прощание.

      на улицах Поэны всё было в полне как обычно. Воры, словно хитрые лисы, обчищали карманы ничего не подозревающих мироходцев, заговаривая им зубы, дабы они не заметили пропажи, убийцы, как волки, выжидали слабину у своей жертвы, как санитары леса, норовясь убить и уничтожить, не оставить и кусочка от своих жертв, как им и было свойственно. в общем то... маги, контрабандисты, да пряностники занимались своими делами. Ничего необычного. Никаких ссор не было. Никаких драм не было, да и не планировалось то особо... всё шло своим чередом, не собираясь меняться в худшую сторону. Возможно, всё было хорошо, возможно, всех устраивала такая жизнь, но это было не совсем так.       Ашра. Герой этой истории. Её женское сердце терзали любовные муки, по отношению к другой женщине. Прекрасной даме, дочери владельца таверны пузатого лиса, Матильде. Возможно, кому-то покажется это пустяком и не поводом для терзаний, просто взять и признаться. примит её чувства - хорошо, не примит её чувства - тоже хорошо, Ашра быстрее отпустит её, но для Ашры, как у будующего занятого человека и будующего главы контрабандистов попросту не было времени на романтику и любовь. Ашра пыталась себя в этом убедить, пыталась сделать так, чтобы чувства к Матильде пропали, но что бы она не делала, всё оставалось прежним, а чувства становились только крепче.       Матильда была прекрасна. Её рыжие словно огонь волосы, её прекрасные глаза, её губы, её пышные формы, за которые так и хочется схватиться руками... кто не поддастся соблазну? Кто не захочет услышать столь сладкие слова согласия и принятия её чувств? Ашре нужно бяло это. Ей нужен был нежный взгляд, ей нужны были мягкие объятия, ей нужна была Матильда. Ей нужна была вся Матильда, каждый кусочек, каждый звук, ей нужно было всё без остатка.       Ашра была помешана на своей любви и чувствах, как тут можно думать об контрабастах, о своём будующем, когда такое прекрасное создание, как Матильда, лежит буквально у неё на ладони? Если бы они видели её улыбку, если бы они услышали её голос... они бы не смогли её винить. Никто бы не смог её винить.       уткнувшись лицом в подушку, Ашра прикрыла свои глаза, слегка свернувшись калачиком. Следующий день... всё просто оставить на следующий день... сейчас ей нужно отдохнуть.       завтра день когда она признается ей в своих нежных и слегка поехавших чувствах. Ашра не сможет пережить отказа. ***       Ашра находилась возле реки в Эрессии. Она назначила встречу с Матильдой, выбрав идеальное время, идеальный вид. Всё как полагается для местечка, где она поведает о своих столь нежных чувствах. Ашра была на взводе, ожидание вызывало у неё зуд под кожей, ей хотелось вскрыть себя, перемешать все свои органы и почесать всё под кожей, лишь бы облегчить тот дискомфорт который она чувствует. Да, это было самое красивое место которое она знала, Матильде должно понравится, Матильда точно не разочаруется в Ашре. Ладони девушки вспотели от стресса, ей стало тяжело дышать, присев на корточки, зачерпнув в ладони ледяной воды, она облила ей своё лицо, дабы чуть успокоиться и это немного помогло. Ашра боялась. Боялась отказа. Услышав голос возлюбленной за спиной, она резко вскочила, полностью выпрямилась и обернулась, стараясь выглядеть как можно более уверенно и непринужденно.       — ох... Ашра, Ашра... почему так далеко?— Матильда тяжело дышала, лицо было красное от бега, на лбу проступил пот, волосы были растрёпанные и мокрые. Похоже, объект обожания Ашры действительно сюда спешила, боясь опоздать. — дорогуша, я чуть коньки не отбросила, пока бежала сюда! — Матильда выпрямилась, поправив свою чёлку и мягко улыбнулась.       — ой, прости Матильда... я... я просто не знала какое место более подходящее для такого события, — Ашра выглядела немного испуганно. Нет. Она не хотела говорить. Совсем не хотела. Она бы не пережила отказ. Не сейчас. Ей стоило выбрать время более подходящее время. Со всем стрессом, что она переживает сейчас, получить отказ было для неё - равносильно самоубийству. — Матильда, — шатенка взяла руки Матильды в свои, мягко сжимая их, расплываясь в глупой и нервной улыбке. — Матильда, ты внушаешь в меня надежду, заставляешь чувствовать меня то, что я никогда не могла с кем-то другим почувствовать, я хочу сказать тебе... я...       