ПитБэйб. 2 сезон. Книга 2. Глава 13

-Приветствие издательства-

Здравствуйте, дорогие читатели! Снова встречаемся с интригой в продолжении Pit Babe Season №2. Пит Бэйб 2 уже достиг второй книги и кто готов продолжить наше путешествие? В этой книге отношения между Чарли и Бэйб подвергаются серьёзному испытанию: недопонимания, "третий человек" (но не любовный треугольник!) и прошлое, которое, казалось бы, осталось позади, но внезапно возвращается. Издательство хочет предупредить вас – эта книга полна эмоций! Те, кто за Чарли, те, кто за Бэйба, будьте готовы, потому что каждый персонаж проведёт нас через истории, исход которых невозможно предугадать. Любовь Чарли и Бэйба достаточно сильна, чтобы преодолеть эти препятствия? Приглашаю всех открыть книгу и вместе узнать! С уважением, издательство Sens Books, фанатки Чарли. Следите за новостями у нас: Издательство Sens Books. Мы хотим, чтобы все любили чтение. ***** Роман основан исключительно на воображении автора и не связан с реальными людьми, местами или событиями. Предупреждение триггеров! В этом романе содержатся сцены убийства (homicide), крови (blood), непроникающего секса (non-penetrative sex), насилия (физическое насилие / оружие) и различных видов злоупотреблений (физическое, психическое, вербальное, сексуальное, эмоциональное). Глава 13 POV Бэйб – Если бы меня не было, твоя жизнь стала бы проще? На лице Чарли читался целый вихрь эмоций: шок, боль, гнев, разочарование. Я знал, что он был потрясён моими словами, но не мог определить, какая из этих эмоций преобладала. Возможно, больше всего он был зол или разочарован тем, что я, по его мнению, так и не понял того, о чём он говорил всё это время. Но правда в том, что всё, что он чувствовал сейчас, не могло сравниться с тем, сколько терпения мне пришлось проявить, чтобы быть рядом с ним. – Бэйб, не говори так. Хм... судя по выражению его лица, гнев брал верх. – Почему... ты снова указываешь мне, что делать? – Я не указываю, но мне не нравится, когда ты говоришь такие вещи, - голос Чарли стал громче. Его глаза расширились настолько, что я едва помнил, когда в последний раз видел его таким злым. Во время нашей предыдущей ссоры из-за Вилли он не казался настолько взбешённым. – Как моя жизнь может стать проще? Мы столько времени провели вместе. Ты до сих пор не понимаешь, что я чувствую? – Я понимаю, потому что ты говоришь об этом, но я сам уже давно ничего не чувствую. Чем больше я говорил, тем глубже Чарли погружался в состояние шока. Казалось, он стоит на самом верху шатающейся башни Дженга, а я медленно вытаскивал блоки с самых неожиданных мест, заставляя конструкцию трястись всё сильнее, пока она не рухнет. – Это из-за того, что у меня нет времени на тебя? - спросил Чарли спокойным голосом, хотя было видно, что он пытался сдерживать свои эмоции. – А есть другие причины? – Я думаю, ты упускаешь суть, - лицо Чарли стало серьёзным. Он пристально смотрел мне в глаза, словно держал мои руки, прижатые к металлической стене. В его взгляде не было намерения причинить мне боль. Он просто хотел удержать меня, чтобы я никуда не делся и не сделал чего-то, о чём потом пожалею. – Мы снова и снова спорим об одном и том же, потому что ты не можешь окончательно решить проблему с Вилли. Я не говорю, что ты вообще не должен с ним общаться, но ты должен понимать, что допустимо, а что нет. Тебе не нужно объяснять это каждый раз. – Ага... значит, то, что у тебя нет времени для меня, вообще не проблема, да? – Значит ли это, что ты можешь делать всё, что захочешь, с другими людьми? – Ты обвиняешь меня в измене? - сверлил я его взглядом, не в силах поверить, что после всего этого времени меня продолжали обвинять в подобных вещах. Из-за чего? Из-за моего прошлого? И в твоих глазах я всё тот же человек, ничуть не изменившийся, да? – Я не говорю об измене. Я говорю, что то, что ты делаешь, неправильно. – И что же я делаю? Даже просто стоять рядом друг с другом теперь нельзя... Не успел я закончить фразу, как Чарли грубо оборвал меня, полный крайнего раздражения: – Зачем тогда выходить сюда в темноте и стоять вдвоём? Все остальные в доме, - у него исказилось лицо от гнева, руками он беспорядочно жестикулировал, что совсем не характерно для обычно спокойного Чарли. – Если бы я вышел вот так наедине с кем-то другим, ты бы поклялся, что не будешь злиться? Смеешь говорить, что не закатил бы истерику? Когда ты сам ревнуешь, ты готов взорваться, а почему ты не думаешь, что я чувствую то же самое? – Да! Это моя вина! - закричал я, не выдержав. Его тон и слова, будто я был виноват во всём, вызвали у меня бурю эмоций. Грудь горела, сердце колотилось. – Моя вина, что я обиделся. Моя вина, что захотел побыть один. Моя вина, что не прогнал его. Всё моя вина! Во всём виноват только я! Ты никогда не виноват! – Перестань ёрничать. – Я не ёрничаю! Ты действительно никогда не виноват. Всегда во всём виноват я! – Не можешь быть более рассудительным?! - повысил голос Чарли. И вот это и называется гнев. Это была самая сильная эмоция, которую я когда-либо видел у Чарли. Его крик прозвучал как внезапный удар молнии, который сбил меня с ног своей разрушительной силой. Я весь окаменел, сердце пропустило удар только из-за тех жестоких слов, которые я не ожидал услышать от Чарли. – Бэйб, знаешь ли ты, через что я прохожу каждый день? Учёба, работа, гонки... и ещё ты. Я стараюсь изо всех сил, чтобы всё совмещать, но это максимум, на что я способен. Я не прошу многого. Просто хочу, чтобы ты понимал меня хоть немного. Но ты продолжаешь быть таким! – Я никогда не просил тебя делать всю эту чёртову работу, Чарли! - крикнул я в ответ, не желая уступать. Каждое его слово подтверждало, что он совершенно не понимал меня. Обычно он замечал вещи быстрее и яснее других людей, но сегодня он был похож на слепца, который не видел ничего. Мои чувства были для него словно воздух. – Я никогда не просил тебя учиться, заниматься