Комната без света

Майк стоит в прихожей, застывший и напуганный, и Нэнси знакомо это чувство. Осознание того, что вся твоя жизнь, построенная с огромными усилиями, рассыпается от одного незначительного события, подобно карточному домику, сжирает изнутри, оставляя в душе мерзкие осколки. И эти осколки впиваются в сердце, царапая и давя, напоминая о прошлом, которое не вечно и которое стремительно уходит от тебя. Нэнси выдыхает рвано и небрежно, хочет поддержать Майка, помочь ему. - Майк... Он - Нэнси уверена - хмурится, бурчит себе под нос и срывается в подвал, громко хлопая за собой дверью. И все продолжается. Жизнь не останавливает свой ход из-за ссоры двух подростков, потерявшихся в чувствах. И жизнь не остановится даже тогда, когда Нэнси вновь потеряет еще одного своего друга. Так было и раньше. Холодная осень, уже опавшая листва, кладбище. Похороны Барб для девушки пролетели незаметно. Вокруг кружили и кружили люди, выражавшие свои соболезнования. Ее родители проливали слезы, ругали Бога и несправедливую судьбу. Стив нервно курил в стороне ото всех. Его больше беспокоило то, что его родители узнали о вечеринке. Нэнси его не винила, он не знал Барб, не знал так, как она. Когда Холланд умерла, для всех это была смерть несчастной девочки от рук пьяного подростка не соблюдавшего скоростной режим. Очередная трагедия. Для Нэнси это была смерть самого важного человека в ее жизни. Будто все время находясь в освещенной солнцем комнате, на небо внезапно налетели тучи, погружая ее во мрак. И в случае Уилер, тучи не рассеялись, они только сгущались. Жизнь после смерти Барбары Холланд не остановилась, а жизнь Нэнси Уилер встала намертво. Девушка тряхнула головой. Мысли, роившиеся в голове долгие годы, начали выбираться. И это было плохо. Лишние размышления - всегда боль. Всегда напоминание о слабостях, а Нэнси Уилер далеко не слабачка. Девушка распахивает шкаф, вытаскивает от туда белое платье в цветочек и розовые туфли на маленьком каблучке. Сила платья в том, что оно хранит как элегантность, так и опасность. Поддерживать образ охотника в Хоукинсе нет смысла, здесь брюки на женщине это не показатель силы и независимости - это безвкусица, а Нэнси важна конспирация и незаметность. Тем более никто никогда не подумает, что у принцесски Хоукинса в легком летнем платье, есть винтовка в машине. Идеальный выбор для незаметности. Нэнси спешно одевается и вылетает из дома. Джип на подъездной дорожке сияет в лучах полуденного солнца, Джонатан вчера предпочел ехать на машине Стива. Нэнси запрыгивает на водительское и выезжает в сторону кладбища. Машина несется вперед, в салоне тихо играет радио, просто чтобы ни о чем не думать. Играет какая-то популярная песня, и Нэнси постукивает пальцем по рулю в такт. Впереди вырастает холм, на котором зиждутся надгробия, прижимаясь друг к другу, будто пытаясь согреться от мертвенного холода. Нэнси глушит двигатель, выскакивает из машины и уверенным шагом идет по знакомой дороге, вглубь кладбища. Она могла зайти в день похорон Эдди, но вокруг было столько нежелательных глаз, столько свидетелей, что она не решилась. Плакать при ком-то это низко. Она уже совершила такую ошибку с Робин, но больше не позволит этому случится. Даже при Джонатане она плакала в двух случаях - от злости и когда они вместе напивались и говорили по душам. Алкоголь стирал все барьеры, и стыд отступал на второй план. Нэнси останавливается, когда перед ней появляется знакомый камень. Могила заброшена, видимо родители Барб не смогли справиться с горем и прийти сюда еще раз. По бокам надгробие уже начал оплетать плющ и мох, грязь тонким слоем легла на дату и имя. Нэнси присела на колено, смахивая пыль с гранита и вырывая сорняки вокруг. Теперь выглядит все более-менее ухожено, не хватает только цветов. Нэнси глубоко вздыхает и прислоняется лбом к холодному камню. - Привет. - она ведет кончиками пальцев по краям, ощупывая, а после обхватывает камень. И плачет. Плачет за все эти два с лишним года. Слезы прожигают кожу, скатываются и исчезают, но боль с ними не уходит. Говорят, что время лечит все, что время затаптывает раны будто их никогда и не было, но это не так. Время идет проходят годы, а старые воспоминания лишь сильнее царапают кожу вызывая мерзкий навязчивый зуд. Нэнси прижимается щекой к камню, но вместо тепла там мертвый холод и запах земли. Хочется разорвать грудь, лишь бы больше не испытывать ничего. Проходит минут пятнадцать, прежде чем Нэнси наконец успокаивается. Она с трудом поднимается с земли, отряхивая колени от комков дерна, прилипшим к ним. В голове стоит громкий гул, но сейчас будто стало чуть-чуть легче. Будто с огромной скалы скинули маленький камешек, вся тяжесть не ушла, но надежда на облегчение вновь оживает. Уилер в последний раз смотрит на могилу Барбары и медленно, совсем незаметно улыбается. Ей не хочется грустить, не сейчас, когда ей нужно быть сильной и помочь Джонатану. Она справится, она горы свернет лишь бы наконец-то освободиться от всего этого. А потом вернется, и тогда со спокойной душой сможет потихоньку утопать в своем горе. Нэнси идет к выходу. Пробираясь через деревья и бесчисленные могилы, ее трогает мысль о будущем. О будущем, которого у нее наверное не будет никогда, где она работает репортером в издательстве какой-нибудь крупной газеты, живет в просторной квартире с собакой или кошкой. Ранние завтраки, кофе в постель, ланчи на свежем воздухе - все это приятно греет душу. Но этого не будет. Уезжать из Хоукинса одной страшно, и жить тоже, и быть обычным человеком после всего случившегося она не сможет. Проще пропасть в глуши, в хижине запереться