Вернутся к фанфику

Глава 3. Октябрь, 2008.

26 февраля 2026, 19:14

***

Джинни снился Тедди — малышом, ему едва исполнился год, — которого Джинни впервые после рождения увидела, вернувшись на каникулы в Англию. Гарри тогда изъявил желание стать крёстным отцом сироты и предложил ей стать крёстной матерью. Не для того, чтобы возобновить отношения, нет. Он честно сказал, что просто видит её в этой роли, а не в качестве своей будущей жены. У Гарри до сих пор всё было сложно с отношениями, как и у Джинни. Она подозревала даже, что он либо не той ориентации, либо просто устал от любых взаимодействий и жил работой. Во сне, в любом случае, её внимание было сосредоточено вовсе не на бывшем парне, а на ребёнке, у которого уже начал меняться цвет волос в зависимости от настроения, а вокруг колыбели летали мелкие игрушки и предметы интерьера. Джинни уже и забыла, что Андромеде тогда пришлось выносить все потенциально опасные вещи. Детская вообще выглядела стерильно, а до трёх лет Тедди бабушка спала там же, переставив свою вдовью кровать. Вспышки неконтролируемой магии были характерны для любых детей-волшебников, просто у кого-то больше, у кого-то меньше. Но Тедди Люпин мог в порыве недовольства или боли превратить бутылочку с молоком в медный колокольчик с зубами, шерстью и хоботом, и такое всё-таки встречалось крайне редко, особенно у вчерашних младенцев. Проснулась Джинни резко, выдёргивая Тедди из-под падающего на его голову табурета, хотя в реальности такой сцены вроде бы не было. Обычный маггловский будильник, стоящий на прикроватной тумбочке, показывал шесть утра. Она могла поспать подольше, в конце концов, вламываться в такой ранний час что к Андромеде, что к Шеклболту, было моветоном. Но сна не было ни в одном глазу, и Джинни, поколебавшись, встала с постели. Ополоснулась буквально три минуты, натянула на себя синий твидовый костюм, который ей подарила Алисия, и вышла на улицу. Четыре «Гарпии» жили в небольшой деревушке; даже не пригород Лондона, но и не так уж далеко от столицы. В ста метрах от их общего с сокомандницами дома, в подлеске, пряталась старинная таверна, где был камин, через который они переносились и в Уэльс, к стадиону Гарпий, и в «Дырявый котёл» и, собственно, в Хогсмид. Делать в последнем пока Джинни было нечего, особенно в такую рань, но она решила прогуляться именно там. Вспомнить не только Битву и потери, но и хорошие моменты, которых было не так уж и мало. Деревня магов встретила её спокойствием и тишиной; разве что со стороны тех улочек, где велась торговля, слышался гомон проезжающих поставщиков. Не все продавцы сами изготавливали товары, здесь были не только ремесленники, но и филиалы магазинов Косого переулка и даже международных, которые Джинни в прошлый раз не узнала по вывескам. Тут же находились, например, вторые «Всевозможные Волшебные Вредилки» Джорджа, которые брат открыл пять лет назад. В филиал он заглядывал редко, полностью отдав магазин под управление Энтони Голдштейна. Бывший рейвенкловец не обладал особыми талантами в создании шутливых товаров, зато являлся, по словам Джорджа, «богом продаж и счетоводства». Джинни как раз глазела на вызывающую вывеску «Вредилок» — в Хогсмиде это была не рыжая голова, а гигантский розовый пушистик, высовывающий длинный язык, который напомнил об Арнольде, — как оступилась, чуть не полетев носом в лужу. От позорного падения её спасла собственная реакция, но потом в неё врезались со спины, и Джинни всё-таки очутилась в жиже, испачкав ладони и колени. И новенький твидовый костюм. А на голову ей вдобавок приземлилась весьма внушительная и тяжёлая коробка. — Прошу прощения, мисс! — тут же засуетился