Часть 13

Песок скрипел под ногами — сухо, ровно, почти убаюкивающе. Шикадай шёл чуть позади, позволяя Шинки вести группу. Так было логичнее: он знал эту местность лучше, чувствовал её ритм. Миссия шла по плану. Пока. — Следы свежие, — коротко сказал Шинки, присев и коснувшись песка. — Не больше часа. Шикадай кивнул, уже прокручивая в голове возможные варианты. Засада. Ложный след. Отвлекающий манёвр. Всё слишком… аккуратно. Как обычно, — подумал он. Когда всё выглядит слишком просто — жди проблем. Йодо шла справа, внимательно осматривая горизонт. Она была сосредоточена, собрана, и Шикадай машинально отметил: надёжна. Арай замыкал группу, иногда бросая короткие взгляды назад. И всё же, несмотря на напряжение, его мысли снова и снова возвращались не к миссии. Чочо. Он не видел её лица в тот момент, когда уходил. Только почувствовал — как она стояла за спиной, как не сказала ни слова лишнего. Это молчание оказалось громче любых прощаний. — Ты отвлёкся, — заметил Шинки, не оборачиваясь. — Думаю, — спокойно ответил Шикадай. Это было почти правдой. Когда всё пошло не по плану, он понял это мгновенно. Песок взорвался под ногами — ловушка. Шикадай успел крикнуть предупреждение, прежде чем всё вокруг превратилось в хаос. Металлический звон, резкий ветер, вспышки чакры. Вот оно. Он действовал чётко, без эмоций. Тени легли туда, куда нужно. Команды были короткими, ясными. Он чувствовал команду — как единый организм. Именно за это его и отправили сюда. Но даже в разгаре боя, когда адреналин гудел в крови, в голове вдруг всплыло её лицо. Не плачущее. Не испуганное. А то — спокойное, упрямое. Я обещал. Эта мысль заякорила его сильнее любой техники. Бой закончился быстро, но не легко. Когда всё стихло, Шикадай выдохнул и опустился на колено, переводя дыхание. — Ты в порядке? — спросила Йодо. — Да, — ответил он после короткой паузы. — Все живы — значит, всё в порядке. Ночью, когда команда разбила лагерь, он долго не мог уснуть. Песок был холодным, небо — чужим. Он смотрел на звёзды и вдруг поймал себя на том, что считает дни. Два месяца — это не так уж долго, — сказал он ей тогда. Сейчас эта фраза звучала иначе. Он знал: эта миссия изменит его. Но ещё больше его пугало другое — что по возвращении изменится не только он. И что линия, которой он так боялся… может оказаться уже слишком близко.