Вернутся к фанфику

Скука Богини и Сломанный Мальчик

23 февраля 2026, 12:27
Они пришли из Тьмы, что была до Света. Их имена забыты смертными, их образы стёрты из памяти мира, но они всё ещё здесь. Наблюдают. Ждут. Существуют. Внешние. Те, кто стоит за гранью реальности, за пределами постижимого. Их природа — парадокс, их сущность — отрицание всего, что смертные называют законами мироздания. Время течёт для всех, но для них оно лишь застывшая река, по которой они могут идти в любом направлении. Смерть — удел всего живого, но они, будучи вне цикла, смотрят на неё как на чужую, неинтересную пьесу. Пространство, материя, энергия — всё это игрушки в их руках, если они вообще снисходят до того, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Они вечны. И это их проклятие. В тишине между мирами, в пустоте, которая не является пустотой, они существуют в своих Садах — искусственных реальностях, созданных их волей. Здесь они творят, разрушают, играют. Но даже божественное творчество со временем приедается, когда ты видишь каждый возможный исход, когда нет ничего нового, ничего, что могло бы удивить. Мэри Сью, Богиня Созидания, сидела на пне в центре своей поляны. Лес вокруг неё был идеален — каждое дерево росло под идеальным углом, каждый лист имел безупречную форму, каждая травинка была создана с любовью и вниманием к деталям. Но даже в этой красоте чувствовалась какая-то пустота, какая-то холодная отстранённость. Словно весь мир был картиной, а не живым существом. В её руках парило зеркало, созданное из чистого света и тени. Оно показывало мир смертных — серый, шумный, хаотичный. И совершенно скучный. — Фух… Люди такие скучные, — вздохнула она, и в её голосе послышалась тоска, которую не могли понять смертные. Её голос звучал странно — словно смесь перезвона колокольчиков, шёпота ветра и далёкого пения. Когда она говорила, воздух вокруг неё слегка искрился, а тени на поляне начинали танцевать, подчиняясь её настроению. Но она не замечала этого. Она была слишком погружена в свои мысли. Мэри Сью смотрела на бесконечную череду лиц, мелькающих в зеркале. Трудоголики, проживающие свои жизни в погоне за деньгами. Карьеристы, готовые переступить через любого ради власти. Богатые наследники, не знающие ценности вещей. Бедняки, чья жизнь — сплошная борьба за выживание. Все они были такими одинаковыми. Такими предсказуемыми. Такими… скучными. Она видела их конфликты — войны, предательства, интриги. И всё это было лишь вариациями одного и того же сценария, который она наблюдала уже тысячи лет. Жадность, тщеславие, лицемерие — вот что двигало смертными. И это было утомительно. Она откинулась назад и на миг взглянула на свой мир, нахмурившись от раздражения. Её Сад, созданный с такой любовью, казался ей пустым. Персонажи, которых она сотворила по мотивам любимых сказок, были прекрасны и трагичны, но без Главного Героя они оставались лишь марионетками, ждущими своего часа. Она уже пробовала создавать героев сама. Первая попытка — Красная Шапочка — была катастрофой. Вторая — Гримм — была идеальна. Её гордость, её лучшее творение. Но отчим, Ползучий, забрал его себе, как красивую игрушку, оставив в душе Мэри Сью лишь пустоту и ненависть. И тогда ей пришла в голову мысль: а что, если главным героем станет не созданный ею персонаж, а настоящий, живой человек? Смертный, с его слабостями, страхами и пороками. Наблюдать за ним, за его выбором, за его страданиями — это было бы интересно. По-настоящему интересно. Но найти такого человека оказалось сложнее, чем она думала. Все смертные были одинаковыми. Пустыми. Ничем не примечательными. Она переключала изображение за изображением, надеясь найти хоть что-то, что могло бы её зацепить. Вот женщина средних лет. Она сидит на кухне и плачет. Её муж ушёл к другой, дети выросли и разъехались. Она смотрит на пустую чашку кофе и думает о том, как прошла её жизнь. Всё, что у неё осталось, — это воспоминания о том, чего больше нет. — Очередная разбитая судьба. Сколько я таких видела? Сотни? Тысячи? Все они плачут одинаково. Все они думают, что их боль уникальна. Но это не так, — Мэри Сью зевнула и переключилась дальше. Вот молодой человек в офисе. Он сидит перед компьютером и смотрит на экран с пустыми глазами. Его работа — заполнять бесконечные отчёты, которые никому не нужны. Он мечтает уволиться, открыть своё дело, уехать в другую страну. Но он боится. Он боится перемен, боится неудачи, боится, что у него ничего не получится. Поэтому он продолжает сидеть перед компьютером и заполнять отчёты. — Трусливый мечтатель. В каждом поколении их десятки тысяч. Они говорят о переменах, но никогда не меняются. Их судьба предрешена, и они сами выбрали её, — она покачала головой. Вот подросток в школе. Он сидит за партой и рисует в тетради. Вокруг него шумят одноклассники, но он их не слышит. Он смотрит в окно и мечтает о том, чтобы его заметили. Чтобы кто-то увидел в нём что-то