Часть 24

Предупреждение: глава содержит сцены насилия и смерти, потому особо впечатлительным не читать. * * * Ближе к вечеру администрация организовала праздничный ужин, куда было велено явиться всем ученикам без исключения. Сразу, как мы вошли, Тайгерт поволок меня к профессорскому столу, где уже восседали как местные преподаватели, так и новоприбывшие. Перед Клаудом почтительно расступились о чем-то перешептывающиеся адмистры, а Корх и Пиннет спешно потеснились, позволяя нам устроиться за общим столом. Хенгист Мархольд, глава вервольфов, как раз заканчивал длинную речь о важности сотрудничества подрастающих поколений, но его мало кто слушал. Вся администрация очень быстро довела себя до состояния полного неадеквата — в этот вечер горячительные напитки не были под запретом. Лишь директор и Торвальдс умудрялись пить, не пьянея, да с неодобрением коситься на своих неразумных коллег. Студенты наконец дорвались до нормальной сытной еды, и домовикам пришлось по три раза наполнять общие блюда всякой снедью, прежде чем та перестала «испаряться» быстрее взмахов крыльев пиккси. Я поискал глазами нашу группу, ребятам сегодня выделили места по соседству со студентами-оборотнями. Наткнувшись на злой, завистливый взгляд Оливера, я подивился тому, каким эгоистичным и недалеким может быть наш поэт. Чему тут завидовать? Тому, что меня словно мартышку выставили напоказ, дескать, убедитесь — моя ручная зверушка обучена разным трюкам и может вас повеселить? Чушь какая. Если бы не срочная необходимость разгадать загадку по имени «Клауд Тайгерт», никогда бы не позволил так с собой обращаться. Как же меня уже достало наше зазнавшееся Темнейшество! Вон и Снейп кривит губы, упершись в меня ехидным взглядом. Его забавляет моя беспомощность? Или раздражает отведенная мне роль диковиного фамилиара? Можно подумать, у меня есть выбор. Но… до тупой комнатной собачонки Тайгерта я еще не скатился, кажется. По крайней мере, мне пока позволяется иметь собственное мнение, хотя с ним никогда и не считаются. Ученики втайне от адмистров подмешивали ядреное огневиски в свои бокалы с соком и острили, что к завтрашнему дню школа будет вынуждена перейти в «досадное» положение. В смысле, как не досадуй, но сползти с кровати и отправиться на занятия все равно не выйдет. Веселье набирало обороты, и кто-то из младших адмистров, кажется Морган, воспользовался заклинанием музыкального сопровождения. Правда, Торвальдса не устроила подборка песен и он наладил все по своему вкусу. Старшекурсники побурчали, но быстро смирились с ретро-экскурсом в прошлое своих отцов. Драко в компании старшего Лорье взялся патрулировать замок, следя за разбредшимися по углам мелкими группами молодежи. О чем быстро пожалел: ни одна из компаний не желала отпускать патруль без очередного тоста и изрядной порции огневиски. В итоге лорд Малфой понабрался так, что Снейп велел его вывести из зала как раз в тот момент, когда Драко решил выпить со мной на брудершафт, чем очень позабавил Тайгерта. Позабавил до такой степени, что у Клауда прямо-таки зачесались руки проверить на слизеринце очередное малоизученное заклинание. Якобы позволяющее мгновенно отрезвить зарвавшегося поганца. Мои опасения, что это может быть весьма болезненно, Тайгерт проигнорировал. Так что Малфою очень повезло, что директор успел предотвратить очередной эксперимент своего воспитанника. Впрочем, Клауду и без этого хватало развлечений: представители клуба Элиты весь вечер его преследовали, всячески доказывая, насколько преданны ему. Даже преподнесли какой-то дорогой презент, и Тайгерт его милостиво принял. Когда же ученики его совсем