тащивший коробки работяга. Он даже не достал палочку — либо забыл от растерянности, либо это мог быть сквиб. Гарри упоминал, что их всё чаще принимали в магических деревнях, как раз на подобных местах: в качестве рабочей силы или в ресторации. — Ничего страшного, — процедила Джинни, пытаясь не взорваться. Всякое бывает, но настроение уже было безнадёжно испорчено. Она не успела сама достать палочку, как вдруг грязь с неё исчезла, а твидовый костюм стал теплее, как если бы… ну да, наложили согревающие чары. — Мисс Уизли, — поздоровался Нотт. — Чем обязаны в такую рань? — Я не к вам, — тут же огрызнулась Джинни. Рабочий поспешил подхватить коробку и убраться с места происшествия. Ну и чудесно. — Мир не крутится вокруг вас, мистер Нотт, и вы не такая уж важная птица. — Я не про себя говорил, — он моргнул и убрал палочку в специальный футляр на поясе. Подобные носили при себе игроки квиддича во время полётов; но Нотт точно никогда не играл ни в сборной Слизерина, ни где-либо в профессиональных командах. — А про профессорский состав Хогвартса. То, что я не важная птица в ваших глазах, я и так понял. Вы даже не знаете, как меня зовут. — С чего ты взял? — Джинни решила, что хватить выкать. Он же провоцировал её! — А что, знаете? — насмешливо поинтересовался профессор трансфигурации. — И, кстати, даже ваш крестник знает элементарные слова благодарности. Подозреваю, это влияние его бабушки, никак не ваше. Определённо, день не мог начаться хуже. И, главное, Джинни действительно почувствовала стыд. Он ничего ей не сделал. Помог чарами, не получив банального «спасибо». И она совершенно точно не помнила его имени. — Не знаю, — пришлось ей признать. — Спасибо. До свидания. — Раз уж так удачно совпало, — протянул Нотт, когда она была готова пройти мимо. — Не выпьете ли со мной кофе? Она вытаращилась на него так, словно он предложил ей прямо тут заняться сексом. Взгляд тёмно-синих глаз был совершенно безмятежный. Целых тридцать секунд повисшей между ними неловкой тишины. По крайней мере, неловкой на взгляд Джинни. — Вы же обещали дать ответ в понедельник, — наконец, нахмурился он, кривя губы. — По поводу мистера Люпина. Так вот, я успел составить примерное описание того, в чём заключается моя идея. Заметки у меня с собой, так что можете прочитать, возможно, вам это поможет принять решение. — Ты что, ночью их писал? — недоумённо спросила Джинни. — Мы же виделись вчера после обеда. — Это не существенная информация. Да или нет? — «Три метлы», «Стипли и сыновья» и кофейня мадам Паддифут ещё закрыты. Где ты собрался пить кофе? — Точно не в кафе Паддифут, — цокнул языком Нотт. Джинни против воли смутилась. Ну да, пристанище для студенческих парочек явно не то место, которое подошло бы их формату общения. — Странно, что ты, — он сделал акцент на этом «ты», сбросив показательную вежливость, — не вспомнила про «Кабанью голову». Вроде бы именно там был ваш штаб сопротивления, или я ошибаюсь? Он не ошибался. Но странно, что знал и это. Картинка Нотта, сидящего в грязном пабе Аберфорта, пожалуй, была ещё нелепее, чем в розовом приторном ужасе Паддифут. — Думаешь, хозяин не спит в это время? — Джинни не стала вспоминать прошлое, отказалась играть в его непонятную игру. — Это паб. — Вот именно, — пожал плечами Нотт. — Это паб. Круглосуточный, как «Дырявый котёл». В том числе потому, что многие в шесть не перестают пить, а другим уже требуется опохмелиться. Кофе там нормальный, а я могу трансфигурировать нам чашки. Но если тебе неинтересно, я не настаиваю. Ответа он ждать не стал, на этот раз первым делая шаг в сторону. — Погоди, — сдалась она. Ей было любопытно взглянуть на записи. Учитывая, что в