особенное. Но он слишком тихий, слишком незаметный. Он боится говорить, боится выделяться. И он останется незамеченным. Как и многие до него. — Тысячи таких же. Тысячи. Они хотят быть особенными, но делают всё, чтобы остаться серыми. Одно и то же. Поколение за поколением. Вот бизнесмен в дорогом костюме. Он подписывает контракт, который разорит сотни людей. Он улыбается, пожимает руку партнёру и чувствует себя победителем. Он не думает о тех, кто потеряет работу, дома, семьи. Он думает только о своих деньгах, о своём статусе, о своей власти. Через десять лет он умрёт от сердечного приступа, а его наследники будут делить состояние. — Алчность. Самое скучное из всех пороков. Все они одинаковы: они берут, берут, берут, а потом умирают, так и не поняв, что власть — это пустота. Скучно. Вот старик в парке. Он сидит на скамейке, кормит голубей и смотрит на детей, играющих на площадке. В его глазах — ностальгия и сожаление. Он прожил долгую жизнь, но не сделал ничего значимого. Он работал, женился, вырастил детей — всё как у всех. А теперь он просто ждёт смерти. — Трагедия или банальность? Для них это трагедия. Для меня — банальность. Смертные цепляются за жизнь, хотя их существование — это просто повторение одного и того же сценария. Мэри Сью вздохнула и почти уже собиралась закрыть зеркало. Её разочарование достигло предела. Она видела всё это тысячи раз. Миллионы раз. Разбитые сердца, несбывшиеся мечты, мелкие победы и мелкие поражения — всё это был один и тот же бесконечный, утомительный круговорот. — Серьёзно, неужели среди миллиардов смертных нет ни одного, кто мог бы меня удивить? — пробормотала она, уже переключая изображение на следующий объект. И тут она увидела его. Парень-кассир в круглосуточном магазине. Он сидел за кассой и читал какой-то дешёвый роман о попаданце. Мэри Сью презрительно фыркнула: — Серьёзно? Главный герой, которого сбивает грузовик, и он попадает в мир, где ему всё дают на блюдечке? Это же бессмыслица! Самая скучная и банальная выдумка! Её голос, обычно мелодичный, на мгновение стал резким, и в воздухе вокруг неё пробежала рябь, словно сама реальность вздрогнула от её недовольства. Но затем в магазин вошёл кто-то новый. Мэри Сью замерла. Парень. На вид лет восемнадцати. Чёрные волосы, собранные в нелепую причёску «ёжиком». Обычное лицо, ничем не примечательное. Но его глаза… Она не могла отвести от них взгляда. Санпаку-глаза, острые, пронзительные, но пустые. В них не было жизни. Только пустота. Словно человек внутри уже давно умер, и по земле ходила лишь его оболочка. — Хм… — Мэри Сью наклонила голову, и в её груди впервые за долгое время шевельнулось что-то. Не скука. Не усталость. Проблеск чего-то выбивающегося из общей картины. Она наблюдала, как он купил закуски, вышел из магазина и побрёл по ночной улице. Его походка была сгорбленной, словно он нёс на плечах невидимую тяжесть. Обычный вечер обычного человека. Ничего особенного. Но почему-то она не могла отвести от него взгляд. Она следила за ним всю ночь. Он остановился у обычного дома, посмотрел на него с каким-то странным выражением — смесь печали, стыда и… гнева? Мэри Сью не совсем поняла, но время на размышления не было. Он вошёл внутрь. Она видела его разговор с матерью. Слышала каждое слово, каждое дрожание в голосе. — Субару… Где ты был? — В круглосуточном, мам… Ты завтра на работу, почему не спишь? — Я волновалась. Тебе не следует ходить по ночам… И тебе ведь завтра в школу… Мэри Сью видела, как он морщится от каждого слова, как его лицо искажается от боли. И она чувствовала… волнение. Её сердце, которое молчало столетиями, начало биться быстрее. Впервые за долгое время ей стало интересно, что будет дальше. Она смотрела, как он уходит в свою комнату, как падает на кровать, как закрывает лицо руками и плачет. — Чёрт… Я такой неудачник… Мама, папа, простите за то, что у вас такой сын… В этот момент Мэри Сью наконец поняла, что зацепило её в этом парне. В его голосе была такая глубокая, такая искренняя ненависть к себе, что Мэри Сью затаила дыхание. Этот мальчик был настоящим сокровищем. Клубком боли, противоречий и отчаяния. И она хотела разобраться в нём. Понять, что сломало его. В последующие несколько дней она наблюдала его рутину: игры, книги, бесконечные обещания самому себе начать новую жизнь завтра. Видела его отношения с отцом — как он пытается казаться сильным, хотя внутри него всё рушится. Слышала, как он ночами кричит в подушку: «Почему вы не злитесь?! Почему вы не выгоните меня?!!». Он был прекрасен в своей боли. Искренен. Реален. В нём было столько тоски, столько отчаяния, которое она видела только у существ, которые потеряли всё. Но у него было всё: любящая семья, дом, еда, будущее. Так почему же его глаза были пусты? — Что с тобой не так, Субару? — прошептала она, впервые за долгое время чувствуя, как внутри неё просыпается настоящий интерес. — Почему ты так смотришь на мир? Дни