Вернутся к фанфику

Глава 5. Октябрь, 2008.

5 марта 2026, 14:50

***

Джинни могла бы злиться на Андромеду, но злилась она в первую очередь на себя. С её же подачи миссис Тонкс разыграла спектакль у Шеклболта, и Джинни была уверена, что за приглашением на обед министра скрывалась какая-то хитрая схема. Гарри проводил много времени с крестником, когда ему позволяла работа, но Джинни куда лучше знала саму Андромеду. Она годами проводила долгие часы в беседах с ней. Как казалось самой Джинни, миссис Тонкс видела в ней отражение погибшей дочери, поэтому особо выделяла из остального окружения. Не делилась, конечно, всем подряд, но Джинни неплохо понимала, когда у бабушки Тедди есть к чему-то интерес. И вряд ли же к Уоррингтону, про которого Джинни ляпнула сдуру. Она когда вообще в последний раз видела охотника Уимбурдских Ос? На том матче, полгода назад, когда они им продули буквально из-за тридцати очков, что ли? Оставив Андромеду изучать записи Нотта, Джинни решила сделать срочный обход родственников, чтобы мать не начала ныть. Миссис Уизли точно узнает об отпуске и, если Джинни не успеет заглянуть в Нору, начнёт ныть и жаловаться, что та вечно занята всем, кроме семьи. Хотя это было вопиющей ложью, ведь Тедди тоже был частью семьи. До вечера Джинни успела повидать родителей, Рона и Гермиону — к ним она заскочила буквально на полчаса, потому что Гермионе беременность давалась непросто, и беспокоить сноху больше необходимого Джинни не хотела. Отправила сову Джорджу и написала письмецо Флёр, напоминая, что через пару месяцев они с командой будут во Франции, и Джинни может передать посылки для семьи Делакур. Не заглядывая домой, Джинни вернулась к Андромеде, забрала тетрадь и решила снова заночевать в Хогсмиде. На этот раз твёрдо собираясь вытащить Невилла в «Кабанью голову». — Что ты хочешь от меня услышать? — спросил Невилл, когда они устроились за столиком. Джинни с облегчением констатировала, что старина Аберфорт жив, здоров, и наливает по вечерам. Видимо, вставать по утрам отрезвлять самых отбитых ему возраст уже не позволял, вот он и нанял для этих дел ту козобабу. — Обычный парень, в какой-то степени чудаковатый, но как профессор неплох. — Что ты имеешь в виду, говоря «чудаковатый»? — насторожилась Джинни. — Ну уж не то, что он по ночам летает по округе и пьёт кровь девственниц, — закатил глаза Невилл. Джинни расхохоталась, на что Дамблдор за стойкой шикнул, явно отвыкнув от Уизли. — Просто в своём мире. — Как Луна? — Нет, как Нотт. Он не слишком общительный, везде ходит с записями. МакГонагалл говорила, он предложил нововведения в программу трансфигурации два года назад, которую одобрили в Министерстве. Предполагаю, он искренне интересуется своим предметом. — И тебя это не удивляет? — А должно? На самом деле, наверное, нет. Невилл действительно оценивал Нотта как коллегу, а не как бывшего слизеринца. Возможно, это Джинни застряла в старых предрассудках, видя картину по-своему. Она ведь обратила внимание на то, что теперь дети не разбивались на группки по факультетам; вспомнить только первокурсников Слизерина и Гриффиндора, вместе выходящих с урока и болтающих, как ни в чём не бывало. И всё же какой-то червячок сомнения внутри неё не давал отпустить эту тему с Теодором Ноттом. — Джинни, — Невилл отхлебнул из своего стакана. Он заказал чёрный ром, который на вкус Джинни был слишком уж приторный, пусть и не настолько, сколько сливочное пиво. — Я, конечно, не до конца разбираюсь в его методиках, но, думаю, рискнуть можно. Он не был замечен за чем-то опасным, иначе его не пустили бы к детям. — Это же Хогвартс. — И то верно, — хохотнул Невилл. — Но МакГонагалл не настолько безумна, как профессор Дамблдор. А я здесь уже десять лет после выпуска, преподаю шесть и, уверяю, ничего похожего на приключения Гарри и прочую жуть за это время не наблюдалось. Никто не умер, никто не пропал. Даже в Больничном крыле в основном жертвы квиддича. Мне кажется, мадам Помфри даже скучает порой по тем временам, когда в школе учились Фред и Джордж. — Вы