Эпилог: Пластик свободы

22 апреля 2026 года. Дубай, Palm Jumeirah, вилла №17 Ровно через неделю после получения Golden Visa. Утро началось как обычно — солнце пробивалось сквозь белые шторы, лёгкий шум волн за окном, запах кофе из кофемашины. Полина стояла на балконе второго этажа босиком, в одной из его старых футболок, которая доходила ей почти до колен. В руках — кружка с латте, взгляд устремлён на залив. Бурдж-аль-Араб вдалеке казался игрушечным, но уже родным. Дима вышел следом, обнял её сзади, подбородок на её макушке. — Доброе утро, резидентка. Она улыбнулась, не оборачиваясь. — Доброе утро, инвестор. Они стояли так долго, просто дышали в унисон. Неделя прошла тихо и насыщенно: они съездили в Abu Dhabi на один день (просто посмотреть Sheikh Zayed Mosque), купили абонемент в тренажёрный зал в JBR (тот самый мини-зал дома оказался недостаточным для Димы), Полина начала онлайн-курс по графическому дизайну на Coursera — решила, что тоже хочет зарабатывать. Дима закончил большой проект для инди-студии — заплатили 22 тысячи долларов. Биткоин держался около 75k — он не продавал больше, просто наблюдал. Вчера вечером они сидели в джакузи до полуночи. Полина вдруг сказала: — Знаешь… я иногда думаю о родителях. Не то чтобы скучаю. Просто… интересно, что они сейчас делают. Дима помолчал. — Наверное, злятся. Наверное, ищут способы. Но они далеко. А мы здесь. И у нас есть десять лет, чтобы всё наладить по-своему. Она кивнула. — Десять лет… Это как целая жизнь. Сегодня утром Дима получил сообщение от Рашида: «Проверил. В Москве всё спокойно. Твоя мама была в школе на родительском собрании младшего брата. Отец Полины — на работе, как обычно. Ни заявлений в Интерпол, ни новых поисков. Они, похоже, смирились. Или взяли паузу. Если вдруг что-то всплывёт — дам знать первым. Рад, что у вас всё хорошо. Рашид.» Дима показал Полине. Она прочитала, потом прижалась к нему спиной. — Значит… мы правда выиграли. — Да. Выиграли. Они спустились вниз. Полина включила музыку — лёгкий lo-fi с видом на море. Дима открыл ноутбук, чтобы проверить почту. Пришло письмо от юриста: «Dear Dima & Polina, Emirates ID cards have been produced and are ready for collection at the ICP center in Al Twar. You can pick them up any day this week (appointment not required for Golden Visa holders). Additionally, your residency stamps have been placed in passports electronically — no need to visit immigration again soon. Congratulations once again on becoming long-term residents of the UAE. Best regards, Aisha Al-Mansoori Al Rowaad Advocates» Полина взвизгнула от радости, запрыгнула ему на руки. — Карточки! Настоящие пластиковые карточки с нашими фото! Дима рассмеялся, поймал её, покружил. — Сегодня после обеда поедем заберём. А вечером — ужин в Burj Al Arab. Отпразднуем. Как взрослые. Она поцеловала его в нос. — Как взрослые, которые сбежали из дома и теперь живут на Palm Jumeirah. Они рассмеялись вместе. Потом Полина вдруг стала серьёзной. — Дим… а если однажды они приедут? Или позвонят? Или… захотят увидеться? Он поставил её на пол, взял лицо в ладони. — Тогда мы решим вместе. Если они придут с миром — поговорим. Если нет… у нас есть дом, виза, деньги, время и друг Рашид. Мы не одни. И мы уже не дети, которых можно забрать силой. Она кивнула. — Хорошо. Тогда… живём дальше. Они позавтракали на террасе — авокадо-тосты, манго, кофе. Потом пошли собираться в город — забрать Emirates ID. По дороге в машине (они взяли в аренду белый Mercedes на месяц) Полина включила их старый плейлист из Москвы — тот, который они слушали на крыше. Дима взял её за руку. — Помнишь, как мы сидели там, мёрзли и думали, что всё кончено? — Помню. А теперь… — она посмотрела в окно на проносящиеся пальмы, — теперь мы здесь. И это только начало. Дима кивнул. — Только начало. Машина ехала по Sheikh Zayed Road. Впереди сиял Дубай. Их Дубай. Конец.