О некоторых похождениях будущего великого грандмастера

      В этот день почтенный сенатор возвращался в свои апартаменты на Корусанте в приподнятом и одновременно взволнованном расположении духа. Ещё бы: его жена была на сносях и вот-вот должна разродиться первенцем!       Сказать по правде, страстной любви между сенатором и его супругой никогда не было. Брак был выгоден их семьям, они испытывали друг к другу уважение — и, подобно многим аристократам, сенатор полагал, что этого более чем достаточно.       Вероятно, ребёнок их сблизит. Первенец, наследник…       Быстрыми шагами сенатор прошёл в покои жены — благодаря его положению, апартаменты были более чем просторными, и, опять же по обычаю многих аристократов, большую часть ночей они с женой проводили в отдельных спальнях, — и ещё с порога услышал какой-то странный лепет.       Ребёнок! Его жена родила! Так скоро — пока его не было!       Обычно сдержанный и невозмутимый, сенатор почти бегом бросился к постели супруги — и оторопел.       Поверх одеяла сидел, скрестив ноги, представитель какой-то из негуманоидных рас — которого сенатор мысленно тут же окрестил зелёным чебурашкой (пусть это и было ужасно неполиткорректно для него как для представителя человечества). Супруга сенатора радостно и гордо улыбалась зелёному чебурашке и не изъявляла ни малейшего желания завизжать, позвать на помощь стражников-дроидов и выдворить его из спальни.       А на руках у супруги сенатора, в заранее купленном для будущего наследника шёлковом одеяльце с кружевами…       …В шёлковом одеяльце с кружевами лежал и весело лепетал — его-то и услышал сенатор, открыв дверь в покои, — ещё один зелёный чебурашка.       Только маленький.       Это же… это…       Зелёный чебурашка побольше и постарше — тот, что не лежал на руках у сенаторской супруги, а сидел на одеяле, — очень ловко и быстро (настолько, что глаза всё ещё пребывающего в оторопи сенатора едва успели уловить это движение) спрыгнул с кровати на пол. Подбежал к сенатору, подпрыгнул в воздух, на миг поймал его взгляд — и мимолётно коснулся трёхпалой лапкой руки.       — Не видел меня ты, — негромко, но как-то очень убедительно произнёс чебурашка. — Твой ребёнок это.       Ещё один, куда более длинный прыжок — и чебурашка оказался на подоконнике открытого окна. Миг — и исчез из виду.       Апартаменты сенатора располагались на одном из верхних этажей небоскрёба, но почему-то он был уверен, что сводить счёты с жизнью чебурашка не собирался — и благополучно выжил.       Это… это же…       …трюки… трюки джедаев…       Сенатор моргнул. Потряс головой; какой-то туман…       Похоже, сегодняшнее заседание было чересчур длинным. Он переутомился; неплохо будет вздремнуть…       Что он только что видел?.. Туман в голове… ни единого воспоминания, ни единой мысли…       — Дорогой, — с улыбкой позвала его из постели жена. — Не желаешь взглянуть на нашего первенца?       — О, дорогая, — сенатор подошёл к кровати и тоже заулыбался, протягивая их с женой ребёнку палец — который тот тут же схватил крохотной зелёной лапкой. — Он прекрасен.       — Очень похож на тебя, дорогой. Правда?       Туман в голове…       — Да, — искренне и с улыбкой подтвердил сенатор. — Правда.                     — Достойные мастера, сегодня я собрал вас на совет, чтобы решить, кому доверить обучение юнлинга Йоды. Безусловно, срок жизни представителей его расы очень долог, но всё же он ходит в юнлингах уже пятьдесят лет. Сила в нём велика, его давно пора возвести в падаваны…       — Вы говорите правду, великий грандмастер. Но, простите, кто осмелится взять за себя ответственность за подобного падавана? Супруги многих аристократов… прошу простить, наставили мужьям рога с означенным юнлингом. Он взбирается к ним по отвесным стенам домов, пролезает даже в самое крохотное окошко! Нет, безусловно, супружеские измены — не ответственность ордена джедаев…       — Воистину. Что поделать? Раса юнлинга Йоды не только чрезвычайно чувствительна к Силе, но и в не меньшей степени сексуально активна первые несколько сотен лет жизни. Джедаям запрещены привязанности — но, как все мы знаем, не любовь ко всему живому… и не сексуальная активность. И коль скоро достойные матроны Корусанта предпочитают юнлинга Йоду своим мужьям — вправе ли мы их осуждать? Внушить им страсть насильно юнлинг не смог бы при всём желании и при всём величии своей Силы. Это не подвластно ни Светлой, ни Тёмной стороне — и уж в чём, а в склонности к Тьме данного юнлинга заподозрить никак нельзя. То, что он дарит радость заскучавшим жёнам сенаторов, даже можно назвать благом, а ведь джедай и должен творить благо…       — Это так. Но юнлинг внушает мужьям своих любовниц, что жёны им не изменяли! Разве это достойно будущего джедая?       — Коль скоро Сила позволяет ему внушать подобное — вы знаете, что падшим во Тьму данная способность недоступна, иначе они воистину были бы непобедимы, — стало быть, да. В конце концов, благодаря этому он сохраняет их браки, верно?       — Вы правы, грандмастер.       — А посему я спрашиваю вновь: кто возьмёт в падаваны юного Йоду?..                     …Молодая аристократка раздражённо вздохнула и резким движением отодвинула от себя голографическую рисовальную доску.       Брак был скучен. Навязанный родителями муж — тоже.       Даже великий Корусант был скучен.       Ничто не радовало…       …В воздуховоде зашуршало. Мгновение — и на пол приземлилось маленькое существо негуманоидной расы в плаще, какие обычно носили джедаи и их ученики.       — Ой, — вырвалось у молодой женщины. — Мне что, угрожает опасность? Одного из великих джедаев прислали меня защищать?       — О нет! — воскликнуло существо и одним прыжком оказалось на обтянутых драгоценной тканью коленях аристократки. — Не извольте беспокоиться вы. Личный интерес я имею. Мадам… желаете почупахаться?       Женщина хихикнула и прикрыла вышитым рукавом рот.       Жизнь на Корусанте перестала казаться серой и тусклой.