общественной деятельностью. Я ничего не ждал от тебя! Я хотел одного, чтобы ты был моим парнем! – И ты хочешь, чтобы я бросил всё ради тебя? - на лице Чарли проступило разочарование. Он смотрел на меня, как на безумного эгоиста, который собирается разрушить его жизнь. – Бросил учёбу, исследования, перестал обращать внимание на других? Только тогда ты будешь доволен? – Да! Если Чарли считает меня беспринципным, то сегодня я буду именно таким, каким он хочет меня видеть. И знаете что? Я думаю, я справился с этим довольно хорошо. – Что ты сказал? – Я хочу, чтобы ты бросил учёбу, перестал обращать внимание на других. Мне плевать, что случится с кем-то ещё. Мне наплевать на общество. Я хочу, чтобы ты всегда был со мной, делал всё со мной, думал только обо мне. Каждый час, каждая минута в твоих двадцати четырёх часах должны принадлежать только мне. Вот чего я хочу! Чарли замер, словно робот с разрядившимися батарейками. Похоже, в его голове больше не осталось ни единой мысли, кроме моих эгоистичных криков, звенящих в воздухе. Я знал, что Чарли никогда не поймёт моего эгоизма, ведь мы такие разные. Чарли – хороший человек. Он всегда думает о других, не может видеть, как кому-то плохо. Его заботливость укоренилась так глубоко, что он постоянно чувствует необходимость помогать другим. А я? Я никогда об этом не думал. Я думаю только о себе, хватаю всё, что могу, и готов бороться за всё, чего хочу. Не знаю, родился ли я с этой мерзостью внутри, но в этот момент я ясно осознавал, кто я есть. – Бэйб, ты знаешь, что я не являюсь твоей собственностью? Чарли заговорил, словно только что вернулся к реальности после долгого молчания. Он больше не кричал, но его тихий, но твёрдый голос звучал сильнее, чем сама земля под нашими ногами. – Нет, ты мой. – Бэйб... – Ты мой, и я не собираюсь делиться тобой ни с кем. – Я и представить не мог, что ты такой, - разочарование его ясно читалось на лице. Хотя оно было на лице долго, только сейчас Чарли прямо сказал, что разочарован мной. На моей памяти он никогда раньше такого не говорил. Обычно это я легко произносил слово «разочарован» ему в лицо, как если бы плюнул на землю. – Ты тоже жил в том доме, Бэйб. Ты знаешь, каково это – умирать, находясь среди живых. И люди, которые умирали на самом деле. Если забыл, вспомни о Вэе. Он не был твоим другом? Ты забыл, почему он умер? Я отвёл взгляд. Его взгляд пронзал меня насквозь, и я чувствовал, что могу умереть, если продолжу смотреть ему в глаза. – Раньше ты не терпел, когда других обижали. Ты хотел помочь им. Ты старался, потому что не хотел, чтобы кто-то пережил то, что пережил ты. А что происходит сейчас? Почему ты говоришь такие вещи? Я не знаю. Я просто не знаю. Сейчас я не знаю, кто я. Я просто больше не хочу ни о чём думать. Мораль, добро, справедливость, идеалы или другие люди – мне всё равно. Я хочу стереть всё это из своей головы. Потому что чем больше я об этом думаю, тем больше чувствую себя подлым и грязным. Чем больше я думаю... тем дальше уходит Чарли. Так далеко, что я уже не могу до него дотянуться. – Ты забыл, через что тебе пришлось пройти? Постоянное преследование, клевета, оскорбления каждый день. Сколько раз ты был ранен? Сколько раз чуть не умер? Для тебя всё это уже не важно? – Мне всё равно... – Но мне не всё равно! - голос Чарли стал твёрдым. – Я больше не могу терпеть всё это. Я не знаю, сработает ли мой план, но я точно знаю, что не могу сидеть сложа руки. Я должен что-то делать. Я же говорил, вот он, Чарли... Он заботится, он слишком хорош... настолько, что я этого не выдерживаю. – Я страдаю, Бэйб. Это не только ради других. Всё, что я делаю сейчас, делает меня несчастным и я не хочу быть таким… Я хочу быть нормальным человеком. Чарли говорил мягко, пытаясь убедить меня. Он притворялся эгоистичным, словно действовал в своих интересах. Добрый Чарли пытался говорить на языке эгоистичного человека, чтобы я его понял. – Нет, ты хочешь помочь другим. Тебе плевать, что будет с тобой. Я знаю тебя. Я не верил ему. Чарли всегда хорошо лгал, за исключением этого момента. На этот раз ему не обмануть меня, как раньше. Он замолчал на мгновение, лицо его выражало напряжённую мысль: <<что же делать с таким человеком, как я?>>. – И это неправильно? - спросил он усталым голосом. – Так уж плохо, что я хочу следовать тому, во что верю? – Это не неправильно. Я не знаю, куда я могу вписаться в этой схеме. – Ты остаёшься там же, где и был. Для меня ты всегда на первом месте... – Нет, Чарли. Я давно уже не на первом месте у тебя. Не хотелось произносить эти слова, потому что больно не только ему, но и мне. Но нельзя отрицать эту правда. Мы оба видим её перед собой. Вопрос лишь в том, готовы ли мы принять её. – На первом месте у тебя твои идеалы. У тебя есть свой мир и в этом мире нет места для меня. Каждый раз, когда я пытаюсь войти, то чувствую себя мусором. Там важно всё, кроме меня. – Я думал, ты поймёшь, почему я делаю всё это, - голос Чарли становился всё более измождённым, как будто он потерял надежду изменить моё бесчувственное сердце. – Я не понимаю, Чарли. Я притворяюсь, что понимаю, потому что люблю тебя. Глаза жгло. Так всегда бывает, когда мы ссоримся. Я только и делаю, что плачу и в конце концов Чарли сдаётся, потому что не может смотреть на мои слёзы. – Я сказал тебе, мне плевать. Хоть все вокруг умрут, это их дело. Мне важны только мои собственные проблемы. Но на этот раз я не позволю этому случиться. Если я собираюсь победить, то сделаю это достойно, а не потому, что Чарли снова сдался. – Когда-то я уважал тебя больше. Конечно, Чарли никогда не примет таких бесчувственных взглядов. Он не создан для того, чтобы понимать такие низменные вещи. Он всегда стоял на другой стороне от меня. Мы просто закрывали глаза и уши, чтобы удовлетворить свои желания, притворяясь, пока постепенно забывали, что пересечение наших миров так мало, что ноги поставить некуда. – Я совсем не понимаю, что