Вернутся к фанфику
Операция «Гипертана» официально началась.
25 февраля 2026, 02:06Все, кроме троицы из Логова Воров, уже покинули холл, и теперь огромное помещение казалось странно пустым после недавнего рева «Файта». Трое брата и сестра так увлеклись суматошной подготовкой своего плана — сбившись в тесный кружок и перешептываясь, словно заговорщики, — что совершенно потеряли счет времени. Когда они наконец подняли головы, и Хайперлазер, и Катана уже исчезли.
Не раздумывая ни секунды, Вайнстафф рявкнула братьям, чтобы те направлялись к квартире Катаны, а сама, резко развернувшись, бросилась на поиски Гиперлазера. Только оказавшись через несколько кварталов, когда в легких начало жечь, она начала жалеть о своем решении отправиться за наемником в одиночку.
«И как, во имя инфернала, я собираюсь вытянуть из него информацию?» — гадала она, чувствуя, как мысли несутся так же быстро, как и она сама. «И куда он, вообще, запропастился?» Гиперлазер был человеком привычки, но при этом очень ценил свое личное пространство. Он мог быть где угодно. Пробежав, как показалось, несколько миль, она почувствовала острую боль в боку, но не могла позволить себе сбавить темп. Еще нет. Она мчалась по улице, вглядываясь в толпу незнакомцев в поисках проблеска синей брони или очертаний дальнобойной винтовки. И когда она уже почувствовала, что силы начинают покидать ее, она проскочила мимо указателя: «Центральный вокзал Кроссроуд, 200 м». Вот оно. В это время суток, особенно для человека, который ненавидел городские пробки, это был единственный способ добраться до Блэкрока — поезд. Подавив усталость, она рванула ко входу на вокзал, отчаянно надеясь успеть до того, как двери экспресса до Блэкрока с шипением закроются.
Когда она добралась до переполненной платформы, вид синих антенн, торчащих над головами пассажиров, заставил ее облегченно выдохнуть. Он был здесь. Лавируя в толпе, она пробиралась вперед, рассыпаясь в извинениях перед недовольными людьми, которых задевала. После бесконечной, как показалось, борьбы с толпой она наконец оказалась рядом с наемником.
— Гиперлазер!
Услышав свое имя, он медленно, с подчеркнутой грацией обернулся и увидел перед собой крайне растрепанную Вайнстафф. — Вайнстафф? Я могу тебе чем-то помочь?
Голос Гиперлазера, как всегда, звучал ровно, отчего Вайнстафф, пытавшаяся отдышаться, чувствовала себя еще более хаотичной. Она стояла, согнувшись, дожидаясь, пока перестанут мелькать мушки перед глазами. Между неглубокими вдохами ей удалось просипеть: — Мне просто... нужно, чтобы ты ответил... на один вопрос.
Это явно озадачило Гиперлазера. Он слегка склонил голову набок, его визор оставался непроницаемым. Зачем ей понадобилось бежать с арены через полгорода только ради одного вопроса? Тем не менее, он переступил с ноги на ногу и бросил взгляд на большие механические часы под потолком зала. — Я слушаю, но постарайся побыстрее. Мой транспорт скоро подойдет. Вайнстафф выпрямилась, пытаясь вернуть хоть каплю достоинства. — Если бы ты пошел на свидание, куда бы ты хотел пойти? Повисла тяжелая тишина. Ги
перлазер просто уставился на нее; его антенны дрогнули разок. — ...Ты бежала сюда только затем, чтобы спросить меня... об этом? Вайнстафф замерла. В таком изложении это звучало совершеннейшей нелепицей. Разум лихорадочно искал правдоподобное объяснение, сердце колотилось где-то у ребер. Собравшись, она быстро соврала: — Я пытаюсь помочь одному своему другу! У него... трудности в общении. Ему нужны идеи, и я подумала, что у тебя будет необычный взгляд. Правдоподобно ли это прозвучало? Она не совсем врала — они действительно пытались помочь Катане.
— Тогда почему я? — спросил Гиперлазер, и в его голосе послышалась настороженность. — Почему не твои братья или даже Катана?