наблюдений за ним переросли в недели. И постепенно она начала понимать. Другие люди были скучны, потому что они были предсказуемы. Женщина с разбитым сердцем? Она будет плакать, потом привыкнет, потом найдёт кого-то другого. Молодой человек с несбывшимися мечтами? Он будет жалеть себя, потом успокоится, потом смирится. Бизнесмен, стремящийся к власти? Он получит своё, а потом умрёт, и никто его не запомнит. Все они были одинаковы. Все они были просто людьми. Но Субару… Субару был другим. Он ненавидел себя. Не просто был недоволен своей жизнью — он искренне, глубоко, всепоглощающе ненавидел себя. Но при этом он не причинял вреда другим. Он был добр к родителям, помогал незнакомцам, улыбался людям на улице. Он был полной противоположностью тому, что чувствовал внутри. Другие смертные проецировали свою боль на окружающих. Они злились, обвиняли, разрушали. Но Субару? Он направлял всю свою ненависть внутрь. Он был живым противоречием. В нём боролись два начала: желание быть хорошим для других и убеждённость в том, что он недостоин быть хорошим для себя. И это было… захватывающе. Мэри Сью видела, как он просыпается каждое утро и смотрит на часы. Как он обещает себе начать новую жизнь, но не может сделать ни шага. Как он сжимает кулаки от бессилия, но при этом встаёт на тренировку, чтобы поддерживать форму. Как он отворачивается от матери, чтобы не видеть её тревоги, но при этом ночью шепчет: «Простите меня, мама, папа». — Он пытается быть лучше, но считает себя недостойным. Он хочет измениться, но убеждён, что не сможет. Он любит своих родителей, но ненавидит себя за то, что не может ответить на их любовь. Мэри Сью задумчиво провела пальцем по поверхности зеркала, словно хотела дотронуться до его лица. — Смертные — скучные существа. Они живут, страдают, умирают. Но в страданиях Субару есть что-то другое. Что-то… настоящее. Она вспомнила всех людей, за которыми наблюдала за свою бесконечную жизнь. Все они были похожи на листья на ветру — их носило течением, они подчинялись обстоятельствам, они плыли по течению. Субару не плыл по течению. Он отчаянно пытался удержаться, но внутри него уже всё рушилось. И этот процесс саморазрушения был прекрасен. — Другие люди сдаются и становятся никем. Он сдался, но продолжает бороться с самим собой. Он не позволяет себе уйти в полную апатию. Он держится. За что? За надежду? За любовь? За чувство долга? — она задумалась. — Ты сам не знаешь ответа на этот вопрос, верно, Субару? Ты просто продолжаешь жить, даже когда не видишь смысла. Это и есть твоя сила. Она улыбнулась, чувствуя, как в груди разгорается что-то новое. Что-то, что она не испытывала веками. — Ты не такой, как все, Субару. Ты — живой парадокс. Ты сломлен, но не разбит. Ты ненавидишь себя, но продолжаешь улыбаться другим. Ты считаешь себя слабым, но в тебе есть сила, которой нет у других смертных. Ты готов страдать ради других, даже если считаешь, что не заслуживаешь их уважения. Она подалась вперёд, вглядываясь в его лицо, которое виднелось в зеркале. — Ты можешь стать идеальным героем. Твоя доброта, твоя самоотверженность, твоя способность терпеть боль — всё это сделает тебя величайшей историей, которую я когда-либо рассказывала. Другие люди скучны, потому что их судьбы предопределены. Но ты? Ты — это вызов. Ты — это то, что я искала всё это время. Она откинулась на пне и довольно улыбнулась, наблюдая за тем, как он спит в своей комнате. — Хи-хи~ Какая удача, что я нашла тебя, Бару. Ты — мой идеальный кандидат. Я буду наблюдать за каждым твоим шагом, каждой твоей слезой, каждой твоей улыбкой. И однажды, когда ты станешь моим главным героем, я увижу, как ты превзойдёшь самого себя. Хоть он и пытался скрыть переживания от всех, но она была единственной, кто видел его по настоящему сквозь его фальшивую маску. Она была единственной, кто видел эту его сторону. Осознание этого факта согрело её сердце, дыхание участилось, а взмахи крыльев стали более частыми. Она с нетерпением ожидала каждый день, когда он проснётся и будет выполнять свои обычные дела, а она будет внимательно наблюдать за ним. Но в один день она не выдержала. Она не могла больше ждать. Ей стало очень любопытно, каким он вырастет в будущем. Сможет ли он преодолеть свои комплексы и стать достойным членом общества? Или же он никогда не вылезет из собственных заблуждений? Она хотела знать, впервые ей была так интересна судьба простого человека. Пусть её сила как Богини Созидания не была предназначена для таких целей, как видения будущего, но она вполне могла сделать что-то подобное, если решит на полную использовать свои способности, и если она хотела посмотреть будущего простого смертного, правда после такого она заметно ослабнет и не сможет какое-то время использовать их вновь. Но её это не волновало. В этот момент она хотела больше всего на свете узнать, что ждёт его в будущем. Итак, сосредоточив все свои силы, она посмотрела