Вернутся к фанфику
Глава 1. Октябрь, 2008.
22 февраля 2026, 22:17***
Джинни не стремилась вернуться в Хогвартс — слишком многое в отреставрированном замке напоминало о потерях и боли даже спустя одиннадцать лет после войны. Она получила аттестат об образовании в Шармбатоне — не без помощи её некогда нелюбимой невестки Флёр — и только шесть лет назад смогла заставить себя вернуться в Великобританию. Где по чистой случайности, в которой она подозревала участие Гарри, прошла отборочные на место охотницы в любимую команду. Как бы то ни было, талант Джинни был бесспорен; она играла в одной из популярных французских команд и очень быстро она стала одной из самых заметных фигур магического спорта не только там, но и в Великобритании. Жизнь младшей Уизли крутилась вокруг квиддича чуть меньше, чем полностью, а оставшиеся крохи времени посвящались редким посиделкам с семьёй и друзьями. Несмотря на то что с Гарри они расстались ещё в девяносто седьмом, кое-кому Джинни уделяла, наравне с бывшим возлюбленным, одинаковое внимание в качестве крёстной матери. — Прости, Джинни, — Андромеда отставила чашку чая на прикроватную тумбочку и тепло улыбнулась девушке. — Я бы попросила Гарри, но он сейчас в Америке. И не вернётся в скором времени. — Аврорские дела, всё такое, я понимаю, — Джинни закатила глаза и улыбнулась в ответ. — Что опять натворил мой дорогой крестник? С начала учебного года прошло всего полтора месяца. Она слышала, что Андромеда уже посещала Хогвартс два раза, но не успела подробно расспросить ту о причинах — вместе с командой Джинни путешествовала по Европе, участвуя в отборочных матчах с иностранными командами. Ей повезло вернуться именно в тот момент, когда Андромеда слегла с простудой. Ничего особо страшного, но доктор посоветовал женщине провести неделю в покое и тёплой постели. Джинни даже порадовалась неприятности, случившейся с миссис Тонкс — Тедди был очаровательным, но энергия в нём хлестала через край, прямо как у его почившей матери. Воспитывать непоседливого мальчишку одинокой и уже давно не юной волшебнице требовало огромных сил. Но Андромеда справлялась, и ей даже в голову не приходило жаловаться на внука. До сих пор. — Если опустить хулиганство, его проблема в его сущности, — вздохнула Андромеда. — Метаморфы до определённого возраста очень нестабильны, и это подрывает в том числе его учёбу… У Нимфадоры это прошло раньше, но Тедди — мальчик, и, боюсь, ему нужна помощь. Профессор МакГонагалл сказала, что это возможно, и даже не прибегая к услугам сторонних лиц. Но надо переговорить с профессором трансфигурации. Джинни кивнула — она знала о том, что теперь бывший декан Гриффиндора занимала место директора, но больше не преподавала профильный предмет. И у Гриффиндора был новый декан. А Тедди учился на Хаффлпаффе, чьим деканом стал Невилл. Повидать старого друга тоже было приятным бонусом. Кто там был профессором трансфигурации теперь — она понятия не имела, но не сомневалась, что найдёт с ним общий язык. В конце концов, это точно не какой-то неприятный тип вроде Снейпа. Джинни отписалась Кэти, своей коллеге, соседке и с некоторых пор неплохой подруге. В Хогвартсе Бэлл дружила с девчонками постарше, но Алисия и Анджелина не играли в квиддич, и их общение было не такое тесное, как в школе. Предупредив, что на время отпуска — две недели — в основной состав Гарпий лучше взять бывшую когтевранку Терис, а не испанку Карлу. Предубеждений против иностранцев у Джинни не было, но в связке охотниц свои всё-таки играли более слаженно. Рисковать не хотелось, тренер и так не была довольна столь длительным отсутствием новой звезды, даже если это касалось семейных обстоятельств. В Хогсмид Джинни прибыла тем же вечером, когда сумерки уже опустились на магическую деревню. Заночевала в «Трёх мётлах», предварительно заказав ужин и пинту сливочного пива. От которого её чуть не стошнило — всё же, раньше, в школьные времена, оно не казалось настолько приторным. На следующее утро, пообещав себе пригласить Невилла пропустить стаканчик у Аберфорта, Джинни направилась по знакомой с детства тропинке в замок. В конце концов, была пятница; после уроков, в выходные, даже