понедельник она собиралась попасть сначала в архив Министерства с ещё не полученным доступом. — Ты платишь. Она прищурилась, ожидая язвительного комментария, но Нотт просто кивнул и повернул в сторону небольшой пристани. Джинни понятия не имела, пользовался ли ей Аберфорт, но учитывая репутацию «Кабаньей головы», в своё время там явно перевозили по реке контрабанду. Старика за стойкой не было, там стояла женщина неопределённого возраста, весьма похожая на мадам Хуч. С короткими, кудрявыми седыми волосами, жёлтыми хищными глазами и странной вытянутой формы ушами. Она… напоминала козу. Может, поэтому младший Дамблдор взял её к себе на работу? А сам он вообще ещё жив был? — Вон тот столик относительно чистый, — на глаз определил Нотт и сделал рукой жест в сторону окна. Покопался в кармане, вытащил записную книжку, которая неприятно напомнила дневник Риддла, и протянул Джинни. — Подождёшь меня там? Она пожала плечами и кивнула — ей не было интересно подслушивать его разговор с барменшей, и раз всё равно он платил, пусть и делает заказ. Джинни села на скрипучий стул, открыла тетрадь и углубилась в чтение. Почерк Нотта был мелкий, но разборчивый; кое-где он оставлял схематические зарисовки, надо сказать, вполне неплохие. Тем не менее, Джинни бы соврала, если бы сказала, что ей хоть что-то стало понятнее. Она пролистала до середины: Нотт выписывал гипотезы из алхимии, трансфигурации, данных о природе метаморфов, влияние луны на оборотничество. Здесь же был перечень зелий и артефактов, используемых для подавления или усиления способностей. Когда профессор трансфигурации подошёл с двумя дымящимися чашками, Джинни так и зависала на второй странице. В том числе потому, что украдкой всё посматривала на его спину, так и сяк пытаясь понять, что он забыл в Хогвартсе. Спросить прямо она не решалась — не столько потому, что они были практически незнакомцами, сколько потому, что была уверена: он не ответит. Джинни захлопнула тетрадь и положила на стол. — Давай лучше ты мне так объяснишь. А то тут какой-то хаос. И почерк у тебя… — Что с ним? — Нотт откинулся на спинку своего стула. Та даже не скрипнула, а прямо-таки протяжно застонала, и он тут же выпрямился бросив раздражённый взгляд в сторону стойки. Джинни проследила за ним — барменша в ответ медленно скривила губы и приподняла брови, глядя прямо и не мигая. Нотт тяжело вздохнул. — И где ты видишь хаос? У меня всё пронумеровано. Надо было просто сразу перейти к выводам, информация в начале — это старые заметки. — Ты же не уточнил. Судя по лицу Нотта, он явно сдерживался, чтобы не отпустить комментарий об её умственных способностях. Но Джинни уже поняла, куда давить. Он мог считать её глупенькой, но в команде именно она чаще всего вырабатывала стратегии, помогая с этим тренеру. — Так как тебя зовут? — спросила Джинни. — Мы не меня обсуждать пришли. Ладно, давай сюда тетрадь, объясню… — Как. Тебя. Зовут? — повторила Джинни. — Ты же сам меня ткнул в это, назвав невежливой и неотёсанной. — Я не говорил такого. — Очень жирно намекнул. — Теодор! — чуть ли не рявкнул Нотт, тут же вновь посмотрев на барменшу, и прочистил горло. Джинни улыбнулась — сам, видимо, от себя не ожидал такой вспышки. — Давай уже к делу. Наш новый зельевар, мистер Фрост, тоже заинтересовался случаем мистера Люпина. И, конечно, мы уже обсуждали это с Лонгботтомом. — С Невиллом? — поразилась Джинни. Невилл ей ничего такого не говорил, хотя они и виделись-то буквально с десяток минут. У него были уроки, а Джинни провела остаток дня пятницы, до возвращения домой, с Тедди. — Что тебя так удивило? Он декан Хаффлпаффа. — Меня удивляет, что вы разговариваете. — Мы работаем вместе