и не видеть никого, не показывать никому в кого ты превращаешься. Напиваться до предела и забывать, забывать, забывать. Забывать темные бессонные ночи, отвратительную еду в закусочных, демонов, проклятия, свою жизнь. И умереть тихо, без лишней огласки. Так будто бы лучше. В мыслях расхаживая по кладбищу, Нэнси не услышала как ее зовут, ее раздумья разбились вдребезги, когда она врезалась в кого-то и чуть не упала. - Нэнси! - Джонатан схватил ее за руку, удерживая на земле ровно. Он выглядел взъерошенным. - Мы тебя обыскались. На слове "мы" Нэнси занервничала. Она не была готова к тому, что ее увидит кто-то еще, кроме Джона. Опухшие красные глаза, красный нос, щеки и губа, которая до сих пор подрагивала. Байерс обратил на это внимание, и в его глазах промелькнуло узнавание, а потом и искреннее сочувствие. - Нэнс. Что случилось? Объяснять, конечно, ничего не нужно было, они были на кладбище, и Джонатан как-то ходил вместе с Нэнси к Барбаре перед отъездом, так что понимание до него дошло очень быстро. Он без раздумий потянулся к девушке и обнял ее, поглаживая по спине. У Нэнси хватило сил не расплакаться вновь, поэтому она просто приобняла парня за плечи и прошептала, что все нормально. Конечно Джонатана это не убедило, но спросить он не успел, к ним на всех парах, задыхаясь, летел Стив. - Черт... - он добежал до парочки, тяжело дыша, и оперся на колени, с носа его скатилась крупная капля пота. - Нашел. В общем, ее тут нет. - Кого? - Нэнси задумчиво уставилась на парней. Если они искали не ее, то единственный вариант... - Робин. - Стив упал на траву, широко раскидывая руки. Видимо он успел обежать все кладбище. - Я хотел извиниться, а ее нет ни дома, ни в салоне, даже в Старкорте ее нет. У Нэнси перехватывает дыхание. Она пропала, сбежала, обманула Нэнси и скрылась непонятно где. Если она и до это врала им всем, то это просто пиздец. Сейчас нужно найти ее. Если она рассказала не все, если утаила что-то и сбежала, нужно найти ее и все узнать. Уилер быстрыми шагами направилась к машине, парни устремились за ней. - Ты уходила последней, Нэнс, куда она пошла потом? - Стив уверенно нагнал ее и пошел рядом. - Не знаю. Она осталась в Старкорте, никуда не уходила. - они дошли до машины, и Нэнси села за руль. Понять бы куда ехать. Нэнси была у нее в голове, но какой от этого толк, если она ничего о ней не знает. - Стив, где она может быть? - Джонатан протиснул голову между сидениями и уставился на парня. Стив растерялся и долго пялился на Байерса. В его голове проходил мучительный мыслительный процесс. В один момент взгляд у него прояснился, и он заикаясь ответил: - Черт, не знаю, может где-то в… - Библиотеке. - Нэнси резко дает по газам и выезжает с парковки у кладбища. Машина укатывает вперед, оставляя после себя облако пыли. ××××× Дом Макс Мейфилд даже не был похож на дом. Это была маленькая хижина в трейлерном парке, куда им с мамой пришлось переехать. Дом стоял близко к лесу и далеко от дороги, что, в принципе, было вполне прилично для такого района. Миссис Мейфилд дома не было, вечная работа отнимала и время и силы, единственное, на что оставались силы это на банку пива и на крепкий четырехчасовой сон. Зато у Макс было свободное время и пространство, которое она могла потратить на себя и свои проблемы. - Что он сказал?! - но сейчас она расхаживала по своей комнате, пыхтя от злости, пока Джейн жаловалась ей на Уилера. - Он сказал, что я ему нравлюсь. - Джейн рассеяно теребила рукава желтой рубашки. Теперь ей было обидно за то, что она украла ее у Уилла впустую. Наверное, не стоит говорить ему о том, что свидание не состоялось, он расстроится. Когда Джейн жаловалась ему на Майка, Уилл всегда огорчался, будто воспринимал все на свой личный счет, хотя он никогда не был ни в чем виноват. - Он просто козел — Макс раздраженно скидывает вещи, наваленные кучей на кровать, и садится рядом с Джейн. - Я говорила тебе, что Майк полный тормоз. Вы встречаетесь уже год, сколько раз он прямым текстом говорил, что любит тебя? И тут Джейн задумалась. Ее мозг все время отчаянно заменял неприглядные детали на милые романтические моменты, которые она видела в книгах. В ее мыслях, Майк всегда был прекрасным, смелым рыцарем, внимающем к ее чувствам. Майк был хорошим другом, но как оказалось, совсем никудышным парнем. Теперь, осознавая все, Джейн понимала, что их отношения были чем-то странным, с обеих сторон. Ей хотелось красивой сказки с рыцарями и замками, а Майк будто хватался за нее, постоянно пытаясь не упасть, но в то же время не воспринимал ее больше, чем просто свою девушку. Это было обидно. - Знаешь что я думаю? - Макс загадочно улыбнулась. Обычно, когда она говорила таким интригующим тоном, это предвещало сомнительную идею. - Мы должны за ним проследить. Очень сомнительную идею. Джейн вздыхает, скидывая с себя рубашку и оставаясь в одной белой футболке. Ей это не нравится, она уважает Майка и не хочет сидеть у него на хвосте, лишь бы узнать, что он о ней думает. Она знает - Майк хорошо к ней относится и не будет говорить про нее никаких гадостей. Но идея заманчивая, в какой-то мере ей интересно понаблюдать за развитием событий. Может Майк сейчас мечется в непонятках, пытается все исправить, может прямо сейчас он хочет найти Джейн и извиниться перед ней. Заодно и на свиданку сводит. Джейн не выдерживает, она хватает с тумбочки полоску ткани - галстук, который Макс купила себе недавно - и перевязывает им глаза. В пальцах ощущается привычное покалывание. Будто у нее в руках сейчас вся сила, невидимая и неощутимая. - До сих пор не понимаю, как ты это делаешь. - голос Макс сбивает с настроя, но