преподаватели могли себе позволить немного расслабиться. Первым делом она, конечно же, направилась к директрисе. — Мисс Уизли, приятно видеть вас спустя столько времени. Я чего-то такого опасалась, но и представить не могла, — честно высказалась МакГонагалл, откладывая в сторону бумаги. — Я, конечно, не про вас, а про причину, по которой вы здесь находитесь. — Мне тоже приятно, — покривила душой Джинни. Ей не было особо приятно ни находиться в Хогвартсе, ни зваться «мисс» в свои двадцать семь. Но что поделать — будучи спортсменкой, Джинни и мужчин оценивала весьма… своеобразно. И не встретился ей ещё тот, кто заставил бы после Гарри хотеть создать что-то похожее на брак и семью. А ведь в среде квиддича она мужчин встречала немало. Куда больше, чем женщин. Но все были хороши в постели и в кратких романах, а потом… — … мистер Люпин не унаследовал от отца, но всё же это определённо влияет на Эдварда, — продолжала тем временем директриса, не замечая, что собеседница уплыла в отвлечённые мысли. Джинни заставила себя сосредоточиться на важном. — К сожалению, такое сочетание — довольно редкий фактор, потому что о природе метаморфов мы знаем не так уж много, как и про оборотней. — Всё так плохо? — удивилась Джинни. Она видела крестника летом, и ей не показалось, что с ним что-то не так. Ну, кроме той самой неуёмной энергии. — Возможно, магия самого Хогвартса и окружающих студентов так влияет, — вздохнула МакГонагалл. — По крайней мере, так высказался мистер Нотт. — Мистер Нотт? — переспросила Джинни, решив, что ослышалась. — Разве он не был Пожирателем?! — Я говорю не про мистера Нотта-старшего, — поджала губы директриса. — А про его сына. Вы должны его помнить, он учился на одном курсе с вашим братом Рональдом. Честно говоря, нет. Джинни его не помнила. Но всё равно не могла понять, как глава Хогвартса могла обратиться к кому-то подобному. Она надеялась, что хотя бы Малфой-младший не вошёл в попечительский совет! Ах да, он же вроде счастливо женат и кукует во Франции. — А откуда он знает Тедди? — Джинни с трудом подавила темперамент. Она взрослая девушка, Мерлин, ей давно не пятнадцать. Позориться перед бывшим деканом она не хотела. — Вы его показывали кому-то? Из Святого Мунго? А миссис Тонкс знает? — С чего вы взяли? — искренне удивилась МакГонагалл. — Мистер Нотт — наш учитель. Он ведёт трансфигурацию вместо меня. Уже четвёртый год. Кажется, Джинни поторопилась с заключениями. Снейп хотя бы был предсказуемо противный. Этого слизеринца она вообще не помнила, а ведь одиннадцать лет прошло с тех пор, как она покинула Хогвартс! Ну, раз уж он стал профессором под крылом МакГонагалл, значит, был хотя бы не такой тупой, как Крэбб или Гойл. С другой стороны, вспомнить того же Локонса или Квирелла… порой в школу брали абы кого, лишь бы залатать дыры в преподавательском составе. В кабинет трансфигурации Джинни направилась с самым боевым видом, готовая отстаивать своего крестника до последней капли крови. Сам Тедди сейчас был на уроке гербологии, по словам директрисы. Нарушать дисциплину и устав школы она всё же не стала; прождала в коридоре минут десять, пока дети выйдут из класса. Судя по возрасту — младшекурсники, первый или второй год, с Гриффиндора и Слизерина. Джинни несколько удивил тот факт, что они пусть и шли отдельными группками, но в некоторых мелькали совместно и красные, и зелёные нашивки. Кое-кто её узнал: две девочки и три мальчика остановились, как вкопанные, с благоговением глазея на Джинни. И среди этих пятерых тоже был мальчишка со Слизерина. Светловолосый, но не как Малфой, и с забавными веснушками на щеках. — Это же Джиневра Уизли! — прошептала одна из девочек. Джинни только неловко улыбнулась детям — в семье она уже привыкла к тем, кто младше одиннадцати, но вот с чужими всё ещё не знала как себя вести. В том числе после матчей, когда команда выходила к своим поклонникам. Поэтому она поскорее шмыгнула в опустевший кабинет. И со всей дури влетела в чьё-то неподготовленное для вторжение тело. Над её головой раздался сдавленный «ох», потом вокруг закружилась кипа пергаментов, а ещё Джинни услышала глухой стук. Машинально схватив один из