уже четыре года, — сухо заметил Нотт. — Было бы странно, если бы мы не разговаривали. Ну как сказать. Были профессора, которые предпочитали друг друга избегать. Джинни помнила слухи, что мадам Пинс, например, избегала то ли профессора Синистру, то ли профессора Вектор. Внезапно Джинни озадачилась другим вопросом — почему ни у кого из профессоров не было семей? Или она просто никогда их не видела? Профессор МакГонагалл была вдовой, так и не заведя новых отношений, но ведь и относительно молодые профессора все жили в Хогвартсе. Она моргнула и поняла, что пялится на руки Нотта, обхватившие кружку. На его пальцах не было ни колец, ни перстней, на запястьях тоже никаких украшений, следовательно, и он не торопился себя связать узами брака. — И как тебе кофе? — этот вопрос вырвал её из размышлений. Она даже глотка не сделала. Поглядела в свою кружку и рискнула отпить. — Вижу, в половину седьмого тебе сложно обрабатывать объёмную информацию. Это был не тот крепкий чёрный кофе, который она пила, чтобы пробудиться. Со сливками, мягким ореховым привкусом и щепоткой корицы. В чашке Нотта был точно такой же. Действительно, он был неплох. Особенно для такого места. — Когда она подана таким образом, да, — огрызнулась Джинни, но беззлобно. — Я вообще не планировала сегодня это обсуждать, у меня дела. — Я не задерживаю, можем вернуться к этому в понедельник. Джинни дала себе десять секунд на раздумья, прикрывшись дегустацией кофе. Украдкой она ещё раз оглядела Нотта, когда тот открыл тетрадь и уставился в собственные записи. Под его глазами были такие же синие, как радужка, мешки. Неужели он действительно всю ночь просидел над составлением своего плана? И чем это было мотивировано? Сумасшедшей любовью к науке? Не могло же его настолько беспокоить будущее чужого ребёнка? И не просто ребёнка, а сына Люпина и Тонкс! — Тебе тоже не мешало бы отдохнуть, — наконец, заметила она, принимая решение. Нотт подавился кофе, чуть не расплескав остатки на рубашку. — Можно я возьму твои заметки до завтра? Хочу показать Андромеде. — Бери, хоть до понедельника, — он откашлялся, быстро положил тетрадь обратно на стол и поднялся. — Только напомню, что это не согласовано с Министерством. Миссис Тонкс — опекун, но перед лишними людьми лучше не светить. — Нет-нет, я всё равно планировала завтра вернуться. Повидаться с Тедди. Или ты занят? И я не тупая, помню, что ты мне говорил вчера. — Я… — У меня осталось меньше двух недель отпуска, и я не планирую терять время, — перебила Джинни, тоже вставая и грозно надвигаясь на оппонента. — Буду премного благодарна, если ты выделишь… — Ладно, — он выставил перед собой ладони и отступил на два шага, явно избегая конфликта. — В десять. Я открою кабинет трансфигурации, подходи туда. Всего хорошего. И он смылся из паба, не дожидаясь ответного пожелания. Джинни же присела обратно, допивая кофе. Определённо, напиток ей понравился, он был словно какой-то… домашний? Молли очень любила использовать корицу в выпечках, и Джинни с детства ассоциировала этот тёплый аромат с мамой. Правда, спросить про Аберфорта или рецепт у козобабки за стойкой она так и не решилась. Слишком уж у той взгляд был потусторонний. Словно с горизонтальными зрачками, как у самой настоящей представительницы рогатых парнокопытных. Ещё час Джинни убила на прогулку по Хогсмиду и окрестностям, как и собиралась до инцидента с Ноттом, потом отправилась в дом к Андромеде. Женщина не лежала в кровати, как велел доктор, но явно всё ещё была не в форме, и тащить её с собой к Шеклболту было плохой идеей. Но Джинни точно требовался спутник, причём такой, который может заговорить и отвлечь министра. — Записки мистера