя бы потрудились бы объяснить ему причину своего неадекватного поведения. Детский сад какой-то. Зачем было заставлять Тайгерта теряться в догадках? С его зашкаливающим уровнем интеллекта он умудрился такого напридумывать! — Я не сделал ничего недопустимого. Всего лишь выполнил ваше распоряжение, сэр. Снейп одарил меня долгим, изучающим взглядом. — Вы хоть понимаете, куда может завести неуемное любопытство? От скуки так развлекаетесь? Чувство самосохранения в вас напрочь отсутствует? — директор сдобрил тон значительной долей колкой язвительности. — Оно на порядок ниже неуместного любопытства, сэр, — в тон ему огрызнулся я. Ну что Снейпу не нравится? Разве я не выполнил условие сделки? Лишь бы придраться! — Знаете, Эсти, когда советовал вам избрать мишенью менее значимую фигуру нежели Тайгерт, я руководствовался в большей степени вашей же безопасностью. Связавшись с Клаудом, вы сильно рискуете. Это вы понимаете? — то, с каким раздражением он выделил слова «безопасность» и «рискуете» могло бы напугать любого. Мое сердце тоже ухнуло куда-то вниз. Интересно, что последует за столь чудным вступлением? Меня закуют в кандалы и станут учить, что не следует игнорировать директорские советы? — Вы решили наказать меня за то, что я сделал по вашему же настоянию? — надо было выдержать этот тяжелый взгляд во что бы то ни стало. Не отвести глаз, не дать повода считать, будто испугался. — Эсти, вы не поняли, — директор все так же настойчиво продолжал буравить меня взглядом, — угроза исходит не с моей стороны. Если бы я хотел убрать вас с дороги, мне не понадобилось бы много времени, поверьте. Тайгерту скоро надоест эта игра, вы станете ему не нужны, а, следовательно, сразу же поплатитесь за свою неосмотрительность. Вы в курсе, что произошло с прошлыми «приятелями» моего подопечного? — заметив, как дрогнули мои ресницы — я не ожидал, что стал не первой игрушкой! — Снейп продолжил. — Один в могиле, другой спятил. Вас ждет подобная же участь. Что молчите? Больше не выдержав пытки препарирования колючим взглядом, я уставился в стол. Еле удержался, чтобы привычным жестом не поправить несуществующие очки. Чертов Снейп! Никто и никогда не умудрялся так легко вывести меня из себя. В панике автоматически залез в карман, извлек флакон с полиморфными леденцами, вытряхнул один и проглотил. Как обычно, меня передернуло. Маг задумчиво проводил взглядом скрывающуюся в кармане склянку. Мне не понравилась сосредоточенность, с которой он стал вертеть в пальцах палочку. Если он сейчас отберет у меня леденцы и проверит их состав? О чем я только думал? Я поспешил напоказ закашляться, имитируя астматический приступ. — Почему не избавились от болезни при помощи лечебных заклинаний? — Мне объяснили, что я задыхаюсь на нервной почве. Обычные препараты, как и заклятия, не помогают, — пояснил я, усилием воли заставив себя успокоиться и не выдавать себя дрожью в пальцах. — Так каковы же ваши цели, мистер Эсти? — к моей радости Снейп быстро переключился на тему, что его волновала куда больше. — Разве мой долг не состоит в том, чтобы всячески служить нашему Лорду? — Эсти… — он нахмурился, чуть ли не скрипнул зубами, — Тайгерт — это еще далеко не Темный Лорд. Возможно, когда-нибудь он им станет. Но уверяю, это произойдет очень нескоро. И вы не так наивны, чтобы верить россказням Тайгерта и считать его своим истинным господином. — Я всего лишь хочу быть полезным. — В самом деле? И каким же образом? — Я не провоцировал его ни на что! И не пытался им манипулировать, если вы пытаетесь обвинить меня именно