Глава 5.

Лос-Анджелес в шесть утра был почти красивым. Солнце только вставало, заливая город мягким золотистым светом. Воздух, не успевший нагреться и наполниться выхлопными газами, пах океаном и утренней свежестью. Пальмы лениво покачивали листьями, а редкие прохожие тащились на работу, мечтая только об одном — снова оказаться в постели. Нео толкнула тяжелую дверь и шагнула внутрь, чувствуя, как привычный запах пыли, оружейной смазки и дешевого кофе окутывает ее с головой. Она потянулась, хрустнув позвонками. Ее тело наотрез отказывалось принимать тот факт, что его подняли в такую рань. — Ты издеваешься, — пробормотала она, глядя на часы. Шесть утра. Она даже на работу в свое агентство никогда не приезжала в такую рань. В штабе было непривычно тихо: ни Рода, ни его девиц, ни банды с их вечными разборками. Только Мелло и Мэтт, склонившиеся над столом, как два заговорщика из дешевого детектива. Мэтт, судя по виду, вообще не ложился. Его знаменитая полосатая кофта была помята, волосы стояли дыбом, а желтые очки он, кажется, надел задом наперед. Мелло выглядел лучше, но глубокие тени под глазами выдавали его с головой. На столе перед диваном лежала карта, точнее, целый чертеж местности, испещренный множеством неизвестных Нео пометок. Рядом стояли пустые кружки из-под кофе, пачка печенья и наполовину съеденная плитка шоколада. Нео опустилась на диван рядом с Мэттом, и пружины старого сиденья едва слышно проскрипели под ее весом. Усталость была не только в плечах, она словно растеклась по всему телу, мешая держать глаза открытыми. Мэтт, не отрывая взгляда от карты, автоматически пододвинул к ней кружку с остывающим кофе. Нео благодарно коснулась его плеча, задержав ладонь на секунду дольше, чем требовала простая вежливость. Мэтт накрыл ее ладонь своей — уверенно, без тени сомнения. Еще со времен приюта он запомнился ей таким: открытым, доступным для прикосновений, для близости. В отличие от Мелло, который даже случайное касание воспринимал как вторжение. Нео поймала себя на том, что сравнивает, и тут же одернула себя. Сейчас было не время. Она просто позволила себе на миг закрыть глаза, чувствуя, как тяжесть в груди понемногу отпускает под действием простого человеческого тепла. — Как ты можешь поехать туда, если даже не знаешь точных координат? — широко зевая, поинтересовался Мэтт. — Не знаю, — наконец признался Мелло. Слова его звучали ровно, почти пугающе спокойно. — Но у меня есть человек, который знает, и он приведет меня прямо к штабу СПК. Хочет он того или нет. Мелло медленно поднял свои холодные голубые глаза вверх, он выглядел задумчивым, практически безэмоционально холодным. Если бы только не эта тень улыбки, всего на секунду мелькнувшей в уголках его губ. В одном этом мимолетном движении была спрятана его истинная натура. Хищная и неконтролируемая, как у дикого зверя, который не знает понятий норм и правил. — Ого. То есть похищение? Мы теперь похищаем людей? — бесстрастно хмыкнул Мэтт, откидываясь на спинку дивана. Мелло ничего не сказал. Он лишь медленно провел кончиком языка по нижней губе, будто пробуя на вкус чужую дерзость, и его глаза под светлой челкой сузились в щелочки. В этой тишине все было ясно без слов: презрение, холодное раздражение и то болезненное самолюбие, которое не позволяло ему просить о помощи, но и отказываться от нее было выше его сил. — Ладно, я в деле, — Мэтт хрустнул шеей. — Кто-то же должен будет вытянуть тебе из задницы, когда ты в нее попадешь, а ты попадешь. Я в этом уверен. — Мне не нужны няньки, — голос Мелло стал грубым и холодным, так он обычно разговаривал с бандитами, которые отказывались выполнять его приказы. — Я способен справиться и в одиночку. Остывший кофе, как и его слова, оставили на языке Нео неприятный, горький осадок. Она видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих подлокотник кресла. Это было единственным, что выдало бушующую внутри него бурю. — Мы едем с тобой, — произнесла она твердо, не оставляя пространства для споров. В голове Нео все еще была свежа идея того, что Эл хотел бы объединить усилия своих наследников ради достижения результата. То, что Мелло уже нанес непоправимый урон работе Ниа, уже не шло в пользу этого плана. Отпускать же его одного в штаб-квартиру СПК равнялось окончательному захоронению возможности установить перемирие между наследниками. — Тц, делайте, что хотите, — В его голосе что-то переменилось. Причиной тому была не то усталость, не то горечь, не то тень того самого поражения, которое он никогда не признал бы даже под пытками. Но он уже отвернулся, шагнув в темноту, и лицо его снова стало непроницаемой маской. Наблюдавший за картиной из темного угла Сидо даже не пошевелился. Его равнодушный взгляд скользил по лицам собравшихся, не задерживаясь ни на ком, а в голове уже прокручивались совсем другие расчеты. Все равно они не успеют осуществить задуманное в срок. Никто из них не успеет.