на Субару, который в данный момент спал, а затем, сделав глубокий вдох, использовала на полную мощность свои силы Внешней. Изображение зарябило. Мэри Сью подалась вперёд, пальцы вцепились в край пня. Она не дышала. Первое, что она увидела — Субару, который снова заперся в комнате, проводил дни за играми и чтением книг. Она видела, как он просыпается, смотрит на часы, даёт себе обещания, которые не сдержит. Всё то же самое, что она наблюдала неделями. Ничего нового. Она увидела, как он идёт ночью в круглосуточный магазин. Как его хватают чёрные руки и утаскивают в другой мир. Средневековый город, полулюди на улицах, полное недоумение на лице Субару. Мэри Сью замерла. И в следующий миг задрожала, когда поняла, что Субару украл кто-то из Внешних прямо у неё из-под носа, как это было с Гриммом. Она решила узнать кто посмел сделать такое с человеком, которого она лично выбрала. Исполняя её желание, зеркало показало тёмные руки, которые появились за мгновение до того, как Субару перенесли. — …Кто это? Я не узнаю эту силу… Прикетт? Нод? Мэйбл? Ползучий? Бафомет?.. Нет, нет нет! Это не они! Кто ты такой, чёрт возьми!? Она сжала в руке зеркальце так сильно, что оно чуть не рассыпалось в пыль, но вовремя опомнилась. Выдохнув, она сосредоточилась на будущем, которое вскоре настигнет Субару. Она видела как он не понимающе уставился на улицу и полулюдей, проходящих мимо. Затем Субару воскликнул: — МЕНЯ ПЕРЕНЕСЛИ В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР! Его глаза загорелись. В них появилась искра, которой она не видела за всё время наблюдений. Живая, глупая, совершенно неуместная радость. Он выглядел как ребёнок, который нашёл новую игрушку. Его вспышка бодрости заставила Мэри Сью слегка улыбнуться. Она не сдержала смешка. — Какой дурак, — прошептала она, и уголки её губ дрогнули в улыбке. Но улыбка быстро погасла. Она увидела, как Субару пытается использовать магию, не зная ничего о её законах. Как его выгоняют из заведений. Как он падает в реку. Каждый раз он вставал, отряхивался и продолжал идти. Словно ничего не произошло. Она видела его надежду. Его глупую, наивную веру в то, что мир будет к нему добр. Её пальцы снова сжали край пня. На этот раз сильнее. В дереве появилась трещина. — Ты ведь понимаешь, что это не сработает? — прошептала она, хотя знала, что он не слышит её. — Ты не сможешь просто так… Она запнулась. В зеркале появилась девушка с серебристыми волосами. Она спасла Субару от бандитов. А Субару… он смотрел на неё влюблённо, с благоговейным трепетом. Она вспомнила, что по всей его комнате были разбросаны маленькие фигурки девушек с серебристыми волосами. Должно быть, это его любимый тип девушек. Мэри Сью почувствовала, как что-то сжалось в груди. Неприятное, острое чувство. Она не могла понять его природу. Но её рука, всё ещё сжимавшая край пня, дрогнула. Она заметила это и нахмурилась. — Что это? — тихо спросила она у самой себя. — Почему меня это… злит? Она видела, как Субару вызвался помочь девушке. Как они вдвоём отправились на поиски украденной вещи. Как к вечеру добрались до обветшалого здания. Субару вошёл первым, оставив девушку снаружи. Мэри Сью видела, как он идёт в темноте. Как натыкается на трупы. Как женщина с ножами и садистской улыбкой появляется из тени. Разрез. Кровь. Субару падает на деревянный пол. Мэри Сью вскочила с пня. Её крылья распахнулись, ударив по воздуху с такой силой, что листья с ближайших деревьев посыпались на землю. Она не могла отвести взгляд от зеркала. Она видела, как девушка вбегает внутрь и падает следом. Как Субару, истекая кровью, тянется к ней. Как сжимает её руку и клянётся спасти. А затем он умирает. Мэри Сью стояла неподвижно, глядя на его безжизненное тело, распростёртое на деревянном полу. Внутри неё бушевал ледяной шторм. Она чувствовала, как её руки дрожат, как ногти впиваются в ладони. Она не могла сказать, что это было — ярость, боль, страх? Но она точно знала одно: она хотела, чтобы эта женщина с ножами умерла. Медленно. Долго. В муках. Не успела она сделать вдох, как зеркало зарябило снова. Субару стоял возле прилавка с фруктами. Живой. Целый. Ошеломлённый. Мэри Сью опустилась на пень, не в силах больше стоять. Её сердце билось так быстро, что она слышала его в ушах. Она смотрела на его лицо — растерянное, испуганное, но живое. — Это… Его вернули назад во времени после того, как он умер… Что за мощь… Она не знала, что чувствовать. С одной стороны — ярость на того, кто посмел украсть его у неё. С другой — благодарность. Благодарность за то, что он вернулся. Что она не потеряла его. Сила была очень мощной. Конечно, далеко не такой впечатляющей, как у Внешних, но всё равно очень впечатляет. — Скорее всего, Субару забрал кто-то близкий по силе к Внешним, но не являющийся им… К такому выводу она пришла, решив наблюдать дальше, чтобы выяснить детали. Она смотрела за тем, как Субару несколько раз умер, пока он