кружащихся листков, она прочитала первые строки: «Трансфигурация — это такой предмет, который очень сложный, но должен быть интересным, потому что учит превращать в жаб плохих…» Кого — Джинни не успела узнать, потому что пергамент бесцеремонно выдернули из её рук. Но она и так могла закончить — «мальчишек», потому что помнила, как сама бесилась из-за них в том самом возрасте. — Осторожнее, — сквозь зубы процедил… ну, видимо, Нотт. Имя его Джинни, как ни пыталась, вспомнить так и не смогла. Да и внешность ей ни о чём не говорила особо: высокий, худой, с тёмными волнистыми волосами и узким, вытянутым лицом. Глаза разве что выделялись: серо-синие, с глубоким тёмным оттенком. Она такие видела только у Риддла, в воспоминаниях дневника, и то, куда темнее. — Прошу прощения, — отчеканила Джинни, привыкшая к протоколам равнодушной вежливости при общении с теми же журналистами и спонсорами. — Я от профессора МакГонагалл. Мы можем поговорить? — На тему? — а вот Нотт не стал разыгрывать любезность. — Меня она не предупреждала. — На тему моего племянника! — рявкнула Джинни. По факту Тедди ей если и приходился родственником, то довольно далёким. Но «крестника» звучало как-то глупо. — Не узнаёте меня? Он же определённо издевался. Рыжая, да ещё и звезда квиддича. Джинни была уверена, что если они учились в одно время, то уж из них двоих она точно не была безликим призраком девяностых. — Нет, — сухо ответил Нотт. Взмахнул палочкой, собирая рассыпавшиеся свитки в руки, и… просто прошёл мимо. Бросив через плечо лаконичное: — Встречи с родителями и родственниками приурочены к концу первого триместра, если у вас особое разрешение, принесите мне заполненную заявку от директора с подписью. Нет, ну каков нахал! Он же точно в курсе про Тедди, так зачем разыгрывает спектакль?! Джинни не могла поверить, что только потому, что она случайно сбила его с ног. Конечно же, она с громким топотом последовала за ним по коридору. Подстроиться под широкий шаг было несложно: она привыкла быстро ходить, пусть и ноги её были короче, чем у этой шпалы. Как ни грустно было это признавать. Ну и сантиметров в ней было на двадцать меньше. — Вы вроде как сами хотели побеседовать насчёт Тедди Люпина, — ехидно бросила она. — Неужели на это тоже нужна подписанная бумажка? Нотт застыл, как вкопанный. Медленно повернул голову. И как-то по-новому взглянул на Джинни. Аж осмотрел её с головы до ног, нахмурившись. И открыл рот: — А вы кем ему приходитесь? — Я же сказала, что он племянник! — разозлилась Джинни, тоже останавливаясь и складывая руки на груди. — Я не припомню, чтобы у Эдварда Люпина были тёти или дяди, — безэмоционально выдал Нотт, но потом поднял взгляд к потолку, пожевал губами и снова уставился на Джинни. — А. Стало быть, Уизли. — Допёрло наконец-то? — ядовито спросила Джинни. — Он не ваш племянник. И в школе ожидался Поттер. Или миссис Тонкс. — Да какая разница?! Я вместо них, потому что ни Гарри, ни Андромеда не могут прийти. А я — крёстная. — С этого и стоило начинать, — теперь мужчина напротив тоже ехидно усмехнулся. — А не истерить, как студентка. Вижу, у вас действительно есть отдалённое родство. — Что за грубые намёки? — возмутилась Джинни. — Я разве на что-то намекал? — невинно заявил Нотт. — Просто мистер Люпин очень любит рыжий цвет волос и оранжевые… впрочем, побеседуем в Больничном крыле. Только сначала отнесу документы к себе, там недалеко. Джинни помнила, что башня с личными покоями профессоров действительно располагалась рядом с медпунктом. Следовать за Ноттом в его святая святых она, конечно же не стала, вместо этого заглянула в Больничное крыло. Как оказалось, там всё так же заправляла мадам Помфри, но она была сейчас слишком занята с парой студентов: видимо, несколько дней назад прошёл первый матч сезона и уже было кому сращивать кости. Джинни отвернулась от неприглядной картины: у одного из студентов-подростков была сломана нога в трёх местах и костерост только-только начал их сращивать. Вообще-то, Джинни давно привыкла к таким картинкам: она ведь сама была в профессиональном спорте уже более восьми лет. И не раз ломала собственные конечности. Но одно дело видеть такое