Вернутся к фанфику

.

28 февраля 2026, 18:00
Продвигаться через центр города никогда не было легкой задачей. Троице пришлось бороться с приливной волной инферналов, пробираясь сквозь медлительных пешеходов и обходя кричащих во всю глотку торговцев. Воздух был тяжелой, приторной смесью дешевых духов, горелых кофейных зёрен и тёплого сахара. Впереди силуэты Гиперлазера и Катаны мерцали — то появлялись, то исчезали. У Вайнстафф сжался желудок. Они их теряют. Прежде чем она успела крикнуть, чтобы предупредить их, как толпа оттеснила ее в сторону. Внезапно оказавшись в одиночестве, она начала лихорадочно оглядываться по сторонам, отчаянно пытаясь разглядеть в море людей своих братьев. Воздух стал густым и застоявшимся, и вдруг кто-то, без предупреждения, схватил ее за запястье. Хватка была железной, и она не успела даже вскрикнуть, как ее дернули вперед. Несмотря на то, что грубая кожа обжигала ее пульс, в этом жесте не было злобы. Это был не захват, а возвращение. Она отдалась потоку, её плечи сталкивались с безымянными телами, а ботинки скреблись о бетон. Мир превратился в смазанную мозаику из тканей и лиц, пока вдруг давление толпы не исчезло. Вайнстафф, пошатываясь, вырвалась на открытое пространство, жадно вдыхая резкий холодный воздух. Она выдохнула с надрывом, на мгновение упершись руками в колени, прежде чем поднять взгляд на своего молчаливого спасителя. — Бумбокс?! — выдохнула она, запыхавшись. — Что ты здесь делаешь? Бумбокс робко ухмыльнулся — Привет, Вайнстафф! Я просто проходил мимо. — Наконец он отпустил ее, хотя жар от его хватки еще ощущался. — Слинг попросил помочь разыскать тебя, вот я и решил подсобить. По привычке Вайнстафф потянулась потереть покрасневшую кожу на запястье. — Тебе не нужно было так усердствовать! Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Выражение лица Бумбокса смягчилось. Он снова протянул руку, взял ее за руку и провел большим пальцем по красному следу. — Я перестарался? Прости. — Вайнстафф! Вот ты где! Слингшот и Сюрикен материализовались из массы людей. Услышав их голоса, Бумбокс подпрыгнул и отдёрнул руку Вайнстафф, словно она стала раскаленным углем. Пока Слингшот суетился вокруг Вайнстафф, проверяя, не ранена ли она, Бумбокс почувствовал на себе резкую, тяжелую тяжесть. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что зеленые глаза Шурикена прожигают дыры в его затылке. Ощущение было похоже на физический зуд, ползущий вверх по позвоночнику. — Спасибо за помощь, чувак, — сказал Слингшот, разряжая напряжённость тяжёлым похлопыванием Бумбокса по спине. — В следующий раз, когда будешь в магазине, скидка за мой счет. Руки Бумбокса взлетели вверх, яростно отмахиваясь от предложения. — Не надо, не надо! Просто помог друзьям! — он украдкой, нервно бросил последний взгляд на пронзительный взгляд Сюрикена и отступил. — Вообще-то, мне бежать. Увидимся! Не дав Слингшоту вставить и слова, Бумбокс развернулся и исчез, его силуэт был поглощен толпой за секунды. Слингшот тяжело вздохнул. — Он всегда был готов сбежать, этот парень. Вайнстафф не ответила сразу. Она встала на цыпочки, вглядываясь в море голов в поисках знакомого блеска визора. Слово «Спасибо» все еще лежало у нее на языке непроизнесенным. Резкое, ритмичное покашливание прорезало ее мысли. — Мы вообще собираемся продолжить слежку за Гиперлазером и Катаной? — спросил Сюрикен, его голос был ровным и нетерпеливым. — Или будем ждать, пока они нам открытку пришлют? Мы теряем след. Транс развеялся. Вайнстафф выпрямила осанку, отряхивая остатки рассеянности. — Верно, — сказала она, возвращая фокус на задание. — Пошли. Троица рванула