наконец не смог спасти всех от убийцы и вернуть девушке украденную вещь. — Серьёзно, Субару, ты слишком добр… Наблюдая за его решимостью бороться за жизни абсолютно незнакомых ему людей, несмотря на то, что ему приходится терпеть муки смерти, Мэри Сью стала очень взволнована. Её сердце трепетало всё больше и больше. — Подумать только, смертный, способный выдержать агонию смерти… Субару, ты великолепен… Она была восхищена его действиями и ей хотелось больше, намного больше… Очнувшись от своих мыслей, она заметила, что Субару переместили в особняк, в котором жила девушка. После того, как он очнулся, его приняли на работу по его же просьбе, и спустя несколько дней он умер снова, затем цикл повторился ещё несколько раз. Каждый раз ему приходилось по новой выстраивать отношения с жителями особняка и справляться с тяжестью потерянных временных линий. Она бы продолжала наблюдать, но она наконец узнала, кто стоит за призывом Субару в этот мир. Ведьма Зависти Сателла… — Я не знаю, кто она такая, но она точно не является Внешней, как я и предполагала… Но она всё равно достаточно могущественна, несмотря на то, что она по видимому где-то запечатана и лишена большей части сил… Конечно, Сателла не сравнится с ней или другими Внешними по силе, но она могла признать её мощь, как выдающуюся. — Я не знаю, что тебе нужно от Субару, но я не позволю тебе его забрать у меня… Почувствовав, что её сила была на пределе, она отключила её и вскоре изображение в зеркале снова показало спящего Субару. Мэри Сью не позволит Сателле или другим Внешним забрать Субару, так она решила для себя, понаблюдав за этим человеком некоторое время. Узнав его поближе, она была заинтригованна его личностью, а теперь, увидев его истинный потенциал, когда та Ведьма забрала его в другой мир, она была абсолютно точно уверена. Нацуки Субару достоин того, чтобы стать главным героем в её истории, созданной специально для него. Она радостно напевала, глядя на лицо спящего мальчика. — Хи-Хи~ Наконец-то я нашла того, кто станет идеальным главным героем~ Она подумала о том, как Субару спасал жизни незнакомых ему людей, терпя смерть раз за разом. «Возвращение через смерть», так он называл эту способность. — Звучит вполне не плохо, да и сама концепция, в которой главный герой жертвует своей жизнью раз за разом, чтобы защищать любимых ему людей, звучит очень привлекательно и интересно. Пусть она и возненавидела Сателлу за то, что она чуть не украла Субару у неё из-под носа, но она была по крайней мере благодарна ей за то, что подкинула ей такую замечательную идею. Мэри Сью была способна манипулировать временем, отматывая его назад. Интересно, сможет ли она поделиться частичкой этой способности с Субару? По её расчётам, это могло вполне сработать, но была одна проблема… Субару был и остаётся лишь простым смертным… Её сила, как одной из Внешних, была просто за гранью воображения для любого человека, и даже частичка её силы должна будет разорвать душу обычного смертного на части, но… — Субару не совсем обычный мальчик, да? Хи-Хи~ Пусть это и не одинаковые вещи, но он смог принять в себя силу Сателлы, которая была почти такой же могущественной, как Внешняя, поэтому… Может быть с Субару всё будет в порядке. Нет… Она была уверена, что с ним всё будет в порядке. Поэтому она наделит его почти такой же силой, как «Возвращение через смерть», чтобы он смог стать героем, проблески которого она увидела лишь за то немногое время, пока смотрела в будущее. С помощью него она своими глазами увидит идеальную историю. Она хочет увидеть его борьбу, его решимость, его отчаяние, его боль, его радость, его гнев, его слабость, его доброту, его печаль, его слёзы, его улыбку и много, много других эмоций, которые она ещё не видела у него. Она хочет их все, и она хочет их прямо сейчас, но… — Как жаль, что мне придётся ещё немного подождать… Используя свои способности на максимум, она истощила себя до предела, и теперь ей потребуется время на восстановление, чтобы перенести Субару в её Сад. Когда она об этом подумала, то пришла к мысли, что это будет первый раз, когда она перенесёт в свой Сад существо, не подвергая изменению его внешность, воспоминания и личность. Она будет делать это впервые. Это было не похоже на те случаи, когда она создала Красную Шапочку или Гримма. С Субару это будет более тонкий процесс, она не будет непосредственно влиять на него напрямую, чтобы сделать его главным героем, подходящим её истории, вместо этого с помощью второстепенных персонажей и испытаний она подтолкнёт его в нужном направлении, чтобы он смог вырасти и стать идеальным. Это было более тонко, более выверено по сравнению с тем, что она делала до этого. И весь этот путь становления тем самым героем она увидит собственными глазами. Эта мысль взволновала её сердце. Мэри Сью нежно погладила пальцами зеркало, в котором было изображение спящего лица Субару. — Субару~ Буду ждать с