Джейн не зацикливается на нем. Она и сама толком не знает. Она родилась с этим. В детстве Хоппер объяснял ей, что она особенная, не такая как другие дети, но Джейн не воспринимала это всерьез. Пока однажды она не разозлилась. Это была какая-то глупость, макет, над которым она работала, развалился у нее в руках и она смахнула его. Сбросила не касаясь, и за макетом полетели все вещи с письменного стола. Первое, что накрыло ее тогда - паника. Второе - ощущение странного, знакомого чувства, будто что-то из глубин памяти отчаянно карабкалось вверх, пытаясь вылезти наружу. Хоппер сказал, что это генная мутация, что Джейн родилась такой и это нормально, но силу нельзя использовать впустую или при ком-то еще. Хоппер оберегал ее с четырех лет, и она ему поверила. Лишь один раз она прокололась перед Макс, спасла ее от падения со скейта, и они вместе иногда пользовались этой странной, необъяснимой силой. Свет вокруг померк, и Джейн будто нырнула под воду. Внешние звуки стали невероятно тихими, будто доносящимися из-под толщи воды. Затихло пение птиц, затихло ворчание женщин на улице, радио затихло и только стук собственного сердца Джейн могла отчетливо слышать. Она открыла глаза и оказалась посреди темного мрачного и безграничного пространства по щиколотку в воде. Страха не было, все это было привычно для нее. Она двинулась вперед, ступнями разрезая воду, и через секунду перед ней из дыма появился силуэт. Майк, с видом великого страдальца, развалился на диване, тупо смотря в потолок. Вокруг него вырисовались еще фигуры: Лукас, Дастин, Уилл. Они обступили Майка, говоря что-то неразборчивое и активно жестикулируя руками. - Ты нашла их? - голос Макс донеся до нее будто издалека. Джейн постаралась не отвлекаться. - Да, - она шагнула ближе к фигурам. - Я нашла их. Она протянула руку вперед, разрывая невидимый пузырь, отделяющий ее от мальчиков. Защита треснула, все вокруг залилось белым светом, голова кружилась, и уже через секунду, Джейн стояла в подвале Майка Уилера. Она была лишь прозрачной фигурой, они ее не видели, зато Джейн могла видеть и слышать их. - Это просто тупо! - Майк вскинул руки, опрокидывая пакет с чипсами. Крошки высыпались на ковер, но его это не волновало. - Она просто ушла! - Майк, успокойся. - в разговор вступил Уилл, он выглядел обеспокоенным. Джейн невольно улыбнулась, Байерс всегда старался защитить ее, и это вселяло в нее невероятную благодарность. - Она очень ждала этого дня, а ты просто забыл. - Но это тупо, - Майк приподнялся на локтях и пристально посмотрел на Уилла. - Разве я виноват? Да я забыл, но потом же я предложил ей пойти прогуляться. - Ты не понимаешь. - Уилл обреченно опустил руки и отвернулся от него. В разговор вступил Лукас: - Забей. Она перебесится, поверь мне. Просто нужно прийти и нормально извиниться. - парень подкинул чипсину над собой и ловко поймал ее. Джейн стало неприятно от этого. Майк забыл о свидании, которое сам и организовал, не извинился нормально, а потом еще и не удосужился сказать ей, что любит. Это было больно, но еще больнее было осознавать то, что он ее не понимает. - Это не так! - Уилл снова заговорил, нервно расхаживая по комнате. - Вы не понимаете! Мало просто извиниться. Что ты ей сказал? Майк рассеянно хлопал глазами. Он задумался, почесал голову, но все-таки вспомнил. - Я извинился за то, что забыл, предложил посмотреть фильм здесь, а потом она ушла, даже ничего мне не объяснила. Я даже ее рубашку похвалил. - Майк сел на, не пытаясь больше удержать все свое негодование, и пока Лукас и Дастин внимательно слушали его, Уилл внезапно застыл как вкопанный и уставился на Уилера. - Это была моя рубашка. - слова сорвались с его губ быстро и мгновенно остановили пылкую речь Майка. Они смотрели друг на друга не отрываясь и медленно, но верно розовели, будто в комнате на несколько градусов поднялась температура. - Ладно, - Лукас кашлянул привлекая к себе внимание. - Нужно извиниться и сделать какой-нибудь маленький подарок. Майк раздраженно фыркнул и с протяжным стоном снова откинулся на диван. - И что ей дарить? - он вскинул руки над головой. - Великая загадка женского вида. И как их понимать!? Довольно. Джейн сжимает веки со всей силы так, что появляются пятнышки перед глазами. Комната вокруг расплывается и исчезает, а вместе с ней исчезают и ее друзья. И ее, видимо, уже бывший парень. Она стягивает повязку с глаз и смотрит на Макс, которая с интересом пялится на девушку. - Ну что? - она спрашивает заинтриговано, попутно вытирая струйку крови под носом Джейн. Это издержки использования этих способностей, видимо, мозг иногда не справляется с нагрузкой. - Они идиоты! - Джейн буквально выкрикивает эти слова, отбрасывая галстук в сторону. Смеясь, она как маленький ребенок колотит кулаками по кровати, и это сильно веселит Макс. От смеха, Мейфилд чуть не падает с кровати, но крепко хватается за плечо Хоппер. - Ну все! - Макс крепко прижимает девушку к себе, успокаивая. - Ты бросишь Майка и начнешь свою свободную холостяцкую жизнь. Она воодушевленно говорит это, и в Джейн просыпается надежда. И правда, она может жить без Майка. Раньше, это казалось ужасно странным и неправильным, но сейчас, когда она почти слилась с ним, ей очень хотелось вновь почувствовать, что она ни от кого не зависит. Ей не нужно просиживать прекрасные летние дни в подвале у своего парня, она может сесть на велосипед и объехать весь Хоукинс вдоль и поперек, сходить в кино одной, провести весь день в аркаде с Макс. Как же эта мысль была привлекательна. - Но сначала мы отметим это молочным коктейлем. - Макс стаскивает Джейн с кровати и ведет ее на улицу. ××××× Время