Вечно беспомощный и навсегда жалкий... Кладовка, воспоминания, Кристофер.

***

Ёнджун шёл впереди, парень, что его помощник-подопечный, на шаг позади, а телохранители вовсе на три. И вся эта группа шла прямо в больницу... Зайдя во внутрь, Ёнджун сразу же направился к стойке администрации, а следом раздался томный, но слегка хриплый голос, который стал таким из-за чистого курения... —Здравствуйте. Меня интересует пациент, который лежит у вас. Ли Феликс, где он? —Здравствуйте. Простите, но я не могу оглашать информацию о пациентах, а тем более говорить что-то Вам. Прошу, покиньте помещение. Ёнджун глубоко вдохнул и собрался было раскрыть рот и повторить просьбу в очередной раз уже в другом тоне, но вдруг из-за угла вышла медсестра, которая, явно не понимая всей ситуации, без задней мысли начала жаловаться... —Нейси-и, парня из 189 выписали, что-ли? Мне нужно было проверить его рану, а палата пустая. Я про того блондина с веснушками с пулевым ранением. Где он? Больше слов не понадобилось... Ёнджун нахмурил брови и возрастные морщины стали ещё очерченнее... Он ринулся примяком к лифту, а его верные последователи следом... —СТОЙТЕ! ВАМ НЕЛЬЗЯ ЗДЕСЬ НАХОДИТСЯ, КУДА ВЫ?! — громко закричала девушка... На крики вышел врач... Тот самый, который зашивал плечо Хвана некоторое время назад... —Нейси? Чего кричишь, ты же в больнице. —Ёнджун...! Он пришёл за пациентом, которого привез господин Хван Хёнджин! — испуганно пояснила девушка... Шок и испуг на лице мужчины, а после он побежал к лифту...

***

Ёнджун распахнул дверь и прошел внутрь... Он убрал телефон, который указывал прямо данное место и начал осматривать палату... Подойдя к кушетке, он увидел серёжки на тумбочке... Серёжки с JPS-трекером... Ёнджун взял их в руки, а после сжал их в кулаке... —Идиот... Вечно беспомощный и навсегда жалкий... — злобно прошептал Ёнджун... После этих слов в кабинет ворвался врач и с невозмутимым и бесстрашным тоном заявил... —Немедленно покиньте данное помещение. Вы не имеете права находиться здесь, эта территория принадлежит господину Хван Хёнджину. —Ох, да что Вы... — с насмешкой произнес Ёнджун, а после с тем же высокомерием продолжил... — А как же врачебная клятва? А если же я при смерти? —Ни один из членов Ли не имеет права находится здесь. Вы, как я вижу, кровью не истекаете. Поэтому я вновь попрошу Вас, покиньте помещение, сейчас же. Ёнджун в очередной раз ехидно улыбнулся, а после уложил свою руку на плечо стоящего перед ним мужчины и заговорил... —Ну-ну... Так уж и быть. Все члены семьи Ли покинули и покинут территорию вашего господина. Не забудьте сообщить щеночку о моём приходе, иначе обижусь, — насмешки продолжались, а после парочки хлопков по плечу, Ёнджун вышел из кабинета, следом его подчинённые и все ринулись вниз... Все четверо покинули территорию и направились к машине... Только Ёнджун собирался сесть в машину, как его внимание привлекла машина скорой помощи, которая заехала на территоиию с мигалками... Из машины вывезли парня... Больно знакомого, имя его вертелось на языке... —Это не этот... Не Бан Кристофер? Правая рука щеночка Хвана? —Да, господин Ли Ёнджун... — с явным напряжением ответил стоящий рядом парень... —Что с ним. Выглядит побито. Интересно, его хозяин в курсе, что его подопечный здесь исколочен? —Наверное, господин... Бог знает, может авария... Может бомба... — предположил парень... —Какая бомба посреди дня? Они слишком внимательные для того, чтобы попасться на такую удочку, не неси чепухи. Залезай давай, нам еще искать этого несчастного. —Да, слушаюсь. Все четверо погрузилась в машину и направились в имения Ли Ёнджуна...