Черт. — Ну, ты же знаешь моих братьев, на них не положиться, — она небрежно махнула рукой. — Они бы предложили закусочную быстрого питания или поход по магазинам приколов. А Катана... ну, он слишком старомоден. Мне хотелось чего-то другого.
Она чувствовала, что наемник все еще подозревает ее — его глаза, должно быть, щурились за шлемом, — но сегодня удача была на ее стороне. Он устало и тяжело вздохнул. — Ладно. Я помогу тебе, но давай сначала отойдем от основного потока людей.
Когда они нашли относительно тихое место рядом с большой бетонной колонной, Гиперлазер посмотрел на рельсы. — Честно говоря, я не слишком романтичная натура, — признался он, его голос стал тише и искреннее. Он вздохнула, и звук эхом отразился от ее шлема. — Но если бы мне пришлось выбирать, я бы сказал, что совместный ужин — это было бы здорово. Где-нибудь в тихом месте. Мне кажется, что наблюдать за звездами — это очень приятное занятие, ведь у меня никогда не было такой возможности.
Это застало Вайнстафф врасплох. — Ты никогда раньше не наблюдала за звездами?» Наблюдение за звездами было настолько неотъемлемой частью жизни в Логове воров, что созвездия казались ей старыми друзьями.
— Я всегда занят работой, а небо в Блэкрок не самое... лучшее, — ответил Гиперлазер.
Он был прав. Блэкрок был промышленным центром, и небо над ним постоянно было окутано густым химическим туманом. Из-за огромного роста производства Биографта за последние несколько лет ясное звездное небо стало лишь далёкой мечтой для тех, кто жил в этом смоге.
В этот момент станционный громкоговоритель затрещал и ожил с резким шипением. «Поезд до Блэкрока с платформы 8 отправляется через две минуты. Все пассажиры, пожалуйста, займите свои места».
Услышав объявление, Гиперлазер повернулся к толпе. — Простите, но мне нужно идти. Надеюсь, я хоть немного помог вам и вашему другу».
Не успела Вайнстафф произнести слова благодарности, он уже развернулся и исчез в толпе. Она стояла и смотрела на то место, где он только что был. У нее была ценная информация, но теперь оставался главный вопрос: как обстоят дела у Сюрикена и Слингшота?
…
У Сюрикена и Слингшота дела шли не лучше. На самом деле дела у них шли гораздо, гораздо хуже.
Сейчас они сидели на краю безупречно чистого дивана в квартире Катаны, не смея издать ни звука или даже пошевелиться. Катана поприветствовал их с безупречными манерами радушного хозяина, но атмосфера была... пугающей, если не сказать больше. Его высокий рост отбрасывал на них обоих зловещую тень, а его клинок сверкал в теплом свете ламп, словно безмолвно напоминая о том, с кем они имеют дело.
Катана сказал им устраиваться поудобнее, а сам пошел на кухню заварить чай. Слингшот никогда в жизни не чувствовал себя таким напряженным. Он чувствовал, как дрожат его руки, лежащие на коленях, а тишина в квартире давила сильнее, чем шум на арене.
Почему он так нервничал? Это был всего лишь разговор.
Он взглянул на Сюрикена, который, казалось, вот-вот выпрыгнет из собственной кожи. Сюрикен так сильно теребил руки, что удивительно, как он не связал пальцы в узлы. Несмотря на то, что Слингшот был напуган не меньше, он изо всех сил старался вести себя «круто».
— Что с тобой, Сюри? Почему ты так нервничаешь? — прошептал он.
— ...Что, если нам не удастся убедить его согласиться? — Сюрикен зашипел в ответ, его голос дрогнул.— Что, если нам не удастся убедить его? Что, если он разозлится на нас за вмешательство и больше никогда с нами не заговорит! О БОЖЕ, что же нам делать...
Слингшот быстро протянул руку и крепко сжал ладонь Сюрикена. — Эй, успокойся. Паника нам не поможет, — утешал его Слингшот, хотя его собственное сердце бешено колотилось. — Кроме того, чего нам бояться?
Он смотрел, как вздымается и опускается грудь Сюрикена, пока тот делает глубокие прерывистые вдохи. — Ты прав, Слинг. Самое худшее, что он может сделать, — это сказать «нет».