с тобой происходит. – Я такой с самого начала. – Нет, не такой, - отказывался принимать Чарли ту версию меня, которую видел перед собой. Версию, которую он не хотел знать. – Бэйб, которого я знал, не был таким. – Тогда есть два варианта. В тот момент у меня возникли два возможных пути. – Первый: я всегда был таким, но притворялся, чтобы тебе понравиться. Какой бы вариант ни выбрал Чарли, ни один из них ему не понравится. Но я скажу. Я скажу это так громко, чтобы это отозвалось в его умном мозгу и добром сердце. – А второй: это ты сделал меня таким. POV Чарли Я знаю Бэйба лучше всех. И я не считаю эту фразу убеждением – это факт. Несмотря на то, что мне не хотелось признавать это, трудно отрицать, что, когда Бэйб называл меня "ботаником", я не возражал, но и не считал это подходящим для себя. Если уж кого и можно назвать ботаником, то этот человек должен быть помешан или одержим каким-то делом до такой степени, чтобы глубоко изучать его и практически на все вопросы о нём знать ответы – или вообще на все. Но я никогда не считал себя достаточно старательным или целеустремлённым. Однако со временем окружающие заставили меня постепенно принять это определение. Могу сказать, что в жизни меня увлекало много вещей. Раньше я был очень увлечён астрономией и робототехникой. Я до сих пор ими интересуюсь, но теперь они уступили место другим темам. Позже моими увлечениями стали гонки, физика, квантовая механика, но сейчас меня сильно привлекали вакцины, права человека и политика. Очевидно, что мои интересы постоянно перескакивали с одного на другое без чётких границ. Я никогда не ограничивал себя какой-то одной областью. Позволял себе плыть по течению жизни. Куда бы судьба ни занесла, если я встречал что-то, что заставляло моё сердце биться чаще и вызывало лёгкое волнение, я начинал серьёзно изучать и вникать в это. Таков мой образ жизни. Бэйб стал одним из моих пристрастий. Я пытался не выглядеть одержимым им, чтобы не казаться странным. Поэтому оставил право на суждение другим людям: хотят говорить мне в лицо или шептаться за спиной – неважно. Главное заключается в том, что я очень любил Бэйба и всё, что было связано с ним, казалось мне невероятно интересным. Каждый раз, глядя на него, я собирал понемногу информацию. Это происходило неосознанно, но подсознание восхищалось им и записывало данные в мозг. Эти данные включали не только биографию или предпочтения, но всё, что составляло личность Бэйба: ритм шагов, тон голоса, частоту моргания глаз или изменения дыхания. Я запоминал и понимал эти детали без особых усилий. Поэтому я уверен, что именно я лучше всех на свете видел истинную сущность Бэйба. Но всё разрушилось в тот момент, когда он произнёс те слова… О том, что я его собственность. Что он хочет, чтобы я бросил всё ради него. Что ему совершенно безразлична судьба других людей. Что смерть лучшего друга – всего лишь грустное, но надоедливое воспоминание. Что он никогда не понимал меня, даже наполовину. Что он всё это время притворялся. И что я – причина того, что он стал таким. Я больше не знаю его. <<Кто такой Бэйб? >> – когда-то этот вопрос казался проще, чем экзамен в детский сад. Но теперь это стало вопросом, на который не ответит ни один научный трактат. Если отбросить романтические чувства, то всё то, что я ещё испытывал к Бэйбу, – это глубокое уважение. Не только потому, что он был гениальным гонщиком, но и из-за тех ценностей, которые он почитал. Бэйб ценил самого себя больше всего на свете. Он верил в справедливость, будь то на трассе или в мире вокруг. Для него отношения важнее статуса или крови. Он не называл Тони или дядю Ревала семьёй, но использовал это слово по отношению к Алану – человеку, который, по сути, являлся ему чужим. Бэйб часто говорил, что эгоистичен и никем не интересовался, но его действия были полны заботы и тепла. Это был Бэйб, который жил в моём сердце с самого первого дня. Но сейчас я не знаю, куда он исчез. Тот Бэйб, который стоит передо мной... он совершенно чужой. Он не интересуется никем, ни мной, которого якобы любит больше всего. Сейчас он видит во мне свою собственность, игрушку, которую не позволит трогать друзьям. Я – собака, которая не будет иметь других собак рядом или любимых игрушек. Эта собака должна играть только с тем, что он даёт и только с ним. Если он видит меня человеком, то я должен быть лишён души и воли. Мои желания, убеждения и потребности должны вращаться вокруг него. У меня нет права противостоять. Я должен стать слепым, глухим и немым ради него. – Что ты имеешь в виду, Бэйб? Мне больно... Я зол. Я разочарован... – То, что ты сейчас такой, это из-за меня? Это то, что ты хочешь сказать? И… я отчаялся. Я сдался. Я напуган. – Это я сделал тебя таким? – Да, - ответил он без колебаний. – Я... сделал тебя несчастным, да? Слишком много чувств переполняет меня и мне становится тяжело дышать. – Если говорить о настоящем моменте... да, - сказал он едва слышно, так же тихо, как в первый раз, когда он признался мне в любви. – Как при всём этом можно быть счастливым? Я люблю его. Я люблю его. Я люблю его. – Что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил я. Мне казалось, что силы покидали меня и каждое слово давалось с трудом. Взгляд Бэйба, который раньше приносил мне радость, теперь причинял боль. Каждый раз, когда мы ссорились, мне всегда хотелось обнять его. Но сегодня... я думал, что не стоит. – Ты действительно думаешь так, как сказал? – Если бы не думал, не говорил бы, - отвёл взгляд Бэйб, но я чувствовал, что он не лжёт. – Я не умею врать. Ты сам сказал. – Ты хочешь, чтобы я бросил всё и остался с тобой? Как Бэйб называет это? Он делает всё это, потому что любит меня? Почему же я не чувствую этого? – Ты можешь это сделать? В сердце Бэйба сейчас, наверное, клубится мрак. Единственный свет – надежда на мой ответ. Этот слабый проблеск в его глазах давил на мои плечи тяжким грузом. – Гонки ещё можно продолжать. Мы