Глава 49

             Тюрьма Британии, для политических заключенных. Камера смертников.              Холод чувствовался не как температура — как факт.              Он был в металле кровати, в бетоне стен, в воздухе, который пах чем-то влажным и застоявшимся. Даже свет — тусклая лампа под потолком — казался холодным, будто и он не имел отношения к жизни.              Милисента Эшфорд сидела на краю койки, уставившись в пол.              Она уже давно перестала плакать. Сначала были крики. Сначала была истерика — резкая, надрывная, с попытками объяснить, доказать, потребовать. Она кричала, что произошла ошибка. Что это недоразумение. Что она — Эшфорд. Что у неё есть имя, связи, статус.              Её не слушали. Потом были слёзы. Долгие, бессмысленные, с задыхающимся дыханием и дрожащими руками.              Потом… ничего.              Теперь оставалась только пустота.              Мысли не исчезли — они просто перестали складываться во что-то цельное. Они приходили обрывками, чужими, несвязанными.              Фестиваль…              Она моргнула. Картинка возникла слишком чётко — разноцветные флаги, шум, смех, студенты, беготня, голос, отдающий команды. Она сама — смеётся, что-то придумывает, строит планы, раздаёт поручения.              Как будто это было… вчера. Милли медленно подняла взгляд на стену.              Серая. Голая. Чужая. То, что было реальностью прямо сейчас, в эту секунду. То, что вообще станет концом всего, что было вокруг.              Нет. Не вчера.              Губы дрогнули.              Это было… в другой жизни.              Она попыталась вспомнить, как всё произошло.              Лелуш.              Имя всплыло, как будто его кто-то бросил в воду её сознания.              Лелуш… Зеро.              Мысль не укладывалась. Она уже пыталась. Снова и снова. С тех пор, как услышала это впервые — от холодного, безразличного голоса за столом допроса.              “Лелуш ви Британия. Он же Зеро.”              Это должно было что-то значить. Должно было вызвать эмоцию, реакцию, понимание. Но каждый раз происходило одно и то же. Отказ. Разум просто… отказывался принимать это. Он действительно был британским принцем, но как он мог просто так накопить такие ресурсы что бы бросить вызов Британии? Иметь в подчинении столько людей? Это казалось каким-то абсурдом, или даже хуже кошмаром.              Чем-то нереальным, ненастоящим, диким.              Как если бы кто-то сказал, что небо — это не небо, а потолок. Или что гравитации не существует.              Невозможно.              Лелуш — это Лелуш.              Тот самый. Спокойный. Немного странный. Умный. Иногда раздражающий. Иногда… надёжный. Тот, кто был её другом, когда еще был принцем, все это… Был он.              Он не мог быть…              Террористом.              Слово звучало чужеродно. Грубое. Грязное. Несовместимое с тем образом, который был у неё в голове. И всё же… Её избили. Не сильно — не до крови, не до переломов. Но достаточно, чтобы тело помнило. И стало ей понятно – никаких у неё прав больше нет, у неё на самом деле ничего не было. Больше ничего. Британия посчитала её врагом, и её страна показывает, что делает с собственными врагами.              Её били чтобы стало ясно: это не ошибка. Да и вряд ли она что-то знала даже следователи это понимали, просто для них Милли были очередным человеком которого уничтожают ради показной силы Британии.              Это не недоразумение, которое сейчас исправят. Это — приговор. Она провела пальцами по запястью. Там остались едва заметные следы от наручников.              “Расстрел.”              Слово она услышала случайно. Охранники не пытались говорить тихо. Им было всё равно. Как и всем здесь.              Расстрел.              Это звучало… странно спокойно, без эмоций. Как будто речь шла о чём-то бытовом. О расписании. О погоде.              Милли попыталась представить это. Не получилось. Не потому, что было страшно. Потому что… невозможно. Она была такой молодой, ей было 17 лет, и вот её жизнь закончится, и это полностью не укладывалось ни в какое понимание ситуации.              Меня расстреляют.              Мысль не цеплялась. Она скользила, не оставляя следа. Как будто это говорили не про неё. Как будто это вообще не про человека.              Она сжала пальцы, сильнее чем на самом деле следовало бы. Кожа побелела. Последнее время девушку постоянно бил озноб, а тело содрогалось в судорагах. Черных Рыцари, Нина, Каллен все они выбирали Орден, а Лелуш вообще был его основателем, и, наверное, сейчас тоже в плену, может быть даже убит. Все это было таким фантасмогоричным.              Это же не может быть правдой.              Но боль была настоящей. Холод — настоящим. Тишина — настоящей. И эта камера — тоже. Все было настоящим, не просто настоящим, а НАСТОЯЩИМ. Это не был сон, это не был бред от наркотиков, это была чертовая реальность с которой приходится теперь жить.              Она медленно опустилась на койку, легла на спину, уставившись в потолок. Лампа слегка гудела. Звук был монотонным. Равномерным.              Он помогал… не думать. Потому что, когда она пыталась думать — мир начинал трещать.              Лелуш — Зеро. Она — преступница. Её расстреляют по приказу Императора.              Это не складывалось. Никак. Картина мира, в которой она жила — аккуратная, понятная, удобная — просто… исчезла. Перестала существовать, как будто просто кто-то выключил рубильник, и вся иллюзия полностью распалась.              Без взрыва. Без предупреждения. Её как будто выдернули из неё и бросили сюда.              В холодную бетонную коробку, в ожидании неминуемой смерти, которая должна была наступить. Когда-то…. Ей даже не сказали, когда её расстреляют, видимо хотя устроить «сюрприз».              И теперь нужно было… жить дальше? Думать? Осознавать? Зачем? Если всё, что было «нормальным», оказалось ложью. Если правила больше не работают. Если справедливости — нет. Если слова ничего не значат. Если Лелуш…              Она резко зажмурилась.              Нет.              