достали, переусердствовав с заискиванием и сомнительными просьбами-пожеланиями, он раздраженно прогнал их прочь. Далеко за полночь Клауд внезапно оживился и спросил: — Хочешь повеселиться по-настоящему? Решив, что за сегодняшний вечер его фантазия уже изрядно поистощилась, я кивнул. Но не тут-то было. Обрадовавшись, наше Темнейшество сразу же потащило меня к Торвальдсу (тот как раз собирался отправиться спать) и вынудил главного адмистра подписать пропускные бланки на нас двоих, заверив, что директор дал на это свое согласие. Не прошло и четверти часа, как мы с Тайгертом аппарировали в резиденцию МакМилана. ** Там тоже публика веселилась, но расслаблялась на свой, особый манер. Это было далеко не то великосветское сборище, что у Бургсов. О манерах и приличиях никто и не вспоминал. Может потому что молоденьких, облечённых властью дам, способных скривить симпатичный носик и сказать «Фи!» там не наблюдалось? И старые вояки вспомнили про давние времена и привычки. Впрочем, слабый пол наличествовал, но в виде дам легкого поведения. Изрядно потасканных дам, надо отметить. Упивающиеся были их постоянной клиентурой что ли? Если не со времен основания Хогвартса, то уж с начала Второй войны точно, если судить по возрасту «молодящихся» кокеток. К нашему приходу часть гостей уже не только не стояла на ногах, но и была не в состоянии удержать палочку в пальцах, а вот гоготать, орать и швырять бутылками в стену — это запросто. Те, что были повыносливее решили перейти к услаждению тел и выискивали шлюх посмазливее. Кто-то, брезгливо скривившись на яркие, безвкусно трансфигурированные наряды назойливых девок, подмигивал мальчикам из обслуги (я некоторых из них узнал: второкурсники из академии, те из них, кто не попал в элитные группы и был вынужден искать себе покровителя любым способом). Затем пара направлялась на третий этаж для уединения. Сметя заклинанием грязную посуду со стола, Эйвери распорядился, чтобы домовики подали нам ужин. Тайгерт, брезгливо скривившись, отказался от такой чести, велев накрыть нам в его личных покоях. Затем он поволок меня в подземелья, вернее в ту их часть, где, по его словам, хранились мощные артефакты. — Уверен, ты никогда ничего подобного не видел! — глаза парня горели азартом, когда он прикладывал руку с меткой к какому-то выступу. Дверь признала магию темного знака и пропустила нас внутрь. Тускло освещённое помещение было завалено уймой всевозможных рукописей и предметов. Клауд увеличил свечение факелов и двинулся к дальним стеллажам. — Смотри! Говорят, это посох самого Мерлина! Я с любопытством стал разглядывать сучковатую палку в шесть футов длиной. Она была защищена всевозможными охранными чарами, и я решил, что к ней лучше не прикасаться. — А это мантия-невидимка одного из Певереллов. Тех самых, представляешь? Я снисходительно усмехнулся. Если эта подделка считается подлинником, то значит и посох поддельный. Кому об этом знать, как не мне? Моя мантия-невидимка все еще при мне, и я никому, ни за какие коврижки ее не отдам, так что… — Чего ты так скривился? Завидуешь? Лучше иди сюда! — Клауд рылся в сундуке с каким-то барахлом. — Вот! И как тебе? — он протянул мне старый, обшарпанный футляр. Я осторожно открыл его. Внутри оказалось старое, наполовину истлевшее перо. Я в задумчивости провел по нему пальцем. — Знаешь, что это? — я выжидательно уставился на своего собеседника. — Это перо Ровены Рейвенко! Говорят, пишущий им, умнеет с каждой строчкой! Я удивленно присвистнул, повертел в руках чудное перо, но решил его вернуть на место, чтобы избежать соблазна тут же прикарманить. Странно, почему же на столь ценный артефакт никто не