близилось к вечеру, а прогресса в поисках пропавшей Робин не было. Библиотека была пуста, даже в самых потаенных уголках никто не прятался. Молл тоже был пуст, единственное, что они нашли, это признаки недавнего пребывания там - пачка чипсов и не заправленная кровать. И теперь Нэнси была вынуждена разъезжать по округе и вглядываться в каждую фигуру, ищя Бакли. - Это я виноват, - Стив трет ладонями лицо, тяжко взыхая и видимо пытается не разрыдаться. - Если бы я только держал язык за зубами. - Эй... - Джонатан поворачивается к парню. - Ты не виноват, я уверен мы найдем ее. - Если она не скрылась за пределами города. - мрачный тон Уилер резко меняет атмосферу в машине. Джонатан обречено выдыхает, а лицо Стива в момент меняется. Брови сходятся к центру, губа подергивается, будто он сейчас собирается либо закричать, либо зашипеть. - Как ты можешь так думать? - он хватается за спинку водительского сидения и наклоняется вперед, просовывая голову между ней и Джонатаном. - Она не причинила тебе вреда. Хотя будем честны, могла бы. - Она обманула нас. Ты первый был готов броситься на нее и разорвать, а теперь защищаешь. Стив на секунду замешкался. В словах Нэнси был смысл, но останавливать спор означало проиграть, и подтвердить то, что Стив никудышный друг. А это было самым главным его страхом. - Я хотя бы не пытался сжечь ее на сранном костре! Нэнси давит по газам так резко, что Стив еще чуть-чуть и впечатался бы в приборную панель головой, благо Джонатан ловит его, хватая за грудь и толкая назад на пассажирское. - Только посмей сказать мне, что я была не права. - Нэнси уже практически шипит на Стива, а его это только подстегивает. Последний раз, когда они ссорились, это могло и вправду превратиться в драку. Для Харрингтона тогда было в новинку то, что Нэнси смогла не просто ответить ему, но и наорала на него по настоящему. Все их ссоры в отношениях даже ссорами не были. Простые споры, которые заканчивались молчаливым согласием Нэнси или Стива. - Сколько вообще ты ее знаешь? - Какая разница? - Стив нервно сжимал ладони. - Она мой друг и, если бы хотела причинить мне вред, давно бы это сделала. Нэнси фыркнула, и Стиву это явно не понравилось. - Ты ее даже не знаешь!? - Мне то какое дело? - Ты подожгла живого человека! - Стив не унимался. - Это наша работа! Это была подстраховка. - Нэнси повысила голос. Стив фыркнул отворачиваясь от девушки. - Конечно, это вся твоя жизнь! Гоняться невесть за чем, искать то, что не можешь объяснить. Тебе хоть знакомы простые человеческие чувства, Нэнс? Если бы это был Джонатан, ты бы тоже его в костер кинула? Терпение кончилось. Нэнси вышла из машины, громко хлопнув дверью. Джонатан, испугавшись, вышел за ней в надежде остановить. - Нэнси! - Я пройдусь по лесу. Поищу там. Езжай со Стивом. Джонатан стоял между Нэнси и машиной. Его взгляд испуганно бегал то к ней, то к сидящему в джипе Стиву. Байерсу не хотелось оставлять никого. Он бы с радостью запихнул этих двоих в машину, но сейчас, это сделать не получится. Он мнется, не хочет уходить. Оставить Нэнси одну значит оставить ее в буре своих мыслей. Значит бросить разбираться со всем одной. Джонатан шагает вперед, но девушка отшатывается от него. - Джонатан пожалуйста - она начинает злиться, кричать на Джонатана не хочется. - Единственное человеческое чувство, которое я сейчас готова испытывать это злость. - она с укором смотрит на Стива, разворачивается и уверенной походкой скрывается в лесу. Лес встречает приятной вечерней прохладой. Она остужает и приводит в чувства. Нэнси злится, невероятно сильно злится. Стив, который столкнулся с мистикой только косвенно, сейчас внезапно пытается читать ей морали и уличает в нечеловечности. Конечно, ему не приходилось видеть все те ужасы, которые видела она. Не приходилось каждую ночь бояться, что ты умрешь от лап, какой-нибудь мерзкой твари, не приходилось бояться за своего проклятого друга, с которым происходит неизвестно что, и со дня на день ты боишься, что он умрет. Стив далек от этого. Его не помотало время и боль. А Нэнси все это видела. Видела и переживала. И да, возможно, она слишком черствая, слишком скованная и неприступная, но разве это плохо? Разве плохо наращивать броню с каждым новым днем, стараясь защититься от зла? Разве это не единственное, ради чего стоит жить? Земля под ногами проминается и шуршит, птицы боязливо слетают с веток и несутся прочь. Ноги выносят Нэнси к заброшенной свалке, со старыми автобусами. Солнце, закатывающееся за горизонт, разливает яркие краски по небу. Оно, как умелый художник, подчеркивает линию горизонта яркой красной полосой, оставляя за ее пределами более спокойные и холодные цвета. Свет слепит, и приходится прикрывать глаза. И на фоне красок заката Нэнси видит Робин. Она сидит на крыше ржавого автобуса, уставившись далеко за горизонт. Солнце проходит через ее короткие волосы, подсвечивая их, и кажется, что у нее над головой образовался нимб. Иронично. Нэнси хочет шагнуть вперед, но ноги не слушаются. Она неотрывно смотрит на нее. На спокойную позу, на руки, украшенные кольцами, на русые небрежные волосы. Почему за тридцать лет своей жизни она не очерствела? Ведь живя в сущности демона, Робин должна была стать крайне осторожной и скрытной. Не открываться никому, прятаться, но она сейчас здесь. Она дружит со Стивом, "Вечеринка" ее любит и кажется у нее все хорошо. Эта мысль душит Нэнси. Ей становится тошно и непонятно, от того, что она не смогла так же или от того, что ее бесит вся эта беззаботность и легкость с которой Робин живет. Уилер все таки срывается с места. Она твердой походкой идет к Бакли, намереваясь