Эту мысль она не сможет закончить. Не сейчас. Милли повернулась на бок, подтянула колени к груди, уткнулась лбом в холодную стену. Так было проще. Так мир становился меньше. Уже. Тише.              Как будто, если сжаться достаточно сильно — можно исчезнуть. И тогда всё это закончится. И она проснётся. В своей комнате. С планами на фестиваль. С обычными проблемами школьницы. С нормальной жизнью.              Время проходило, и она не просыпалась, лампа все так же гудела и холод никуда не исчезал, смирительная рубашка заключенного все еще была на ней. У неё не существовало никакой концепции будущего, у неё было только будущие в котором её расстреляют.              Тут как раз открылась дверь, и Милли вздрогнула ведь её как раз сейчас могут повести на расстрел. В дверях показалась охранница, это была женская тюрьма. Значит и охраницами должны быть женщины, это в Зонах всем плевать, а на Родине был хоть какой-то порядок, только от этого вообще не было никакой пользы.              - Меняю расстреляют? – Милли спросила это у охраницы что принесла обед, или завтрак… или ужин… На самом деле Милли даже не осознавала какое сейчас время. Какой день, какое число ничего такого не подозревает. Ситуация была очень плохой для её психики.              Тут же послышался грохот, который кажется разбудил вообще весь квартал. Охраница тут же отодвинула поднос и бросила в неё одежду.              - Одевайся.              - Что? – Не поняла Милли.              - Одевайся быстрее, я сказал. – Милли даже не обратила внимание на оговорку о личном местоимении. – Можешь потом поблагодарить Одина и Тора что Орден Черных Рыцарей пришел за тобой, а теперь быстро одевайся, поверх одежды, сейчас плевать.              Милли быстро начала одевать штаны, и куртку, ботинки её спасительница видимо не смогла принести, да и это было бы просто абсурдно смотрелось на камерах, как идет охраница с едой для заключенного и тащит форменные ботинки.              Женщина схватила её, достала пистолет и повела вдоль камер, пустых камер. Так как это был сектор для смертников.              Тем временем Сареху удалось устроить то что он так любил и практиковал – десантирование с дроп-подов. Прямо с орбиты и на головы врагам.              - Главное, чтобы на чью-то девушку не упал космодесантник. – Пробормотала спасительница Милли.              Сарех очень любил десантные капсулы, то какой шок и трепет возникает после того как возникают неожиданно собственные войска. Как вражеские войска ничего не понимают, и начинают хаотично стрелять во все. И их цепочки командования полностью разорванные.              Десантные капсулы запускаются из космоса с низкой орбиты по принципу действия спасательных капсул. Используя мощные маневровые двигатели для корректировки траектории, они рвутся вниз к зоне высадки. Наружный корпус раскаляется при переходе в плотные слои атмосферы. Внутри каждого бронированного кокона из жаростойких материалов таких как титан находится отделение найтмеры и солдаты. Маленький отсек, освещаемый отсветами панелей управления — это все, что видят пассажиры, крепко пристегнутые к своим местам во время безумного полета. Спуск настолько опасен и стремителен, что лишь генетически улучшенные люди могут выдержать сопровождающие высадку перепады давления, крошащую кости турбулентность и увеличенную гравитацию. Хорошо, что Сарех уже разработал инерционные демферы что работают краткое время, примерно 30 секунд, это все еще дерьмо для массового производства, тех же найтмеров, но для стремительного удара то что нужно.              Тем, кто хоть немного знаком с методами Сареха, тактика использования десантных капсул при атаке прекрасно известна. На практике, однако, это знание мало что дает: ничто не может подготовить врагов к звуку, раздающемуся при переходе звукового барьера и оповещающему о скором приземлении. Все происходит слишком быстро, и можно различить лишь ревущие точки на небосводе до того, как вспыхнут тормозные двигатели. Еще до того, как ситуация прояснится и у неприятеля пройдет первый шок, избранные воины Ордена ворвутся на поле боя, сметая все на своём пути.              При этом Сарех имел просто огромный опыт как раз таких высадок, он провел сотни в реальных боях, и сотни тысяч в симуляциях, когда придумывал новые методы десантирования и тотального превосходства.              Сейчас тюрьмы где была Милли, Ривалз, родители Ширли атаковали, специально для того что бы освободить не только этих четверых, но и других заключенных. Британия изолирует политических заключенных, от уголовников. Что бы политические заключенные не отравляли мозги честных преступников.              И сейчас, произошло именно что десантирование по всем правилам военной науки, у тюрем не было никакого ПВО. Даже ожидать такое было бы глупым. Тут в качестве методов подавления были пулеметы и 20 Глазго, довольно старые машины. А тут уже во дворе десантировались сначала капсулы «Смертельный Штор».              Десантные капсулы «Смертельный Шторм» — модель, не предназначенная для перевозки войск. Вместо этого они оснащены орудийными системами, настроенными на уничтожение вражеских сил после приземления и раскрытия. Они могут быть вооружены ракетницами «Вихрь» или Штурмовыми Пушками. Как правило десантируются в первой волне в случаях, если точка высадки уже захвачена врагами.              И сейчас как раз они десантировались и начали стрелять в охраников.              Следующим приземлились дроп-поды с найтмерами, и пехотой, только пехота была не обычная, а с экзоскелетами. Сарех вообще не понимал почему Британия не сделала что-то такое. Ведь они сделали 5 метровых мехов. Хотя он подозревал что солдат в экзоскелете просто не нужен в стратегической ситуации Британии – ведь есть найтмер. Он носит больше оружие, больше огневой мощи, лучше защищен, и его можно использовать как бронетехнику, так и тяжелую пехоту.              Но Сарех любил экзоскетелы, так что сделал их. Это было не уровень экзоскелетов Вархаммера, у него на это не было времени, плюс там нужно делать систему ментального контроля что бы не было задержек. Так простые экзоскелеты.              