наложил защитных чар, в отличие от поддельного Дара Смерти? Или интеллект не в чести у Упивающихся? Зачем им лишний груз из серых клеточек, если куда больше волнует сила и власть? Клауд прямо-таки светился от счастья, демонстрируя мне все эти несусветные богатства. Я отметил про себя, что он ценит именно то, что и меня самого интересует. Например, амулет Кронка, который, судя по легенде, позволял оживлять сфинкса. Не то, чтобы я мечтал заполучить власть над каменными чудовищами, но просто было любопытно услышать знаменитые «логические умозаключения», которыми так славились охранники древних сокровищ. * * * — Девку хочешь? — щедро предложил Тайгерт, когда мы, наконец, покинули подземелья. Я отказался, сославшись на усталость и то, что мне завтра надо будет рано утром отбыть по семейным делам в Лондон. Даже и думать не хотелось, какой скандал закатила бы Джинни, узнай, как я мог проводить время в компании Упивающихся. Эта фурия своей ревностью может довести кого угодно до белого каления. Здесь даже амулет Кронка не поможет! Впрочем, то, как она умела злиться, мне нравилось. Усилием воли отогнав воспоминания, я заставил себя сосредоточиться на происходящем. Потому что стоит мне еще хоть пару минут подумать о прошлом, о том мире, что я оставил за стенами Академии Смерти, то непременно затоскую. А мне еще десять дней не видеть ни друзей, ни невесту. * * * Велев мне прихватить выпивку с общего стола, Клауд направился к беседующему с Эйвери хозяину имения. МакМилан устало облокотился о каминную полку и старался не замечать разгрома, творящегося вокруг. Я шел к столу, когда мне дорогу преградил Яксли. Запрокинув голову, он влил в себя остатки огневиски из двухпинтовой бутыли и омерзительно рыгнул. Меня передернуло. Его воспаленные, с красными прожилками глаза, сонно помаргивали. Оказывается, трезвый Яксли был еще куда ни шло, по сравнению с ним теперешним. Сальным взглядом пройдясь по моей фигуре, он отпустил сомнительный комплимент моей худобе. Я шагнул влево, пытаясь обойти разнузданного хама. Но он вновь вырос прямо передо мной, беспрерывно скалясь. Затем ухватил меня за задницу, поцокав языком. Я возмущенно отпрянул и выхватил палочку, приготовившись воспользоваться поражающим заклятьем, если понадобится. — За мной, на третий этаж! — скомандовал Яксли, развернулся и самоуверенно направился к выходу. — Отвали! Он резко остановился и обернулся. Выхватил с несвойственным для пьяного проворством палочку и велел: — Берешь выпивку… две… нет, три бутылки и идешь следом за мной. И без фокусов! Я желаю поразвлечься… — А я нет. Отвали, пока не пожалел. Он обалдел. И посерьезнел. — Жалеть придется тебе. Не советую меня злить. — Ты ослеп, наверно: шлюхи в другом углу комнаты, — я кивнул на притихших второгодников, столпившихся у окна — ради покровительства они были готовы на все, даже на этого разъярённого дебила. — Наглый, непочтитель..ный молокосос!.. — взревел Яксли, поняв, что ему обламывается бесплатное развлечение. Он шагнул ко мне — я все еще медлил, не зная, стоит ли устраивать потасовку у всех на глазах, — и в резком выпаде схватил меня за плечо, дернул на себя, приставил палочку к моему горлу. — Я сказал, что ты пойдешь со мной и сделаешь все, что я велю. Еще и благодарить будешь за оказанную честь, сопляк! — все больше распаляясь, заорал Яксли. Я дернулся, смог извернуться, и вспышка его патрификуса угодила в потолок, отколов часть старинной лепнины. В комнате сразу же повисла напряженная тишина. — А я сказал: пошел ты! К нам со всех сторон стали медленно подбираться маги, с дюжину палочек направили на меня: гости не понимали, почему вдруг я