Глава 1

1941 год. А что мы о нём знаем? Великая отечественная война. Да, от неё уже как несколько месяцев прошло. 1941, 22 июня, 4 утра, немцы вторглись на территорию СССР, и почти весь мир пошёл на борьбу с фашистами. Нациская Германия хотела захватить эту страну, но не тут то было. Хоть была основная армия, которая билась на основном фронте, были и неосновные, партизаны проще говоря. В них входили люди болеющими какими то неизлечимыми болезнями или дефектами, из-за этого их и не приняли в основную часть. А кто-то просто не дорос до армии. Но, львиная доля массы, попросту были окруженными солдатами, что им приходилось уходить в леса, и быть ими. Но сейчас не до всех других перечисленных. Поговорим мы про таких людей, которые не доросли. Ну, не о всех людях конечно, а именно о нескольких. Парней из маленькой деревеньки под названием Ядромино. Это деревня находится в семидесяти пяти километрах от Москвы. Во время второй мировой её накрыли немцы и в итоге сожгли, но местные стали отдавать отпор захватчикам. Победой не принесло им этакое сопротивление, но ослабить врага, хоть на чуточку, смогли. — Мы не сдадимся врагу! Хоть бы нам этого стоило своей жизни! — Говорили они. Они не за что не сдавались врагу, а если бы и сдались, то померли на месте от стыда за Отчизну! Они сдержат свои слова! Как бы немцы не старались, они не могли погубить дух в людях. Что-то мы отвлеклись! Говорили же о Ядромино. И о тех партизанах которые не доросли до основной массы. А теперь, о главных виновников всей этой ситуации о который и пойдёт речь в этой книги. Пётр и Никита. Обычные мальчишки, лет пятнадцати. Из-за возраста их не взяли на войну, но и на цеха тоже. Слишком далеко они находились, и их родители отправили детей подальше от города думая, что смогут их уберечь. Город как никак было сложнее повыживать, голод был, страшный при страшный! Это они ещё сделали в тысяча девятьсот сороковом году, слыша что творится во Франции. Но ничего не обошлось, и в каком-то смысле сделали даже хуже. А мальчики не жаловались, им даже это нравилось, но они даже не представляют что будет дальше..