***

Они запланировали свой отъезд в Калифорнию на вечер. Тихий, неприметный час, когда городские огни размываются в дымке, а лица прохожих теряют четкость. Если за ними все же и велась слежка, то это время суток станет идеальным для их исчезновения. В ночи легче всего раствориться в потоке машин, стать просто еще одной парой фар на бесконечной ленте шоссе. Штаб снова кишел бандитами. Род, развалившись на диване, весело хохотал своим низким, раскатистым басом. Каждый его смешок сотрясал воздух, заставляя тонкие стенки стаканов жалобно звенеть. Он хлопал себя ладонью по колену, запрокидывая голову так, что складки на его шее собирались в глубокие борозды, — радовался очередной успешной сделке, о которой Нео не хотела знать ничего лишнего. День в логове мафиози проходил довольно обычно. Кто-то перебрасывался картами за дальним столом, кто-то лениво перематывал ленту камер наблюдения. Но под этой напускной повседневностью все они были на иголках. Нео заметила, как пальцы одного из подручных Рода нервно отбивают дробь по столешнице, как другой то и дело косится на зашторенные окна, будто ожидая, что стекла вот-вот разлетятся вдребезги. Нервное ожидание ответных действий СПК и японской полиции висело в воздухе тяжелым, спертым смогом, не давая расслабиться ни на минуту. Не помогало и то, что где-то в середине дня телефон Нео завибрировал коротким, сухим сигналом. Она взяла аппарат со стола, нахмурив брови. На жидкокристаллическом дисплее высветилось сообщение от неизвестного номера. Только цифры, без имени, без опознавательных знаков. Нео медленно нажала на кнопку навигации, чувствуя, как внутри поднимается нехорошее предчувствие. Попытка отследить номер по базам данных не увенчалась успехом. Мэтт, сидящий за своим компьютером в комнате наблюдения, только досадливо цокнул языком, откидываясь на спинку кресла. Его пальцы замерли над клавиатурой, так и не найдя зацепки. Видимо, неизвестный использовал разовую сим-карту, чистую, как лист бумаги, не оставляющую следов. Но не это поразило их. Нео снова посмотрела на экран, перечитывая единственное слово, напечатанное ровными, безликими буквами:

«Визит».

Мелло стоял рядом с ней, скрестив руки на груди. Лицо юноши скривилось в недовольной гримасе. Парень с детства плохо контролировал свою мимику, поэтому понять его мысли не составило для девушки особого труда. Он догадывался, кто мог быть отправителем сообщения. Все они догадывались. И от этого становилось еще более нервознее. Если сам Эл решил предупредить их о надвигающемся визите, то не стоило ожидать, что гости придут с хорошими намерениями. Меньше чем через час ответ сам пришел к ним в виде Мэтта, который ворвался в главную комнату с перепуганными от страха глазами. Он влетел так резко, что дверь с грохотом ударилась о стену, заставив нескольких бандитов вздрогнуть и потянуться к оружию. Обычно Мэтт работал с базами данных в комнате наблюдения, сидя в своем любимом кресле и рассеянно покусывая фильтр незажженной сигареты. Поэтому он одним из первых узнал о том, какого рода визит им решили оказать. Сейчас его лицо было белым, как мел. На лбу выступила испарина, и теперь мелкие капельки пота скатывались по вискам вниз, теряясь в каштановых волосах. Его грудь тяжело вздымалась, сам он с трудом переводил дыхание, словно бежал не через пару коридоров, а по меньшей мере с милю. — Нас окружили, — сорвавшимся голосом выдавил он. Парню пришлось сделать судорожный вдох, чтобы продолжить. — Солдаты. Вооруженные. И они не выглядят настроенными на диалог. Рука Мэтта дернулась в резком, рваном жесте в сторону выхода, словно он хотел оттолкнуть невидимую угрозу. Его желтые очки сползли на кончик носа, но он даже не поправил их. Вместо этого пальцы вцепились в косяк двери, удерживая тело, которое, казалось, могло рухнуть на пол в любую секунду. — Черт, — напряженно просипел Мелло. Звук вырвался из его стиснутых зубов с шипением, похожим на выпущенный пар. Он стоял посреди комнаты, и его тело было напряжено до предела, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Мелло медленно повернул голову в сторону темного угла, где в густой тени неподвижно застыла фигура Сидо. Взгляд его был острым, как лезвие, но Нео заметила то, что скрывалось за этой резкостью: на внутренней стороне его ладони, сжимающей край стола, выступили капельки пота. — Сидо, — Мелло не повышал голоса, но в этом командном тоне было столько силы, что даже Сидо покорно прислушался. — Снимешь с них шлемы до того, как они доберутся до входа. Ясно? Он не спросил, он приказал. На секунду Нео даже показалось, что Бог Смерти содрогнулся от слов обычного человека. Его огромное костлявое тело качнулось назад, будто от физического удара. Желтые глаза сверкнули, расширились на секунду, и в них мелькнула эмоция, похожая на удивление. А может, даже на испуг. Неестественно длинные пальцы Сидо дрогнули, и на лице Шинигами промелькнуло что-то неуловимое, может быть, удивление, может быть, едва заметная тень уважения. Или насмешка. С этими созданиями никогда нельзя было быть уверенным до конца. В любом случае у него не было выбора. Он должен был слушаться этого заносчивого блондина, если хотел заполучить свою тетрадь назад. Бог Смерти взмахнул крыльями. Воздух в комнате на мгновение стал тяжелым, плотным, словно перед грозой, а затем Сидо скрылся в дверном проеме, растворившись в сумраке коридора так же бесшумно, как и появился. Мелло тут же развернулся к остальным. Его голос зазвучал отрывисто, жестко, каждое слово падало как удар хлыста. Он указывал пальцем на подручных, распределяя позиции, раздавая короткие, четкие команды. Его брови сошлись на переносице, а глаза едва заметно сузились. Внутри них горел тот самый холодный, расчетливый огонь, который Нео видела только в моменты предельной опасности. И пока Мелло распоряжался людьми, она заметила краем глаза, как странно начал вести себя Мэтт. Он стоял у двери, и взгляд его метался по комнате, выхватывая какие-то только ему известные детали. Мелло на мгновение отвлекся, чтобы удержать ситуацию под контролем, и именно в этот момент Мэтт резко дернулся, словно от удара током, и бросился в противоположную сторону. К комнате с документами. К базе данных. К тому, что он считал важнее собственной жизни. — Мэтт! — спешно окликнула его Нео. В слова просочилась предательская нотка паники, которую она так старательно прятала весь день. — Куда ты? Она схватила его за руку в последний момент. Ее пальцы сомкнулись вокруг его запястья, и она почувствовала под кожей частый, колотящийся пульс. Мэтт замер, обернувшись к ней. Его лицо было бледным, но в глазах царило удивительное, почти пугающее спокойствие. — Нужно собрать документы, — его голос прозвучал ровно, хотя грудь все еще тяжело вздымалась. — Я быстро. Иди с Мелло, я вас догоню, когда закончу. — Это опасно — идти туда одному! — Нео не отпустила его запястье ни на секунду, наоборот, только сильнее впилась короткими ногтями в ткань рукава. Мэтт мягко, но настойчиво высвободил руку. Его ладонь на миг накрыла ее пальцы — теплая, чуть подрагивающая от переполнявшего его тело напряжения. Он сжал их так крепко, что еще чуть-чуть, и она услышала бы хруст собственных суставов. А потом его лицо изменилось. Уголки губ дрогнули, складываясь в ту самую беззаботную улыбку, которую она так хорошо знала. Ту, которую он надевал как маску, когда хотел ее успокоить. — Не волнуйся, милая. Все будет хорошо. Вот увидишь. Он нежно поцеловал ее в висок, легкое, едва заметное касание. И прежде чем Нео успела опомниться, он уже выскользнул из ее рук, оставив на своем месте лишь пустоту и легкий шлейф табака. Нео осталась стоять, глядя на пустой проем, и чувствовала, как медленно разжимаются ее пальцы, сжимавшие воздух. В ушах все еще звучал его голос, а перед глазами стояла эта улыбка, слишком спокойная, слишком уверенная, чтобы быть искренней. — Нео! — резкий окрик Мелло заставил ее вздрогнуть. — Живо со мной в комнату наблюдения! Он схватил ее за плечо, разворачивая на месте. Его пальцы впились в ее предплечье с такой силой, что на коже наверняка останутся синяки. Но в этом жесте не было жестокости — только животный, инстинктивный страх потерять ее из виду. Мелло тянул ее за собой в противоположную сторону от двери, за которой скрылся Мэтт, и Нео, спотыкаясь, пошла за ним. Она обернулась через плечо в последний момент. Коридор был пуст. Только тени от мигающих ламп дрожали на стенах, да где-то далеко внизу нарастал гул чужих голосов и тяжелый топот армейских ботинок.

