***

      В ту жуткую ночь мало кто осмелился бы высунуть нос за порог. Казалось, тёмное небо полнится духами умерших и Диюй вот-вот отворит свои небесные врата. Воздух налился грозовой свежестью. Небосклон почернел, затянутый тяжёлыми низкими тучами. Словно огромные морские чудовища, проплывали они в волнах яростного ветра, завывающего в дверных щелях. Сухой треск фонарей и хлопающие полотна городских стягов наводили тоску.       В этот час, не ко времени, на постоялый двор прибыл экипаж. Покинув повозку, прекрасный небожитель с беспокойством взглянул на тучи. Отдалённый грохот грома эхом прокатывался над головой. Частые, мощные, ужасающие молнии то и дело раскалывали небосвод на части, высвечивая блеклое, жёлтое брюхо небес. Пока оно, раненное гневом богов, наконец, не пролилось дождём. Тяжёлые крупные капли глухо заколотили по глиняной черепице. Одна, вторая... А затем ливень обрушился плотной, непроницаемой стеной. Гостиничный слуга едва успел раскрыть над головой драгоценного гостя бумажный зонт, но несколько капель, словно рябь, покрыли зеленый шёлк халата.       – Ло Бинхэ, – позвал он, оглядываясь.       В сумраке экипажа белело лицо спутника, на котором черные глаза выделялись особенно ярко. Может быть, оттого, что блестели от слёз?       – Учитель, вы же обещали! – обиженно произнёс он.       – Хочешь остаться здесь? – спросил гость, оказавшийся самим лордом Цинцзин.       Ло Бинхэ, ставший его супругом много лет назад, всё ещё мог застать Шэнь Цинцю врасплох внезапными поползновениями романтического характера. Так было и в этот раз. Решив отправится в Цзинань, бывший ученик Цинцзин подготовил экипаж. Вообще-то, они могли бы достичь нужного места за пару страж, полетев туда на мечах, но по каким-то своим соображениям Ло Бинхэ настоял на повозке. Как бы то ни было, пока Шэнь Цинцю мог восседать в тепле и комфорте, не возражал.       Однако, стоило тронуться в путь, супруг уставился на учителя пристальным взглядом, полным предвкушения и лёгкой стыдливости. В сумраке экипажа некуда укрыться от жаркого взгляда, так что у Шэнь Цинцю по коже невольно поползли мурашки.       Он что, собирается заняться этим самым… здесь?! За долгие годы, прожитые вместе, заклинатель хорошо изучил повадки своего демонического супруга и был готов к жаркой весенней ночи на горячих источниках в Цзинань, но чтобы так...       – Даже не думай, этот наставник на такое в жизни не пойдёт! — возмутился Шэнь Цинцю. Однако глядя на беспомощное выражение лица Ло Бинхэ, с трудом удержался. Скрестив руки на груди, он сделал вид, будто собирается вздремнуть.       – Учитель… вы не помните? — тихо спросил супруг, опустив взгляд на собственные пальцы.       Обычно всё с этого и начиналось. Заклинателю стоило промолчать и он силился держать себя в руках.       – Тогда, в самом начале, учитель взял с собой группу адептов Цинцзин, чтобы они набирались опыта, и позволил мне сесть с ним в один экипаж…       За столько лет Шэнь Цинцю умудрился позабыть о подобных мелочах. Но, не желая признаться, он нахмурился, чем себя и выдал.       – Учитель не помнит, – взглянув на него, со вздохом заключил Ло Бинхэ.       Лорд Цинцзин поневоле почувствовал себя виноватым, столкнувшись с подобной сентиментальностью ученика. Вздохнув, он велев ему подсесть поближе, он похлопал Ло Бинхэ по щеке.       – Разве учитель мог позабыть хотя бы мгновение?       Это успокоило Ло Бинхэ, уголки его губ дрогнули в улыбке. Тут же стиснув супруга в объятиях, он усадил его на колени, уткнулся лицом в шею и тихо прошептал.       – Да, учитель сделал для меня множество куда более значительных вещей. Как он может помнить их все?       Шэнь Цинцю замер, почувствовав отвердевшую плоть супруга, что упиралась ему в бедро. За долгие годы тело стало предательски чувствительным. Колечко мышц меж округлых белых ягодиц дрогнуло, дыхание стало частым и прерывистым под нежными, лёгкими, словно пух, поцелуями, которыми Ло Бинхэ покрывал стройную шею заклинателя.       Не сдержавшись, Шэнь Цинцю обхватил лицо демона и прильнул к его губам. Тот охотно поддался, позволив горячему юркому языку проникнуть в жаркую глубину рта. Дразнящее трепетное ощущение страстного танца отозвалось в паху, заставив естество заклинателя бодро воспрять.       Ло Бинхэ вмиг воспользовался возможностью. Проникнув под слои одежд, он накрыл аккуратный член лорда Цинцзин ладонью и принялся медленно его ласкать. Сладкая дрожь прокатилась по телу. Тихо застонав, Шэнь Цинцю оторвался от мягких губ супруга и, повернувшись к нему спиной, раздвинул бедра, открывая путь к светлому, плотно сомкнутому отверстию в глубоком ущелье ягодиц. Прикрытые веки подрагивали, судорожные вздохи вздымали грудь, подвергшуюся постыдной ласке – длинные теплые пальцы умело дразнили отвердевшую жемчужинку соска.       – Бинхэ, – прошептал Шэнь Цинцю, сгорая от стыда и желания, когда супруг проник к точке наслаждения, миновав податливое, блестящее от влаги колечко мышц. Не впервой лорд Цинцзин удивился готовности ученика к соитию в любой момент, ведь он успел окунуть пальцы в смазку!       Узлы одежд заклинателя словно распускались сами, открывая жадным рукам и губам тело заклинателя. Первая волна наслаждения заставила Шэнь Цинцю изогнуться, приподняться. Ло Бинхэ не прогадал и здесь, успев обнажить готовый к битве член.       Сжав губы, лорд Цинцзин позволил ученику подхватить себя под бедра и медленно опустить вниз. Его отверстие охватило вершину устрашающего органа, отозвавшись яростной пульсацией сосудов. Ло Бинхэ продвигался вглубь, прямиком к чувствительному местечку, что заставляло Шэнь Цинцю стонать и содрогаться в оргазме. Окружавшие естество стенки были горячими, мягкими и узкими. Стоило войти на всю длину, как заклинатель напрягся.       – Это слишком... глубоко, – произнёс он натужно.       Тут-то член ученика умело задел ту самую точку. Шэнь Цинцю застонал, теряя рассудок, ведь Ло Бинхэ несколько раз крепко прошёлся по ней. Расслабленное тело было ещё более желанным: тёплый и влажный глубокий проход позволял стремительно разбегаться по всей длине, не оказывая ни малейшего сопротивления. Позабыв о том, что одна мысль о соитии в повозке приводила его в ужас, Шэнь Цинцю страстно отдавался супругу, доверившись сильным рукам. Тихие стоны трепетали на губах, словно мотыльки, раззадоривая демона все сильнее. Ускорив ритм, он входил так глубоко и стремительно, что Шэнь Цинцю задохнулся, не в силах приноровиться к безумному ритму.       – Бинхэ... Бинхэ! – стонал он, словно умоляя остановиться. Но тот не думал даже замедлится, вгоняя член в податливое горячее нутро наставника.       – Учитель, разве мы не супруги? Почему же вы так редко... зовете меня мужем, – тихо спросил Ло Бинхэ, заставив Шэнь Цинцю покраснеть от стыда.       – Т-ты... – прошептал он, но тут же ахнул почувствовав особо сильный толчок. Тело отозвалось дрожью, член напрягся и тут же излился густым семенем, выгибая тело заклинателя спазмами наслаждения. Лишь немного остыв в уютных объятиях ученика, Шэнь Цинцю почувствовал, как горячий член Ло Бинхэ немного обмяк, а внутри разлилась лужица спермы.       – Мы скоро будем на месте, – напомнил лорд Цинцзин, выскользнув из объятий супруга.       – Учитель! – обиженно прошептал тот, с отчаянием глядя, как одевается Шэнь Цинцю.       – Ты хочешь, чтобы нас застали в таком виде? – покраснел от стыда заклинатель, но встретив взгляд Ло Бинхэ, решил не продолжать, ведь тот очевидно был не против подобного развития событий.       – Одевайся, – произнёс он, выглянув из повозки. Погода испортилась. Небеса затянуло сизыми тяжёлыми тучами, ветер трепал кроны деревьев, влажный и тревожный. – Остановимся на постоялом дворе.       Ло Бинхэ молчал и лишь смотрел на супруга полными обиды и слез глазами.       Когда экипаж прибыл в город, поднялась буря. Свирепый ветер выл за стенами повозки, молнии освещали нутро экипажа короткими вспышками. Постоялый двор приветливо встретил гостей обещанием покоя и тишины. Покинув экипаж, Шэнь Цинцю с удовольствием ступил под бумажный зонт гостиничного слуги и обернувшись, взглянул на разобиженного супруга:       – Ло Бинхэ, – позвал заклинатель.       – Учитель, вы же обещали! – ответил тот с обидой, не двигаясь с места.       – Хочешь остаться здесь? Разве в повозке удобнее чем в теплой комнате рядом со мной? – спросил Шэнь Цинцю, сдаваясь. В конце концов, он слишком долго стыдился собственного выбора. Ло Бинхэ – самый дорогой человек и возлюбленный, так почему же Шэнь Цинцю оскорбляет их связь подобным чувством?       – Муж мой, – произнёс лорд Цинцзин, протягивая руку, – мы задержимся лишь до утра.       Вскинув голову, Ло Бинхэ неверяще уставился на заклинателя, а затем в мгновение оказался рядом. В крепких объятиях супруга Шэнь Цинцю не мог выдавить ни звука даже в тот миг, когда Ло Бинхэ слепо покрывал его лицо поцелуями. Сгорая со стыда, он с трудом освободился из горячего плена, сжал руку ученика и поспешил проскользнуть мимо изумленного слуги. Румянец заливал скулы и уши Шэнь Цинцю, но радостное лицо Ло Бинхэ стоило того, чтобы поступиться честью. На душе заклинателя было легко, а значит он сделал верный шаг. Ведь в этом мире нет ничего дороже, чем счастье любимого человека.