всё равно будем вместе. – Ты думаешь, что это сработает? «Это будет лучше, чем сейчас.» - подумал я и в результате получил внутренний диалог: «– Откуда ты знаешь, что будет лучше? – Потому что хуже уже некуда.» Смешно то, что я осмелился заявить, будто знаю и полностью понимаю Бэйба. Это была глупая выдумка, рождённая моим воображением. Я вообще ничего не знал. Я не осознавал, что для Бэйба это был один из самых тяжёлых периодов его жизни. Я думал, что это небольшое препятствие, которое может стать причиной нашей ссоры, но в конце концов мы помиримся, как всегда. Я ошибался. Всё это было ошибкой… – Слушай, Чарли. Бэйб собирался сказать что-то очень серьёзное – я это чувствовал. Эмоции, которые он сдерживал до этого момента, никуда не исчезли. Он пытался взять их под контроль, чтобы я не подумал, что его слова продиктованы безрассудством или гневом. – Я люблю тебя. Очень сильно. Взгляд Бэйба потускнел, и мне совсем не понравилось, как он произносил эти слова. – Настолько сильно... что больше не могу терпеть быть менее важным, чем всё остальное в твоей жизни. – Но ты не менее важен... – Я больше не могу так жить. Если ты не выберешь меня – я сойду с ума. Это совершенно нормально для человека ежедневно принимать решения – от мелочей, таких как что поесть сегодня или надеть белую или зелёную рубашку, после работы сразу домой или заехать в супермаркет, до более крупных решений: выбрать медицину или филологию, куда инвестировать сбережения, как распределить бюджет страны, приговорить к тюремному заключению или к смертной казни, прекратить стрельбу или продолжать убивать невинных людей. Я всю жизнь принимал решения – большие и маленькие. Были правильные и ошибочные выборы. Иногда я сожалел о них, а потом благодарил себя за те решения, которые оказались верными. Но бывало и наоборот: радость от некоторых решений быстро превращалась в самобичевание за свою глупость. Это всё часть человеческой природы... До сегодняшнего дня. – Ты хочешь быть героем, который спасает всех или моим парнем?! Я никогда не думал, что однажды придётся делать такой выбор. – Выбирай... прямо сейчас. Всё вокруг замерло. Стало так тихо, что можно было заметить, насколько в доме тише обычного. Никак не похоже, что здесь собралось около десяти человек для вечеринки. Я уверен, что все слышали нашу ссору. Конечно, когда мы оба кричим что есть сил, высвобождая весь свой гнев. Мы испортили вечеринку, и сейчас, вероятно, они наблюдали за нами издалека, обеспокоенные и в то же время с любопытством. Если бы они услышали, о чём мы говорили, то уверен, всем было бы интересно, что я скажу в ответ. Мне тоже хотелось знать. Какой правильный ответ? Я надеялся, что кто-то умнее меня стоит рядом со мной и шепчет, что именно нужно сказать, чтобы этот кошмар закончился. Я хотел проснуться. – О'кей, - голос Бэйба был похож на лёгкий ветерок, проходящий через чуть приоткрытую дверь – тихий, робкий, напряжённый. – Я понял. Он медленно кивнул, слёзы стекали по его щекам и падали на землю. Бэйб торопливо вытер их, словно боялся, что я, как обычно, брошусь вытирать их за него. – Я всё понял… – ... Бэйб принял моё молчание как ответ. Огонь в его глазах погас, слёзы затопили взгляд и я не видел его отражения. Казалось, я стою на краю обрыва: сзади огромный голодный медведь, готовый разорвать меня на части, а впереди шаткий деревянный мост, который, кажется, не выдержал бы мой вес. Дело не в том, чтобы выжить. Нужно было выбрать, как умереть. Бэйб резко развернулся и быстрым шагом направился прочь. Он достал из кармана ключи от машины и нажал на кнопку разблокировки ещё до того, как подошёл к ней. Когда я увидел, что он собирается уехать, мои ноги сами собой двинулись вперёд. Сердце колотилось так, будто вот-вот разорвётся. Мне казалось, что уже принял решение, но, когда я увидел, что он уходит, страх охватил меня. Я побежал, не обращая внимания на то, что мост мог рухнуть под моими шагами. – Бэйб! - закричал я и схватился за дверцу машины, пытаясь её открыть, а Бэйб сопротивлялся изо всех сил. – Подожди! Выслушай! – Нет! - громко крикнул он и с силой толкнул меня, отчего я упал на бетон. – Иди и умри где-нибудь! Как только последнее слово прозвучало, дверца с грохотом захлопнулась и машина рванула вперёд с той же скоростью, с какой обычно мчалась по трассе на соревнованиях. Я остался сидеть на холодном бетоне, не имея сил встать. Слёзы текли по моим щекам. Воздух, который раньше легко заполнял мои лёгкие, в тот момент казался недостижимым. Я чувствовал, как грудь сдавливала боль, и, хотя я знал, что прижимать руку к сердцу бесполезно, я всё равно сделал это. Как-то доктор Крис рассказывал мне о синдроме разбитого сердца. Он говорил, что это не просто эмоциональная боль… слова "больно" передают не только психологическое состояние. Это реальная физическая боль. Способность сердца сокращаться резко снижается. Грудь давит так, будто на неё положили что-то тяжёлое. И действительно, кажется, что можно умереть. Теперь я понял, как это ощущается. – Чарли! - раздался неподалёку голос Джеффа. Он бежал ко мне, пока я сидел, борясь за каждый вдох. Вероятно, я был прав: Джефф наблюдал за мной с самого начала и выскочил, как только увидел, что старший брат вот-вот потеряет сознание после внезапного расставания с первой любовью. – Чарли, - опустился на колени передо мной Джефф и обнял меня. Я не ответил на объятия и не почувствовал тепла. Я вообще ничего не чувствовал. В голове крутилось только одно: лицо Бэйба, мокрое от слёз, перед тем как он уехал. – Всё будет хорошо... Всё будет хорошо. – Он уехал… - у меня дрожал голос, и не только голос – всего меня жалко трясло. – Бэйб... уехал. – Успокойся. Потом поговорите. Сейчас Бэйб зол. Если бы это была обычная ситуация, я бы, возможно, так и подумал. Но не в этот раз. Я не чувствовал, что мы сможем снова поговорить. Это не была очередная ссора с взаимными упрёками, как раньше. – Мы расстались... – Как это – расстались? Джефф крепче обнял меня, его маленькие ладони гладили мою спину, пытаясь утешить. Но это совершенно не помогало. – Он дал мне выбор, - плакал я, слёзы лились потоком, словно прорвавшаяся плотина. Я больше не контролировал ничего, и собственное тело перестало подчиняться мне. – Я сам выбрал... я выбрал это. – А ты хочешь расстаться с Бэйбом? Не знаю…Я больше ничего не знаю. – ...