***

Время 20:48... По дороге Хван успел заехать за письмом, которое завещал ему Чон Сон и вот он уже у себя... Фонари, заряженные солнечной энергией, уже горели, что создавалось приятную атмосферу... Левая часть тела уже пришла в себя, что не могло не радовать. Хван вышел из машины и, захлопнув дверь, подошёл к пассажиркой... Ли молчал который час подряд, и они лишь изредка пересекались взглядами в зеркале заднего вида... Звать на помощь было некого, парни с его участка перешли на территорию дома, в котором были матушка и тётя... Людей, которым Хван может доверять — крайне мало, если не единицы, поэтому приходится жертвовать своей безопасностью, ради родных и близких. Но о существовании дома Хвана и так знают лишь несколько человек, поэтому находиться одному здесь не особо-то и страшно. Хёнджин открыл пассажирскую дверь... Ли не поднимал глаз на стоящего перед ним брюнета, но его дрожь и страх Хван прекрасно чувствовал... —Выходи, — приказал Хёнджин. Блондин заелозил на месте после услышанного приказа... С шипением от сильной боли, Ли медленно начал вылазить из машины... Сначала он опустил здоровую ногу, дабы та послужила точкой опоры, но ноющая боль не отпускала Ли... Он упёрся руками об машину и всё же сумел встать на ноги... Феликс до ужаса боялся и словно чувствовал, как швы на левом бедре вот-вот разойдутся, поэтому держал левую ногу на весу и даже не думал опускать её на землю... Молодой господин всё это время наблюдал за страдающим парнем, но зрелище вызывало страшные чувства... Хвану нравилось видеть беспомощного члена семьи Ли... Он беспомощен и жалок... Жуть как нравится, словно перед ним сам Ёнджун... Недолго наслаждаясь, Хван всё же решил помочь парню. Времени у молодого господина будет достаточно, чтобы насладиться и наградить внутреннего садиста... Хёнджин наклонился и закинул одну из рук к себе на шею, а следом поднял тело на руки... Испуганные глаза вбились в очи молодого господина, а расстояние между этими лицами было слегка напрягающее... —Вы... Вы убьете меня здесь... В лесу? — спрашивал Ли, пытаясь скрывать свою дрожь от сильного испуга... —Нет. Убью внутри, чтобы твои жалкие вопли никому не были слышны. — ответил Хван и, закрыв дверь, а после заблокировав машину, пошел в сторону дома... Ворота раскрылись по отпечатку пальца и Хван прошел дальше... Уже через считанные минуты Хёнджин прошел в сам дом и, закрыв дверь, прошёл в сторону кладовки... Кладовка находилась почти в самом конце первого этажа... Хёнджин быстрыми, но тихим шагами дошёл до нужного места и, открыв дверь, прошел внутрь. Молодой господин усадил Ли на небольшой коврик и облакотил на прямоуголный твердый «пуфик», который был приделан к стене... Ни окон, ни форточек... Тёмная и почти пустая комната... Лишь ковёр на полу, пуфик прибитый к стене, небольшая тумба, которую Хван поместил сюда, так так давно уже сменил её на новую, а в ней вещи, которые дарились Хвану. И ваза в уголке. Пустая, но большая и высокая ваза, которая была подарком, неким сувениром от одного из мэров. Хван подошёл к тумбе и достал из неё некий спортивный костюм, который был подарен ему много лет назад... Он кинул его на пол к парню, а после вышел из комнаты... Хёнджин до последнего глядел в эти наполненные страхом глаза, а после захлопнул дверь и начал проворачивать ключи... —Эй...?! — испуганно прикрикнул Феликс...— П-ПРОШУ, НЕ НУЖНО...!!! ПОЖАЛУЙСТА...!!! Феликс упёрся на пуфик и попытался встать, но попытка оказалось провальной... Феликс рухнул на пол сразу же, как попытался встать, но продолжал жалобно звать... —П-ПРОШУ...!!! П-ПРОШУ, ОТКРОЙТЕ...!!! Феликс ещё с детства боится закрытых помещений, а в придачу еще и темноты... А находится в таком месте, где страх идёт один плюс один, один страх на другом, до ужаса теснит сердце и заставляет биться его с бешенной скоростью... Феликс продолжал жалобно молить о том, чтобы Хван открыл дверь или хотя бы включил свет, но Хёнджин уже давно был на втором этаже... Удары кулаками по полу продолжались какое-то время, но вскоре силы иссякли... Слеза скатилась на пол, следом и вторая... Веснушчатые щёчки намокли, а реснички склеились из-за текущих слёз с карих, словно бусин, глаз... Ли прижал ноги к телу и, обхватив их руками, продолжил дрожать и лить горькие, но от страха, тихие слёзы... —Мама... З-забери же меня... Т-ты же обещала... Обещала не бросать...

