Вернутся к фанфику

Часть 1

17 февраля 2026, 00:00
*** Юна терпеть не могла слово «партнёрша». В нём было что-то корпоративное, холодное, отдавало офисными перегородками и отчётами о проделанной работе. От латинского partitio — разделение, часть. А они в последнее время совсем не были разделены. — Мока, ты спишь? — А если сплю, то отвечать не надо? Юна улыбнулась в темноте. Лунный свет падал на короткие волосы Моки, делая их похожими на вороново крыло, обточенное водой. Прическа боб — сама геометрия прятала мягкость, но Юна знала, что под этой геометрией — тёплая кожа и неровное дыхание, когда она касается определённых мест. — Слово «нежность» в древнерусском значило «нега, удовольствие», — сказала Юна, кладя ладонь на обнажённое плечо Моки. — Но ещё оно родственно слову «нёготь» — то, чем чешут. Представляешь? Нежность — это то, чем можно чесать, дразнить, доводить до исступления. — Ты опять за своё, — Мока перевернулась на спину, и край простыни сполз, открывая грудь. Она не делала этого нарочно. Или делала. С Мокой никогда нельзя было понять наверняка. — Мы договаривались не копаться в словах во время… Ну, ты поняла. — Во время чего? Юна специально нависла сверху, опираясь на локти. Её прямые чёрные волосы упали вниз, создавая полог, занавес, внутри которого остались только они двое. — Во время этого, — Мока качнула бёдрами, напоминая, что под одеялом они обе совершенно голые. Ах да. Они же собирались спать. Собирались.                      Их договору было три недели. Три недели назад Мока пришла к Юне с лицом человека, который решился на ампутацию пальца ради спасения руки. — Мне нужно, — сказала она тогда, глядя в стену, — чтобы кто-то… Ну, понимаешь… Практика. — Практика? Юна, которая как раз перелистывала этимологический словарь (статья «любовь», праславянское ľuby, родственное древнеиндийскому lubhyati — «сильно желает»), подняла бровь. — Сексуальная практика, Юна. Не тупи. Мне двадцать один, а я… — Мока замялась, — я никогда. Совсем. Ни с кем. А встречаться с кем-то ради этого… Ну его. Лишние смыслы, лишние ожидания. А ты… Мы дружим, ты не будешь ничего ждать, да? Юна тогда долго молчала. Потом закрыла словарь. — Слово «друг» раньше означало «другой, второй я». То есть ты просишь своего «второго я» помочь тебе с практикой? — Если ты сейчас же не прекратишь, я уйду. — Не уйдёшь. — Юна улыбнулась той улыбкой, которая всегда выводила Моку из себя. — Но на одном условии. — На каком? — Ты позволишь мне звать тебя… — Нет. — Я ещё не сказала. — И не надо. Нет. — Малышка. — Боже. — Ладно-ладно. — Юна подняла руки. — Только когда мы… Ну, во время. И ты меня зови. Соответственно. Мока покраснела так, что даже корни волос стали розовыми. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Это называется «мамми-кинк», если хочешь по-научному. Хотя слово «кинк» произошло от скандинавского kinkr — «изгиб, петля». То есть мы говорим о петле, в которую добровольно заходим, чтобы… — Заткнись и дай пять. Они ударили по ладоням. Договор был заключён.                      Сейчас, три недели спустя, Юна смотрела на Моку сверху вниз и думала о том, что древние греки ошибались. Они делили любовь на эрос, агапэ, сторге, филию. Но не было у них слова для этого — когда хочется одновременно смеяться, целовать ключицу и спорить о происхождении терминов. — Ты сегодня напряжена, — сказала Юна. — Я не напряжена. — Врёшь. Смотри: «напряжение» от pręgti — «запрягать, сжимать». Ты сжата. Как пружина. Дай разожму. Она провела пальцем от груди Моки вниз, по животу, остановилась у пупка. Мока выдохнула. Не задержала дыхание, а именно выдохнула — со звуком, похожим на сдачу позиций. — Мы же договаривались только про секс, — прошептала Мока. — Это и есть секс. Пока что прелюдия. От латинского praeludere — «играть перед». Я играю перед. Ты не против? Вместо ответа Мока сама потянулась вверх, к губам Юны. Поцелуй вышел неуклюжим — они всё ещё учились, всё ещё искали угол, под которым зубы не сталкиваются, а языки находят общий язык. Буквально. — Мамочка, — выдохнула Мока в губы, и это слово обожгло. Юна замерла. — Что? — Ты слышала. — Скажи ещё раз. — Нет. — Мока. — Мамочка, — повторила Мока, и теперь в голосе появилась дерзость, вызов, игра. — Мамочка, я хочу, чтобы ты меня… Ну, ты поняла. Юна поняла. Она поняла так хорошо, что всё дальнейшее было уже делом техники. Техники нежной, почти археологической — как снимать слои, не повреждая то, что под ними.                      