решил заерепениться. — Видишь того сосунка? — мой противник, игнорируя мою прицельную ему в грудь палочку, ткнул кривым пальцем в щуплого парнишку. Я узнал его: Уайлдсмит — тихоня из параллельного потока, мы на общих парах сидели по соседству. Парень сейчас забился в угол, всячески стараясь не привлекать лишнего внимания к своей персоне, но ему не повезло, Яксли его все же углядел. — Авада Кедавра! — вспышка настигла несчастного, когда он пытался вскочить со стула. Его удивленно распахнутые глаза так и остались вопрошать окружающих о постигшей его несправедливости. — Я убил его из прихоти. Представляешь, что я сделаю с тобой, если решишь и дальше перечить мне? Круциатус покажется тебе детской шалостью по сравнению с моими «фирменными» пыточными. — У меня тоже есть кое-что в арсенале, — огрызнулся я, все больше злясь и с трудом себя контролируя. Можно, конечно же, было сразу выключить этого мерзавца парализующим заклятьем, я даже круциатусом ради него не побрезговал бы, но тогда на меня сразу бы накинулись остальные, и сомневаюсь, что обошлось бы без авады. Готовясь к самозащите, я незаметно переместил вес тела на левую ногу так, чтобы в любой момент использовать метод уклонения и нижнего разворота. Я готов был уже отреагировать, заметив, что Яксли дернул рукой, но меня опередили. — Палочку опусти, — прошипел взбешенный Тайгерт, в мгновение ока оказавшись за спиной моего противника и приставив свою палочку к его виску. Маг дернулся, но Тайгерт крепко вцепился в его плечо, не позволяя отстраниться или извернуться. И откуда в щуплом пацане столько силы, чтобы удержать рассвирепевшего бугая? — Ах ты, сволочь! — взревел Яксли, и Клауд поморщился от его отвратительного дыхания, — Да я тебя… — Опусти палочку! Медленно! — велел Тайгерт, резко перенаправляя свою палочку на его левое предплечье. Тот так и не вразумившись, попытался снова вырваться. Но заклятье уже активировало его темный знак, и он взвыл от боли. Позабыв обо всем, ухватился за руку, палочка упала и покатилась по полу. Из-под рукава закапала кровь. Темно-багровые струйки все увеличивались, потом кровь сплошным потоком хлынула под ноги незадачливому магу. Я, призвав заклинанием позабытую им палочку, зашел с другой стороны, подстраховывая Клауда. Потому что недовольные таким исходом приятели обиженного стали возмущенно переглядываться и брать нас в кольцо. — Ты же знаешь, что Эсти — мой, — продолжал тем временем орать Тайгерт, все усиливая воздействие на метку. Яксли, припав на одно колено, скрипел от боли зубами, безуспешно пытаясь остановить кровь. Алкоголь уже успел выветриться из его головы, и он бросал осмысленные ненавидящие взгляды на своего мучителя. — Я велел его не трогать. Почему ты ослушался? — Ты мне не указ, зарвавшийся.. грязнокровка! Такой же изворотливый гад, как Снейп. Этот предатель прогибается под Министерство и при любом удобном случае сдаст всех с потрохами. Собственная шкура ему важнее! Что б он сдох… — он выплевывал слова с дикой ненавистью, не замечая предостерегающих знаков со стороны остальных. Но договорить он не успел, тут же взвыл дурным голосом, его руку вывернула невидимая сила, затрещали ломаемые кости, рукав его сюртука лопнул по шву, открыв зрителям чудовищное месиво из окровавленных мышц. — Не смей касаться своим грязным языком его имени! — тон Тайгерта приобрел угрожающие нотки. — Я требую больше уважения. К нему. И к себе! Насчет подлости: думаешь, я не в курсе твоих делишек с министерским отделом по ликвидации темномагических артефактов? Сегодня же Розье изымет твою сомнительную коллекцию. Я знаю, где твой тайник! Я многое знаю про тебя. И про каждого