наорать на нее. Сбежала и ничего не сказала, хотя знает, что за ней пристально следят. Неужели она что-то задумала. Нэнси хватает с земли камень и со всей силы кидает его в автобус. Камень бьется о борт автобуса, безвольно падая, и громкий скрежет разносится по парковке. Робин вздрагивает и оборачивается. Ее взгляд теплеет при виде Нэнси, но заметив на ее лице злость, Бакли растерянно начинает искать причину. Она смотрит на лес, думая, что оттуда выйдут Стив или Джонатан, не замечая их возвращает свой взгляд к девушке. - Привет. - Ты, блять, издеваешься?! Нэнси влетает в автобус. Между креслами, потертыми и рваными, стоит стремянка ведущая на крышу, по которой девушка быстро взбирается наверх. Ветер треплет волосы, спутывая их. Солнце опускается все ниже, и вокруг становится ощутимо темнее, но редкие солнечные лучи все еще касаются лица Робин. Она сидит спокойно, слишком расслаблено для человека, которого Нэнси подозревала в побеге. Ноги согнуты в позе лотоса, она чуть щурится от солнца и пристально смотрит на Уилер. В руках у нее, свернувшись калачиком, сидела Клякса, своими желтыми глазами прожигая Нэнси. Ну конечно, куда денется Дьявол без своего черта. Кошка, завидев Уилер, заметно сжалась и взъерошилась. Робин, видимо, почувствовала это и поспешила закинуть пушистую себе на плечо. Кошка настороженно улеглась девушке на плечи, хвостом обвивая шею Бакли, ее не потревожило даже то, что Робин чуть не упала вперед пока вставала. - Что-то случилось? - Робин выглядела абсолютно спокойной. Ее сбивчивая речь малость поутихла, голос стал тише, она не создавала ощущение человека намеревавшегося сбежать. Но Нэнси это не остановило. - Какого черта я должна гоняться по всему городу и искать тебя? - ее голос был твердым и четким, с каждым словом она наступала на Робин, подходя все ближе, угрожая указательным пальцем. Робин отступала, не предпринимая ничего, просто спокойно слушала все претензии. В какой-то момент Уилер оттеснила ее к краю крыши и, чтобы не упасть Робин схватилась за руки Нэнси, мягко останавливая ее и удерживаясь от падения. Нэнси опешила. Секунд двадцать тупо пялилась на их сцепленные руки, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Все зря. - Прости, - Бакли улыбается смущенно и сдержано. Протягивает руки, хочет обнять, но Нэнси резко отшатывается назад, чуть ли не падая на спину. - Мне просто нужно было подумать, и я не хотела влезать в вашу супер-сплоченную команду, да и Стив был не рад меня видеть вчера, так что… - она снова начала активно жестикулировать руками так сильно, что кошка, сидевшая у нее на плече чуть не рухнула. Слова лились из Робин не останавливаясь, такому речитативу позавидовал бы любой оратор, выступающий перед огромным количеством людей. - Хватит. - Нэнси строго посмотрела на девушку, останавливая этот монолог. Главная задача была выполнена: Робин не сбежала, ничего не натворила и хорошо. С большим облегчение Нэнси улеглась на крышу автобуса, широко раскидывая руки и ноги. Нагретый метал горячил кожу, последние солнечные лучи освещали верхушки елей, а небо медленно, но верно темнело. Метал рядом с ней загремел и прогнулся. Робин последовала ее примеру, легла рядом, не слишком близко, чтобы не злить и не смущать, но и не слишком далеко, так, что тепло от ее тела Нэнси чувствовала на себе сильнее жара от автобуса. И сейчас, к своему удивлению, Нэнси было спокойно. Кожа не чесалась от страха и нервов, дыхание пришло в норму и даже внутренние чувства будто притупились. В голове было пусто-пусто, и ей это так нравилось, что она молилась о том, чтобы этот момент продлился. Но все вернулось на круги своя, как и всегда. Этот момент был лишь передышкой перед новой волной мерзкого липкого стресса, преследующего везде. Нэнси теперь не могла просто лежать, хотелось встать, размяться, уйти с крыши. - На счет того, что произошло у тебя в голове, - Нэнси глубоко вздохнула, будто воздух сможет затолкать все слова назад в глотку, но уже было поздно. - Я не хочу, чтобы кто-то еще знал. Она повернулась к Робин, которая уставилась на звезды. Казалось, будто она совсем не слушала, так думала Нэнси, пока Бакли не повернулась к ней, заглядывая в глаза. И Нэнси стало не по себе. То ли от того, что она все еще опасалась Робин, то ли от того, что становилось ощутимо холоднее или они лежали так близко, в животе затянулся тугой узел пережимающий дыхание, кончики пальцев покалывали. - О чем ты? - Ты поняла. - Нэнси села, не выдерживая больше этого давления. Она обняла себя за колени, устремляя взгляд в даль. Сзади послышалось тихое шуршание. Робин встала рядом, но теперь расстояние было ощутимо больше. - Этого не было. Нэнси посмотрела на Бакли. Возможно взгляд снизу вверх не вселял особого страха, но у Нэнси этот взгляд был острее, чем какой-либо другой. Ножи на кухне безопаснее. - Если тебе кажется, что это слабость, - взгляд Робин был наоборот намного мягче. С особой задорной искоркой, которая не ранила, а лед топила и заставляла лыбиться от уха до уха. - Нэнси, слезы это нормально. Особенно для тебя. Я уверенна вам с Джонатаном очень трудно сейчас. - Нет! - только не сейчас, только не при всех, никаких исключений и поблажек. Плакать - открываться. Открываться - ломаться. А это смертельно для Нэнси. Лучше быть черствой чем сломанной. Девушка вскакивает со своего места и встает напротив Бакли. - Ты нихрена не понимаешь и никогда не поймешь. Тебе легко говорить, у тебя в запасе сотня лет, а у некоторых и пятидесяти не будет. Легко жить с могущественными силами, Бакли? - Я как никто понимаю тебя, Уилер. Нэнси хочет сказать что-то еще, но не может. Не потому что слова