***

— Кевин, у меня много работы, поэтому если ты не можешь, то пусть твой любовник её заберёт с занятия по рисованию, — Амалия прислушивается к разговору матери и слегка хмурит брови. Теодора с лёгким раздражением выключает телефон, проклиная и её, и Кевина грёбаный график. Она понимает, что срываться на бывшего мужа было глупо, особенно когда тот тоже работает, как проклятый чёрт. Женщина убирает телефон, а после переводит взгляд на Амалию, которая заинтересовано смотрит на маму. — Что такое, котёнок? — интересуется женщина, пройдя ладонью по чёрным волосам, смотря на свой смысл жизни. — Папин любовник? — переспрашивает малышка, а Теодора замирает с ладонью на голове. Женщина понимает, что больше никогда не будет разговаривать на взрослые темы в присутствие дочери. Девочка продолжает допрашивать: — Кто папин любовник? Ты с ним дружишь? Женщина делает тяжёлый вздох, а после присаживается на корточки напротив дочери: — Что же, Амалия, это должен был рассказать папа, но так получилось, что придется рассказывать мне. Понимаешь, в жизни такое бывает, когда двое людей расстаются по некоторым причинам. — женщина подбирала правильные слова, чтобы не травмировать своего ребёнка и не настроить её против отца. Теодора сама прекрасно понимает, что Аарон не виноват в их разводе, а только они с Кевином. К тому же, Кевин никогда ей не изменял, несмотря на их холодность в отношениях. Он сохранял верность своей жене, чему она была благодарна. Мулдани никогда не считала Миньярда любовником Дэя, но подкалывать своего бывшего, после того, как узнала о их отношениях, не могла. — Папа после нашего расставания нашел себе прекрасного человека, который его поддерживает. Он хочет тебя с ним познакомить, но так получается, что у обоих плотный график. Девочка слегка задумывается, а после смотрит на маму и улыбается: — У тебя есть его фотографии? — Тея слегка хмурится, но кивает. — Я могу посмотреть, я буду молчать. Честно-честно. Теодора уверена, что после этого разговора и показания фотографии последствий никаких не будет. Ох, как же она была не права… *** — Амалия, что ты только что сказала? — Папин любовник, — смеётся девочка, смотря на Эндрю. Нил из-за шока выпускает из руки игрушечную клюшку и с приоткрытым ртом смотрит на девочку, что широко улыбается. Он явно не ожидал такого услышать от своей любимой племянницы. Парень слегка хмурит брови и думает, что здесь что-то не так. Амалия, конечно, не видела Эндрю из-за того, что тот всё время был со своей командой и в отъездах, но чтобы она так его называла… Эндрю, зашедший в комнату, зависает и переосмысливает сказанные слова семилетний девочки. Он всего лишь решил подстричь свои длинные волнистые волосы, как Аарон. Парень облизывает губы и скрещивает руки на груди. Со своей «племянницей» он не виделся, но она назвала его такими словами. Сложить два и два легче простого, так же как и понять слова девочки, обращённые к нему. Кажется, кто-то сегодня уйдёт с тяжёлым разговором. Малышка, как ни в чем не бывало, продолжает играть в настольный экси, а парни переглядываются, и у обоих в голове одно: «какого чёрта?». Амалия искренне не понимает, почему они удивились, но решила на этом не заострять внимания. Она думает, что назвала парня правильным словом. Ведь именно так назвала его мама. Значит, и она может так называть. Или что-то не так? *** — Дэй, объяснить ничего не хочешь? — Кевин отрывается от завязывания ботинков дочки и смотрит на Нила с лёгким замешательством. После тренировки тот приехал забрать свою дочь, но он не думает, что она что-то натворила. Или всё же натворила? — Почему Амалия посмотрела на Эндрю и сказала «папин любовник»? Кевин замирает, а после переводит удивлённый взгляд на свою родную и единственную дочь. Какого чёрта? Они смотрят друг на друга с минуту, когда Кевин вновь переводит взгляд на друзей и, наконец, произносит: — Это немного долгая история… — У нас есть время, — возражает и отрезает Эндрю, — набирай своему любовнику и говори, чтобы он подъехал к нам. Кевин выдыхает и думает, что будет долгий разговор не только с парнями, но и с бывшей женой. «Теодора, честное слово, чтобы я ещё доверил тебе какую-либо тайну», — думает Кевин, когда пишет сообщение Аарону. Тот в недоумении, а Дэй надеется, что они оба выживут. Амалия слегка нахмурилась, когда папа начал снимать с неё обувь и верхнюю одежду. — Папочка познакомит меня со своим любовником? — нет, Кевин точно убьёт Теодору. — Да, малышка, я познакомлю тебя с Аароном. Но не называй его любовником, хорошо? Малышка кивает, но не понимает, почему она должна прекратить называть так. — Хорошо, папочка! Кевин улыбается, а после убирает улыбку. Им точно конец, но зато должен быть благодарным Теодоре за то, что она хоть и странно, но объяснила их отношения с Аароном. *** — Кевин, мне правда очень жаль, — произносит Теодора, понимая свою глупость, когда решила рассказать своей дочери о отношениях бывшего с Аароном. Она просто была уставшей и только сейчас понимает всю ситуацию в целом. Говорить ребенку о отношениях Кевина и нового парня — то же самое, что объяснять кролику, почему тот должен любить не только морковь и капусту. — Аарон, прости, что поставила в неловкое положение, — блондин, сидящий рядом с Кевином, лишь машет рукой. — Ты же не со зла, — произносит блондин, переживший долгий разговор с близнецом. Он уже ни о чем не переживает, думает парень и помешивает ложкой чай, а после приподнимает уголки губ. — В любом случае, Амалия меня не ненавидит и, наконец, познакомилась с «папиным любовником», — они с Теодорой хитро переглядываются, а Кевин закатывает глаза. — Детский сад, — произносит брюнет, но против воли приподнимает уголки губ. Амалия останавливается на пороге и наблюдает за тем, как трое спокойно разговариваю с улыбками. Она сама начинает улыбаться, с необъяснимым чувством домашнего уюта, который давно не был в квартире. Теперь девочка хочет побыстрее приехать к папе, чтобы чаще ощущать это тепло, исходящее от папы с Аароном. «Папин любовник так хорошо дружит с мамой», — думает малышка и заходит полностью в комнату, подбегая к папе и Аарону. — Пора знакомиться, папин любовник! Аарон на секунду теряется, а после улыбается, протягивая руку к дочери своего парня: — Давно пора, папина любимица.