Часть 7 - Спонтанный секс

Шэн Шаою еще привыкал к своей изменившийся биологии. И, в особенности то, как его тело реагировала на Хуа Юна. Стоило Шэн Шаою увидеть свою пару, как его тело инстинктивно начинало выделять приветствующие феромоны, привлекая к себе внимание. Делал он это неосознанно, а когда замечал, старался подавить, но довольная ухсылка на лице энигмы говорила, что от обладателя орхидейных феромонов не осталась замеченной его реакции. Шэн Шаою постоянно жаловался на липучесть Хуа Юна. Его руки как щупальца осьминога вечно хватали его со спины и, как бы Шэн Шаою не пытался выбраться, у него этого не получалось. Но, с другой стороны, его тело привыкло получать ласку от Хуа Юна. И, когда он не чувствовал Хуа Юна долгое время, начинал нервничать. Шэн Шаою боялся признать это. Он списывал свое беспокойство на работу, хотя сам едва ли мог сосредоточиться и прочесть хоть что-то на лежащим перед ним листе. Хуа Юн же, всегда чувствительный к настроению своего альфы, легко улавливал, что Шэн Шаою нужно было на самом деле. Сначала все было нормально. С утра они оба были заняты документами, поделив на двоих работу. Но странный звук заставил Хуа Юна отвлечься от проверки документов. Шэн Шаою кусал ручку, смотря в документы рассеянный взглядом. Хуа Юн прищурил глаза. — Господин Шэн, все хорошо? — Ммм… — рассеянно промычал альфа. Хуа Юн насторожился, но ничего не сказал. Только работа теперь его интересовала еще меньше, чем до этого. Вскоре к жеванию ручки прибавился нервный тик, заключающийся в постукиванию пальцами по столу. И, как вишенка на торте, его альфа начал ерзать и выделять, сам того не ведая, соблазнительные феромоны, отдающиеся сладким послевкусием на языке. Хуа Юн больше не мог игнорировать своего альфу. Хуа Юн встал с дивана и подошел к Шэн Шаою сзади, утыкаясь носом в постоянную метку, скрытую за высоким воротником. Шэн Шаою вздрогнул, но ерзать перестал. С его губ сошел вздох облегчения. — Господин Шэн чем-то обеспокоен? — мурлыкнул ему в шею Хуа Юн, от чего по спине альфы прошлись мурашки, отдаваясь теплом где-то внизу живота. -Не понимаю, о чем ты, — закусив губу, ответил он. -Я просто заметил, что вам не сидится на месте, — ухмыльнулся Хуа Юн. — Может быть, мне вам помочь? -Мне не нужна… Ах! Но Хуа Юн знал, что нужно его особенному альфе. Укусив Шэн Шаою в метку, тот быстро расслабился, расстекаясь лужицей в руках энигмы. Стул укатился одним махом руки в дальний угол, бумаги разлетелись по комнате. На столе оказался прижатый спиной Шэн Шаою, тающий под умелыми руками Хуа Юна. Вцепившись ему плечи пальцами, а ртом в тонкую шею, он старался заглушить собственные стоны, алея от бесстыдства Хуа Юна. Хуа Юн быстро снял с него штаны, спуская их до лодыжек и сходу засовывая тонкий палец в уже мокрую дырочку. Хуа Юн облизнулся, думая, какая она на вкус, но лучше это было оставить до дома. — Господин Шэн такой мокрый… — За-ах! Заткнись и сделай уже что-нибудь, — требовательно сказал Шэн Шаою, обвивая ногой талию и подталкивая к действия. Хуа Юн обожал, когда Шэн Шаою был так открыт к нему. Альфа послушно принимал его пальцы, сжимаясь и будто бы втягивая их внутрь. — Господин Шэн, мы можем остановится… — Не смей! — Как пожелает господин Шэн. Шэн Шаою громко вскрикнул, почувствовав первый толчок. Бедра чжались на мгновение, но отпустили, давая зеленый свет. И Хуа Юн, сделав пару поступательных толчков на пробу, задал устрающий своей силой и чистотой ритм, от чего у Шэн Шаою потемнело перед глазами, а из горла выходили только нечленораздельные звуки и стоны. Хуа Юн не мог не восхищаться своим альфой, так хорошо принимающим его член. Пусть господин Шэн был к нему иногда холоден, но тело выдавало его желание с головой. Смазки было так много, что она вытекала из дырочки при каждом толчке, растекаясь по столу скользкой лужицей. Феромоны апельсина стали насыщеннее, а стоны хриплыми и поверхностными. Шэн Шаою был на грани оргазма. — Хуа Юн…без…без узла, — слабо сказал Шэн Шаою. Хуа Юн остановился, как только понял просьбу Шэн Шаою. Альфа заныл, пытаясь самому еасадиться на член, но руки стальной хваткой удерживали его от любого движения. — Без узла? — медленно повторил Хуа Юн, пытаясь заглянуть в глаза своего альфы. -Почему господин Шэн так холоден ко мне? Чем я провинился? — засыпал его вопросами энигма. Но Шэн Шаою был почти невменяем. Он так хотел разрядки, но он не мог ни притронуться к своему члену, ни двинуться так, чтобы снова получить удовольствие изнутри. — Ты…слишком большой. Не уверен, что смогу… — Но вчера господин Шэн так хорошо смотрелся на моем узле! Вы так отчаянно меня сжимали, что думал, что господин Шэн так и уснет с моим членом внутри, — нахмурился Шэн Шаою, не понимая причины отказа. Шэн Шаою краснел, кусал губы, избегая прожигающего взгляда своей пары, но все-таки ответил: — Потому что потом я не смогу работать. — Ах, — сразу же поосветлел лицом Хуа Юн, — можете не беспокоится, господин Шэн. Я поработаю за вас, пока вы отдыхаете. — Нет, -качнул головой Шэн Шаою, — я просто не захочу, чтобы ты вынимал его. У Хуа Юна повис темный экран перед глазами. — Господин Шэн сведет меня в могилу, — сказал Хуа Юн, проведя тыльной стороной ладони по окрашенной румянцем щеке. — Не переживайте, господин Шэн. Хуа Юн вышел почти полностью, оставляя лишь головку. Шэн Шаою протестующе заныл, чувствуя себя до безумия пустым. — Вы отлично поработаете на моем узле. И одним мощным толчком загнал член в растраханную дырку, выбивая весь воздух из легких альфы. Следующие толчки были сильные, размашистые; Шэн Шаою не мог лежать спокойно, ерзая и послушно подставляя шею под клыки Хуа Юна. По виску энигмы скатилась капелька пота. Шэн Шаою не мог продержаться долго. Пальцы на ногах свело судорогой и, сильно сжав член энигмы, он кончил, без сил падая на столешницу. Тут же следом он ощутил, как внутри него стало тепло и жарко, а узел в основании члена Хуа Юн — больше, сцепляя их друг с другом на ближайшие часы. Шэн Шаою был совсем без сил. Но не успел он перевести дыхание, как его утянули в глубокий, нежный поцелуй. Хуа Юн был действительно без ума от своего эксклюзивного омеги. Шэн Шаою осоловело заморгал, пытаясь прийти в себя, но фиолетовый туман охидеи был слишком силен. И, стоило Хуа Юну хоть немного пошевелиться, весь его позвоночник прошибала молния удовольствия, неотвратимо и безжалостно. — Хуа Юн, ну что ты за человек… — Ваш, господин Шэн. Ваш и только ваш.