Почему именно сегодня? Меня раздражало, что я не могу остановить рыдания. Это делало дыхание ещё труднее, а боль в груди усилилась вдвое. Казалось, будто сердце сжимается всё сильнее и вот-вот взорвётся. Я умру прямо сейчас, как и сказал Бэйб: <<Иди и умри где-нибудь.>>. – Чарли... Джефф обнимал меня и тоже плакал. Я хотел утешить брата, но сил уже не осталось. Я, кажется, умираю. – Сегодня его день рождения... Когда я подумал, что с этого момента Бэйб будет вспоминать этот день каждый свой день рождения, я почувствовал себя самым подлым человеком на свете. Не только сегодня, но я стану причиной того, что Бэйб будет несчастен ещё много лет, возможно, всю жизнь. Один день в году, его день рождения, который должен быть особенным и радостным, моя глупость будет преследовать его и разрушать эти важные моменты, как злое проклятие. POV Алан Этот день рождения Бэйба был худшим за все годы. Обычно мы всегда отлично проводили время. Все собирались у меня дома с раннего вечера, готовили еду и напитки – в основном это была моя задача, организовывали место и оборудование. Когда солнце начинало клониться к закату, вечеринка начиналась. Мы ели, пили, говорили обо всём на свете – от глубоких жизненных проблем до полной чепухи, неловких историй и секретов, которые никто раньше не рассказывал. Когда все немного захмелели, начинались безумства. В прошлом году Бэйбу пришлось носить русалочий хвост и показывать представление под водой, Чарли целовал меня (до сих пор тошнит!), а Норт вынужден был добавлять слово "пинг" в конце каждого предложения. Это было сумасшествие, но мы веселились так, что не хотели, чтобы день рождения Бэйба заканчивался. Но в этом году всё пошло не так с самого начала. Сначала Чарли не появился. На первый взгляд Бэйб казался спокойным, но тревога медленно проступала на его лице с каждым часом, пока он не встал из-за стола и не ушёл. Я подумал, что может быть, прогулка наедине с собой поможет успокоить его. Но, судя по всему, реальность оказалась совсем другой. Громкие крики снаружи дома заставили всех замолчать. Никто не произнёс ни слова. Все переглянулись, но никто не решался двинуться с места. Только Джефф сразу же вышел наружу, услышав шум. Однако, он не подходил слишком близко к тем двоим, а наблюдал из дома, чтобы понять ситуацию. Вернувшись, он сказал своим обычным ровным голосом: – Они снова ругаются… Сначала мы особо не беспокоились. Понятно, что те двое ссорятся часто. Бэйб любит устраивать истерики по любому поводу. Возможно, на этот раз причина была в том, что Чарли опоздал. Может быть, это был более серьёзный конфликт, чем обычно, ведь сегодня важный день. Но всё равно это не казалось чем-то невероятно страшным. Все вернулись к выпивке и продолжили расслабленную беседу. Примерно до тех пор, пока мы не услышали крик Чарли. Это был сигнал, который остановил вечеринку. Я посмотрел на Джеффа, надеясь на его мнение. Джефф казался спокойнее остальных, но его глаза выдавали тревогу. Крики Бэйба были для нас привычными и мы знали их хорошо. Но крик Чарли такого уровня я никогда раньше не слышал. Этот парень всегда был спокойным и рассудительным. Мне казалось, что он взрослее меня. За всё время нашего знакомства я ни разу не слышал, чтобы Чарли так кричал, полный гнева. Мы стояли в стороне и наблюдали из дома. Их голоса то затихали, то становились громче, позволяя нам уловить обрывки разговора. Я был уверен, что это что-то серьёзное, не просто очередная ссора. Бэйб был зол, Чарли не отставал. Они кричали друг на друга, обвиняли и бросали жестокие слова долгое время, пока всё не начало стихать. Мы больше не слышали их споров. Я вздохнул с облегчением, думая, что эти двое наконец-то договорились. Но потом Бэйб внезапно уехал на машине, а Чарли остался сидеть на земле, схватившись за грудь, словно вот-вот умрёт. ***** – Чёрт! - воскликнул я, когда очкарик, которого я считал спящим после того, как Джефф дал ему таблетки, внезапно вскочил с дивана. – Куда ты? - спросил я, когда увидел, что Чарли достал ключи от машины и быстрым шагом направился к выходу. – Чарли? Он не ответил. Он словно не услышал меня… – Ча... Я собирался побежать за ним, но Джефф схватил меня за руку. Он смотрел вслед Чарли, а затем повернулся ко мне и медленно покачал головой, словно говоря: <<Отпусти его.>>. – Ты думаешь, сейчас правильнее отпустить его? - хотя Джефф сказал отпустить, я не мог перестать беспокоиться. Состояние Чарли сейчас было ненормальным. Он не выглядел полностью вменяемым, как обычно. Да и приступ боли, который был у него ранее... Я боялся, что он может повториться в любую секунду. – Я тоже переживаю, но мы не можем его запереть, - вздохнул Джефф и устало опустился на диван, где раньше лежал Чарли. Его состояние выдавало усталость. – В такие моменты Чарли никого не слушает. Если мы попытаемся его остановить, станет только хуже. Я понимал его слова. Никто здесь не знал Чарли лучше и не беспокоился о нём так, как Джефф. Хотя он и сказал отпустить, видно было, что сам он не мог отпустить ситуацию. Особенно сейчас, когда все уже разошлись. Джефф выглядел как родитель, который только что забрал ребёнка из полицейского участка. Он больше не пытался сохранять спокойствие, как раньше. – Думаешь, они скоро помирятся? - сел я рядом с Джеффом и притянул к его себе, чтобы он опёрся на меня. Я был для него опорой. – Эти двое постоянно ссорились. – Не знаю, - голос Джеффа звучал тихо. – На этот раз всё иначе. Ты же видел. – Но это же Чарли и Бэйб, - медленно погладил я