вперед, пробираясь через редеющую толпу, пока характерные силуэты Гиперлазера и Катаны снова не появились в поле зрения. Как только цель снова была в зоне досягаемости, группа перешла к синхронному ритму движения от тени к тени, от угла к углу. Когда пара резко свернула за поворот, троица исчезла в ближайшем переулке, прижавшись спинами к прохладному кирпичу и затаив дыхание. Это была игра в прятки с высокими ставками. Гиперлазер был печально известен своей наблюдательностью, его голова поворачивалась с хищной точностью. Каждые несколько минут троице приходилось в панике метаться, прятаться за припаркованными машинами, прижиматься к фонарным столбам или нырять в благоухающий хаос уличных ларьков, когда парочка оглядывалась. Наконец, погоня привела их к подножию просторного поросшего травой холма. Теперь, устроившись на неустойчивой позиции в густой кроне нависающего дерева, трое родственничков вглядывались сквозь листву. Под ними Гиперлазер и Катана начали подъем по склону, их силуэты уменьшались на зеленом просторе. Вайнстафф забрала прядь выбившихся волос за ухо и повернулась к братьям, с торжествующим блеском в глазах. — Я считаю, что эту операцию можно официально назвать успешной! Сюрикен откинулся на прочную ветку, его обычный стоицизм смягчился до усмешки. — Катана определенно должен нам за это. Я веду счет. — Тогда давайте убираться отсюда, пока нас не заметили! — Слингшот не стал утруждать себя изящным спуском. Он спрыгнул с ветки, приземлившись на траву с тяжелым глухим стуком и безрассудной ухмылкой. Он посмотрел вверх, подзывая их спуститься. — Пошли домой праздновать! Вайнстафф и Сюрикен последовали за ним, приземлившись рядом. По мере того как напряжение миссии рассеивалось, тишину сменили приглушенный смех и игривые перепалки, и их голоса затихли вдалеке, пока они направлялись домой. ... — Катана, тебе действительно стоит научить эту троицу паре трюков скрытности. Катана издал долгий усталый вздох, в то время как приглушенный смешок прозвучал из-под шлема Гиперлазера. Они знали о «сыщиках» еще с ресторана, но подыгрывали, двигаясь достаточно медленно, чтобы не лишать троицу надежды. Когда они приблизились к гребню холма, шум города наконец сменился шелестом травы. Катана остановился и повернулся, лунный свет скользнул по краю его силуэта. — Закрой глаза, Гиперлазер. Гиперлазер наклонил голову, его визор поблескивал. — И с какой стати я должен это делать? — Скоро увидишь, — мягко ответил Катана, протягивая руку. Без мгновения колебаний Гиперлазер протянул свою. Его пальцы в перчатках переплелись с пальцами Катаны, слегка сжимая их. Он позволил своим векам опуститься, полностью доверив свое направление человеку перед ним. Мир сузился до ощущения, что Катана ведет его за собой. Он слышал ритмичный хруст сухих веточек и примятой травы под своими ботинками. Ветер свистел низкую, резкую мелодию у его ушей, неся аромат свежей, цитрусовой смеси измельченной хвои и древних елей. Спустя некоторое время Гиперлазер почувствовал, как рука Катаны ослабила хватку. — Мы прибыли, Гиперлазер, — он слегка потянул за рукав Гиперлазера, — Можешь открывать глаза. Гиперлазер повернул голову в сторону голоса Катаны и медленно открыл глаза. От того, что предстало перед его взором, у Гиперлазера перехватило дыхание. Стоять на этом гребне холма было похоже на шаг в другой мир. Гиперлазер замер неподвижно, запрокинув голову так, что мир из травы и деревьев исчез, оставив лишь бесконечную синеву ночи. Его челюсть отвисла, а дыхание захватило в горле, когда Млечный Путь развернулся по небу подобно реке из алмазной пыли. В тот момент сокрушительная