***

Нео сидела на краю дивана и нервно сдирала лак с ногтей. Острые обломки алого покрытия осыпались на темную ткань джинсов мелкими хлопьями. Она внимательно следила за тем, как Род Росс записывал одно имя за другим в тетрадь. Рядом стоял Джек, сверяясь с трансляцией с камер наблюдения, он диктовал главе мафии каждую фамилию медленно, с расстановкой, будто читал приговор. Имя за именем. Фамилия за фамилией. Нео считала про себя, и с каждым новым словом внутри нарастало глухое, давящее ощущение неправильности. Они записали каждого до единого. Ни один не должен был остаться в живых. Как только с последним военным было покончено, Джек выдохнул с облегчением, а Род отложил ручку и откинулся на спинку стула. Нео не разделяла их спокойствия. Она провела языком по пересохшим губам и бросила взгляд на дверь. Пустой проем. Коридор тонул в зловещем полумраке. Мэтт так и не вернулся. Сколько времени прошло? Десять минут? Двадцать? Она потеряла счет времени. Где-то внутри разрасталась холодная, липкая тревога, и Нео вдруг осознала, что больше не может сидеть на месте — ноги сами подняли ее с дивана. Она не сказала ни слова, развернулась и выскользнула в коридор, оставив за спиной приглушенные голоса мафиози и тихое потрескивание мониторов. Воздух в коридоре казался тяжелым. Каждый шаг давался с усилием, словно ноги увязали в чем-то липком. Сердце колотилось где-то в горле. Она почти бежала, когда в конце коридора показалась дверь архива. Но что-то ее остановило. Инстинкт. Предчувствие. Та самая холодная волна, которая накатывает за секунду до того, как происходит что-то неизбежное. Дверь оказалась приоткрыта. Нео замерла, прижавшись спиной к стене. В груди колотилось так громко, что казалось, этот стук вот-вот выдаст ее с головой. Она осторожно выглянула из-за косяка, стараясь не издавать ни звука. Внутри, в тусклом свете единственной лампы, стоял Мэтт. Он держал в одной руке стопку документов, а в другой — тяжелую сумку, наполненную такими же папками. Его пальцы сжимали их так крепко, словно от этих бумаг зависела вся его жизнь. Напротив, в трех шагах от него, застыл вооруженный солдат. — Не двигайся! Положи сумку на пол и подними руки вверх, — заорал мужчина, наставляя оружие на замершего с документами в руках Мэтта. Его лицо было бледным, но глаза смотрели спокойно, почти обреченно. Он знал, что не успеет. Но Нео успела. Она вылетела из-за двери, как пуля, и врезалась в военного плечом, сбивая прицел. Рука военного дернулась в сторону вместе с пистолетом. Грохот разорвал тишину. Пуля ушла в потолок, выбив фонтан штукатурки. В следующее мгновение они оба рухнули на пол: Нео, солдат, перекат, облако пыли. Солдат вцепился пальцами в ее волосы, но она не почувствовала боли, только свирепое желание не дать ему подняться. — Уходи! — Нео! — Мэтт рванул к ней, роняя драгоценные стопки документов на пол. — Стой! — она оттолкнула солдата ногой и шагнула вперед, оказавшись между Мэттом и направленным на них оружием. — Я сказала — убирайся отсюда! Второй выстрел ударил по ушам. Нео даже не поняла, в какую сторону отшатнулась, только почувствовала, как что-то горячее чиркнуло по виску. Пуля прошла в сантиметре от ее виска, выбив кусок штукатурки из колонны. — Хватит! — Мэтт схватил ее за руку и дернул назад, заставляя развернуться. — Бежим! Они сорвались с места одновременно. Коридор превратился в размытое пятно, собственное дыхание оглушало, а где-то за спиной гремели выстрелы, срывающиеся в бесконечную очередь. Нео чувствовала, как Мэтт тянет ее за собой, как его ладонь, влажная и горячая, не отпускает