***

Летний вечер. 2014 год... —Мама! Мама! Звонкий голосок прозвучал на весь сад. Тонкие и длинные ножки бежали по ровно усаженному газону, а на веснушчатом личике была до безумия прекрасная и по-ангельски невинная улыбка... Восьмилетний блондин прибежал к матери в беседку и крепко обнял её за ноги, ведь выше тот пока не дотягивался... —Мамин цыплёнок, что такое? — с улыбкой спросила госпожа Ли Элейна, а после присела на корточки... –Мама! Бабочка! На меня села бабочка! Я ей понравился, мама! Ей понравились твои ромашки и я, как и тебе! Она была такая же красивая. У неё были большие коричневые крылышки! Я попросил её пригласить её семью в следующий раз! У неё, наверное, тоже есть сын! — радостно голосил маленький веснушчатый мальчишка. —Ни у кого не может быть такого чудесного мальчика, как мой! Моя ромашка самая лучшая и прелестная, даже бабочка так думает, — с улыбкой проговорила госпожа Ли, лаская шелковистые блондинистые волосы своего сына, а после поглаживая его веснушчатые щёчки. Вдруг женщина услышала хлопки дверей, а после знакомые голоса... Это был её муж и явно не только он... —Ромашка моя, беги домой, уже темнеет, комарики покусают. Беги домой, я скоро приду, хорошо? —Хорошо, мама! Женщина поцеловала светлую макушку сына, после чего тот побежал в сторону дома... Женщина же стояла на месте с явным недовольством на лице, ведь видела вдали идущих к ней людей... —Минхо, сын, ступай внутрь, — приказал мужчина и стоящий рядом подросток пошел в указанную сторону... Ёнджун пошел в беседку и увидел недовльную супругу... —Здравствуй, Элейна. —Зачем ты привёл его. Чтобы вновь унижать моего сына? Я не позволю, Ёнджун. —Элейна, не начинай. Минхо тоже мой сын. Я решил, что дам ему фамилию Ли. —Что ты сказал?! — удивлённо, но сердито заявила женщина... —Теперь он Ли Минхо. —Ты шутишь?! Мало того, что ты запутал людей тем, что я бесплодна, так ты одарил сына любовницы своей же фамилией?! —Элейна... — тяжело выдохнув произнес Ёнджун. —Ёнджун! Я приняла этого мальчишку, так как его мать скончалась при родах и мне стало его жалко! Но ты! Ты насмехаешься над родным сыном, выставляя плод своих любовных утех за моей спиной, выше него! Ёнджун ударил кулаком по столу... Женщина дёрнулась от страха и замолчала... —Не тебе меня учить. Я всё решил, — грозно произнёс Ёнджун и уже развернувшись спиной, вновь также грозно и злобно проговорил... — Не моя вина, что ты родила вечно беспомощного и навсегда жалкого идиота. Ёнджун покинул беседку и пошёл в дом... Женщина села за стол и, облокотившись о стол, закрыла лицо руками... Зайдя в дом, Ёнджун направился в гостинную... Минхо сидел на диване, а за столом сидел Феликс и упорно рисовал только что увиденную прекрасную бабочку... —Дети, подойдите ко мне,— приказал Ёнджун и присел на кресло... Феликс и Минхо подошли к отцу и встали перед ним. —Феликс, ты же знаешь, кто это? —Знаю. Минхо — сын тёти Элеонор. —Феликс, Минхо твой брат. Он мой сын. —Но... Но я твой сын, почему Минхо? —Минхо стал моим сыном первое, чем ты. Минхо двенадцать, а тебе только восемь. —Но... Но ты же любишь меня...? — испуганно спросил Феликс... —Феликс. Минхо увлекается борьбой и постоянно помогает мне, а ты? А ты рисуешь и постоянно возишься с матерью. Кого же я должен любить больше? Того, кто