из вас… — Клауд обвел собравшихся мутным взглядом. Я понял, что его силы опять на исходе, и подобрался ближе, готовясь прикрыть его щитом от заклятий, если понадобиться. — Вас всех ждет проверка. Совсем обнаглели! Свихнулись от безделья. Вы хотели развлечений?! Так получайте же! Империо! Лицо Яксли вмиг переменилось: расплылось в дебильной улыбке, обожание и восторг прямо-таки переполняли мага. Он поднялся на ноги, выкрученная в локтевом суставе рука повисла под неестественным углом, но он этого будто и не замечал. Клауд каким-то неизвестным мне заклинанием отшвырнул его к стене, затем другим распорол ему живот, и на грязный пол вывалились окровавленные внутренности. Окружающие вскрикнули, кто-то отвернулся не в силах вынести подобного зрелища. Один из неизвестных мне магов попытался запустить исподтишка в Клауда парализующим, но я успел обездвижить этого идиота раньше. Истекая кровью и корчась от боли Яксли все продолжал взирать на Тайгерта с дикой смесью обожания и готовности ко всему - подвластное заклинание все еще продолжало действовать. — А теперь ешь свои кишки! — заорал взбешенный Тайгерт, — Жри их, я сказал! А мы все развлечемся, наблюдая за процессом, не так ли, господа?! Подчиняясь его воле, Яксли стал давиться окровавленной плотью, разрывая кишечник руками, при этом скользкая масса препротивно скрипела у него на зубах. Кто-то за нашими спинами выругался, кого-то стошнило от жуткого зрелища, молодежь тихо охала и спешила покинуть комнату. Маги испуганно шарахнулись в стороны, когда Тайгерт резко обернулся проверить, кто же там так громко всхлипывает, и острие его палочки очертило в воздухе дугу. — Чего вытаращились? — злой и бледный Клауд готов был еще кого-нибудь проклясть. Я приблизился к нему еще ближе, попытался перехватить ладонью его палочку. Но он недовольно сбросил мою руку. Неожиданно резкая боль пронзила мой шрам. Я обратил внимание, что взгляд Клауда переменился, будто его внезапно охватила жажда деятельности, желание наслаждаться болью окружающих, впитывать их панику и страх. — Я сделал это не из прихоти, в отличие от Яксли, но тоже, чтобы продемонстрировать на что способен. А теперь… — он приставил кончик палочки к своей метке и что-то неразборчиво зашептал, — теперь вы поймете, что я в любой момент могу с каждым из вас сделать то же самое! Все кроме молодежи тут же ухватились за свои предплечья, у кого-то сразу же рукав пропитала кровь, кто-то просто скрежетал зубами от боли. — Клауд, хватит! — зашипел я ему на ухо, понимая, что он уже на пределе. Магия ему не подчинялась, а, напротив, управляла им. Будут проблемы, когда эти типы поймут, что Тайгерт вот-вот обессилит, и его можно обезвредить обычным инкарцероусом. Об этом даже не хотелось думать. — Остановись! — Эсти, они получат сполна! Дебилы. Двуличные гады! — он хотел еще усилить воздействие, но я не позволил ему, сжав пальцы до хруста. — Прекрати. Сейчас же. — Этот идиот обвинил Снейпа! Этим трусам лишь бы злословить за глаза! Посмел бы он заявить подобное при Северусе? Мне с трудом, но все же удалось оторвать его пальцы от метки, и воздействие тут же прекратилось. Маги пятились, испуганно переглядывались и всячески старались не обращать внимания на все еще возившегося в углу Яксли. Тот почему-то все не желал умирать, хотя кровищи вокруг было уйма. Кто-то из присутствующих все-таки сжалился и запустил авадой. Клауд всего этого не замечал: его трясло от нехватки сил и он практически повис на моем плече. — Приведите здесь все в порядок, — распорядился Тайгерт слабым, но властным голосом. И я поспешил увести его на второй этаж, пока он еще мог передвигать ноги.