ни на секунду. А потом все кончилось. Один выстрел. Короткий, сухой, совсем не похожий на те, что звучали до этого. И тишина. Она навалилась на плечо Мэтта, хватая ртом воздух, и только когда поняла, что больше не слышит погони, медленно повернула голову назад. Прямо на их глазах тот самый солдат, что гнался за ними, рухнул на пол, словно марионетка с перерезанными нитями. Из дверей комнаты наблюдения вышел Мелло. Он двигался неторопливо, но в каждом шаге чувствовалось напряжение, которое он едва сдерживал. Пистолет в его руке еще дымился. Нео заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих оружие, и как дрогнула его рука, когда он на мгновение замер, переводя взгляд с нее на Мэтта. — Ты… ты могла умереть, — голос Мелло дрогнул на последнем слове. Он перевел взгляд на Мэтта, и Нео увидела, как в его лице что-то переменилось. — Вы оба могли там умереть. В его словах не было привычной насмешки. Не звучал тот нахальный тон, с которым он обычно обращался к Мэтту. Только что-то надломленное, сорванное. Что-то, от чего Нео почувствовала искреннюю вину перед ним. — Что вы вообще делали!? — его голос сорвался на крик, но в этом крике не было ярости. Один лишь страх. Тот самый, который он так старательно прятал за маской холодного расчета. — Мэтт… — Мелло посмотрел на друга, и его голос вдруг зазвучал так отчаянно, разбито. — Ты должен был вернуться через десять минут. Десять. Я отсчитывал. Я смотрел на эти чертовы часы, пока ты… Он не договорил. Сжал губы так плотно, что те побелели от напряжения. Потом перевел взгляд на Нео, и его лицо на секунду стало беззащитным. Открытым. — А ты, Нео, хотя бы могла сказать мне, куда пошла. Но ты просто исчезла. Я обернулся — а тебя нет. Мелло резко отвернулся от них и провел дрожащей ладонью по лицу. Этот жест был таким неожиданным для него, таким по-человечески искренним. — Вы оба… — его голос стал едва слышен, но в этом шепоте Нео уловила все: злость на их безрассудство, облегчение и что-то еще, чему она пока не решалась дать название. — Вы оба могли там остаться. Нео все еще стояла перед Мэттом, заслоняя его собой. Только сейчас она заметила, что руки у нее дрожали. Мелко, едва заметно. Она попыталась сжать их в кулаки, но пальцы не слушались. Где-то за спиной тяжело дышал Мэтт. Она чувствовала его дыхание на своей шее — частое, сбивчивое, живое. А спереди стоял Мелло, и руки у него потряхивало так же сильно, как и у нее. Может быть, даже сильнее. — Прости, — разбитым голосом просипел Мэтт за ее плечом. Он обращался не к ней. Его слова предназначались Мелло, который стоял в двух шагах, отвернувшись, и смотрел куда-то в стену. После пережитого он даже не мог поднять на них своих кристально чистых глаз. Его плечи поднялись и замерли в напряжении, а руки бессильно повисли вдоль тела. — Мелли, — тихо обратилась к нему Нео. — Мы просто не хотели отвлекать тебя от более важных дел. Они с Мэттом не сговариваясь потянулись ближе к другу. Нео протянула ладонь, чтобы коснуться его плеча, а Мэтт шагнул так, чтобы оказаться рядом, плечом к плечу. Не словами, так хотя бы прикосновениями. Хотя бы этим. — Да плевать мне на все остальное! — голос Мелло на секунду сорвался на крик. Нео увидела его лицо и замерла. Глаза Мелло, всегда такие холодные, словно вырезанные из кусочков льда, сейчас сияли ярче обычного. Слезы сделали их неестественно светлыми, почти прозрачными, и сквозь эту синеву вдруг стало видно то, что он так долго прятал. Он смотрел на них обоих, и в его взгляде не было ничего от привычной ледяной маски. Только что-то болезненное, оголенное до