постоянно рядом со мной и достоин в будущем стать наследником или того, кто постоянно визжит и умиляется как девочка? Разве ты заслуживаешь, чтобы папа тебя любил? —Я... — с дрогнувшим голосом заикнулся маленький Ликсёна... Глаза бусинки засверкали... — Ты же должен любить меня просто так...? Мама говорит, что все родители любят своих детей... У Минхо же нет мамы, вот он и не знает, что любят за просто так...! —Ты совсем идиот?! — злобно прикрикнул Ёнджун. Он встал с места и схватил Феликса за руку... — У Минхо есть отец, за его спиной есть его отец, у него есть я! —Но ты же мой папа...! Ты мой...! — поджав губы прикрикнул Феликс... Ёнджун крепко сжал в руках тонкое предплечье сына и потащил его по большому коридору... —П-папа...!!! Папа, мне больно...! Куда мы...?! Ёнджун молчал... Он молча тащил ребёнка за собой... Через несколько минут Ёнджун остановился... Они стояли у дверцы кладовки, которую Ёнджун открывал ключом... Ёнджун открыл дверь и швырнул ребёнка в тёмную комнату... —П-ПАПА...!!! —Любовь нужно заслуживать. Жалких и беспомощных, как ты, никто не любит, запомни. Пока не поймёшь, нет тебе выхода отсюда, — грозно проговорил Ёнджун и, громко захлопнув дверь, начал проворачивать ключи... —П-ПАПА...!!! Я ПОНЯЛ..!! — в истерике закричал малыш и начал биться в дверь... — П-ПОЖАЛУЙСТА, ОТКРОЙ...!!! П-ПАПА, МНЕ СТРАШНО...! П-ПАПА...! Испуганное веснушчатое чудо так и билось об дверцу, продолжая лить горькие слезы... В кладовке не было ни единого источника света, лишь хлам и всё... Малыш продолжал биться, пока руки его не начали зудеть, а силы не покинули это маленькое тело... На костяшках были следы крови, мальчишка так сильно бился, что изранил бледные ручки... Феликс лёг на пол и, прижав ноги к телу, продолжил плакать... Веснушчатые щёчки насквозь промокли горькими слезами, а губы были искусаны... Сердце колотилось бешено, а выхода отсюда не было... Маленькое тело лежало на холодном полу... Жалкое и беспомощное тело... Феликс провёл в кладовке около тридцати минут и вскоре услышал громкие крики... Это были крики родителей... Он слышал слёзы и крики матери... Следом звуки разбивающихся хрупких предметов... —Мама... П-пожалуйста, мама... Найди меня, мама... — шептал малыш дрожащим голосом... Спустя несколько минут настала тишина... А еще спустя уже несколько секунд, Феликс услышал звуки ключа... Кто-то открывает дверь... Вскоре дверь действительно распахнулась и кладовку озарил свет... —Сынок... Ликсёна, малыш... — дрожащим голосом позвала женщина и кинулась на пол... Она усадила сына и, крепко обняв его, прижала к себе... Она поглаживала блондинистые волосы сына, а после отстранилась и начала вытерать слезы... —Прости маму... Прошу, прости меня... —М-мама... М-мама, я заслужу... Я в-всё сделаю, но не запирайте меня... П-пожалуйста... П-пожалуйста, мама, — умолял испуганный ребёнок, впиваясь в объятия матери... —Ты не должен... Тебя должны любить, слышишь...? За то, что ты есть... Мама тебя любит за то, что ты есть, цыплёнок... Ты ничего не должен... Ты должен жить и больше ничего... Мама всегда будет любить тебя... Всегда будет любить и будет с тобой... Я больше не позволю никому тебя обидеть, обещаю... Обещаю, солнышко... Мамино солнышко... — шептала женщина, прижимая к себе холодное тело...