Джеффа по голове, стараясь подстроить своё настроение под его тон, хотя внутри чувствовал тревогу. Мысль о том, что завтра может остаться только Чарли без Бэйба или наоборот, казалась невероятной. – Они не могут просто так расстаться. – Всё возможно. – Ты думаешь, что они расстанутся? – А ты думаешь, что они никогда не расстанутся? – Если честно, я никогда об этом не задумывался, - признался я. – Хотя они часто ссорились, я никогда не чувствовал, что они перестали любить друг друга. Наоборот, казалось, что чем больше они ссорятся, тем сильнее их связь. Чарли уступал Бэйбу, а тот иногда тоже шёл на компромиссы. Не могу представить, как они могут расстаться. – Ммм... согласен. Они любят друг друга очень сильно. – Непросто сильно. Бэйб любит Чарли безумно. С тех пор как они вместе, он очень изменился. Не думаю, что он сможет с ним расстаться. – Чарли тоже сильно любит Бэйба, - мы оба говорили о своих братьях как сторонние наблюдатели. Я считал, что моё понимание ситуации не слишком далеко от реальности. Но когда дело доходило до отношений, Джефф всегда имел более острый взгляд. – Но их любовь отличается. – В каком смысле? – Бэйб любит так, будто хочет владеть Чарли полностью, чтобы он всегда был рядом. Он сделает всё, чтобы Чарли оставался с ним, - говорил медленно Джефф, словно давно осознал эти истины. Только я недостаточно глубоко заглядывал в суть вещей. – А Чарли любит так, будто хочет защитить и заботиться. Он готов быть с Бэйбом, но если это причиняет боль, то предпочитает отойти в сторону. Объяснения Джеффа начали складываться в картину в моей голове. Опираясь на опыт и точки зрения, я начал понимать, о чём он говорит. – Бэйб будет жить, только если Чарли рядом. А Чарли готов умереть ради Бэйба. Иногда мне казалось, что Джефф знает всё заранее. Эти вещи были тяжёлыми, но не удивительными для него. – Если представить это как боевик, где идёт перестрелка, Бэйб застрелит любого, кто направит оружие на Чарли. А Чарли застрелит всех с оружием, кроме Бэйба. Вдруг я подумал, насколько сложна любовь… Это не просто любишь или нет. Её концепция широка, как океан. Поверхность воды гладкая, горизонт равномерный по всему миру. Но невозможно узнать, что скрывается под водой. Где-то вулканы, где-то глубокие трещины, где-то затонувшие корабли, древние города, редкие виды рыб, а где-то пустота и холодные течения. Нельзя узнать, что там, пока сам не нырнёшь. – У них разные взгляды и они сосредоточены на разных аспектах. – Бэйб видит только Чарли, - медленно кивнул я, представляя эту картину в голове. – А Чарли видит всё вокруг Бэйба. – Да, именно так, - произнёс это ровным тоном Джефф. – В конце концов, Бэйб захочет помириться, потому что не сможет жить без Чарли. А Чарли не вернётся, потому что боится снова сделать ему больно… – Чарли такой героический, что раздражает. – Нет. Чарли тоже боится боли. Если Бэйбу больно, то Чарли тоже страдает. Никто не хочет боли. Желая защитить Бэйба – он защищает себя. Если бы любовь имела всего две формы, как у Чарли и Бэйба, я бы хотел знать, какой была бы моя. Стану ли я цепляться за Джеффа или отпущу его в тот день, когда он будет страдать? Я пытался представить, но никак не мог. Я знал только, что сейчас не готов потерять его. Но, если так случится, смогу ли я принять потерю в будущем? Чем больше я думал об этом, тем больше чувствовал, будто тону в глубоком колодце без дна. Падая всё глубже и глубже, но никак не достигая конца. От этого было страшно и одиноко, поэтому я обнял Джеффа крепче. – Если когда-нибудь нам придётся выбирать, как этим двоим, как бы ты поступил? - спросил я Джеффа, надеясь, что его ответ заполнит пустоту в моём сердце. – Ты бы выбрал уйти от меня? – Это зависит от того, что произойдёт, если мы останемся вместе. – Если мы останемся, мне придётся многое решать, будут трудности и мы, возможно, будем ссориться чаще. – А ты хочешь, чтобы я остался? Я кивнул головой. – Несмотря ни на что? - поднял на меня свои большие глаза Джефф. В этом нестабильном состоянии он выглядел таким милым. – Во всех случаях. Он опустил взгляд, серьёзно размышляя. Хотя это был гипотетический вопрос, его ответ мог сильно повлиять на моё эмоциональное состояние. – Если ты устал, но тебе нормально, я останусь, - уверенно сказал Джефф после короткого размышления. – Но если устану я, то уйду. – Что? Почему? - почувствовал я лёгкую обиду, что Джефф не готов бороться вместе со мной, хотя я сказал, что буду терпеть, чтобы остаться рядом с ним. Возможно, это было связано с разницей в возрасте. У Джеффа было много времени, чтобы встретить других и начать всё заново. А я... мне уже не хотелось начинать снова. Моя жизнь была налажена и, если изменения происходили каждый день, они не были такими радикальными, чтобы выбить меня из колеи. Поэтому единственное, что могло выбить меня из равновесия, – это отношения с Джеффом. – Посмотри на своё лицо! - слегка рассмеялся Джефф и схватил меня за щёку, забавляясь. – Обиделся? – И что? Это обидно… – Я же не говорю, что мы расстанемся прямо сейчас. – Но в будущем это возможно? – Конечно, будущее непредсказуемо, - снова я почувствовал себя ребёнком в наших отношениях, тогда как Джефф казался устойчивым и готовым дать ответы на все вопросы. Я же блуждал в собственных сомнениях, не зная, как принимать решения, пока проблема не встанет прямо передо мной. – Завтра я могу перестать любить тебя, кто знает? – Это слишком гипотетично! - сжал я его щёки в ответ и слегка потряс, отчего голова Джеффа закачалась в разные стороны. – Сегодня я ещё люблю тебя, как завтра я могу перестать? – Ночью ты можешь сделать что-то очень плохое. – Например? – Заставишь меня сильно обидеться. – Такие вещи не могут заставить меня перестать любить тебя, малыш! Джефф весело рассмеялся над моими стариковскими интонациями. Он всегда подтрунивал надо мной, но в то же время ему нравилось, когда я так говорил. Если бы спросили, кто больше всего