нетерпением момента, когда мы с тобой наконец встретимся~ Ты будешь главным героем, а я буду твоей главной героиней~ Её захлестнуло волнение и она радостно прощебетала, взмахнув своими крыльями. С тех пор, как она встретила Субару, она почти забыла о Гримме, который изначально должен был стать главным героем. Ей было больно от того, что его так беспородно забрали из её Сада, но наблюдения за Субару немного притупляли эту боль. — Ах~ Кстати, об этом… Она вспомнила, что кое-кто давно желал, точнее молился, чтобы она вмешалась в сад Ползучего и кое-что сделала. Конечно, изначально она намеревалась сделать кое-что совсем другое, но с приходом Субару планы изменились. И для полноты истории ей нужен был этот чёртов чёрный кролик. Конечно, он наверное ожидал немного другое, но как уже говорилось, планы изменились, поэтому она перенесёт его сюда, а тех двоих оставит в покое, чтобы у Ползучего и в мыслях не было вмешиваться в её планы в этот раз. Взглянув на Субару в последний раз, Мэри Сью радостно воскликнула. — Ах~ Мы скоро встретимся, Бару~ Мне ведь можно тебя так называть, правда?~ Конечно, можно, ведь я же твоя будущая героиня номер один~ Хи-Хи~

***

Сколько себя помню, я всегда стремился следовать за своим отцом. Он был олицетворением всего того, чего я хотел от жизни. Признание окружающих. Их восхищение, когда они просто видят его, гуляющим по городу. Его харизма, благодаря которой он может заводить знакомства с кем угодно. Его лёгкость, с которой он решает любые проблемы. Да и внешне мой отец выглядит куда лучше, чем я. Его лицо намного привлекательнее моего, а фигура по форме больше напоминает мраморные статуи времён Античности. По сравнению с ним я всего лишь тень. Тень, которая пытается стать им, пытается догнать его, но всегда остаётся позади. Я не знаю, в какой момент понял, что все мои усилия тщетны. Наверное, это произошло не в один день. Просто однажды я проснулся и осознал: всё, что я делаю, бесполезно. Но окончательным толчком стал мой провал в день поступления в старшую школу. Это была последняя капля, переполнившая чашу моего рушащегося образа. Это случилось почти два месяца назад. С тех пор я веду постыдный образ жизни NEET-затворника: сижу в своей комнате, читаю мангу, лёгкие романы сомнительного качества, играю в видеоигры. Я знаю, что убегаю от реальности. Я знаю, что родители волнуются за меня. Я прекрасно это знаю. Но я ничего не могу с собой поделать. Это больно. Так больно осознавать свою собственную никчёмность. Но с этим ничего не поделаешь. В конце концов, винить в этом я могу только себя. Только и исключительно себя. Я оказался недостаточно хорош, чтобы стать таким же крутым, как папа. Поэтому я и провалился в тот день в школе. Да и вообще во всех тех случаях в прошлом, когда я начал терять то немногое превосходство над остальными — как в учёбе, так и в спорте. Тогда я решил сменить вектор и стать таким же харизматичным, как отец. Завести много друзей, быть душой компании. Но и это у меня не вышло. После всех этих неудач во мне что-то надломилось. Поэтому я сдался. Я жалок. Я знаю это и признаю. Но я правда больше не могу так продолжать. Я больше не могу смотреть на всех этих людей на улице, которые говорят: «Ты точно его сын!». Я не его сын. Совсем нет. Я просто жалкий неудачник, который в данный момент растрачивает свою молодость, играя взаперти в видеоигры. Можно с уверенностью заявить, что Нацуки Субару провалился как сын. Я разочарование для всех и вся. Думаю, даже мои родители сильно разочарованы во мне. Просто они слишком добрые, я знаю это. Но тогда почему они смотрят на меня этим взглядом, словно ничего не происходит? Они же видят, кто я на самом деле. Я не понимаю, как они могут меня терпеть. Лёжа на кровати на спине и смотря в потолок, я изрыгаю проклятие, которое повторил уже довольно много раз за последнее время. — Я ненавижу себя. Это мои искренние мысли по поводу своей жалкой сущности, которая называется моей личностью. Мне повезло с родителями. Действительно повезло. Любой другой на их месте давно бы вышвырнул этот гнилой кусок мусора из дома, коим я и являюсь. — И всё же я всё ещё здесь. Я вздыхаю. Встаю с кровати, подхожу к окну и отдёргиваю занавески, позволяя солнечному свету проникнуть в комнату. За окном вижу нескольких человек в костюмах. Они куда-то спешат. У них есть цели. У них есть смысл. Иногда я думаю найти работу. Начать приносить пользу в этот дом. Но меня всегда что-то останавливает. Словно мне нужен последний толчок. Неужели я и вправду хочу, чтобы мои родители накричали на меня за то, какой образ жизни я веду, чтобы заставить меня взяться за ум? Я действительно настолько жалок, что хочу, чтобы они разозлились на меня, чтобы я наконец начал действовать? Покачав головой, я отбрасываю эти мысли. Время — 7:23. Это моё нелюбимое время суток, потому что я знаю: следующий час пройдёт в мучительном ожидании. Я сажусь на кровать и просто смотрю на часы, уходя в свои мысли. Интересно, в какой момент я начал вставать утром и просто смотреть на время, ожидая, когда пройдёт тот самый час? Когда настал тот момент, когда раннее утро перестало приносить мне радость, а стало лишь тёмным напоминанием о том, какой же глупостью я занимаюсь? 