Часть 4

Ему до последнего не хотелось трогать её тело, но пришлось. Смотря в последний раз на её миловидное личико Джон закрывает морозильный шкаф, и закрыв этот шкаф что-то разбилось внутри учёного... Джодах услышав о её смерти лишь грустно покачав голой, как бы он про неё не говорил, она уж точно не заслужила смерти, особенно в одиночестве. Айви хотел как-то подержать Хариса, он видел как разрывался всё это время учёный, между поисками Лололошки и той иномирки. Хотев как-то подержать словами, учёный лишь огрызнуося на Бога, говоря что жалость ему не сдалась, и он знал что исходит не избежен. Девочки тоже расстроились... И тоже получили порцию токсичности от Хариса, ему явно было не до их слов. Записку он решил не показывать, такое ощущение что это прям личное, что это принадлежит ему! Они не должны выдать этот клачок бумаги, который Хариса теперь перечитывает каждый вечер. Какая молчаливая дрянь повлияла на него так, что он теперь не может просто так смириться с её смертью. Ему постоянно что-то не давало покоя, будто бы он что-то упустил... ... Джон почти не выходил из своей лаборатории. Он не разговаривал ни с кем — просто сидел за столом, затянутый в пелену сигаретного дыма, выкуривая одну за другой, словно пытаясь этим заглушить внутренний гул разочарования. Время от времени он невольно делал пометки в блокноте, перебирал расчёты, но с каждым новым уравнением всё глубже погружался в раздражение – почему черт возьми всё не сходится? Впервые за долгие годы работа преподносила ему столько неудач, и это жгло особенно остро. Всё это время его никто не беспокоил - все знали, что, его лучше не трогать, а если и заходили то узнать как проходит работа, по получали в ответ порцию унижение и токсичности, что его отвлекают от работы! Прошло около трёх дней, и его опять кто-то отвлекал. Он и так весь злой! Звонкий звук расходился по стенкам лаборатории, Джон впервые пожалел что установил такой домофон. Идя быстрым шагом к выходу из лаборатории, он пытается успокоиться, и дойдя до двери нажимает на понели "открыть дверь" Открыв дверь в лабораторию он увидел трёх людей, двух женщин и одного огромного мужика, даже кажется больше самого Джодаха... Женщины были высокие и не очень то похожи на людей, скорее их уши выдавали корни эльфийских кровей, только их темное снаряжение насторожили учёного. Эти троя явно не местные... Солдаты какие-то? Джон слегка опешил, это не те которых он расчитывал увидеть. Но женщина, которая ближе всего стояла к дверному проему начала говорить, серьёзным тоном, — Здравствуй, к тебе случайно не заглядывала вот эта девушка, — высокая женщина, нажала на браслет на руке, и появилась голограмма той молчаливой особы... Лицо Хариса оставалось каменным, но в голове все переворачивалось: кто эти люди? Откуда они? Он медленно поднял глаза, устремив острый, пронизывающий взгляд на говорящую. — Нет, — коротко ответил он. Но в мыслях промелькнула тень сомнения. Он лжёт? Попытавшись закрыть дверь, Джон нажал на панель, и тяжелые дверные створки начали смыкаться. Но внезапно громадная ладонь гиганта остановила их движение. — Харрис, — тихо, почти шёпотом, прозвучал голос второй женщины, кудрявой и леденяще улыбчивой, — ты врёшь — её улыбка была холодной и ехидной. Джон почувствовал, как внутри взрыв напряжения, но наружу выпустил спокойный тон: — Ой, ну раз вы так уверены... Может тогда сразу скажете, кто она для вас? А то я уже начинаю интересоваться! — снаружи его голос спокойный. Но внутри всё кипело, то ли от раздражение или злости? Кудрявая нахмурилась, голос её звучал тише, но с рвущейся эмоцией, — Ты видимо совсем не понимаешь кто она, где она говори! - приказным тоном говорит девушка. - Да какая разница кто она?! — вдруг резко, с натянутой ухмылкой, крикнул Джон, — Вы ломитесь ко мне в лабораторию, ты тут орёшь... — он пальцем указывает на кудряшку. Учёный сделал шаг ближе к дамочкам, — А знайте что? Я видел её. И