***

Время 21:19... Хёнджин переоделся, а после спустился на первый этаж в свой кабинет... Он прикрыл дверь и сел за рабочий стол, сжимая в руках письмо, полученное от секретарши Чон Сона... Напряжение словно начало душить комнату, поэтому перед прочтением Хёнджин встал с места и приоткрыл окно, дабы сделать глоток свежего воздуха... После он вновь вернулся и, усевшись на кресло, раскрыл конверт и начал читать... «Господин Хван Хёнджин, доброго времени суток. Если Вы читаете данное письмо, скорее всего, меня уже нет в живых, и Вам его передала одна из моих работниц. После нашей встречи прошло чуть больше суток, и я получил весть от Ёнджуна, что тот хочет со мной встретиться. Я понимал, что встреча может обернуться неизвестным и, скорее всего, пугающим концом, но согласился. Наверняка Ёнджун в курсе о том, что я оказал Вам некую помощь, поэтому желает отомстить. Старик все же не настолько прост и очень обидчив. Я лишь прошу, будьте бдительны и крайне аккуратны. Если есть то, что Вы считаете сумасшествием и фильмным идиотизмом — значит ждите этого от Ёнджуна. Ждите от него всего самого ужасного и нечеловечного. Если меня и вправду не станет, то у меня есть просьба... Имущество давно переписано на мою жену и детей, но те за границей, за это я особо не переживаю. Переведите все деньги с моего счета на счёт моей супруги, её данные на обратной странице письма. Берегите себя, господин Хван Хёнджин и знайте: у Ёнджуна, возможно, есть еще кто-то, кому тот может доверить всё им нажитое... Мне известна лишь малая часть его жизни, но таковы особенности этого человека – он не умеет сметать за собой следы... Прощайте.» —Кто-то еще? Кто-то ещё... Сам Ёнджун, его супруга и найденный Ли младший... Кто-то ещё?

***

Прошло минут десять... Хван нервно курил у окошка, думая и размышляя над письмом... Как назло, и Кристофера нет рядом, и тот весь день не берёт трубку... Хван стряхнул пепел в пепельницу и затушил сигарету о неё же... Хёнджин продолжал названивать и вот на четвёртый звонок ему наконец-то ответили... —Твою же дивизию, Кристофер! Мать моя женщина, ты где шляешься?! Почему я тебя ищу весь день, а от тебя ни вести, ни слова, ни звонка?! — рассерженно спросил Хван... —Господин Хван, добрый вечер... Простите, я не мог ответить... —Не мог? Кристофер, ты мне отвечаешь несмотря на время и место, как ты не смог ответить? Что случилось? Где ты? —Я... Можем ли мы поговорить завтра? Я правда сейчас не в состоянии, простите меня, господин Хван... — с довольным ослабленным и тихим голосом говорил Кристофер. —Где ты, Кристофер? —Господин, прошу, я... —Кристофер. Где ты находишься. Скинь мне адрес, местоположение, скажи. Скажи где ты, — грозно приказал Хван... —Я скину адрес, господин... —Буду ждать. Хёнджин отключил звонок и начал ожидать сообщения... Кристофер скинул адрес... Больница... —Больница? Стоп... Неужели они с ним что-то сделали...? Они же были днем в больнице... — вслух рассуждал Хван и вскипятился от каждой пришедшей следом мысли... Хёнджин выбежал из кабинета и помчался ко входной двери... На нём были чёрные спортивные штаны и чёрная футболка... Он лишь накинул ветровку и побежал во двор к машине...