Пехота, вышедшая из дроп-подов, двигалась иначе.              Не так, как обычные солдаты. Резче и точнее. Слишком уверенно для людей под огнём.              На каждом из них был закреплён каркас — экзоскелет, плотно облегающий тело, повторяющий каждое движение, но усиливающий его. Не громоздкая броня, не полноценный боевой костюм, а именно механическая рама, надетая поверх формы.              Система состояла из сегментированных приводов, закреплённых вдоль ног, спины и рук. Основная нагрузка приходилась на таз и позвоночник — там находился силовой блок и компактный реактор на сакурайдате, заключённый в бронекапсулу.              От него расходились кабели и силовые линии к суставам.              Каждое движение солдата подхватывалось сенсорами — и тут же усиливалось. Шаг становился длиннее и быстрее. Прыжок — выше, чем это вообще допустимо для человеческого тела. Удар — достаточно мощным, чтобы сбить с ног человека в бронежилете.              Но экзоскелет не делал из них машин. Он не двигался сам. Не думал. И не спасал от ошибок. Если оператор терял равновесие — он падал так же, только быстрее и тяжелее. Если попадал под огонь — тонкие бронепластины держали лишь осколки и пистолетные калибры.              Это была не замена технике. Это было усиление человека.              На спине — специальное оборудование с компьютером, что помогает координировать работу различных сенсоров.              На ногах — усиленные приводы, позволяющие двигаться рывками, менять позицию быстрее, чем обычная пехота.              На руках — сервомоторы, стабилизирующие стрельбу и позволяющие работать с тяжёлым вооружением, которое без экзоскелета требовало бы станка или двух человек.              Некоторые бойцы несли укороченные противонайтмеровские ружья. Другие — компактные ракетные установки. И все двигались так, будто вес снаряжения для них просто… не существовало.              Экзоскелеты не делали их неуязвимыми. Но делали их опасными вблизи.              Там, где найтмеры были слишком громоздки. Там, где узкие коридоры, лестницы, двери и бетон превращали бой в хаос. Там, где решали секунды.              И Сарех это прекрасно понимал.              Найтмер — это господство на поле боя. Экзоскелет — это контроль пространства. И сейчас, в стенах тюрьмы, второе было куда важнее первого.              Так же он банально испытывал технологию – можно ли так поступит. ПРО понятное дело не прикрывало тюрьма, у любой ПВО и ПРО есть четкий протокол действий – если не летит в объект что я защищаю – игнорировать. Если конечно не поступило иного приказа от командования ПВО.              Британия пыталась множество раз сбить алкеш, но в итоге поняла, что нужно изобретать другой способ, ведь нельзя тратить сверхдорогие ракеты что могут сбивать цель на высоте 500 – 1500 км, если цель закрыта щитом и просто игнорирует ракету.              Вывод – игнорировать тоже алкеши, и создавать больше летающих найтмеров что могут перехватить алкеш в атмосфере. И создавать собственные космические корабли.              Охраницы женской тюрьмы вообще не ожидали именно такой атаки с небес, никто идя на работу в тюрьму не ожидает что ему на голову свалиться буквально космический десант.              А вот боевые отряды все ожидали, найтмеры тут же поехали, разносить вражеские Глазго, пехота, распределялась по секторам обстрела, стреляла в подвернувшуюся охрану в частности в вышки, в них прилетели вообще противотанковые снаряды от чего те туже взорвались.              Все тоже самое повторялось на четырех других объектах. Четыре другие тюрьмы атаковали.              Спасительница Милли быстро бежала с пистолетом наготове. Пока те кто следил за камерами в блоке смертников были в шоке, и пытались понять что происходит, эта охраница пробежала в помещение охраны и расстреляла всех кто там был.              У Милли желчь поднялась к горлу, когда она увидела, как убивают людей.              - Не блевать тут мне, я и так пошел на очень многое что бы тебя спасти. – Охраница использовала систему связи охраны, и переключилась на нужную частоту. – «Черный-Три. Черный-Три. Черный-Три».              Это означало что миссия завершилась, и нужно было проломить стену, тюрьмы и эвакуировать людей.              Найтмер проломил стену, и тут же туда забежали солдаты в экзоскелетах, в помещении охраны они увидели двух женщин в форме охраны. Старшая указала на Милли, и на неё тут же надели бронежилет с символом ОЧР, и каску, так как наличие каски было очень важным элементом амуниции. Все, кто погибли без каски, могли об этом рассказать – в мире Си.              Той, кто спасла Милли выдали оружие, броню и каску, только в бой она не пошла. А наоборот отступала.              В коридорах шла методичная зачистка персонала, все заключенные старались попрятаться в своих камерах и ожидать, когда все закончилось.              Тут Шепард бросил свой алкеш в пике, и летел прямо в одну из тюрем, чтобы забрать абсолютно всех, плюс часть техники. Ведь как раз с этого алкеша запускали те силы что освобождали Милли, другие алкеши были задействованы в других операциях.              Эта операция не только могла показаться избыточной – освобождать политических заключенных, но и первый признак всем британцам – враги могут достать вас. На самом деле, Сарех мог начать бомбардировку различных объектов где не было ПВО и ПКО. В десантную капсулу можно не только найтмер засунуть, но и 10-15 тонн взрывчатки. Весело станет ВСЕМ.              Проблема в том, что дворец так не уничтожить, там куча эшелонов ПРО и ПВО, все равно что-то собьется, плюс Чарльз сейчас путешествует на «Великой Британии», хорошо так усиленном воздушном корабле.              Так же нужно убраться до того, как поднимутся истребители Британии и не начнут обстреливать тюрьму. Так что все заключенные бежали в сторону севшего алкеша, а солдаты Ордена убедившись, что выживших нет, стали отступать. Те же десантные капсулы бросили подорвав их. Не было никакого времени, они рассчитывали операцию на 7 минут.              