и энтузиазм закончились, а потому что Робин отвечает спокойно, тихо, но твердо, будто у нее нет никаких сомнений. И Нэнси не спорит. Просто не хочет больше спорить, даже если она права. Робин долго смотрит на нее, и в ее глазах что-то мелькает. Что-то озорное и пугающе привлекательное, как первая молния вдалеке на фоне пасмурного неба. - Пойдем со мной. - она перехватывает кошку в руки и снова сажает ту на плечи, быстро спускается с лестницы и уже через мгновение смотрит на Нэнси снизу, деловито уперев руки в бока. - Давай Нэнс ничего не случится. Уилер мнется еще какое-то время, но тело сдается и она слезает с крыши автобуса. Робин победно ухмыляется, и Нэнси кажется, что это была не очень то хорошая идея. Бакли идет вперед, мимо проржавевших машин, возвышающихся над землей, представляя собой странные оранжевые скалы. Свалка в это время суток напоминает зловещее ущелье. Металлический хлам, наваленный друг на друга, ночью становится темнее, и возбужденное воображение дорисовывает силуэты. Автобус напоминает тело огромного монстра, а приваленные к нему обломки только подрисовывают силуэт: лапы как у паука. Старые машины, забытые своими хозяевами, превращаются в лица демонов, только горящих глаз не хватает. Но возможно это у Нэнси такое богатое воображение. Она трясет головой, отгоняя непрошеные видения. Ей и правда стоит меньше работать. Робин ведет ее через полянку. Трава уже покрывается вечерней моросью, и ноги быстро промокают. Трава проминается под тяжелыми шагами, пригинаясь к земле, в воздухе стоит свежий земляной запах. Так пахнет в саду в сумерки, так пахнет в тени леса - свежим мхом и листьями. Редкие светлячки поднимаются из гущи зелени, перелетая от листка к листку. Маленькие одинокие огоньки лениво кружат то там, то тут. Они останавливаются у гущи леса, где темнота скрывает толстые стволы деревьев. Нэнси недоверчиво смотрит то на Робин, то в лес. Бакли замечает это и цепляется мизинцем за руку Уилер. - Пожалуйста, только не пугайся. Прежде чем возразить, отдернуть руку, выразить свое негодование по поводу сомнений в ее храбрости, Нэнси слышит в глуши треск. Глаза цепляются за движение, движение чего-то большого. Через деревья, приминая ветки и мох, к ним ползет черная густая масса. Будто кто-то вылил чернила, и они решили эволюционировать. Гуща приближается, и Нэнси с каждым ее новым шагом хочется убежать. Она делает шаг назад и чуть ли не падает, но ее руку держит Робин, которая совсем не боится, даже наоборот, она уверенно стоит на месте не дрогнув, будто уже не раз она такое видела. Тем временем гуща все ближе и ближе, она огибает стволы, перетекает от одного оврага к другому и уже около них собирается в кучу. Огромное черное пятно, секунду назад ползущее по лесу, около них возвышается и сгущается. Это огромная черная тварь. Огромная черная тварь с горящими желтыми глазами. Посередине гущи появляются две маленькие бусинки-глаза и существо оглядывает их с ног до головы. Нэнси пробивает дрожь, настолько сильная, что кажется один шаг, и она рассыпется, как песочный замок. Ее снова накрывает волной неописуемого страха, хочется сорваться с места и бежать, но тело не отвечает на команды. Сейчас бы вырвать ладонь из руки Робин, броситься наутек, добраться до винтовки - единственной вещи, дающей спокойствие и чувство защищенности - и простелить эту хрень. Если Робин только этого и добивалась? Поймать Нэнси одну, затащить в лес и скормить монстру. Глупо. Как же глупо довериться так легко, что тогда в голове, что сейчас, на свалке, где Нэнси видимо и умрет. Но внезапно ее ладонь сжимает Робин. Не сильно, не крепко, просто чтобы обратить на себя внимание. И Нэнси смотрит на нее. В ее глазах нет ни капли злорадства, гнева или боли, там лишь тихая мольба. Ее большой палец скользит вверх по ладони Уилер, еле-еле касаясь кожи, но это касание ощущается острее всего. В какой-то момент Нэнси понимает, что дышит вместе с Робин. Дрожь отступает, и к телу возвращается способность нормально двигаться. И Нэнси не бежит. Она не срывается с места, не ищет помощи и не пытается драться. Она просто стоит там, смотрит на девушку напротив и дышит вместе с ней. Страх отступает совсем, и Уилер снова смотрит на гущу перед собой, и сейчас она кажется ей немного знакомой. Конкретно ее глаза. Желтые, яркие, будто в них отражается солнце, но в тоже время внимательные и настороженные. В голове всплывает неожиданная мысль. Клякса. Эта кошка смотрит такими же глазами на Нэнси. Не с ненавистью, но с явным намерением в случае чего, напасть и расцарапать. Будто в подтверждение ее слов, кошка, сидевшая у Робин на плече, спускается и бежит к бесформенной куче, ее маленький силуэт тут же поглощает черная тень. Нэнси громко вздыхает, не ожидая такого поворота. Ей хочется кинуться к ней, вытащить из этой гущи, как вообще в голову этой дуре пришло кинутся внутрь, и что это блять такое. Уилер поворачивается к Робин, и у нее на лице такая яркая эмоция непонимания и ужаса: рот приоткрыт, брови взметнулись настолько, что кажется скоро скроются в волосах. А Робин явно сдерживается, чтобы не рассмеяться со всего этого. В этот момент Нэнси хочется зарядить ей по голове ближайшей веткой, чтобы окончательно выбить из нее весь этот язвительный характер. Явно они со Стивом много чего понабрали друг у друга. - Что за хуйня?! - Нэнси вскипает. Ей не нравится оставаться в неведении, не знать, не ощущать, что происходит вокруг. Робин начинает по настоящему смеяться. Смех настолько громкий, что на первых парах оглушает, но потом прислушиваешься, и тоже хочется смеяться. Но Нэнси не смеялась, она боролась с желанием