Она начала с губ. Целовала медленно, изучая, запоминая реакцию. Мока под ней выгибалась, но не от нетерпения — от удивления. Будто не ожидала, что так бывает. Что можно целовать просто так, без цели, только ради самого процесса. — Расслабься, — шепнула Юна, перемещаясь на шею. — Слово «расслабиться» родственно «слабый». Ты не становишься слабой. Ты отпускаешь контроль. Это сила, а не слабость. — Ты… опять… — Молчу. Она замолчала. Говорили теперь только руки. Грудь Моки оказалась именно такой, как Юна любила — небольшой, но чувствительной. Когда она взяла сосок в рот, Мока дёрнулась, будто током ударило. — Больно? — Нет. Не останавливайся. Юна не останавливалась. Она двигалась ниже, покрывая поцелуями каждую клеточку, каждую родинку, каждую складочку. Мока была обнажена полностью, и в этом не было стыда — только уязвимость, которую она добровольно отдавала в чужие руки. — Ты красивая, — сказала Юна, разглядывая её. — Знаешь, откуда слово «красота»? От древнеиндийского śrīṇāti — «озаряет, делает светлым». Ты сейчас озаряешь всю комнату. — Юна… — Молчу-молчу. Когда её пальцы коснулись самого сокровенного места, Мока зажмурилась. Юна не спешила. Она просто лежала рядом, гладя внутреннюю сторону бедра, давая привыкнуть к присутствию, к близости, к тому, что сейчас произойдёт. — Открой глаза, — попросила она. Мока открыла. — Смотри на меня. Хочу видеть тебя. Хочу, чтобы ты видела меня. Договорились? Мока кивнула. И тогда Юна вошла. Одним пальцем, медленно, осторожно. Мока выдохнула — не от боли, её не было, скорее от полноты ощущения. Внутри неё кто-то был. Впервые в жизни. И этот кто-то смотрел на неё с такой нежностью, от которой слово «нежность» возвращалось к своему древнему значению — нега, удовольствие, растворение. — Хорошо? — спросила Юна. — Угу. — Можешь двигаться. Как хочешь. Ты главная. Мока двинулась. Сначала неуверенно, потом смелее. Юна добавила второй палец, нашла тот самый угол, тот самый ритм. И через минуту Мока уже не контролировала себя — она просто плыла, плыла по течению, которое сама же и создала. — Мамочка, — выдохнула она, вцепляясь в плечи Юны. — Мамочка, я… — Я здесь, — Юна поцеловала её в лоб, не останавливая движения. — Я здесь, малыш. Я держу. Оргазм накрыл Моку волной. Не резкой, не обжигающей — тёплой, долгой, как прилив, который поднимается медленно, а потом не хочет уходить. Она закричала. Совсем негромко, скорее выдохнула криком, и это было самое честное слово, которое Юна слышала за последние годы. Потом они лежали в темноте. Мока — на спине, глядя в потолок. Юна — на боку, подперев голову рукой и разглядывая профиль подруги. — Ну как? — спросила Юна. — Практика засчитана? — Засчитана, — голос Моки был хриплым, чужим. — С отличием. — Рада стараться. Молчание затянулось. Юна уже собралась пошутить про то, что пора спать, но Мока заговорила первой. — А знаешь, что странно? — М? — Я думала, после этого станет проще. Ну, относиться к тебе как к партнёрше. По договору. — Она повернула голову, встретилась взглядом с Юной. — А стало сложнее. Юна молчала. — Слово «сложный» от slōžiti — «сложить вместе», — продолжила Мока. — Раньше это означало соединение. А сейчас — трудность. Почему соединение стало трудностью? — Потому что мы разучились соединяться, — ответила Юна. — Мы только разделяемся. На партнёров, на любовников, на друзей. А изначально всё было одним. — И что нам делать? Юна протянула руку, убрала прядь волос с лица Моки. — Спать. Завтра будет завтра. И слово «завтра» от za utra — «за утренней зарёй». За этой тьмой есть свет. Мы его увидим. Она щёлкнула выключателем ночника, и комната утонула в полной темноте. Но перед тем, как уснуть, Мока прошептала: — Юна? — М? — Я рада, что ты согласилась. — Я тоже. — И ещё, мамочка. — Спи, малыш. Мока улыбнулась в темноте и закрыла глаза. ***
700

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!