любит мой образ старика, то первое место, безусловно, занял бы мой парень. – Если ты устал, но тебе нормально, я не буду принимать решение за тебя. Если ты скажешь, что можешь терпеть, я поверю, что ты справишься. Но я не люблю, когда сам устаю. Потому что если я устаю, то не только мне становится плохо, но и человек рядом со мной тоже станет несчастным, - медленно объяснял он мне свою мысль простыми словами. Он смотрел на меня, играя с моими волосами, и этот процесс успокаивал нас обоих. – Я знаю свой предел. Я не люблю напрягаться. Особенно в отношениях. Это не то же самое, что физические упражнения, где можно просто отдохнуть и начать снова. Усталость в отношениях не имеет времени для отдыха. Если бы было так, никто бы в мире не расставался. Джефф всегда говорил разумные вещи. За всё время нашего общения, я чувствовал, что учусь у него гораздо больше, чем он у меня. Это наглядный пример того, что зрелость не всегда зависит от возраста. Тот, кто прожил дольше, может видеть больше, но это не значит, что он лучше понимает. Некоторые люди с пустой головой могут умереть в Антарктиде и ничего не открыть. Я, конечно, не такой глупый, чтобы называть свою голову пустой, но очевидно, что Джефф понимает вещи намного глубже меня. Возможно, я обычный человек, а он особенный ребёнок, как мой старший брат. – Я понимаю, - вздохнул я. – Но боюсь того дня, когда нам придётся расстаться. – Я тоже не люблю думать об этом. Просто говорю тебе. – Ты такой жестокий! – И ты тоже попробуй быть таким, - ответил Джефф и улыбнулся мне той редкой улыбкой, которую я не часто видел, потому что его стандартное выражение лица обычно спокойное. И со мной он часто выглядел бесстрастным. Но каждый раз, когда он улыбался, я автоматически улыбался в ответ. – Если ты будешь сильно уставать от меня, не заставляй себя. – Не говори так, это больно. – Правда, Пи Алан. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Его серьёзный голос заставил меня почувствовать себя не как тридцатилетний взрослый, а как четырнадцатилетний подросток, который думал, что знает всё, хотя на деле не понимал себя до конца. – Я счастлив, когда я с тобой. – Это хорошо. Но если в будущем ты не будешь таким счастливым, как сейчас, то тебе нужно быть очень решительным. Понимаешь? Я кивнул, не до конца понимая смысл его слов. Но если стать "решительным" сделает Джеффа спокойнее, я постараюсь стать таким для него. Конечно, я надеялся, что день, когда мне придётся проявить эту решимость, никогда не наступит. POV Чарли Я продолжал ехать, пока не проехал мимо дома. Это, наверное, первый раз, когда я был так не в себе. Я забыл, что вёл машину. Казалось, что моё тело здесь, а разум уже вернулся домой. Если бы я не пришёл в себя внезапно, я бы, наверное, уже стал знаменитым гонщиком на страницах новостей. Множество мыслей кружили в моей голове. Я представлял, как было бы здорово, если бы у меня была возможность вернуться в прошлое. Если бы я знал, что решение остаться и решать проблемы в лаборатории приведёт к нашему разрыву с Бэйбом, я бы оставил всё на попечение доктора Криса. Хотя бы смог приехать к Бэйбу раньше, а все остальные вопросы можно было бы обсудить по телефону позже. Если бы Бэйб увидел меня раньше, возможно, всё сложилось бы иначе. Я развернул машину и вернулся домой, потеряв около двадцати минут. Припарковавшись перед домом, я с облегчением вздохнул, заметив, что машина Бэйба стояла на месте. Весь путь я беспокоился, что он уехал куда-то ещё, а не был дома. Я боялся, что Бэйб, находясь в таком эмоционально нестабильном состоянии, может оказаться в незнакомом месте или с чужими людьми. – Пожалуйста, будь дома... Будь дома... - твердил я всё время себе под нос всю дорогу. Следующий страх был связан с тем, что Бэйб изменил код двери, как это случалось, когда он злился на меня раньше. Но, к счастью, старый код работал. И скорее всего не потому, что он ждал меня – он был слишком зол, чтобы подумать об этом. Весь нижний этаж был погружён во тьму и в доме царила полная тишина. Бэйб, вероятно, был наверху, а возможно, уже принял душ и лёг спать. Ну что ж… Если это так, то это хорошо. Я медленно поднялся по лестнице, каждый шаг давался мне с трудом, словно ноги были отягощены огромным грузом страха. Я сам создал эту ситуацию и мысли об этом вызывали во мне ужас. Дверь спальни была приоткрыта. Я посмотрел на кровать – Бэйб был там. Он лежал, повернувшись ко мне спиной, ночник излучал тусклый свет. Всё было абсолютно неподвижно. Я сел на свою сторону кровати, которая, как всегда, была свободна. Но я был уверен, что Бэйб не оставил её специально для меня. Он привык спать на левой стороне кровати. Прошло примерно три минуты и я сидел молча, не произнося ни слова. Это не было связано с гордостью или тем, что я не мог подобрать слова. Я не знал, готов ли говорить то, что чувствую. – Можно сегодня переночевать здесь? - наконец спросил я. Он ничего не ответил, но я был уверен, что он не спал. В такой ситуации он никогда бы не смог уснуть. Да и вообще, без меня рядом он обычно не мог заснуть. Сейчас он закрыл глаза, чтобы не видеть моего лица. – Только сегодня... или пока ты не сможешь спать один. – Иди куда хочешь, - голос Бэйба был холодным и пробирающим до мурашек. – Бэйб, ты сможешь спать один? – Если не смогу, то лучше умереть. – Не говори так! - не сдержался я и у меня невольно дрогнул голос от раздражения. Я ненавидел, когда он говорил такие вещи, словно его жизнь больше ничего не значила. – Если не можешь уснуть, скажи. Я останусь с тобой, а утром уйду. – Если всё равно собираешься уйти, то уходи прямо сейчас, - холодно произнёс он. – Не оставайся из жалости. Бэйб не кричал, как раньше. Этот Бэйб был совсем другим – таким, будто он уже возненавидел меня. Это чувство резко ударило по сердцу, но я не винил его. – Я не из жалости, Бэйб. Я беспокоюсь о тебе. – Не надо обо мне беспокоиться. – Бэйб... – Это больше не твой дом. Собирай