Кошмары

Вечером Ваня, открыв окно, сел на кровать и, едва дыша, смотрел в стол. «Как ему признаться так, чтобы он не оттолкнул меня? Я не смогу без него жить...» - думал он, подперев щеку рукой. Вдруг постучали в дверь. Но он никак не отреагировал, продолжая задумчиво сидеть. —- Вань, пошли ужинать, - позвала Катенька, заходя в комнату. Таким она брата ещё не видела... Он совершенно не отреагировал на её слова. Она подошла ближе. —- Ваня, ты в порядке? После этого вопроса он резко встряхнул головой: —- А... Да, все нормально. Катенька вопросительно взглянула в его стеклянно-пустые глаза. —- Ты сегодня почти не ел ничего. Точно всё хорошо? Пущин посмотрел на неё. Она была будто бы встревожена, но в её глазах была видна эта сестринская забота, любовь, желание помочь. Но рассказать он ей не мог. —- Всё хорошо, не тревожься. Ужинать, говоришь? Пойдём, конечно. - он слегка улыбнулся. Они встали с кровати, пошли на кухню. *** Пушкин сидел за столом, думая над стихами. О чём он мог писать? О Ване?.. Когда он так сильно его любит, но не может об этом писать, иначе все поймут. Строчки не складывались, рифмы не находились. Но сердце пылало так, что было больно. «Зачем я встретил тебя в своей жизни... Как же я теперь без тебя, а?» - спрашивал он в мыслях. А на часах почти полночь. Так он и просидел с горящей свечкой, с пустым листком, с пером, с которого капали чернила. Но всё-таки пора спать. Только во сне он может отвлечься от таких навязчивых мыслей. *** Они гуляли где-то по пустынной местности, совершенно им не знакомой. Но было так странно - они знали, куда идут, будто знали это место наизусть, как свои пять пальцев. Дойдя до дерева, друзья остановились, сели под тенью листьев. Саша было открыл рот, даже начал что-то говорить, но горло будто стянули верёвки - он не мог вымолвить не слова. Попытался кричать - тот же итог. А Ваня сидел спокойно, никак не реагируя, улыбаясь и смотря в даль. —- Как здесь хорошо, правда? - спросил он, не поворачивая голову в сторону товарища. Пушкин не мог ничего ответить: он был словно рыба на суше... И вот он проснулся. Проснулся, когда солнце едва встало. Саша сел в кровати, протирая глаза: —- Надо же, и такое может присниться... - сказал он сам себе, - всё-таки я слишком сильно люблю его. Он закрыл лицо руками, тяжело дыша.