предела. — Вы мое самое важное дело, понятно? — его голос сорвался, и он сглотнул, прежде чем продолжить. — Вы двое. Не документы. Не планы. Не тетрадь. Вы. Он перевел взгляд на Мэтта, и тот вдруг опустил голову вниз, не в силах выдержать всю тяжесть эмоций, плескавшихся в голубых радужках. В этом взгляде читалось отчаяние человека, который только что едва не потерял самое дорогое. Та болезненная, безрассудная привязанность, которую Мелло так старательно прятал за колкостями и холодным тоном, сейчас обнажилась до кости. — Как ты мог? — Мелло шагнул к нему, заговорил тише, но оттого не менее пугающе. — Ты подверг себя и ее опасности ради бумажек, которые, возможно, даже не помогут в раскрытии дела. — Я знаю, — выдохнул Мэтт. Его голос дрожал, и он не пытался этого скрыть. — Я хотел перестраховаться, думал, что успею… — Ты чуть не… Мелло не договорил. Он резко дернул Мэтта за плечо, притягивая к себе, и Нео увидела, как его руки сомкнулись на спине друга. Как он вцепился в него так, словно боялся, что тот исчезнет, растворится в воздухе, если ослабит хватку. Мэтт замер на секунду, а потом его плечи дрогнули. Он уткнулся лицом в плечо Мелло, и Нео услышала его прерывистый выдох. Или всхлип. Или и то, и другое. — Не делай так больше, — прошептал Мелло. — Никогда. Слышишь? Мэтт кивнул, не поднимая головы. Его рука поднялась и вцепилась в рукав куртки Мелло, как в спасательный круг. Нео стояла рядом и смотрела на них. Комок в горле мешал дышать. Она почувствовала, как глаза защипало, и отвернулась, чтобы они не увидели. Но Мелло, видимо, заметил. Он всегда все замечал. Одна его рука все еще сжимала плечо Мэтта, а вторая потянулась к ней. Пальцы блондина коснулись ее запястья, легонько сжали, притягивая ближе. — А ты не смей бросаться под пули. Ни ради него, ни ради кого либо еще. Ясно? — Я не могла позволить ему… — начала было Нео, но Мелло ее перебил. — Знаю, поэтому и бешусь. Потому что на твоем месте… я бы тоже прыгнул под пули. И за тебя, и за этого придурка. Без раздумий. Нео не выдержала. Она шагнула вперед и обхватила их обоих, насколько хватало рук. Мэтт сдавленно охнул у нее под ухом, а Мелло сначала напрягся, а потом медленно выдохнул, расслабляясь. Они стояли так посреди коридора, в пыли и полумраке, окруженные запахом пороха и собственного страха. Где-то вдалеке все еще могли быть солдаты. Где-то за стенами разрасталась опасность. Но сейчас существовал только этот момент. Только трое детей из дома Вамми, что чудом остались живы. — Больше никогда, — тихо начал Мелло. — Мы больше никогда не делаем ничего поодиночке. Я не переживу это снова. — Договорились, — выдохнул Мэтт. Его голос прозвучал глухо, словно утонул в пространстве между ними. Нео молча кивнула, говорить у нее не было сил. Она только крепче сжала их в своих объятиях, чувствуя, как бьются их сердца. Разные ритмы, но сейчас они звучали в унисон. — А теперь, — сказал вдруг Мелло, и голос его приобрел привычные командирские нотки, хотя и смягченные тем, что только что произошло. — Убираемся отсюда. Живо. Пока сюда не нагрянуло подкрепление. — Слушаюсь, босс, — Мэтт слабо усмехнулся. Его губы все еще дрожали, но это не помешало ему наградить друзей своей привычной наглой улыбкой. — Заткнись, — беззлобно отозвался Мелло и легонько толкнул его плечом. — Идем. Мелло на секунду остановился. Через плечо на них упал его долгий, внимательный взгляд. Одинаково теплый. Одинаково оберегающий. — Не отставайте, — обронил он. И в этой краткой властной фразе вдруг прозвучало нечто большее, чем просто приказ: «Не оставляйте больше меня одного».