…
— Нет.
Это был окончательный отказ. Несмотря на все их старания и тридцатиминутные уговоры, Катана отказывала им всякий раз, когда они заговаривали о « светской прогулке».Теперь все трое сидели в мучительном, неловком молчании. Слышался лишь шелест листьев за окном и далекий, одинокий вой ветра.
Допивая чай, Катана медленно перевел взгляд на двух молодых Инферналов. Увидев, что они сидят, понурив головы, словно побитые щенки, он наконец заговорил. — Я не хотел быть грубым, но надеюсь, что вы поймете, почему я так поступил.
Он аккуратно поставил фарфоровую чашку на низкий столик. — Я просто не считаю себя достойным того, чтобы встречаться с ним. Я запятнал себя своим прошлым, тем, что совершил во имя мести. Я не заслуживаю ничьей любви... особенно такой преданной, как Гиперлазера.
Ответа не последовало. Комнату наполнила тяжесть его самоуничижения. Катана медленно поднялся, его гэта тихо цокнули по полу. — Если у вас больше нет причин оставаться и убеждать меня, то я провожу вас.
Когда Катана направился к двери и его рука уже потянулась к ручке, Сюрикен заговорил тихим, дрожащим голосом. — …Если ты считаешь себя недостойным, Катана, то я думаю, ты ошибаешься.
Слова заставили самурая замереть на месте.
— Твое прошлое не определяет тебя, — продолжил Сюрикен, его голос становился тверже, хотя руки все еще дрожали. — Каждый заслуживает шанс быть любимым. Ты и Гиперлазер… вы оба заслуживаете друг друга, потому что вы единственные, кто по-настоящему понимает друг друга.
Рука Катаны замерла над дверной ручкой, он стоял спиной к комнате. Он обдумывал слова мальчика, и тишина затянулась так надолго, что Сюрикен начал покрываться холодным потом. Он сказал что-то не то? Перешел черту?
— …Благодарю за твои добрые слова, Сюрикен, — наконец произнес Катана тоном, не выражавшим никаких эмоций. — Но я все равно попрошу вас двоих уйти.
Сломленные, Слингшот и Сюрикен поплелись к выходу по холодному деревянному полу. Катана стоял в дверях, наблюдая, как они берут свою обувь с полки. В его сознании бушевала буря, слова Сюрикена эхом отдавались в ушах. Заслуживал ли он Гиперлазера? Возможно ли это вообще?
Когда они уже натягивали обувь, резко зазвенел дверной звонок: динь-дон. Сквозь стекло они увидели знакомый, встревоженный силуэт сестры. Прежде чем Катана успел осознать происходящее, оба брата распахнули дверь, впуская Вайнстафф внутрь.
— Катана, пожалуйста, позволь нам помочь тебе! — сразу же взмолилась Вайнстафф, ее лицо раскраснелось после бега от станции. — Мы не хотим тебя заставлять, но, пожалуйста, обдумай это еще немного! Пожа-а-алуйста!
Когда Катана опустил взгляд, перед ним стоял уже не один человек. На него смотрели три пары широко раскрытых, сияющих «глаз-бусинок», в которых смешались надежда, невинность и просто отчаянное упрямство.
Он был в ловушке. Он был мастером клинка, но против этого у него не было защиты.
Катана долго размышлял обо всем, что сегодня произошло в его квартире. Троица была так настойчива в желании помочь ему, и хотя он считал, что они тратят время зря, он не мог не оценить их решимость. А может, лучше назвать это «упрямством». Троица продолжала смотреть на него снизу вверх, их глаза буквально сияли. Спустя целую вечность, казалось, Катана наконец сдался, издав долгий вздох и потирая переносицу. — Хорошо. У вас, троих, есть какие-нибудь конкретные… предложения?
Все трое расцвели в ярких улыбках, их глаза засверкали от чистой победы. Катана снова вздохнул, наблюдая, как они тут же начинают перешептываться друг с другом. Он только надеялся, что принял правильное решение, потому что у него было предчувствие, что эта ночь станет намного сложнее.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!