с Ханной не планируете, ну… — Джинни круто сменила тему, припомнив утренние мысли про одиночество профессоров. И опять себе же дала мысленно по башке. Обычно у неё было куда больше такта, чем у Молли, но, видимо, сказывались суматошные дни. Половину недели она терпела жёсткие тренировки после возвращения из Европы, потом все эти новости про Тедди, и сегодня она на ногах с шести утра, побывав уже… ну почти везде. Джинни успела сделать два глотка странного коктейля, намешанного Аберфортом, но её уже клонило в сон. Очевидно, в «Кабаньей голове» она и заночует, потому что дотопать до «Трёх Мётел» или любой другой гостиницы ей казалось невыполнимым подвигом. — Мы с Ханной не торопимся, — мягко ответил Невилл, поднялся и аккуратно взял её за локоть. — Не волнуйся, мы не забудем отправить тебе приглашение на свадьбу. Пойдём, провожу тебя до Розмерты. Джинни не стала сопротивляться. Рядом с Невиллом она всегда чувствовала себя хорошо — спокойно и защищённо, словно бы он своей аурой мог погасить её тревоги. Во всём мире было только три таких человека: Невилл, Луна и… Флёр. Да-да, та самая невестка, которую Джинни звала Флегмой, сама словно бы стала ей крёстной мамой. Джинни даже пыталась подражать смеси стали и мягкости бывшей Делакур, но у неё ничего не выходило. Рыжая британская ведьма слишком сильно отличалась от утончённой французской полувейлы. Флёр, в отличие от многих, посещала почти все матчи Гарпий в Британии. У неё, конечно, и времени было больше, несмотря на подрастающих детей, но Джинни очень ценила такую поддержку снохи. Учитывая, что Флёр не слишком-то интересовалась квиддичем. Без десяти десять воскресным утром Джинни стояла в коридоре напротив кабинета трансфигурации. У неё слегка болела голова — скорее всего, от недосыпа, — но в целом она была готова к витиеватым объяснениям Нотта. Который, естественно, подошёл ровно в десять. — Надеюсь, вы меня не долго ждёте, — очень, слишком даже, вежливо осведомился он, открывая кабинет. Не алохоморой, не заковыристым заклинанием, даже не тайным паролем, а обычным массивным латунным ключом. — Я думала, мы перешли на «ты» вчера, — буркнула Джинни. — Так что бросай эти свои лицемерные обращения. Нотт пропустил её первой, а потом достал из кармана мантии… утренний выпуск Пророка. — Предполагаю, лучше вернуться к формальности, — несколько безэмоционально произнёс он, протягивая газету, заранее раскрытую на четвёртой странице, посвящённой спорту. Половину занимала фотография… сидящих за одним столом Кэти и Уоррингтона. Джинни выхватила «Ежедневный Пророк» так, словно он мог загореться в руках Нотта. В самой статье, написанной некой «мадам Жук» не было чего-то феноменального, зато куча намёков на «зарождающийся спортивный роман». Какого. Хера? Что Джинни успела пропустить?! Что Кэти, блять, из всех людей, могла делать в одном помещении с Уоррингтоном… вчера днём? — В Хогвартсе, конечно, нет журналистов, — продолжил Нотт, засовывая руки в карманы штанов. — Но, я так понимаю, лучше не перенимать чужие плохие привычки. — Ой, заткнись, — посоветовала Джинни, ещё раз перечитывая статью. — И так же ясно, что это ерунда. — Ерунда, которая может отразиться на карьере твоей подруги. — И твоего дружка. — У тебя какое-то однобокое представление о дружбе на факультетах. Три раза, когда я вынужденно общался с Уоррингтоном, это было на первом курсе, на четвёртом и один раз мы пересеклись семь лет назад. Он не то что друг, его даже знакомым сложно назвать. Джинни резко опустила газету, уставившись на Нотта. Ничего особо опасного пока не наблюдалось, как в случае Оливера Вуда, но… Джинни не могла поверить, что, ткнув пальцем в небо, действительно попала в крошечное низкое облако. Кэти и Кассиус? Кэти? Скорее небеса разверзлись бы, чем Бэлл клюнула на этого типчика. И всё же, фотография была реальна. — Мы тут пришли обсуждать Тедди, а не Кэти, — с огромным трудом переключилась Джинни. — И то верно, — поддакнул Нотт и протянул руку. Джинни уставилась на неё, как если бы в той был зажат букет