в этом. — Видите ли, Эсти… — директор усмехнулся, — если ваши действия продиктованы не эгоистичным соображениями, то это настораживает меня еще больше. Знаете почему? — Нет… сэр? — Тайгерта не за что любить. Им невозможно управлять. Я знаю как никто, каким чудовищем может быть этот мальчишка. И потому ваше стремление доказать свою привязанность искренним порывом, кажется смешным. Вывод напрашивается только один: вы спятили. Я задохнулся от возмущения. Снейп же продолжил меня обвинять: — Впрочем, вы его стоите: столь же упрямы и несносны. Что ж, я вас предупредил. Решение за вами. Теперь по существу вопроса: каковы бы ни были ваши мотивы, сейчас забудьте о нашей прежней договоренности и постарайтесь убедить Тайгерта, что были неправы. — Что? — от такого заявления я совсем опешил. — Но вы же сами велели, чтобы я сделал все возможное… — Обстоятельства изменились, — оборвал меня директор. — К тому же это всецело ваша вина, что сработали настолько топорно. Теперь исправляйте положение, как хотите. — Я не понимаю… — От вас и не требуется что-то понимать. Просто продолжайте и дальше играть роль того, кого играли. В разумных пределах, разумеется. Я провожу вас в комнаты Клауда. — Он сильно болен? — Это не ваши заботы. Просто делайте то, что я сказал. Еще больше запутавшись, я последовал в преподавательское крыло. * * * Тайгерт, укутанный в плед, сидел у растопленного камина и листал старый фолиант. Сухо поинтересовавшись, принимал ли парень нужное снадобье, и, получив утвердительный кивок в ответ, Снейп поспешил к выходу. — Зачем пришел? — так и не повернув головы, спросил Тайгерт. — Тебя не было на лекциях. — Не было. И что? Только не говори, что тебя волнует мое самочувствие, Эсти. Не поверю. Я огляделся в поисках стула. Не обнаружил его. Устроился на диване. Обстановка была не так аскетична, как в стандартных классных комнатах. Клауду позволялась не только дополнительная мебель, но и личная библиотека. Я же позавидовал лишь одному: персональному камину. Интересно, он подключен к каминной сети? — Снейп сказал всем, что ты болен. Что тебя беспокоит? — Честно? Совесть. Я же первый раз намеренно обманываю опекуна. Ради тебя, между прочим, стараюсь. Изображать нервный срыв не так просто, как я думал. Как-то раньше не задумывался о симптомах. Смешно. Хоть собственные воспоминания просматривай, чтобы достойно сыграть «Тайгерт слетел с катушек». — Ты притворяешься? — Эсти, моя психика нестабильна. Как уверяет Снейп, это по причине слишком быстрого усвоения большого потока магии. То, чем наградил меня Риддл очень специфично. Я же считаю, что Северус что-то недоговаривает. И на меня накатывает такая хандра, лишь когда я пытаюсь вжиться в роль Волдеморта. Впрочем, тебе это не интересно. Не переживай, Северус привык к моим периодическим закидонам. На этот раз он даже чувствует себя виноватым: я вчера вынудил его признать, что без его участия твоя забастовка не обошлась. Я закатил истерику, он испугался, забегал вокруг меня со своими настойками — обычное для нас распределение ролей. Я несколько увлекся, перебил с сотню банок с ценными ингредиентами в его лаборатории. Ну да ничего, я уже написал письмо Розье. Тот обещал возместить затраты на новые запасы. Я умею убеждать, знаешь ли. — Знаю. А если директор догадается, что ты блефовал? — Не догадается. Когда Снейп испытывает чувство вины, его хваленый ум отказывается работать. В любом случае, раз ты здесь, игра стоила свеч. Ведь не ты же вынудил директора проводить тебя сюда? — Нет, это инициатива Снейпа. Я всего лишь рискнул