Ашре не дали договорить её речь которую она так кропотливо репетировала всё это время, мягко положив положив палец на её губы. Глаза Ашры расширились, сердце словно укололо тысяча игл. ***       комната Ашры. Безутешные рыдания, сопли. Возможно, если бы Сан-Фран или Лололошка увидели её сейчас, они бы испытали отвращение, смотря на её лицо. Глаза были красными и опухшими от слёз, рот был весь в слюнях, а из носа ручьём текли сопли. Дыхание было сбивчатое, как бы не старалась, ей не удавалось его восстановить, из-за чего она практически задыхалась. Одиночество. Боль. Страх. Безнадёжность. Судьба сыграла с ней злую шутку. Она не была к этому в действительности готова. Она хотела повернуть время вспять. Ашра не должна была этого слышать. Матильда не должа была этого говорить. Как Ашра могла так сглупить? Она не хотела верить в то, что ей сказала Матильда, она не хотела верить, просто не хотела. Смотря на всё, что было трезвым взглядом, Ашра поняла, что по действиям рыжеволосой девушки итак было понятно, что она её не любит.       шатенка была убита горем, втоптана в грязь, в голове и мыслях прокручивался тот злосчастный момент. палец на её губах, что нежно прижимался к ним, мягкий, тяжёлый и грустный взгляд Матильды и горькая улыбка на её губах, а затем слова, что последовали из губ, которые она так хотела поцеловать : «замолчи. Я не хочу слышать того, что ты скажешь дальше. Ты симпатичная, привлекательная девушка, но моё сердце уже занято. Оно занято Лололошкой.»       «замолчи. Я не хочу слышать дальше. Моё сердце занято Лололошкой.»       «моё сердце занято Лололошкой.»       Лололошка... Лололошка. Ненависть кипевшая сейчас в сердце Ашры при упоминании этого имени была колосальной. Была бы у неё возможность, она бы придушила его, раскромсала на тысячу кусочков, не оставила бы и мокрого следа. Когда она только услышала это, она была готова сорваться с места и придушить этого гада в ту же секунду, придушить за то, что забрал единственное, благодаря чему она могла расслабиться и почувствовать себя хорошо, но единственное, что она смогла из себя выдавить в тот момент : «я всё понимаю. Давай вычеркнем этот день из воспоминаний.» после своих слов, шатенка, улыбнувшись, быстрым шагом ушла.       она больше так не могла. Она не смогла пережить этот день. Она не смогла пережить весь стресс, который накопился. Она была помешана на единственном свете в этой кромешной тьме и когда у неё отняли этот свет, она совершила последнюю ошибку в своей жизни, она схватила верёвку.       она молча ушла. Даже не передав слова прощания своим друзьям по червефону. Даже не оставив записки. Не оставив после себя ничего. Пустота. Только пустота. это всё, что Ашра после себя оставила. Пустоту, дыру, что находилась в её сердце и ничего больше. Она ничего не чувствовала. Не чувствовала боли, злости или обиды, радости. Всё было ровно, всё было спокойно, всё было хорошо. ***       рыжая макушка склонилась над могилой когда-то живой контрабандистки, садясь перед ней и преподнося букет белоснежных пион, прикрывая свои глаза, уходя в спокойствие. Поначалу, услышав новость о смерти Ашры, Матильда была в ужасе, она была разбита, поначалу думала, что это просто плохая шутка, но позже сама убедилась. Матильда винила себя, очень винила и грызла за то, что так сказала в тот день. Ведь не нравился ей Лололошка, не нравился ей никто другой, ей нравилась Ашра. Но она испугалась. Она стыдилась своих чувств. Боялась мнение окружающих, боялась реакции отца... но со временем она отпустила. смогла простить себя и наконец, поборов свой страх она наконец пришла на могилу возлюбленной.       — цветы прощания украсят наш последний путь. — тихо произнесла Матильда, прожигая взглядом надгробие. могилу, к которой пришла спустя 3 года. — я прощаю себя, отпускаю тебя, но навещу тебя ещё. — взглянув на улыбающиеся фото на надгробии, Матильда улыбнулась в ответ. Она простила, она приняла, она пережила, она простилась.