цветов. — Что? — Моя тетрадь. Ты обещала вернуть. Ох. Действительно. Проблема была в том, что Джинни хоть и забрала её у Андромеды, но со всеми вчерашними побегушками совершенно забыла перечитать, бросила в сумку, а сумку оставила в номере «Трёх Мётел». Ну, ничего страшного, наверное? Он определённо должен был помнить, что там понаписал, а они в любом случае снова встретятся завтра. — У тебя её нет, да? — каким-то механическим голосом, словно заведённая игрушка из тех, что валялись в мастерской отца, выдал Нотт. — Скажи мне, что в завтрашней статье Пророка не появится… — Нет! — вспыхнула Джинни, пряча лицо в ладонях. Она потёрла его так рьяно, что, наверняка, щёки покраснели. И плюхнула жопу на парту, как малолетка, потому что ноги её больше не держали. — Просто забыла в номере. Принесу позже, я показывала только Андромеде. — Спасибо, — вроде как искренне отозвался Нотт. Хотя его взгляд скорее намекал на то, что он страстно желал вышвырнуть её из окна. — Это может подождать понедельника в таком случае. — Угу, — буркнула Джинни и помассировала ноющие виски. — В общем, у меня не было времени перечитать. Можешь простыми словами объяснить, чтобы я не бесилась? Нотт потратил пять секунд на молчание, потом повернулся и… отошёл к шкафчику возле скелета какого-то магического существа. По костям Джинни не смогла определить кто это, и не помнила, был ли он тут при МакГонагалл. — На, выпей, — Нотт вернулся с флаконом, где плескалась жидкость ядрёно-оранжевого цвета. Джинни скептически прищурилась. — Снимает симптомы похмелья. — Я не пила! — возмутилась она. — Я не говорил, что ты пила. Симптомы похмелья могут появляться и в случае бессонницы или перегруза. — Я отлично спала и совершенно не перегружена. — Для конструктивного диалога лучше, чтобы у тебя были ясные мысли. — Уж потерплю. Хватит нудеть, я не для того притащилась в Хогвартс в воскресенье. — Это же ты заставила меня… — Нотт глубоко вздохнул, подавляя вспышку ярости. — Мисс Уизли, — сквозь зубы процедил он. — У вас вообще есть какое-либо понятие ответственности и элементарных правил поведения в обществе? Или у спортсменов они априори отсутствуют? — А ты априори ядовитая змеюка? — С тобой невозможно разговаривать! Как тебе вообще доверяют ребёнка? — А тебе как доверяют детей? Они одинаково недовольно уставились друг на друга. Джинни выдернула флакон из его пальцев и, откупорив, залпом выпила. Непонятно, то ли назло себе, то ли ему. Кисло, но не отвратительно. В зелье явно использовались какие-то ягоды. Ей действительно стало полегче, но успокоительного в напитке явно не было, потому что раздражение на Нотта никуда не делось. Её бесило в нём буквально всё: холодный, язвительный тон, его небрежно падающая на глаза чёлка и, в особенности, его рост. Ей приходилось задирать голову, чтобы нормально смотреть ему в лицо, и от этого она чувствовала себя третьекурсницей перед деканом. — Нам нужен посредник, — сдалась Джинни. — Мог бы пригласить Невилла или этого вашего Фроста. — Ты издеваешься? — протянул Нотт. — В отличие от тебя, я не беспокою профессоров в их заслуженные выходные. — Ты сам сказал, что не занят. — Иначе ты бы мне прямо там, в пабе, голову откусила! Джинни прыснула. Сама не поняла, что именно её рассмешило, но удержать в себе хихиканье не вышло. Успокоительное определённо стоило найти. Или мужика — секс тоже расслаблял, а его у Джинни давно не было. И мужика, и секса. Атмосфера, как ни странно, стала чуть менее наэлектризованной. Нотт только ещё раз вздохнул и уселся на соседнюю парту, сгорбившись. Теперь их лица наконец были примерно на одном уровне. Он снова порылся в кармане мантии, а потом протянул ей… Джинни подавилась воздухом. Терис однажды притащила подобную литературу, над которой они всей командой ржали в каком-то отеле на юге Испании после матча. — Это камасутра?! — С ума сошла?! — не менее шокировано выдал Нотт. — Не всё, что написано на санскрите, из… этой области. И это только на обложке, внутри всё по-английски. — Описание поз? — Я только что сказал, что это не… то, что