расспросить Торвальдса относительно твоего самочувствия. — Так все-таки ты беспокоился? — Разумеется. Сначала исчезновение змей, потом твоё. Решил, что это не к добру. — Чтобы я сгинул? Не дождешься. Могу тебя обрадовать: теперь опекун не станет преследовать тебя. — С чего бы это? Он поймет, что ты притворялся, — покачал я головой. — Не нравится мне это. — Не ной, Эсти. Эту проблему я решил. Снейп больше тебя не тронет, он мне тебя подарил. — Что? — возмутился я. — Кто я вам? Неудачный экземпляр ушастого клубкобрюха из Лондонского паноптикума? А если я против? — Если против, я могу хоть сейчас позвать Снейпа, и он с радостью оформит тебе перевод в школу оборотней. Хочешь повыть на луну, Эсти? — Угу, прямо мечтаю об этом. Как вы все меня достали! — лучше сменить тему, пока хрупкая психика этого гаденыша на самом деле не дала крен, — Зачем ты все-таки змей уничтожил? — Так тебе мой подарок не понравился? Всех, кстати, уничтожить не получилось. Вот смотри… — он протянул вперед руку, демонстрируя серебряное кольцо, которое я уже у него раньше видел. Странная массивная обводка, две рептилии переплелись телами: змея и дракон. Их общий хвост, судя по всему, должен символизировать общность интересов. Агатовые глаза будто гипнотизируют. — Эта тварь и не подумала испариться! Она даже на перселтанг не реагирует, представляешь? А Снейп ее только коснется — начинает шипеть и дергаться. Что это за магия, Эсти? Чем в последнее время увлекался Риддл? — Это кольцо… Волдеморт тебе дал? — Да, во время второго ритуала. Я же говорил тебе, что он наградил нас с Северусом своим знаком? Я это чертово кольцо снять не могу! Хоть палец отрезай. — А Снейп? Я у него вроде такого перстня не видел. — У него тоже есть, не сомневайся. Впрочем, это не твое дело. О чем я? Ах, да, так тебе не понравился мой подарок? Больше ничто тебе не будет напоминать о том маленьком инциденте с Малфоем. Ты доволен? — Ты всю академию всполошил. Пиннет стал закручивать гайки. Вдруг они кого-нибудь накажут непричастного к этому делу? — Не накажут. Они больше не будут искать, потому что я признался опекуну. Эсти, учись как можно убить двух зайцев одним выстрелом, — невероятно довольный собой, разулыбался Клауд. — Во-первых, я решил поберечь твою психику — она ведь у тебя так ранима, ты легко падаешь в обморок, колени трясутся… — Не язви! — Ладно, не ори. Во-вторых, решил порадовать опекуна — он все время требует, чтобы я не использовал перселтанг. Я ему сказал, что изображение змей меня провоцирует и потому пришлось их распылить. Я обалдело захлопал глазами: — А зачем ты отказался от перселтанга по доброй воле? — Говорю же, чтобы порадовать опекуна. Должен же я быть хоть иногда покладистым? К тому же, я в любой момент могу передумать. — Провоцируешь его? — Ну что ты все заладил: то притворяюсь, то провоцирую. Северус тоже, между прочим, не железный. Я, может, заботу проявляю. Что? — видимо мое лицо заметно вытянулось, потому как Клауд нахмурился — мое неверие его задело. — Когда я говорил, что за Снейпа любому глотку перегрызу — не шутил. Он мне как отец. — Да верю я, верю, — сказал я. Просто совершенно не вязались их постоянные склоки с проявлением заботы друг о друге. — Теперь вали на последнюю пару! Ты же плакался, что не успеваешь подготовиться к зачетам? Я для видимости еще дня два поболею, потом сделаю вид, что оценил жертву Северуса, а то есть его решение оставить тебя в покое. Может, даже порадую его еще чем-нибудь из разряда «Тайгерт сегодня добр». — С тобой не соскучишься. — Это я тебе гарантирую.