вещи и уходи. Чувство, которое я испытал тогда у Алана, вернулось снова. На этот раз оно не было таким сильным, но всё равно заставило моё дыхание замереть. Я смотрел на его спину с болью. Это было странно: он находился всего в метре от меня, мы лежали на одной кровати, но я так сильно тосковал по нему. Мне хотелось обнять его, прижать его спину к своей груди, поцеловать в тёплую шею и делать всё то, что делал раньше. Но какой-то внутренний голос кричал, что у меня больше нет на это права. – Прости меня, - сказал я едва слышно и мой голос отказывался слушаться, словно огромный камень застрял у меня в горле. Боль была невыносимой, каждый вдох отзывался болью. Хотелось заплакать, но я сдерживался. – Прости, что испортил твой день рождения. Среди всех причин для раскаяния именно эта сейчас казалась наиболее важной. Бэйб молчал, но я знал, что он слушает. – Возможно, следующие пару лет ты будешь плохо относиться к своему дню рождения. Я искренне извиняюсь. Знаю, что эти слова звучат ужасно, но, пожалуйста, не помни об этом. – ... Произнося эти слова, я ненавидел их. Вероятно, Бэйбу хотелось встать и ударить меня, но он продолжал молча лежать, позволяя мне болтать в одиночестве. – Если получится, забудь об этом как можно скорее. Пусть каждый твой день рождения будет счастливым. Не позволяй мне быть причиной превращения его в плохой день. – ... Я так хотел увидеть лицо Бэйба, но понимал, что сейчас это было бы слишком. То, что я, грязный и разбитый, сидел на кровати рядом с ним, уже казалось невероятной наглостью. – Я не знаю, смогу ли я подойти к тебе ближе после этого. Если что-то будет вызывать у тебя дискомфорт, скажи, пожалуйста. Если ты больше не хочешь видеть меня в команде, дай знать – я уйду. Если не хочешь видеть меня на трассе – я перестану гонять. Я верну машину. Всё, что принадлежит тебе, останется у тебя. – ... Раньше я не подозревал, что могу вести монолог. Сейчас в моей голове крутились миллионы слов, сотни тем, которые я хотел бы обсудить с Бэйбом перед уходом. Но я предполагал, что он, вероятно, не захочет слушать мой голос так долго, поэтому решил ограничиться только необходимым. – Но можно я оставлю себе перчатки? - у меня дрожал голос, и мне пришлось медленно вдохнуть, чтобы сдержать слёзы. Пока я сидел и молол чепуху, самому было противно. – ... – Может быть, они мне больше не пригодятся, но я хочу их сохранить. Да и тебе от них всё равно нет пользы. Ты не можешь их носить, да и не захочешь... так что пусть остаются у меня. На память. – ... Я не ждал ответа. Это было бы слишком тяжело для меня – уйти отсюда, если бы он заговорил со мной. Когда он был холоден, я всё равно хотел обнять его. Если бы он сказал хоть слово, я бы пополз обратно к нему, как собака. – Спасибо за всё, Бэйб. За всё время, что мы провели вместе, я был невероятно счастлив. Хоть мы и постоянно ругались, но я никогда не чувствовал себя несчастным. Плохо… Слёзы уже начали капать. – Я буду очень скучать по тебе. Возможно, иногда буду звонить или писать. Если ты не захочешь общаться, игнорируй меня. Заблокируй, чтобы не думать обо мне. Когда я сильно буду скучать, я буду делать глупости... Пожалуйста, пойми. Я вытер слёзы тыльной стороной ладони, но это оказалось ошибкой. Чем больше я пытался их стереть, тем больше они текли, словно кто-то вылил целый кувшин воды в маленькую чашку. – Я ухожу. Пожалуйста, береги себя, Бэйб. Ешь вовремя. Если не хочешь готовить, заказывай что-нибудь хорошее. После еды не забывай принимать лекарства. Обрабатывай раны утром и вечером. Не пропускай встречи с психотерапевтом. Это очень важно. Без этого тебе будет плохо… Бэйб немного пошевелился. Я подумал, что он, возможно, повернётся ко мне, но переоценил свои надежды. Он потянул одеяло выше, полностью закрывшись им. Похоже, ему правда очень надоело слушать меня... – Я... Я хотел сказать ещё что-нибудь… Но этого уже достаточно. – Я знаю, что ты злишься на меня. Может быть, даже ненавидишь. Но, Бэйб... всё в порядке. Ты можешь ненавидеть меня. Я это заслужил. Это было невыносимо. Я представлял день, когда потеряю Бэйба и плакал, как ребёнок. Но страх того времени ничто по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас. Я не видел ни единого шанса преодолеть эти чувства. Я был уверен, что никогда не забуду его. Как бы я ни старался, я всё равно буду видеть Бэйба каждый раз, когда закрываю глаза. Я буду чувствовать его запах с каждым вдохом. Его голос будет доноситься до меня на ветру. Я буду представлять, как он шепчет, что любит меня и буду отвечать ему без колебаний. – Я люблю тебя, Бэйб… Я с трудом проглотил ком в горле. – Я желаю тебе быть счастливым каждый день. Счастливее, чем со мной. Неважно, что ты думал раньше – что я не люблю тебя или что что-то другое важнее тебя в моей жизни. Но это неправда. В моей жизни никогда не было ничего важнее тебя. Я больше не прошу тебя понимать всё, что я делал. Просто запомни: ни один день не прошёл, чтобы я не любил тебя. Всё кончено. Моё время истекло. – Я соберу вещи сегодня ночью. Когда ты проснёшься, меня уже не будет. Я встал с кровати, решив быстро собрать вещи, чтобы не мешать отдыху Бэйба. Но когда я посмотрел на него, свернувшегося под одеялом, эгоистичное желание вспыхнуло во мне. Последний раз… Я обошёл кровать, опустился на колени рядом с ним и протянул руку, чтобы коснуться того места, где, как я думал, было его лицо. Бэйб слегка вздрогнул, вероятно, удивлённый внезапным прикосновением, но он ничего не сказал и продолжал лежать неподвижно. Я принял это как разрешение продолжать. Моя ладонь легла точно на его щёку. Я медленно подвёл своё лицо к его лицу. Через одеяло, но я был уверен, что нашёл его губы. Они чуть дрогнули, когда я коснулся их своими. Я замер на несколько секунд, может быть, не больше пяти, прежде чем отстранился, чувствуя, будто сердце вот-вот разорвётся. Не хочу, чтобы этот поцелуй был последним! – С Днём Рождения, Бэйб.