ты подумала, Уизли, — он прочистил горло и тут же ехидно прищурился. — Это книга про медитации. Собственно, с этого я предлагал начать. — Кому? — Ты совсем тупая, да? Ну уж не тебе, всяко. Хотя, тебе тоже не помешает. Бери, — он впихнул небольшую книжку ей в руки и скрестил руки на груди, всем видом выражая, что он неприступная башня. — Почитаешь вместе с записями, которые ты мне не вернула. Неконтролируемая магия похожа на неконтролируемые эмоции. Это сбивает внутренний баланс, и даже если принцип действия немного не такой, как тут описано про чакры, в целом, механизм схож. Успокаивая разум и изучая тело изнутри, приводя их к согласию, можно взять под контроль и способности. Детям, конечно, это даётся куда сложнее, чем взрослым, но если Эдвард попытается, ему может помочь на начальном этапе. — И всё? Медитации? Никаких зелий и тёмных артефактов? — Тёмные артефакты? Ты в Хогвартсе, а не в логове Пожирателей. Откуда такие безумные идеи? Джинни готова была ляпнуть откуда, но прикусила язык. Теодор Нотт точно не был Пожирателем, в отличие от отца, и вываливать на него ни на чём не основанные обвинения было невежливо, да и инфантильно. Возможно, да, ей тоже могла помочь медитация. — Я могу забрать Тедди? Мы останемся в Хогсмиде. — Я бы не советовал. Первокурсникам нельзя в Хогсмид, даже с опекунами. Тебя вообще по-хорошему не должно тут быть, это нарушение устава школы. Директриса разрешила только потому что это особенный случай, но привлекать к нему лишнее внимание не советую. Учитывая, что ты сама по себе слишком уж яркая персона. Даже по тону сразу чувствовалось, что это был совсем не комплимент. — Я не оставлю его «медитировать» — она пальцами изобразила кавычки, — без моего присутствия. Или хотя бы Андромеды. — Я и не рассчитывал, — фыркнул на это Нотт. — Но имей в виду, торчать тут круглыми сутками тоже нет смысла. Придёшь на пару первых сеансов, остальное мы согласуем с миссис Тонкс, когда она поправится. Или с мистером Поттером, если он соизволит явиться. — Гарри в Америке, — сообщила Джинни. — По работе. С ним не так-то просто связаться, так что в ближайшее время он точно не сможет ничего решать напрямую. Нотт это никак не прокомментировал, но Джинни почудилось, что он рад этому обстоятельству. Личная неприязнь? Или это потому что Гарри был аврором и мог что-то накопать на него? Или ей просто-напросто показалось, и Джинни стала слишком мнительной? — Я хочу участвовать на каждом новом этапе, — заявила она. — Я доверяю миссис Тонкс, но Тедди… он важный для меня человек. На это Джинни получила довольно тёплый взгляд искоса и даже намёк на улыбку. Поэтому, поколебавшись мгновение, всё же рискнула спросить то, что её мучило уже вторые сутки: — Почему ты помогаешь? — Потому что я — профессор и несу за детей ответственность, — снова слепил постную рожу Нотт. — Ко мне обратилась с вопросом профессор МакГонагалл, и я не мог отказать, к тому же, как я уже объяснил… — Да, да, это может быть опасно для остальных, в том числе для твоего драгоценного логова маньячного учёного, то есть, прости, учебного кабинета. Нотт, просьбы просьбами, но по ночам люди не сидят за попытками найти быстрые решения. — Это ты сама додумала, я не говорил, что работал ночью. — Это видно. У тебя всё ещё круги под глазами. — Наследственное, — как-то тревожно протянул мужчина. Джинни заметила, как нервно он барабанит пальцами левой руки по рёбрам, всё ещё сидя со скрещенными руками. Ткнула в личное? — Если мои слова тебя не могут убедить, возможно, мистер Фрост и профессор МакГонагалл вызовут больше доверия. С моей стороны, если угодно, можешь считать это научным интересом. У тебя явно богатое воображение, но не выдумывай то, чего нет. Джинни убрала книжку в карман мантии и вспомнила их самую первую беседу. Кивнула и, сухо поблагодарив за приём, вышла из кабинета. Она точно ничего не придумывала. Научный интерес, вполне возможно, был. Но было что-то ещё. И Джинни собиралась вывести Нотта на чистую воду.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!