схватить Бакли за воротник и хорошенько встряхнуть. Снова. И Робин это видит. Она собирается с силами и сбивчивым тоном пытается объясниться. - Прости, прости, - она утирает выступившие от смеха слезы. - Я думала, это будет более спокойно. - Что это блять такое? - Нэнси выделяет каждый слог, чтобы речь звучала более устрашающе, и это работает. Робин на секунду тушуется, но понимая, что ей нужно объясниться, продолжает. - Это еще один демон. Это Чернильница. Занавес. Просто прекрасно. Мало того, что эта девушка скрывала свою истинную сущность, так еще и прятала в лесу огромную чернильную живую гущу. Что будет дальше? Трехглавый дракон? Нэнси до сих пор стоит с открытым ртом, не понимая, что ей делать: наорать, начать задавать вопросы или просто уйти. Второй вариант кажется более правильным, но Робин опережает ее. - Она не агрессивная. - в подтверждение своих слов Бакли подходит к демону ближе, протягивая руку. Чернильница скользит вперед и утыкается - если это слово можно использовать в контексте огромного пятна - ей в руку. Робин коротко смеётся, проводя ладонью вверх-вниз. Нэнси это сбивает с толку. В какой момент Хоукинс превратился в место скопления разных демонов. Им с Джонатаном приходилось неделями выискивать их по всей стране, а тут меньше чем за неделю она столкнулась уже с тремя. Это было не то, что странно, это было слишком подозрительно и наталкивало на определенные мысли. Нэнси коротко выдохнула и подошла ближе. Чудище переключило свое внимание на нее, его глаза сузились, изучая. Оно отодвинулось от девушки, и Нэнси, то ли облегченно, то ли разочарованно, усмехнулась. - Она не сильно-то дружелюбная. - Просто ты охотишься на них. Уилер уставилась на Робин. Вот видимо и причина ненависти Кляксы к ней: она все это время чувствовала кровь других демонов на ее руках. Другой вопрос: почему к Джонатану она относилась нормально. - А Джонатан? Он тоже охотник. - Он - проклят, - Робин подняла глаза к уже потемневшему небу, на котором проявились холодные звезды. - В нем живет часть демонических сил. Она их чувствует. - Значит ты изначально знала, кто я? - девушка повернулась к Робин полностью, уперев руки в бока и выжидающе смотря. Хотелось услышать отрицательный ответ. - Нет, - Нэнси облегченно выдохнула, ей нравилось, когда люди не догадывались о том, чем она занимается. Это была маленькая победа. - Но я подозревала, а когда вы завалили Джейсона, убедилась окончательно. - Тогда какого хрена надо было играть в прятки? Бакли не ответила, вместо этого она отвернулась и вернулась к полю. Нэнси уже бы подумала, что Робин уходит, но девушка помахала ей рукой, зовя к себе. Солнце окончательно скрылось за деревьями, ни один луч не проникал на поляну. Луна еще не взошла достаточно высоко, чтобы осветить пространство вокруг, а светлячки прятались в траве. На поляне стояла кромешная тьма, но даже в ней Нэнси прекрасно видела Робин. - Я хотела понравиться тебе, - она на секунду остановилась, а потом резко замахала руками, как обычно делает, когда нервничает или говорит быстро. - В смысле я хотела, чтобы вы доверяли мне. Я не хотела пугать вас сразу, и вообще, я думала вы скоро уедете, но потом появился Джейсон, и я подумала, что будет лучше все рассказать, но ты меня опередила. Она опустила руки, нервно сминая край легкой джинсовой куртки. Она не смотрела на Нэнси, видимо ожидала осуждения, но Уилер не сказала ни слова. Она поняла, наконец поняла страх Робин быть раскрытой. Ей он был знаком, и сейчас в тьме ночи, под стрекот сверчков и с демоном за спиной, Нэнси наконец смогла проглотить свою злость на девушку перед собой. - Хорошо, - она кратко выдохнула, поправляя прическу. - Я поняла тебя. Если это все, что ты хотела сказать, то нужно найти Стива и Джонатана. Завтра попробуем выяснить, кто проклял Джейсона, и может получится найти демона, который проклял Джонатана. - Подожди. - Робин протянула к ней руку, но коснуться не решилась. Вместо этого она кратко взглянула на лес, где еще находилась Чернильница. Монстр перекрутился, а потом потерял форму, растекаясь по всей поляне, накрывая траву тонким черным слоем, как пленкой. Нэнси отшатнулась, но чернила не коснулись ее ног, они обогнули их, оставляя их с Робин в круге. Теперь поляна стала абсолютно черной. Было ощущение, будто в комнате резко выключили весь свет. Темная стена из деревьев, темное небо, а теперь и трава цвета бесконечной, кромешной темноты. И из темной пелены вдруг прорезался маленький огонек. Светлячок. Он поднимался все выше, улетая подальше от чернил, спрятавших его от мира. За ним вылетел второй, и третий, и еще двое. Они поднимались медленно, по очереди. И поляна внезапно наполнилась волшебным светом. Светлячки все летели и летели, их становилось все больше и на поляне стало светло, почти как утром на рассвете. Нэнси завороженно смотрела наверх, на удаляющиеся огоньки. Сейчас они заменяли звезды, светили ярче и их было настолько много, что казалось, будто они действительно парят в космосе. Светлячки все летели и летели и один сел Нэнси на нос, осветив ее лицо. Робин заметила это. Она рассмеялась, наблюдая за тем как Уилер безуспешно пытается смахнуть жука с носа. Светлячок взметнул вверх, но потом опустился на нос Робин. Теперь уже Нэнси начала смеяться. Внезапно ей стало так легко. Стоя в окружении сотни летающих огоньков, окруженной неизвестной черной жидкостью рядом с девушкой, которую она пыталась сжечь и которой не доверяет до сих пор. Но все это не имело значения сейчас. Сейчас Нэнси наблюдала за кружащими светлячками, и в голове впервые не было ни одной мысли. И было так прекрасно спокойно. Жучки исчезали в