тяжесть повседневной жизни растворилась в ничтожности; он больше не был инферналом с проблемами, а крошечным, затаившим дыхание свидетелем света возрастом в миллиард лет. Гиперлазер почувствовал, как дрожь пробежала по его позвоночнику, не от ветра, а от внезапного, головокружительного осознания того, как безмерна тишина и как ему повезло быть ее свидетелем. — Красиво, правда? Гиперлазер мог лишь кивнуть, медленно погружаясь в землю под собой, всё ещё поражённый полотном над головой. Катана последовал его примеру, и теперь они сидели плечом к плечу, их дыхание слилось в синхронный, ритмичный шёпот, который казался единственным звуком во вселенной. Когда падающая звезда пронеслась по небу, оставляя за собой рваную серебряную линию через Млечный Путь, Катана сжал руку Гиперлазера, их пальцы переплелись с отчаянном, крепком объятии. Катана искал в высоком куполе неба, пока не нашёл сверкающий контур созвездия Корона Борейлис. — Признаюсь, это моё любимое, — прошептал он. Катана рассказал Гиперлазеру историю Ариадны, которая была брошена на одинокий остров с сердцем таким же пустым, как морские пещеры. — Когда Дионис нашёл её, он не просто хотел утешить её, он хотел доказать, что её любовь стоит небес. — он провёл свободной рукой по изящному полукругу звёзд — Он снял с её головы корону из драгоценных камней и бросил её к небу. Он сделал так, чтобы даже когда она ушла, мир должен был смотреть вверх, чтобы увидеть символ её красоты и его преданности. Пока Катана был погружён в бескрайние, вихревые тайны космоса, вселенная Гиперлазера сузилась до чёткой линии его челюсти и того, как его волосы ловили слабый свет звёзд. Звёзды прекрасны, и он не может это отрицать, но теперь звёзды были лишь фоном, миллионом маленьких прожекторов, освещающих самурая рядом с ним. Гиперлазер наблюдал за тем, как его зрачки расширяются сквозь маску для глаз, впитывая древний свет Млечного Пути, и слушал нежность в его голосе, когда тот говорил о бесконечных расстояниях. Маска Катаны отражала бледный, серебристый свет луны, но Гиперлазер молча желал, чтобы маски больше не было. Катана закончил рассказ, его голос затих в тихом ночном воздухе, и обернулся посмотреть, так же увлечён Гиперлазер, как он сам. Однако он не нашёл его взгляд на горизонте. Вместо этого Катана увидел мягкий и спокойный взгляд Гиперлазера, полностью сосредоточенный на нём. Лекция застряла у него в горле. На мгновение Катана почувствовал прилив смущения, осознав, что он слишком много говорит. Гиперлазер тихо засмеялся: — Почему ты остановился? Катана внезапно нашёл траву на холмах увлекательной, наклонив голову, чтобы скрыть румянец на щеках. Он пробормотал: — Тебе что-то нужно? Он услышал слабое шуршание травы, когда Гиперлазер немного подвинулся и наклонился ближе: — На самом деле да,— прошептал он, его голос слегка дрожал, — Позволишь мне хорошенько рассмотреть твоё лицо? Катана слегка вздрогнул от неожиданной просьбы Гиперлазера. Но он почувствовал, как его рука тянется к ремешку за ухом, его палец зацепился за кожу. Однако прежде чем он успел снять маску, раздался щелчок пряжки. С резким движением Гиперлазер поднял свой шлем. Он покачал головой и вдохнул прохладный свежий воздух, открыв улыбку. — Надеюсь, тебе будет комфортно. — слегка замялся Катана. Рука Катаны слегка зависла рядом с керамическим краем маски, его пальцы дрожали. Для инфернала он был безупречным клинком, под фарфором он чувствовал себя как разбитое зеркало. Но кем он был для Гиперлазера? Тишина была такой густой, что могла бы поглотить их обоих. Когда маска снялась, Катана почувствовал резкую боль стыда, будучи