***

Время 22:14. Хёнджин мчался на всех парах, но даже так дорога заняла минут тридцать. Хёнджин вышел из машины и, захлопнув дверь, побежал внутрь... —Здравствуйте. Бан Кристофер, где он? — взволнованно и с явным напряжением спросил Хёнджин. —Добрый вечер, господин Хван Хёнджин! Он в палате 121, второй этаж, прямо по коридору, первый кабинет. —Что с ним, как он попал сюда? —Простите, но Кристофер просил не говорить... —Нейси? Скажи мне. Сейчас же. — потребовал Хван... —Автокатастрофа, господин Хван Хёнджин... На лице Хёнджина повиднелся лишь тихий ужас... Следом он побежал к лифту и пытался как можно быстрее добраться до нужной палаты... Спустя несколько минут, он в попыхах вбежал в нужную палату... На кушетке лежал Кристофер... Его голова была перевязана, а на лице и руках было множество ссадин и следов... Испуг на лице Хёнджина нельзя было описать словами... —Господин Хван... — удивлённо промолвил Кристофер и попытался присесть... —Стой, не шевелись ты! — взволнованно приказал Хёнджин... Хёнджин притянул кресло и после того, как помог Кристоферу присесть, присел рядом с кушеткой... —Что с тобой...? Как ты попал в аварию? Кто это сделал тобой? Кристофер, скажи мне. Я прикончу их всех к чёртовой матери, — обеспокоенно и раздражённо твердил Хёнджин. —Не беспокойтесь, господин Хван. Со мной всё хорошо, правда. Небольшое сотрясение и ссадины. —Как мне не переживать? Ты сам знаешь, как дорог мне. Кристофер, который пережил со мной такое, что не может присниться и в самом страшном кошмаре, лежит забинтованый передо мной... Кто это сделал? Скажи мне. —Господин... — промолвил Кристофер, а после замолчал... Молчание длилось недолго, ведь сидящий рядом молодой господин так и бурлил от злости и беспокойства... — Эта была та же машина... Я гнался за ней, а после она заехала в переулок и я думал, что словлю... Но как только я заехал следом, он резко сдал назад и машина врезалась в меня на полной скорости... В ней не было водителя в этот момент... Я помню... Я вышел из машины и подошёл к ней... Я открыл дверь, а в машине пусто... Следом сзади удар и всё во тьме... Скорее всего, в переулке он вышел из неё и поставил на автопилот... Лицо Хвана было ужасающим... Глаза были полны безумия, а брови то-ли приподняты, то-ли сильно нахмурены... —Это явно кто-то из подопечных этой блядины... Настанет утро и он поплатится... Решил бить меня по бокам, вдарить прямо деду слабо... Какая же блядина... —Господин... Ёнджун сегодня был больнице... —Я знаю. Я сбежал вместе с его сынишкой, как только он приехал. —Он сказал, что все члены Ли покинули и покинут территорию больницы... Он явно приехал за Феликсом... —Я думал об этом... Но как он сумел найти? Неужели у этой подвальной крысы безупречный нюх на свое отродье? —Медсестра сказала, что до того, как Ёнджун зашёл в палату, на тумбе были серёжки. После же, когда она пришла прибраться, из не было... Возможно ли...? — предположил Кристофер, а Хван моментально продолжил... —Через серёжки? Неужели в них было что-то типа чипа? Так он и узнал местоположение... —Господин... Ёнджун не просто ужасен... Он нечисть воплоти... Хёнджин встал с кресла и, схватишись за голову, прошел к окну... Молодой господин взъерошил волосы и, уперевшись руками об поясницу, с насмешкой заговорил... —Если он нечисть воплоти, то я охотник на эту нечисть... То я то, что порадило и то, что уничтожит... Я планировал отложить веснушку, но начну действовать... На весь белый свет, он сам заявит на весь белый свет, что его сынишка кланится мне в ноги... Чон Сон был прав... Ёнджун еще хуже, чем ужас и кошмар...