гуще леса, ища себе новое убежище, и в конце-концов последний светлячок взмыл в небо и скрылся. Поляна снова стала темной, но в груди все еще оставалось приятное тепло, отдающееся во всем теле. - Они обычно прячутся в траве, но если их закрыть чем-нибудь, то они сразу вылетают. - Робин внимательно вглядывалась в небо, пытаясь найти еще не улетевших жучков. Сейчас в темной пелене, ее глаза утратили ту яркую искорку, которую можно было видеть при свете, но они продолжали быть ослепительно голубыми. Ее губы растянулись в задорной улыбке, обнажая зубы. Бакли взглянула на Нэнси. Сейчас Уилер не выглядела так напряжено. Сейчас ее глаза загорелись, не от того, что она нашла зацепку, гналась за демонами или разгадала головоломку над которой думала уже давно. Сейчас этот блеск был живым, настоящим. И на лице, вместо сжатых от напряжения губ, теперь держалась нежная улыбка, как у ребенка, который впервые увидел море. И Робин впервые подумала о том, как же все-таки ей идет эта улыбка. Они так и стоят в тишине, просто смотрят друг на друга. Луна наконец выходит из-за деревьев и бросает на поляну слабый бледный свет. Темная гуща перетекает за девочек, снова собираясь в огромную кучную субстанцию. От нее отделяется маленький комочек, извивающийся и трансформирующийся. Комочек приобретает форму кошки. Ушки вырастают первыми, дальше появляются лапы, и вот уже Клякса бежит к Робин, запрыгивая к девушке на руки. Робин крепко прижимает кошку к себе, почесывая за ухом. - Теперь я понимаю, как это работает. - Нэнси подходит ближе. Сейчас Клякса не шипит на нее, просто смотрит недовольно. Робин ухмыляется себе под нос. - Как-то в детстве, когда у меня не было друзей, папа сказал мне завести вымышленного друга. Я восприняла это буквально. Взяла банку с чернилами и отправилась с ней играть в лес. Хотела оживить ее, но перестаралась, чернила вылились и начали расти. Так появилась Чернильница. Потом от нее отделился комочек, мне показалось, что он похож на кошку и я придала ему эту форму. Так появилась Клякса. Нэнси слушала, внимая каждое слово. Почему-то эта детская история была для нее важна. Возможно, она просто хотела узнать, как все-таки Робин пользуется своими способностями и когда они проявились. - То есть это ты сделала? - Робин кивнула. - Ого. Никогда подобного не видела. - Да, потому что ты сталкивалась с неразумными низшими демонами. Они не обладают способностями. А вот демоны разумные и сильные, стараются скрываться. Я могу рассказать тебе подробнее, если хочешь. Да. Нэнси очень хотелось. Очень хотелось узнать всю подноготную, проникнуть в этот мир. Знания о том, как себя могут вести разумные демоны, дало бы ей хорошую фору в будущем, когда они снова вернутся к работе. Но сейчас ей не хотелось вычитывать ее. Впервые ей захотелось услышать ее от кого-то, кого-то, кто живет с этим и знает обо всем. Нэнси уже хотела ответить, но тишину, устоявшуюся между ними, как стрела, пронзил крик. - Робин! Нэнси! Из леса к ним бежал Стив, а за ним прихрамывая шел Джонатан. Харрингтон, не теряя ни минуты, набросился на Бакли и заключил ее в объятия, раскачивая вокруг себя. Клякса недовольно спрыгнула и вилась у них под ногами. Уилер уже было испугалась, что сейчас парни увидят огромную чернильную тень, но демон исчез, будто его никогда здесь и не было. - Прости меня, прости, пожалуйста. - Стив буквально повис на девушке и без конца сыпал извинениями. - Господи. Все нормально. - Нет! Я должен был поддержать тебя, не должен был оставлять одну. - Стив снова сжал Робин, и Нэнси показалось, что он хочет сломать ей ребра своей безграничной любовью. Джонатан встал рядом с девушкой, наблюдая за активными извинениями Харрингтона и тихо улыбался. - Мы искали вас почти час. Что вы делали? Нэнси не ответила. Она лишь улыбнулась и пожала плечами. Байерс не стал наседать на нее. - Что у тебя с ногой? - Запнулся о корягу. Видимо растяжение. Почему-то эта новость показалась Нэнси невероятно смешной. Она рассмеялась так громко, что Стив отвлекся от своей исповеди перед Робин и повернулся к ним. Уилер, цепляясь за плечо Джонатана, смеялась все громче, пока парень стоял в недоумении. - Ты как принцесса. Тебя вечно надо защищать. - она утерла выступившие слезы. Джонатан лишь недовольно фыркнул, но потом сам начал смеяться. Теперь Байерс и Уилер стояли в поле, цепляясь друг за друга и смеясь во весь голос, пока их друзья в замешательстве пытались уловить причину этой истерики. - Ладно, это конечно все очень весело, - Стив наконец взял слово. - Но лучше будет возвращаться домой. Так и было решено. Ребята направились к дороге, к припаркованной машине. Пока Джонатан и Робин шли впереди, Стив отошел к Нэнси. - Слушай, я сказал лишнего сегодня. Прости меня. - он неловко почесал затылок. - Я тоже была не права. Мы оба много наговорили. Харрингтон усмехнулся задумчиво смотря на Уилер. - Когда мы встречались, ты не была такой отходчивой. - А ты не умел извиняться. - Нэнси с легким укором посмотрела на парня, но на лице все еще сохранялась улыбка. - Так вы с Робин поговорили? Между вами напряжение вроде спало. - Да. Мы поговорили. Нэнси не стала упоминать демона Робин, не стала упоминать стаю светлячков и чистое ночное небо, не стала говорить о том, что ей впервые за долгое время было спокойно, даже когда рядом с ней находились те, кого она так нещадно уничтожала два года. Об этом можно поговорить потом, когда все уляжется. И с чувствами Нэнси тоже разберется потом. Сейчас ее ждет дорога домой и мягкая кровать, а завтра они вместе начнут изучать демонов, которые могли наложить проклятие на Джонатана. Никаких сюрпризов не ожидается.