уверенным, что даже слепой инфернал мог бы «увидеть» уродство через чистое излучение его самоотвращения. Гиперлазер протянул руку, его пальцы сначала нашли его подбородок. Он поднялся вверх, его кончики пальцев наткнулись на первую крупный рубец. Гиперлазер замер там, позволяя ощущениям проникнуть в него. Он исследовал впадину, подъем и внезапный острый обрыв раны рядом с его глазом. Гиперлазер долго смотрел на его губы. Он обвел пальцем искаженную линию губ, его пальцы двигались с любопытством, которое казалось благоговейным. Он чувствовал, как тот дрожит, как напрягается его челюсть в ожидании отказа, которого так и не последовало. Он не говорил, что «всё в порядке». Он не говорил, что это не имеет значения. Он просто позволил своим рукам обхватить его лицо, держал «уродливые» его части, как если бы они были самыми хрупкими вещами на свете. Они не обменялись ни словом, сама теплоту ладони Гиперлазера разрушила напряжение, которое Катана неосознанно накапливал. Когда Гиперлазер коснулся его израненной щеки, холодный ночной воздух был заблокирован его теплом. Катана выдохнул, казалось, он сдерживал дыхание с того дня, когда лезвие впервые поразило его. Это был долгий, дрожащий выдох, который закончился всхлипыванием, которое он не мог сдержать. Его плечи опустились, тяжёлые доспехи его позы упали прочь, пока он не стал полностью полагаться на руки Гиперлазера. Гиперлазер не двигался. Он просто подстроился, чтобы поймать его, его пальцы скользнули от зазубренных краёв рта к затылку, удерживая его. Катана сократил расстояние, его лоб коснулся лба Гиперлазера в жесте абсолютной капитуляции. Когда их лбы встретились и губы коснулись друг друга, последний остаток самообладания Катаны разрушился. Он дрожал, его лоб нахмурился против лба Гиперлазера, как будто пытался физически передать хаос в своём сознании человеку, который стоял перед ним как крепость. Он находился всего в нескольких сантиметрах от единственного человека, который знал глубину его шрамов, и вместо того чтобы скрывать их, он предлагал их. Дыхание Гиперлазера прервалось — тихий человеческий звук, который прорвался сквозь закрученные мысли Катаны. Рука Гиперлазера поднялась вверх, его пальцы нежно запутались в волосах Катаны, поддерживая затылок, чтобы удержать его на месте. Это было молчаливое приглашение просто быть. Больше не предателем, больше не неудачником, Катана просто наклонился к любви, в которой был убеждён, что не достоин. Они сидели там долгое время, два сломанных оружия, обретших покой в тишине. В тишине ночи единственным звуком оставалось медленное, синхронное дыхание — тихий, ровный пульс, который впервые за много лет возвещал о мгновенном умиротворении. Переход был медленным, почти болезненным, как будто воздух, проникающий между ними, был слишком холодным. Катана первым отстранился, хотя это было менее отступлением и больше постепенным раскрытием. Физическое расстояние составляло всего несколько дюймов, но эмоциональный сдвиг был колоссальным. Когда их лбы разошлись, внезапное отсутствие контакта ощущалось как физическая боль. Глаза Катаны открылись, его взгляд колебался, когда он остановился на лице Гиперлазера. Без визора скрывающего его лицо выражение Гиперлазера было открыто. Его глаза были затуманены, пусты от взгляда, но полны внутренней сосредоточенной интенсивности, которая заставила сердце Катаны забиться чаще, смягчённое выражением глубокой усталой облегченности. Рука Гиперлазера опустилась не сразу. Его пальцы неохотно скользнули от запутанных волос Катаны к его плечу, его прикосновение было лёгким и исследовательским, как будто он запоминал