7:41. Почему я сижу здесь на кровати и трясусь всем телом, ожидая, когда этот страшный момент пройдёт, чтобы я снова смог придумать нелепую отговорку и не делать то, что должен? 7:59. Это эскапизм, не так ли? 8:11. Я снова придумываю нелепые причины. 8:24. Завтра… 8:30. Завтра я пойду в школу. Точно завтра. И снова наступает время для начала школьных занятий, и я снова даю это нелепое обещание самому себе, в глубине души зная, что не выполню его. Глубоко вздохнув, я встаю и направляюсь в ванную. Встав перед раковиной, смотрю в зеркало. В последнее время у меня появились круги под глазами. Надо бы начать ложиться пораньше. И придерживаться режима, чтобы поддерживать рост мышц. Я всё ещё тренируюсь, несмотря на то, что сказал себе, что сдался. Может быть, это уже привычка, выработанная за столько лет, но физические упражнения доставляют мне удовольствие. Я словно ощущаю, как моя жизнь хоть немного наполняется смыслом, когда вижу прогресс в базовых упражнениях. Звучит смешно, но так оно и есть. Почистив зубы и умывшись, возвращаюсь в комнату. Взяв вещи со стула, на котором обычно раздеваюсь перед сном, снова смотрю на время. 8:51. Ещё рано, но я знаю, что родители уже ушли на работу, поэтому открываю дверь и спускаюсь на первый этаж. Я не хочу их сейчас видеть. Потому что мне пришлось бы смотреть в их лица, в которых я бы увидел заботу обо мне и молчаливое заверение, что всё в порядке. Увидев на столе приготовленный завтрак, накрытый пищевой плёнкой, я слегка улыбаюсь и сажусь за стол. После завтрака начинается моя ежедневная рутина — прокрастинация в одиночестве за чтением книг и видеоиграми. Книги и игры хоть и немного, но помогают отвлечься от реальности, в которой я нахожусь. Поэтому я им благодарен. Они мои верные союзники, которые скрашивают мою жалкую и одинокую жизнь. За чтением и играми проходит много времени. Взглянув на часы, обнаруживаю, что уже 17:34. — Вот это да. Кажется, я немного увлёкся. Испустив лёгкий смешок, слышу, как открывается входная дверь. Должно быть, вернулся папа — мама приходит с работы немного позже. — Я дома! — доносится снизу. Я решаю поприветствовать его. Хоть и не хочу видеть его лицо, но я уважаю своих родителей и обязан с ними поздороваться, чтобы они чувствовали себя как дома после утомительной смены. Спустившись по лестнице, вижу отца, снимающего обувь. — С возвращением, пап. Он отвечает дружелюбной ухмылкой, а затем протягивает руку. Глядя на его протянутую ладонь, почему-то чувствую холодок по спине. Назовём это шестым чувством, но я ощущаю, что скоро случится что-то неприятное. Сглотнув, решаю ответить на рукопожатие. Когда наши руки смыкаются, отец резко сжимает мою ладонь, словно тиски. Я чуть не взвизгиваю, но, взяв себя в руки, отвечаю, вкладывая всю силу, и улыбаюсь во весь рот. — Гах! Не недооценивай меня, старик! Сила моей хватки — больше семидесяти килограммов! Отец лишь приподнимает бровь. В его глазах блеснуло что-то опасное. Фух, страшно. Я тут же чувствую, как мои кости сдавливают с невообразимой силой. И это несмотря на то, что я уже изо всех сил сжимаю его руку! Чёрт! Насколько же силён этот старик! — Тц-тц-тц! Субару, кажется, в последнее время твоя сила возросла, что меня немного удивило. Но ты забываешь, что перед тобой великий Нацуки Кеничи, и сила его хватки составляет целых девяносто килограммов! Сколько?! Чёрт, мой папаша, что, Кинг-Конг какой-то?! Откуда у него такая сила?! Морщась от боли и изо всех сил сжимая его руку, чтобы он не раздавил её своей железной хваткой, я отвечаю кривой улыбкой: — Аххх, чёрт! Ты силён, папа, но знай, что твоя доминация надо мной не будет вечной! Совсем скоро я заставлю тебя дрожать и молиться каждый раз перед тем, как ты будешь протягивать мне свою руку в надежде, что я не раздавлю её! Погоди я… Аххх! Больно! Больно! Прекрати уже! Ты победил, я понял! Отпусти уже! Почувствовав, что он перестал вкладывать силу, я глубоко вздыхаю и отдёргиваю руку. Боже, я не чувствую пальцев! Этот старик точно монстр! — Вот это дух, сынок! — он подмигивает мне и показывает большой палец вверх. — Но знай, что превзойти меня будет не так-то просто! Я ещё молод и в расцвете сил, чтобы ты знал! Я знаю. Потому что я ни за что не смогу тебя превзойти, пап. Ты слишком крут для такого неудачника, как я. Видимо, он замечает мою гримасу горечи, которую спутал с болью, поэтому поспешно обнимает меня за плечо: — Субару? Прости, я слишком сильно сжал? Я улыбаюсь ему и качаю головой: — Я бы очень разозлился, если бы ты сдерживался, папа. — Ха-ха, прости, и в мыслях не было сдерживаться против тебя, ты же знаешь. — Да-да, ты