если вы такие озабоченные, почему она оказалась одна? Раненая? Почти мёртвая? — начинает крыть словами Харис. — Где были вы, когда она пыталась не умереть? — под конец его голос стал ниже. Девушки нахмурились, слушая каждое слово парня. Они словно чувствовали ярость и презрение к нему. Несмотря на весь их опыт, этот мироходец не имел права кричать на них. Это было не его поле - решать, кто прав, а кто виноват. Джон глубоко выдохнул, понимая, что зашёл слишком далеко, - голос стал холодным и ровным, — Её здесь нет. Забирайте свои надежды и ищите дальше. — Махнул рукой, словно отгоняя назойливую тень. — Ты! — крикнула кудрявая, лицом неумолимо приближаясь к нему, — ты понимаешь, в какую кровавую бойню мы вляпались, пытаясь вывести беженцев? Мы потеряли почти всех существ и людей! И ты смеешь нам указывать, качать права здесь? Ты сейчас бросаешься на тех, кто пытался её спасти! — Кхм, точнее — я был единственным, кто пытался её спасти, — резко перебил девушку Джон. Женщина излучала невероятная силу, способная сломать его в один миг. Но он не отводил взгляда, почти усмехался ей в ответ. — Где, чёрт возьми, она?! — повторяет кудрявая. Джон сделал шаг вперёд, почти дыша девушке в лицо, — голос стал тихим, — Я говорю её больше нет. Она… сдохла, ясно? Он чуть наклонил голову и шепотом добавил, с холодной угрозой в голосе: — И вообще, не ори мне здесь. Поняла? Другая женщина эльфийка спокойной проговорила, пытаясь нормально провести беседу, — тогда отдай нам её тело, дальше мы сами решим что делать. Джон взорвался истерическим смехом, глаза за оранжевыми очками сверкнули красным, — Вы серьёзно? Приходите сюда, требуете тело, как какой-то трофей… После всего, что было?! — Он резко развернулся и с раздражением ударил по панели на стене. С гулом двери лаборатории сдвинулись, за ними неожиданно активировались защитные щиты, отрезая всех от выхода. Атмосфера мгновенно сгущалась. — Её больше нет, — голос Джона стал холодным и непреклонным, — но то, что осталось я никому не отдам. Ни вам. Ни богам. Ни тем, кто решает судьбы вселенных... Он взглянул на панель, активировал камеру, направленную прямо на гостей, и включил микрофон. — Она умерла… в покое. А вы пришли слишком поздно. Сквозь камеру Джон наблюдал, как трое гостей меняют выражение лица - недовольство явно читалось в каждом жесте. Но вдруг эльфийка отвлеклась, на передатчик в ухе. Мгновение — и лицо изменилось, эмоции сменились на расслабление. — Всё… — она потянулась к остальным, — уходим. Нам тут больше нечего делать. Джон молча смотрел на них ещё несколько секунд. Он почувствовал неладное. Ещё минуту назад лица были полны решимости прорвать эту дверь, а теперь — так спокойно уходят? Учёный смотрел, как они уходят... Внутри что-то сжалось, разговор выбил его из колеи, словно ударили прямо в сердце. Он подошёл к столу, с беспокойством и раздражением уставилсяна свои записи. И вдруг резко что-то щёлкнуло внутри, — Подождите... — прошептал он, судорожно вздохнув. Харис мгновенно рванул в отсек морга. Его опасения подтвердились - всё было перевёрнуто, тело исчезло. Глубокая, ледяная паника охватила его, — Чёрт... нет, нет, нет! Он схватился за голову, словно пытаясь удержать разрывающуюся на части память и разум. Его взгляд стал диким, почти безумным. Затем с резким вздохом развернулся и с грохотом ударил кулаками по столу, заставляя вибрировать его до самых ног, — Твою мать! — вырвалось из него с рычанием, прерываясь болезненным молчанием. Кулаки белели в сжатии, а сердце колотилось в бешеном ритме. Они обманули именно его - великого Джона Хариса, который всю жизнь строил свой мир на логике и уверенности. Сейчас же в груди разрывалась не только боль, но и глубокое, мучительное осознание собственной уязвимости... Опускаясь в своё кресло, он попытался взять себя в руки, но нервозность и подавленность не отпускали. Как пропустил? Как позволил им проникнуть? Он не знал что делать...