***

             Сарех буквально жрал шаурму, и это уже была третья шаурма, за 6 минут, и рядом с ним стояла Марибелл что давала отчет, они как раз летели обратно в замок, с большим количеством политических заключенных Британии. Если быть точным, то примерно 600 человек из 4х тюрем.              - Отец Ширли Фенетт уже был расстрелян, когда мы прибыли, мы ничего не смогли сделать.              Сарех кивнул, и продолжил есть.              - Это тяжело? – Марибелл спросила про смену тела, она видела, как змея выскочила из рта женщины что захватил Сарех, и оказался уже во рту коматозного тела Сареха.              - Да, я же все же не ашрак. – Девушке нужно было объяснение. – Подвид гоа’улдов, генетически созданный что бы быть убийцами со специальной техникой быстрой смены носителя, без таких отдач как у меня, я все же из касты правителей, у меня много энергии уходит на содержание воспоминаний об «правлении». В целом это компании по геноциду. Но не переживай ашраков нет. Я их убил.              - Почему?              - Потому что один из них появился у меня в комнате после секса с женой. И у нас случилась перестрелка. – Сказал Сарех. – Ждал 10 лет, а потом мой флот прибыл к планете где готовились ашраки… И я их уничтожил. Конечно не полностью, но власть сучка что их производила утратила – Селкет. Но хочу сказать, я не хочу это повторять, я никогда за 400 лет не входил в женщину.              Марибелл хотелось пошутить, но наткнулась на взгляд Сареха.              - Я спал с женщинами, на самом деле только с женой. Но я имею мужскую личность, и вообще я получил стресс.              - 400х летний варлорд побыл в женщине не более 10 часов, и уже ноет, не кажется, что вы гиперболизируете, это не так сложно.              - Это хорошо только во всяких комедиях, и вообще теперь Нина обязана мне по гроб жизни, как и Лелуш, и Каллен, и Джино. В общем все мне обязаны так что это вообще трудно описать.              - Я передам им. – Кивнула Марибелл, она не высаживала и контролировала операцию с орбиты, а потом отправила алкеши для того что бы забрать людей.              - Отлично, хорошо теперь можно будет запустить какую-то пропагандистскую программу. Успеем залететь к Шнайзелю? – Путешествия через орбиту могло быть действительно довольно быстрым, и они этим пользовались. Шнайзель передал что бы они забрали Лелуша ви Британию, на подлодке у Сингха есть Юфемия и Готвальд, вообще такое чувство что Императорская семья начинает воевать против Императора. С тем учетом что тот полностью оторвался от реальности и хочет загеноцидить всех… То возможны восстания британской знати против Императора.              Что может быть Имперской Гражданской Войны?              Это сражение с убийством Императора.              Шнайзель сказал, что отдаст им и Си Си, которая должна находится подальше от Чарльза и Ви Ви, для снижения любого шанса на то что бы Чарльз одним ударом получит два Кода. Банальная логика.              - Да, мы успеем залететь, интересно если Сузаку Куруруги решит перейти на нашу сторону?              - Я пошлю его в пешее сексуальное путешествие. – Сарех развернул еще одну шаурму, все же прыжки из тела в тело истощали его, и он вообще не любил такой способ операций, хоть и имел к ним доступ. – Тот дебил, который даже не понимает в чем проблема. Я если честно подозревал что ему когда-то успели промыть мозги, но мозгов там вообще не было. И вообще мне нужен психолог и психотерапевт, ты представляешь, как сложно найти гоа’улда-психотерапевта.              Марибелл закатила глаза, похоже ей в наказание за то, что Сарех проник в женскую тюрьму в женском теле, нужно будет слушать его жалобы. До этого она вообще не знала, что он может жаловаться. Ей вообще казалось странным что четырехсотлений варлорд может жаловаться. Только девушка воспринимала это что истинная личность Сареха стала проступать, и стало происходить как раз после того как он признался кто он.              Стал куда свободнее с ними, и они стали ему доверие. Доверие величайшее оружие, Лелуш не сильно им пользовался. Доверие — это то что может повергать горы, ведь просто доверившись им, Сарех увеличил лояльность лично ему и его представлению о мире, а ведь это было не так мало.              - Я вообще таких не знаю, я в прошлый раз нашел Нокса-психотерапевта, так мягко было лежать на том дереве, они вообще любят жить в гармонии с природой, хотя обладают передовыми системами невидимости, так что если нужно могут скрывать целые планеты. Удалось с ними познакомится, и это было приятным временем.              - Может не будете там много жаловаться, в прошлые разы вы вообще никому не жаловались.              - Тогда я проникал в мужчин, а не в женщин!              - Пожалуйста используйте фразу «захватывал тела», а то вас могут неправильно понять. И это несколько обескураживает. Слишком много сексуальных подтекстов.              Сарех стал есть еще одну шаурму, у него было небольшое раздражение, и он выливал его в чревоугодии, и жалобах. Кстати, ту женщину в которой он был они захватили, а не убили. Нельзя давать Чарльзу никаких шансов узнать кто такой Сарех на самом деле. Ведь он может общаться с мертвыми. И те не могут солгать в Мире Си. Так что Сарех стал немного осторожнее.              