на себе и взрослых коллегах и соперниках. Совсем другое — на детях. Всё же, когда она сама была подростком, это всё воспринималось по-другому. Джинни была не самой сознательной и ответственной, но с возрастом стала смотреть на вещи по-другому. И если Гермиона всё ещё казалась ей ужасно дотошной брюзгой, во многом Джинни не могла не согласиться с лучшей подругой Гарри и женой Рона. К тому же, бывшая Грейнджер стала немного мягче после неожиданной беременности. Гермиона была на шестом месяце, и Джинни с нетерпением ждала появления очередного племянника или племянницы. На этот раз даже не условного. Она только надеялась, что в воспитании Рон примет большее участие, чтобы их ребёнок не стал таким же нудным, как сама Гермиона. — Подвиньтесь, — раздалось над ухом, и Джинни отскочила, хватаясь рукой за грудь. Опять потерялась в своих мыслях, да что ж такое сегодня с ней творилось? Нотт не обратил внимания на её реакцию; он склонил голову к плечу, кротко окликнул мадам Помфри, сообщая, что они зайдут в её кабинет. — Следуйте за мной. Хочу показать составленный протокол, чтобы вам было понятнее, о чём пойдёт речь. Джинни молча последовала. Честно прочитала карточку, но не поняла даже половины. Нотт, который всё это время стоял в углу, возле окна, никак её не отвлекал, но Джинни была напряжена всё то время, что читала. Хотя бы потому, что ни хрена не улавливала и казалась самой себе дурой. Чёрта с два она собиралась это демонстрировать перед бывшем слизеринцем. Бывшем одиннадцать лет назад, но плевать. — Метаморфы способны изменять собственную внешность, — он, видимо, сжалился и сам начал объяснять. — В детстве — спонтанно; взрослея — всё более осознанно. Насколько нам известно, ведь это редкость. Но они именно что меняют себя. — А Тедди меняет окружение? — глухо то ли спросила, то ли утвердила диагноз Джинни. — Но дома такого никогда не наблюдалось! — Не только объекты, не только спонтанно и совершенно неосознанно, — уточнил Нотт. — Потому это и небезопасно. Для него в первую очередь, но и для остальных студентов. Как вы, конечно, можете понять, — с неким скепсисом добавил он. И поспешил добавить дальше, правильно прочитав растущую раздражённость Джинни. — Но выход есть. Правда, экспериментальный. Но безопасный. Но несогласованный с Министерством. Пока. Единственное, нам требуется заверение опекунов и регулярное наблюдение. Альтернатива — мальчик попадёт в Мунго и будет обследоваться там. Это неплохой вариант, но это ограничит ему доступ к учёбе и Эдвард потеряет год, если не больше. Меня… — тут Нотт внезапно запнулся. И вроде как даже смутился. — Жизнь магов может быть куда длительней, чем у магглов, так что потеря в несколько лет — это ерунда. Сейчас даже экстерном можно сдать экзамены, ну вы, наверное, и сами знаете. Тем не менее, это не отменяет очевидного. — Что вы имеете в виду? — хмуро поинтересовалась Джинни, пытаясь обработать информацию. — Я имею в виду социальность, — отрешённо сказал Нотт. — Связи, дружбу, нахождение в среде сверстников, а не в палате и не на домашнем обучении. Эдвард Люпин — очень общительный и компанейский первокурсник. Если бы это был мой «племянник», я бы не стал лишать его контакта со сверстниками. В голосе Нотта Джинни почудилась горечь, хотя природу её она не смогла понять. Джинни лишь кивнула — хотя собеседник и не смотрел на неё вовсе, сверля орешённым взглядом стену. — Я не могу дать однозначного ответа, — сдавленно сообщила Джинни. — Переговорю с его бабушкой и директором. Но спасибо за детали. Выходя из Больничного крыла, она прислонилась к стене, массируя виски. Совсем не ожидала такого поворота событий. Совсем не подумала, что всё на самом деле настолько плохо. И что ей, в том числе, придётся принимать решение. Конечно, не без участия Андромеды, не без письма Гарри — его точно надо было оповестить, — но всё же… Джинни любила Тедди. И прямо сейчас планировала его забрать с уроков, плевать, если после гербологии было что-то ещё. Свою отдельную семью она так и не создала, но за ту, что у неё уже была, готовилась сражаться до последнего. Даже если рисковала карьерой.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!