Нотта относительно Тедди, — пояснила Джинни, оставляя тетрадь бабушке крестника. После визита к министру она собиралась забрать её и ещё раз просмотреть самой. Интересно, насколько хорошо Андромеда знала Ноттов? До определённого возраста, пока не сбежала с магглорождённым будущим мужем, она ведь входила во все эти «элитные» чистокровные круги. — Спасибо, Джинни, — поблагодарила Андромеда. — Кофе? — Я уже выпила, — отказалась Джинни. — Завтра снова навещу Тедди. Честно сказать, по нему совершенно не видно, чтобы что-то было не в порядке. — Увы, я себя тоже отговаривала долгое время, — вздохнула миссис Тонкс. — Когда речь идёт о самых близких, порой мы пытаемся закрыть глаза на… странности. Но это будет несправедливо в первую очередь по отношению к самому Тедди. Я хочу, чтобы у него была нормальная жизнь, а не… Она замолчала. Андромеда очень любила дочь, хотя они с ней во многом расходились во взглядах, прямо как Джинни и Молли. Нимфадора ведь тоже была эмоциональной, яркой, взрывной, со своим мнением. Чего стоили её огрызания на тему собственного имени и скандалы на тему брака с оборотнем, ещё и старше на десять с лишним лет. Джинни подозревала, что Андромеда так и не простила зятю смерти дочери, хотя Тонкс сама пошла за ним в Хогвартс и не смогла усидеть в неведении в Выручай-комнате. — Ты торопишься? — проницательно заметила миссис Тонкс. И сощурилась. В такие моменты она ужасно напоминала свою старшую почившую сестрицу — Беллатрикс. Ладно хоть тёмно-каштановые, почти не тронутые сединой, вьющиеся волосы у Андромеды чаще всего были уложены в аккуратный пучок. А потом улыбнулась, и сходство с сумасшедшей сразу пропало. Зато появились очаровательные ямочки на щеках. — Свидание? — В такое время? — хихикнула Джинни. — Свидание с министром, да. Хотела и тебя пригласить, но вовремя вспомнила про наставления доктора. Андромеда побарабанила пальцами по подлокотнику сидения. Джинни уловила резкую смену настроения. — К Кингсли? Суббота ведь? Он не в Министерстве. — Да, знаю. Но я ему написала ещё вчера и предупредила, что приду где-то к десяти. — И он ответил? — Нет, но, возможно, сова просто меня не нашла. Я ушла из дома в шесть. — И на какую тему ты хотела с ним побеседовать? Джинни почувствовала стадо холодных мурашек, пробежавшихся по позвоночнику. Она отвыкла от вот такой Андромеды — не Тонкс, а истинная Блэк. Лишь потом до неё дошло, почему она ведёт себя так. — Это не связано с Тедди, — поспешно сказала Джинни. — Мне просто нужен доступ в архив Визенгамота. — Зачем? — приподняла бровь Андромеда. — У вашей команды неприятности? — Нет, — Джинни мысленно хлопнула себя по лбу. Хороша, конечно, разведчица. Даже не придумала, как объяснить её интерес к профессору трансфигурации. Отчего-то она была уверена, что Андромеда не поймёт и не оценит, если сказать прямо. — То есть, не совсем. Одна из моих подруг из команды связалась с бывшим слизеринцем, и он мне не нравится. Хотела проверить, если на него нет ничего сильно страшного. — С каким? — С Уоррингтоном, — выдала Джинни первое, что пришло на ум. В квиддичной лиге она помнила только его и Флинта. И оба были те ещё неприятные типы. Андромеда на мгновение подняла взгляд тёмных глаз к потолку, словно припоминая, что это за семья, потом снова опустила на Джинни. Не поверила. Но и не стала настаивать. — Думаю, я вполне могу позволить себе недолгую прогулку до мистера Шеклболта. Доктор придёт не раньше двух пополудни. Принеси мне, пожалуйста, сиреневую шаль из комнаты. Надеюсь, Кингсли действительно получил твоё письмо и ответил согласием. Иначе наш визит будет весьма неловким.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!