***

             Моника Крушевски пила какое-то дерьмовое пойло, что оказалось на корабле Шнайзеля, все же после того как они узнали о планах Чарльза, о верности этому ублюдку не могло быть никакой речи. Куруруги же был рядом и нашел её просто напивающейся.              - Это же тебе вредит. – У парня полностью отсутствовало чувство самосохранение, ведь любую женщину в таком состоянии нужно обходить по очень широкой дуге.              - А знаешь что еще вредит? – Спросила Моника. – Очень вредит то что мы исполняем приказы и все человечество гибнет!!! Господин, мы чуть не покончили со всей человеческой цивилизацией. Со всей нашей расой.              - Мы не знали…              - А какая к черту разница, если результат дерьмовый. А я еще хотела понравится этому ублюдку. – Моника спросила у Бисмарка, когда у всех не было идей для вопроса по поводу семьи Гизбург. Оказалось, что Чарльз использовал свои силы, чтобы убедить Наталью в том, что они любят друг друга. Так и проникал в поместье, он хотел узнать максимум об том что происходит в стане его врагов, и публично уничтожить их. То, что он заделал Наталье ребенка его вообще не интересовало. И да Чарльз знал про Монику только ему было все равно. Так Шнайзель и Лелуш узнали, что у них есть еще одна сестра, та что по возрасту должна быть Второй принцессой, но реально у той не было никаких политических сил, только мастерство в управлении найтмера.              - Но теперь мы можем служить Шнайзелю. – Указал Сузаку.              Моника выпила стакан с дерьмовым пойлом и налила себе еще.              - Куруруги, скажи ты дебил? Зачем тебе это? Япония уже будет свободна, а Британия погрузится в гражданскую войну, все будут против всех. Вот и результат.              - Ты что хочешь убежать?              - Нет. Я просто свяжусь с моими НАСТОЯЩИМИ родителями, которые любят меня, и я как тупая сучка не ценила их любовь, не ценила как они заботились обо мне. И скажу им убегать, сначала в Китай, пока не перекрыли границы, а сама отправлюсь к Черным Рыцарям.              - Но это ведь предательство! – Сузаку все еще цеплялся за свои устаревшие убеждения.              - Чего? Британии? А есть Британия на самом деле Куруруги? Она лишь инструмент для уничтожения всего. Куруруги сейчас нет ничего, все убеждения были ложью, чтобы отправить сотни тысяч, нет миллионы на сражение. Во имя бредовых убеждений Императора в которые он даже не верил. Куруруги он мог быть нормальным мирным правителем что ослабляет аристократию, при этом развивает экономику, технологию, идет в космос, и что теперь? Вот что теперь? Он потратил триллионы в то что бы уничтожить всех людей. Всех!!! Всех людей!!! И Бисмарк… Черные Рыцари хотя бы далеки от всего этого бреда, и я просто смогу, когда все закончится спокойно жить где-то в Польше или в Дании, где будет спокойнее. Без Шнайзеля, без Чарльза. Ты же был дружен с этой девчонкой Наннали, моей сестрой… Хе… Думаешь Шнайзель шутил что готов убить её или порезать на ленточки если Лелуш не будет исполнять все его хотелки? Хочешь служить такому чудовищу? Шнайзель чудовище, его таким воспитал Чарльз, только это рационалистическое чудовище, что хочет власти. Разве Наннали не была твоей подругой, и ты её использовал?              Это ударило по Куруруги, вот не стоило подходить к женщине что пьет в одиночестве, ведь она может выдать абсолютно все что угодно, не особенно фильтруя то что говорит.              - Лелуш был Зером…              - Да, он тоже мудак. Все мудаки вокруг нас, нет никаких условно хороших. Просто есть АрхиЧудовище, это Император Чарльз, мой отец, который Гиасом скорее всего задурил голову моей матери, а потом пустил её в расход. И ему было плевать на мое существование. Что там ему до меня? – Издевательски спросила Моника. – Ему плевать на всю свою расу. И ты думаешь это нормально? Нет, не нормально. Мы служили этому и чуть не убили всех людей!!!              Да, на Крушевски это сильно воздействовало, тараканы в голове Куруруги как-то защищали его психику, или тот уже давно стал психом, а вот Моника все еще сохраняла адекватное восприятие действительности и пребывала просто в ужасе от того что она чуть не совершила. Если Шнайзель смог захватить Си Си, то они тоже бы её захватили, и тогда: «Машина Армагеддона ВКЛ». Возможно в тот же день пришел бы конец всему человечеству.              - Так что я все же хочу быть на стороне адекватных людей, и поверь я не хочу быть на одной стороне с тем что использовал свою близкую подругу что бы заманить его в ловушку. Или ты думал ты адекватный? Думал ты какой-то правильный герой? – Сузаку наконец-то понимал, что пьяные женщины, которые не пьянели это очень опасные личности, и они могут морально унижать не хуже врагов. – Да ты человек что предал весь свой народ, убил отца, а потом шел вперед через предательство. Через предательство японцев, или что ты думал, что ты будешь сосать хуй Британии и тебя будут за это уважать? Да в Академия учат использовать таких полезных идиотов. Скольких людей ты предал Сузаку? Свою семью, своих друзей, свою подругу которая вообще не была в курсе чем занимался её брат, при этом мы верили какому-то идиоту с полномочиями. Да ведь мы правильные солдатики, которые должны кричать «Да, мой лорд!».              Моника еще раз выпила, так как в ней было столько ярости и противоречий, что только алкоголь мог все это заглушить, на самом деле ей было все равно то что её слушает Служба Безопасности Шнайзеля. Сейчас девушка просто хотела напиться, что бы её никто не трогал.              Вообще никто, и она пытается всем видом, показать в какую задницу должен пойти Куруруги, и не мешать ей культурно пить. В одиночестве, ведь Моника не искала компании, она просто хотела напиться и забываться.              - Кстати, представляю, как тебя с этим приказом «Живи», будет колбасить когда начнешь умирать от старости, если конечно будет эта самая старость. – Скажем так Моника могла считать, что во всем виноват Куруруги. Логично это? Нет, но нужно было на ком-то сорваться. Она и пила сама что бы ни на кого не срываться. А тут сам появился идиот, так что пусть изопьет эту чашу до дна. – Если конечно не найдут способа снимать Гиас, в таком случае есть какой-то шанс.              