вообще никогда не сдерживаешься, чёрт возьми… Я вспоминаю наши ежедневные спарринги в реслинге. Даже когда я был вдвое младше, отец никогда не сдерживался против меня. Насколько же он хочет победить, что не сдерживается даже против маленького ребёнка? — Ну, с приветствиями закончили, а теперь давай дождёмся твоей мамы, чтобы мы вместе поужинали. Я слабо киваю и иду на кухню, чтобы выпить воды после нашей схватки. Попив, сажусь на диван и жду прихода мамы. Через тридцать минут открывается дверь, и входит женщина с такими же глазами, как у меня. Конечно, это моя мама — на весь мир лишь мы вдвоём имеем такие пугающие глаза. — Я дома! — С возвращением, мам. — С возвращением, дорогая! — доносится сверху. Сняв обувь, мама проходит в гостиную и смотрит на меня: — Боже-боже, Субару, ты ждёшь меня, чтобы поужинать вместе? Как это мило с твоей стороны… Я слегка смущаюсь от её слов, поэтому отвожу взгляд в сторону и отвечаю, почесав левую щёку: — Н-ну э-э… Да, полагаю, так и есть, мам. Честно говоря, между мной и мамой осталась неловкость с того дня, когда я вернулся поздно ночью из магазина и застал её, ожидающую меня в гостиной. Я не хочу с ней говорить, но я всё равно отвечаю, потому что она моя мама и я уважаю её. Она мило улыбается, хихикает и идёт на кухню. Через двадцать минут стол накрыт. — Спасибо за еду, — говорим мы трое одновременно и приступаем к ужину. Ужин проходит в обычной семейной атмосфере, наполненной разговорами и шутками. Хотя я по большей части молчу и говорю только когда родители о чём-то спрашивают. После ужина папа уходит наверх, а мама начинает мыть посуду. Я знаю, что сегодня моя очередь, но молчу. Мама уже начала мыть сама, да и я не очень хочу с ней говорить. Посмотрев на часы в гостиной, я решаю пойти в магазин. Надеваю свой фирменный спортивный костюм, выхожу в прихожую и начинаю обуваться. Когда уже тянусь к ручке двери, слышу с кухни тихий голос: — Береги себя… Мама. Она беспокоится обо мне. Я хочу сказать что-то, хоть что-то сказать на прощание, но из меня не выходит ни слова. Я открываю дверь и молча выхожу на улицу. На выходе меня обдаёт летним ветерком, слегка прохладным из-за вечера. Ступив на тротуар, поворачиваю направо и направляюсь к своему любимому магазину, где продаются мои самые любимые закуски по самой низкой цене в округе. Я уверенно иду вперёд, но мысли всё время возвращаются к маме и её прощальным словам. Нужно было сказать ей что-то. Я прикусываю внутреннюю часть щеки. Меня одолевает стыд и разочарование из-за моей никчёмности. Я знаю, что она волнуется, но всё равно ничего не говорю и молча выхожу из дома. Я решил сбежать хоть ненадолго, чтобы не разговаривать с ней о недавних событиях. И поступаю так уже не в первый раз. Я просто жалок. Добравшись до магазина, встречаю всё того же кассира, который работает здесь уже почти год. Беру свой стандартный набор: картофельные чипсы и лапшу быстрого приготовления. Подхожу к кассе для оплаты. Открыв кошелёк, замечаю редкую монету в десять иен с рифлёным краем. Она лежит там ещё со средней школы. Усмехаюсь тому, что до сих пор храню её, достаю несколько других монет и расплачиваюсь. Выхожу из магазина и подхожу к тротуару. Внезапно меня охватывает странное чувство холода. В глазах мутнеет. Я поднимаю руку и протираю глаза. — Что-то вдруг глаза слиплись… Снова чувствую этот холод, пробравший до дрожи. Понимаю, что, возможно, становится холодно, и решаю направиться к дому, как вдруг… Боковым зрением замечаю что-то чёрное, когда разворачиваюсь. Резко оборачиваюсь и вижу нечто странное. Чёрный густой туман стоит в нескольких шагах передо мной. Я не совсем понимаю, на что смотрю, поэтому прищуриваюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то. Мои глаза расширяются, когда из тумана вылезают несколько длинных чёрных рук. Они начинают двигаться в мою сторону. Слишком быстро. Я отшатываюсь назад, инстинктивно поднимая руки к лицу, чтобы защититься. Спустя мгновение чёрные руки уже в нескольких сантиметрах от меня, когда происходит нечто невообразимое. Моё зрение внезапно озаряет свет. Он настолько яркий, что я боюсь ослепнуть. Я зажмуриваю глаза, а когда открываю их — чёрные руки исчезли, а вместе с ними и туман, из которого они появились. Я застываю на месте, не понимая, что только что произошло. А в следующую секунду вся сила в конечностях пропадает, сознание начинает угасать. Последнее, что я слышу перед тем, как потерять сознание, — приятный голос, звучащий в моей голове. Ощущения от него сравнимы с шелестом лёгкого прохладного ветерка в знойную жару. — Хи-хи~ Не бойся, Бару~ Я прогнала её, теперь она не причинит тебе вреда~ Ой, кажется, я немного перестаралась, и моё присутствие перенапрягло твою душу~ Прости за это, хорошо?~ Голос говорит что-то ещё, но я уже не могу слышать. Я очень хочу спать. Поэтому я позволяю сну завладеть мной.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!