связь перед тем, как отпустить её. Катана первым сдвинулся. Он медленно поднялся, его ноги чувствовали себя тяжёлыми, свинцовыми. Он не отошёл далеко, оставаясь близко к Гиперлазеру, чтобы внезапная тишина не оставила его в темноте. Он наблюдал за тем, как Гиперлазер с усилием поднимается. Он провёл рукой по земле, его пальцы коснулись земли до тех пор, пока они не нашли холодный край брошенного шлема. Переход от этой близости на уровне земли к тому, чтобы снова встать на ноги, был подобен возвращению в тяжелую атмосферу. Уязвимость всё ещё была между ними, пульсируя, но практические требования ночи начали тянуть их края. Обратный путь был тихим, единственными звуками были ритмичное хрустение травы и далёкий, одинокий зов ночной птицы. Они двигались с новой синхронностью, рука Катаны по-прежнему уверенно держала руку Гиперлазера. Когда тропа выровнялась, тяжесть вечера казалась более тёплой, менее обременительной и больше похожей на общее секретное знание. Гиперлазер замедлил шаг, его ботинки остановились на мягком мхе. Он не надевал шлем обратно; ему, похоже, нравилось, как холодный воздух касается его кожи, резко контрастируя с теплом, всё ещё распускающимся в его груди. — Катана, — начал он, его голос был низким и лишённым привычной резкости. Он повернул голову к воину, его слепые глаза смягчились под светом луны — Я чувствую себя... необычно благодарным за сегодняшний вечер. Мне это понравилось. Свидание, ужин... наблюдение за звёздами стало приятным сюрпризом. Он изменил положение, его пальцы слегка подрагивали, как будто хотели снова потянуться к нему. Без доспехов своей маски надежда в его выражении была ясна как день. — Я хотел бы сделать это снова, — признался Гиперлазер, честность этих слов повисла в воздухе между ними. — Но в следующий раз я хочу сам всё организовать. Если ты позволишь мне такую привилегию. Катана почувствовал прилив чего-то сильного и нежного в горле, лишая его дара речи. Вместо этого он шагнул ближе, приближаясь к человеку, которого любил. Он наклонился, его пальцы уверенно скользнули в ладонь Гиперлазера. Он не просто держал руку; он приподнял её к своему лицу. Движения Катаны были медленными и осознанными, давая Гиперлазеру каждую секунду почувствовать намерение за этим жестом. Катана наклонил голову, прижимая губы к тыльной стороне руки Гиперлазера. Поцелуй был лёгким, мягким, оставляя след на изуродованных костяшках и грубой коже. Он не отстранился сразу. Он позволил своему лбу коснуться тыльной стороны руки Гиперлазера на мгновение, молчаливое обещание, которому не требовался перевод. — Это обещание. — прошептал Катана против его кожи, его дыхание было тёплым и ровным. Пальцы Гиперлазера инстинктивно обвились вокруг челюсти Катаны, издав небольшой звук — смесь смеха и вздоха. Обещание было дано; путь впереди больше не был просто заданием, а стал общим путешествием. Катана медленно отстранил лицо от руки Гиперлазера, но не отпустил её. Он держал их пальцы переплетёнными, физический мост между двумя душами, которые так долго блуждали по миру в полной изоляции. Гиперлазер наклонил голову назад, его лицо было обращено к бескрайним небесам. Даже без зрения он, казалось, чувствовал вес бесконечности над ними. Казалось, сама вселенная наклонилась к ним, небесный огонь зажигался ярче, чтобы засвидетельствовать обещание, которое они только что обменялись. В тишине леса, под зорким сиянием тысячи солнц, обещание было высечено в ночь. Рука об руку они наконец повернули к пути домой, идя под небом, которое никогда не выглядело и не ощущалось так ярко.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!