***

             Аль-Фалим вместе со своими войсками захватил базу Британских Военных, и там оказалось много ученых, вместе с оборудованием. Там как раз был Мысленный Лифт. Всех военных убили, а вот гражданских специалистов оставили в живых. Штатные хакеры, стали выкачивать данные из банков данных, шло изучение оборудование что тут стояло.              - Сора, я только что получил сообщение. Вот. – И он показал свой планшет, они получили сообщение через подпространственную связь.              И подросток стал читать, о том, что делали эти самые ученые, чего хотел сделать Император Чарльз, какое преступление совершить, насколько это должно быть масштабно.              «За вами пребудет алкеш, через Афганистан и Каспий, берите всех ученых, все оборудование и уходите. Если оборудование нельзя транспортировать – уничтожить. Объявляю первую и надеюсь единственную угрозу уровня Экстремис»              Угроза уровня Экстремис, это теоретическое событие в уставе Ордена Черных Рыцарей, такое как прибытие инопланетян что хотят их всех убить.              Экстерминатус – теоретический сценарий полного уничтожения поверхности планеты, с убийством всех людей. Уничтожение всей человеческой расы это Экстреминатус.              Подросток минут 5 осмысливал что прочитал.              - Их нужно расстрелять, а все тут взорвать. – Ибрагим имел ввиду ученых Императора.              - К несчастью, Сарех не знает, что произойдет. Скоро он получит больше информации, но мы должны подготовится к полной эвакуации, мы отправляемся в Индию. Не расстраивайся Сора, попутешествуешь хоть.              - Я не думал в Индию путешествовать. А как же ячейки?              - Мы должны остаться на какое-то время и охранять их. Не многие обо всем этом знает. Остальные думают, что это исследовательская база Британии. Ты знаешь правду, потому что я верю что ты выдержишь, теперь это не только борьба за освобождение нашей Родины, нет это сражение за всю нашу расу. Сарех объявляет протокол Священной Войны и объясняет почему. Теперь любые силы что подчиняются Чарльзу, не важно по каким причинам – враги человеческой расы. Всей расы. И мы должны делать все что бы его силы сократились.              - Я понял вас. И я сделаю все что от меня зависит.              Можно сказать, отряд Аль-Фалима и подвиги Соры Ибрагима стали легендарными на Ближнем Востоке, и из-за этого все больше жителей Ближнего Востока становились Черными Рыцарями, в том числе и части бывших правительственных войск. Пока политики обсуждают форму сотрудничества играя в политику сидя где-то в Туркменистане, или Казахстане, идут настоящие сражения. Орден в целом далек от политики и требовал просто следования определенным правилам. И довольно понятной идеологической основе.              Так же помогало то что Сарех прекрасно знал несколько языков, и мог напрямую общаться и убеждать людей присоединятся к себе.              Существовали идеологические и религиозные вопросы об отношения к женщинам в исламе. Ведь если все являются партизанами, то соблюдение норм Шариата будет усложнено. Впрочем, подобные вопросы были уже улажены с формированием Ближневосточной Федерации на основе панарабского мира. И практические подходы.              Но все еще полевым командирам ОЧР нужно учитывать мнение местных религиозных лидеров, местных шейхов, и играть в политику что бы воевать с Британией. В зависимости от того насколько хорошо это получается, отряд может быть успешен или не успешен.              Оккупация могла обнажить все старые раны, но в пропагандистком смысле действия отряда Аль-Фалима и Соры, помогало скреплять противоречия. Ведь они убивают как можно больше противников.              Теперь во многих отрядах были дроны, даже дроны на оптоволокне, которые могут лежать в песке, и потом активироваться, чтобы ударить по транспортному конвою. Британцы не были привычны к пустыне, они не знали её так как местные. Хоть не весь Ближний Восток — это пустыня, но как раз в пустыне можно будет хорошо воевать. Когда логистические отряды едут, то сгорают.              Целые конвои уходят в пустыни и уничтожают. Ведь каждой машине не выдашь РЭБ. Плюс дроны могут подбирать частоты которые не глушат РЭБ Британии, те уже начали наваривать на машины всякое кустарное усиление брони, что несколько глупо.              Вместе с этим ОЧР воюет не только дронами, а если наварить на машину слишком много, то не увидишь найтмера что наводится на тебя и уже взрывает.              На всем Ближнем Востоке примерно 700 тысяч Британских войск. И это с Турцией входящую в ЕвроБританию.              700 тысяч на Аравийский полуостров, Ирак и Иран — это очень мало. Плюс нужно противодействовать Пакистану, что является часть Китайской Федерации. Готовить оборонительный рубеж против возможных десантных операций. Как итоге – Британия не контролирует всю Зону 18. И огромная пустыня остается под контролем полевых командиров, что становятся Черными Рыцарями, ведь получают поставки из ЕС, и возможности совершенствовать тактику.              Но в конечном итоге Аль-Фалим теперь знал, что Чарльз ценит на его родине, и ударил именно туда. Потом он займется куда более методичным истреблением британцев, хотя им сейчас и так не особенно весело.              Парочку кораблей в Ормузком проливе БЭКами все же удалось потопить, и британцы страшно ругались, ведь это был один из их фрегатов.              Ибрагим хотел тоже повторить «Маневр фон Брайсгау» - спикировать на летающем найтмере на палубу и взорвать двигательный отсек.              