***

Ели вокруг мелкого домишки в деревне смыкались, медленно и верно поглощая его, всё норовя быстрее его сожрать в своих лапах. Как тут, скрипнула входная дверь, и из сооружения выпала фигурка паренька, который был одет в утепленную одежду с валенками. В руках у него были небольшие веревочки для того чтобы связывать, а что именно, пока непонятно. Доходя до еще более маленького сооружения, которое было похоже на сарай, он открыл дверь и как вор скрылся за ней. Спустя минут пять, он вылез из него, в руках были дрова, которые доставили до подбородка, немного закрывая, тем самым мешая обзор. Ногой, прикрыв дверь, паренек снова зашёл в дом, уже полностью скрывшись там. Как будто обычная деревенская картина: человек пошёл за дровами для печки, чтоб их разжечь и не помереть с холода. Обычная необходимость зимой, или же в месяца перед зимушкой где уже выпал снег и морозы вовсю грянули. Вокруг война, а их маленькая деревенька была пока что не захвачена противниками, и живший здесь люд пытался делать всё что быэто местность фашистам не досталось. Как тут, за забором, по дороге которая изрядно была занесена снеговым дождём, были слышны быстрее и немного резкие шаги, время от времени сменяясь торопливым бегом. Дальше, сам бегун затормозил у калитки, и быстро отдышавшись крикнул. — Петух! Иди сюда! Нас Темячкин ждёт, и тебе письмо! Ничего не последовало. Ни звука, ни включение хоть мелкого огонь в доме. Казалось, что все его обитатели резко вымерли, но это было далеко не так. Сидя на кухне, смотря в окно, старая женская фигура хмурила брови, вглядываясь за незваным голосом, который звал её внука. — Что там такое? — Спросила та. Паренёк, который только смог положить “топливо” для печки, быстро зашёл на кухню, глянув в окно тоже. После нескольких секунд, на его лице расцвела небольшая улыбочка. — Меня мой друг зовёт, мне надо сходить с ним к командиру. И тем более, Ба, ну это же Никита, ты его не помнишь? Бабушка лишь удивлённо глянула на внука, немного не веря его словам. — Никита? Петь, это правда Никита? Я думала он со своей мамкой по домам сидят и не высовываются. — Ой, Ба! Ничего они не прячутся! А теперь мне надо идти! Ты же слышала, нас Темячкин ждёт для кого-то задание! Мне пора, пока! И с этими словами, Пётр похватал валелки, которые успел снять, и выбегая на улицу, закрыв дверь, подбегает к калитке. Дальше, он увидел своего друга и ещё больше радостно улыбнулся, открывая скрипучую калитку, что разделяла участок и дорогу. — Я уже заждался тебя! — Проговорил Листиков переминаясь с ноги на ногу, — думал уже не дождусь и замерзну насмерть! — Ну извините, бабушке помогал! — Немного пристыженно воскликнул Пётр. Ему было не очень приятно то что его вот так пристыдил Никита. Но паренёк ничего на это не ответил и лишь протянул письмо. Взяв это телеграмму он начал читать. Сначала было откуда и куда. А под этим именем.. — О! Да, это Полина мне написала! — Радостно пропищал он, — Пётр Строчкин, да, это точно я! — Строчкин? — Спросил в недоумении Листиков. — Да, а ты мою фамилию что ли не запомнил? — Как бы, да, запамятовал. Пётр лишь усмехнулся и ударил себя по лбу пытаясь не хихикать (хотя это получалось не очень). — Всё понятно с тобой, другом ещё называешься! Давай лучше посмотрим, что там! Наконец-то они перестали смеяться и парень развернул телеграмму. Дальше находилось и само письмо. Почерк был корявым, небрежным, но для человека который пишет такие же каракули, все идеально понятно. Тут Строчкин начал читать. — Привет Петь! Давно не виделись, правда?! Как ты знаешь, меня отправили к бабушке в деревню, в Тверскую область. Сейчас мы с ней сидим в избушечке, и моя бабушка топит печь, чтобы было потеплее в домике! Рядом со мной кошка сидит. Как я поняла это кошка чья-то, но подкармливает её моя старушка. Кошка тем более, очень красивая, серенькая такая.. Я её называю серый ведущий. Почему Ведущий? Не знаю, но моя бабушка называет её Чепик. Хоть она и девочка, будет серым выдуещем. А-то она может ловить мышей и преследовать их как настоящий хищник древних древних времён! Даже наблюдала за этим со стороны, в начале осень конечно, но не важно так это! Сидела я, рисовала рисунки, карикатуры на немцев, а-то слыхала чего же у вас творится! А на заднем фоне игралась она. Ну как игралась, охотилась скорее. Лапы прижала к земле, как будто спружинил на добычу что даже не запомнит что видела ли это вообще. Подползает бесшумно, будто бы для неё это уже как пустяковое дельце и как выше упомянуто пикирует прямо на жертву! Вух! Это просто прекрасно выглядит! Завораживающе! Ещё я познакомилась с одной девочкой, её зовут Оля. Очень приятная в общении. С ней много о чём можно поговорить, не ну правда же! Знал бы ты её, солидарен был бы! Ладно, жду от тебя телеграммы! Пока Петь! И на этом всё. Телеграмма на этом моменте закончилось. — Как же интересно там.. У Полины. — Прошептал Никита всё ещё вглядываясь в текст. — Да, завидую ей немного, эх, нам пора! Ты же помнишь, нас Темячкин ждал? — Сказал Никита и с неким довольным лицом глянул на Петра. — А, ой, точно! Потом напишу ей ответное письмо, а сейчас, конечно! Бежим быстрее! Кивнув на это, Никита как ошпаренный сорвался с места и ринулся по заранее протоптанной дороге, к командиру в небольшую, что-то типа землянки. Пётр лишь быстренько закрыл калитку и сунув письмо себе в карман побежал за ним. Дорога была недолгой, хотя это как ещё посмотреть. Если быстро бежишь-то конечно не долгая. А если и вовсе не бежать, а лишь медленно плестись, то конечно она будет нескончаемой. Это подтвержденный факт о котором просто вот никак нельзя не умалчивать. Ухабы в земле, скрытые под снегом, иногда давали о себе знать, одно неловкое движение и привет сломанному носу. Но никаких травм не произошло, и было от этого осознание даже жаль, в каком-то да смысле.