***

             Шнайзель и Сарех впервые лично встретились, и это было довольно сюрреалистичной картиной, особенно в Конго. Особенно когда сначала на инвалидной коляске в алкеш провезли Наннали, а потом на тачке повезли пьяную Монику, которая уже отключилась. А вот Си Си была просто в капсуле под давлением. Сарех бы с ней так не поступал, но Шнайзель просто не хотел рисковать.              - Шнайзель. – Приветствовала его Марибелл что была рядом. – Очень…              - Наннали сказала, что хочет остаться со мной и не видеть Лелуша, мне она и даром не нужна, когда теперь бесполезна. Мы согласились на то что она первая куда-то должна поехать, чтобы не сталкиваться с Лелушем.              - Женщины. – Сказал Сарех, Марибелл на него посмотрела.              - Я хотела спросить почему вы везете к нам еще Рыцаря Круга?              - Она захотела к вам. – Пожал плечами Шнайзель. – А перед этим напилась, стоит сказать я бы проверил то что она пила.              Тут охрана привела Лелуша, который закрыл один свой глаз где постоянно проявлялся Гиас повязкой, ему нашли какую-то одежду, которая подходила ему. И это оказалась черная форма военного советника, с черным плащом с фиолетовой подкладкой. Но сейчас не было того горделивого принца, который просто устал, и по нему больной ударило то что Наннали его ненавидела.              - Шнайзель сказал, что вы вернулись освобождая моих друзей… Как они?              - Все они живы, Ширли оправилась по поддельным документам в Китай, остальных мы освободили. Её отца расстреляли. – Сказал Сарех.              - Понятно. – Лелуш стал еще более подавленным.              - Шнайзель, на сим должен удалится. Пошли Лелуш. – Сарех не хотел, чтобы Шнайзель получал дополнительное удовольствие от унижение Лелуша.              - Сарех. – Второй Принц попрощался с ним. Шнайзель видел уже трех бессмертных. Один его безумный дядя, что постоянно думает, что ему все должны, и даже пытать его та еще сложность. Лучше просто изучать. Си Си была совсем из другого теста, ей на самом деле было все равно на все. Она открыто демонстрировала то что люди не могут придумать ничего что бы её как-то вывести из себя, или причинить боль. Это и было так. Сарех же был, военным лидером что чувствовал себя командующими людьми естественными. Он привыкал что бы ему подчинялись. Что демонстрирует либо благородное воспитание или долго командование чем-то.              Когда Марибелл поднялась на борт и закрепили Монику в отключке в кресло то поставили рядом ведро, ведь во время взлета или посадки та может очнуться, и тогда её точно вывернет. Не нужно пить перед полетом в космос. Наннали нужно было пересадить в кресло и надежно закрепить. Как и капсулу с Си Си. Но произошло что-то неожиданное, когда Сарех, Марибелл и Лелуш шли на мостики они прошли через пассажирский отсек. И глаз Лелуш пересекся с глазами все еще шокированной Милли Эшфорд. Лелуш почувствовал вину в ней не было той задорной девушки, скорее страх и усталость, и она была удивлена увидев его.              Сарех провел его на мостик, и стал закреплять его в кресле.              - Все было бессмысленно, зачем я вообще это начал?              - Так Лелуш не ной, да первый блин комом, но пока ты жив ты можешь что-то менять. Менять не могут только мертвецы. Да твои друзья явно не были рады узнать о таком в такой форме, и явно они не хотели сидеть в камерах смертниках, но сейчас все хорошо. Не важно, что произошло, я был твоим ангелом спасителем, или Шнайзелю нужен был тактический командир в другом месте, факт, что ты в лучшей позиции чем был еще день назад. Вот честно, тебя освобождать хотели Каллен, Оги, Юфемия и Готвальд. Вот почему последние двое вообще не знаю. Но это факт. Пока ты жив, ситуацию можно исправить.              - Наннали меня ненавидит. – Действительно кто бы не был в депрессии, по поводу что последний родной человек ненавидит его, и осознание что его действия полностью поглотили его жизнь.              - Да, ненавидит. А потом отойдет, факт в том, что пока ты жив все можно исправить. Ведь давай подумаем худшие сценарии. Ви Ви могу убить Наннали, если честно я не понимаю зачем её держать живой? Разве что только ради извращенного удовольствия убить вас одновременно. Еще более худший сценарий – всего человечества уже не было бы. Просто херовый сценарий – ты был бы в плену у Шнайзеля, угрожая жизнью Наннали. Да, с эмоциональной стороны все херово. Но ты свободен, Японское отделение Ордена готово принять тебя, ты можешь оставить Наннали в Вайсвульфе если захочешь или найти тихое место в Новой Зеландии, Австралии или где захочешь. Где война не коснется её. Сейчас для тебя разыгралась самая лучшая карта из реально возможных. Не фантастически возможных, а реально возможных. И тебе нужно будет все это исправлять – медленно и методично. Чужие чувства хрупкая вещь, особенно из-за такой ситуации.              Лелуш не мог ничего возразить, и это было правдой. Еще было удивительно что его соперник, и соруководитель Орденом успокаивал его.              - Что же до чувств Наннали… Она эмоциональный подросток находящийся в полной эмоциональной и финансовой зависимости от тебя с идеализированием тебя как личности. Со временем она поймет, что никому кроме тебя не нужна, и ситуация будет еще веселее. Не так ли? Просто обусловленные паттерны поведения возьмут вверх. Это не жестокость, это просто обусловленность – не существует никакой Наннали без тебя. Её нет, умрет с голоду если никто не подберет. Мир жесток, и он жесток для всех.              - Я хотел создать… - Но Лелуш уже давно понял, что это ложь. Он хотел мести.              - Лучший мир строится не постоянными убийствами, и кропотливой и методичной работой, формирование собственных взглядов и убеждений, где могут возникнуть социальные условия для трансформации общества. Будет существовать Британия или нет это не сделает мир добрее. Люди строят добрый мир, а для этого нужно хотеть это делать. Стремится стать добрее. Ты же сам к этому не стремился, ты стремился убить как можно больше британцев и представителей собственной семьи. Это просто создаст хаос, а в хаосе на вверх взбирается самый ужасный и подлый человек. Который мастерски владеет словом и делом. – Сарех говорил спокойным и немного отеческим голосом. – Ошибки допустимы Лелуш, недопустимо сдаваться. Ты слишком молод что бы понять это… Я 40 лет выжидал что бы убить существо которому был вынужден поклоняться, то существо что пыталось убить меня и мою семью. И даже не я убил его. Я потратил на это 40 лет, и не получил права убить это существо. Я не чувствовал по этому поводу ничего негативного. Только радость что он наконец его убили. Я щедро вознаградил его убийц, а ведь они убивали его по своим причинам, просто потому что они хотели выжить. Убила его вообще женщина что он насиловал, и давал насиловать своим слугам.              Лелуш представлял себя на месте Сареха, если бы он 40 лет готовился кого-то убить, и у него забрали месть… Он был бы в ярости.              - Ты, наверное, сейчас размышляешь как подросток. Как 17 летний подросток для которого время слишком коротко, и нужно все успеть. Действительно так. Но у меня была жизнь помимо планирования войны, любимые, друзья, моя армия, все это было у меня, и я проживал эти дни не только наполенные гневом и местью, но и довольно счастливо. У тебя ведь тоже все это было, так почему ты решил сражаться? Поставить Милли, Ривала, Наннали и Ширли на кон? Как ставку в казино? Или ты просто не осознавал, что они могут пострадать?              - Не осознавал, я не думал, что могу проиграть.              - Понимаю. Действительно, я тебя понимаю Лелуш. Но проигрывают все в той или иной мере. На самом деле жизнь без проигрышей пустая, ведь это осознание что у тебя нет достойного соперника с которым ты можешь сам развиваться. А думать, что ты уже сильнее всех, крайне глупо. Я выживал как крыса, руководил дальними землями в Империи, нанимался наемником к другим лордам, воевал, копил ресурсы, изображал лояльность, и постоянно лгал даже своим войскам о своей истинной верности пока они не стали моими войсками. Это был долгий и кропотливый процесс… Я был может быть на несколько лет старше тебя, когда начал, но эти 8 лет, наверное, были пропасть между нашими мыслями. Шнайзель конечно освободил тебя что бы ты сражался, но скажи Лелуш, ты хочешь сражаться вообще? Ты уже попробовал, и теперь осознаешь какую боль это может причинить. Ты хочешь продолжать?              Лелуш на самом деле и не знал на это ответа, он думал, что просто должен, а если откажется, то с Наннали что-то плохое случится.              - Я не сражаюсь с детьми, и точно не буду угрожать твоей сестре, и сейчас в Ордене именно мое слово закон. Захочу сказать, чтобы тебя никто не трогал, ровно так и будет. – Сарех это говорил легко, как будто говорил об погоде, что она сегодня ясная.              - Император хочет убить все Человечество, я должен сражаться.              - Должен это не хочешь. Что у тебя осталось? Мне не хочется, что бы из-за чувства вины ты где-то самоубился, чтобы не чувствовать эти чувства. Долгое время ты защищался от этих чувств безразличием. Ты никогда не писал похоронок, никогда не смотрел в глаза родственников тех солдат что погибли под твоим командованием, ты избегал этого ужаса, этого дикого плача матерей. Ты воспринимал как юнитов в стратегии, чтобы не видеть всего этого. В таком случае твоя решимость бы подверглась сомнения. Я это все давно впитал. – Сарех действительно это делал, хотя его джаффа были фанатичны и считали смерть в бою почетной. Можно сказать, Сарех защищался так же как и Лелуш. – Сейчас же ты испил это чувство до дна. Это хорошо. Теперь понимаешь, что на кону. Девушка что тебя любила и хранила твой секрет потеряла отца, и тебе с этим жить до конца жизни. Но эта жизнь теперь должна служить на благо мира, а не просто личных амбиций, ведь если ты ошибешься, Чарльз выиграет, и всей человеческой расе придет конец. Так что ты должен захотеть сражаться, ведь тот, кто искренне сражается за какой-то идеал сильнее обычного наемника или насильно мобилизованного. Подумай над этим на досуге.              Как раз после этого краткого разговора, алкеш взлетел, по приземлению само сложно будет как раз Монике, она то начинала пить в своей «каюте», а очнется во французском замке, или в космосе. Везение у неё как у Джона Шеппарда с двумя «п».