Разговор за чаем

Ваня проснулся гораздо позже. Он открыл глаза, потянулся, заметил, что за столом сидит Саша. Тот сразу же обернулся, улыбаясь: — Доброе утро, мой милый. — Доброе утро... - Пущин зевнул, садясь в кровати. Он улыбнулся в ответ, жестом прося Пушкина сесть рядом. Саша встал из-за стола, сел рядом на кровать, после чего сразу же был заключён в объятия со спины. — Мне письмо пришло. Прочитать? — Что за письмо? Да, давай... - сонно ответил Ваня. — «Милостивый государь Александр Сергеевич! Сегодня ввечеру, в десятом часу, у почтенной княгини С*** будет происходить бал. Будем очень рады-с Вашему присутствию и присутствию друзей Ваших! Вечно Ваш Князь С.» — О, отлично!.. Поедем? — Разумеется!

***

Вечером они стояли у зеркала, надевая фраки и цилиндры. Пущин на секунду замер, осознав, что вот поедут они на бал, но ведь он даже не сможет потанцевать с Сашей... Пушкин заметил: — Ты чего застыл? Всё в порядке? — А? Да... Саша пожал плечами и друзья вышли из дома. Подхватив экипаж, они сели в карету и отправились в центр всеми любимого Петербурга. Ваня медленно протянул руку к Сашиной, после чего их ладони соприкоснулись и сцепились в замок. Так они и ехали, время от времени обсуждая происходящее на улице. — Приехали, господа! — Благодарю. - они вышли из кареты, тут же расцепив руки, чтоб никто не заподозрил, и направились к дому княгини. Зайдя в дом, их тут же озарил приятный яркий свет, много людей, и все красивые, нарядные. Друзья прошли вглубь зала, им тут же предложили бокалы шампанского. Едва они успели поговорить у окна, рассмотреть весь зал, как заиграли скрипки. Начался вальс. Саша направился вперёд, предлагая танец одной молодой даме. Ваня не успел даже среагировать, в итоге остался стоять у окна и провожать взглядом силуэт Пушкина. Он так изящно вёл мадмуазель, закручивая её в вихре танца под музыку, которая всё нарастала и становилась быстрее. Пущин молча наблюдал, словно следя за каждым движением Саши. В руках держал бокал шампанского, и сам не замечая, сжимал его всё сильнее. Он видел его улыбку. Его чистый взгляд. Саша поднимал даму на руки, вёл по паркету, наслаждался моментом. А на Ваню даже не взглянул. Ни разу за танец. «Может, он просто не знал, что я стою тут же? Может, думал, что я танцую где-то там?..» Бокал в руке пустил трещину. Пущин этого не замечал, продолжая смотреть то в пустоту, то на Пушкина. Резко бокал (прямо с шампанским) треснул, осколки упали на пол. К Ване подошёл молодой человек, тут же убирая с пола прозрачные куски стекла. — Простите... - только тихо вымолвил Пущин, тут же отходя и отряхивая руки. А танец закончился, к нему тут же подошёл Саша. — А ты чего не танцуешь? — Саш... Давай уедем. — Зачем? Мы же только приехали, бал только начался! Пущин опустил голову, виня себя. С чего эта ревность? Ничего значительного не произошло... Да, пожалуй, ему стоит забыть это. — Впрочем, ты прав, - он поднял голову, через силу улыбаясь, - незачем и уезжать. — Ваня, ты в порядке? - спросил Пушкин, и с лица его ушла улыбка. — Да. Всё отлично! Музыка снова заиграла, Саша снова ушёл в центр зала, начиная танцевать уже с другой mademoiselle. Ваня на этот раз решил не стоять без дела. Пригласил девушку, очень красивую, к слову. Но ему было неважно, он хотел побыстрее отсюда уйти. В голове всё появлялся вопрос: «И к чему эта ревность? Это же просто бал... Да, я дурак, ни к чему это.» Танцы продолжались до ночи. Саша танцевал с дамами, закруживая их так, что они потом почти опьяненно улыбались ему в след, говорили комплименты. Ваня танцевал менее свободно, потому что все мысли его были об одном: «Зачем я поехал на этот бал... Даже с Сашей наедине не потанцевать, как раньше. Только настроение себе портить...» Когда объявили последний танец, Пушкин в очередной раз пригласил незнакомую даму, слишком долго целуя ей руку перед вальсом. А она смущалась, закрывая лицо веером. Пущин снова отошёл к окну, решив отдохнуть от танцев. И он видел эту картину. Саша снова начал танцевать, ни разу за вечер между танцами не подойдя к нему. Музыка закончилась, он опять поцеловал руку той даме. Опять долго, не так, как позволяет этикет. Бал закончился, Пушкин подошёл к Ване: — Ну-с, поедем домой? — Да... Поехали... - ответил он невнятно. — Ты нездоров? - озадаченно спросил Саша, смотря на то ли уставшее, то ли расстроенное лицо Пущина. — Нет, всё хорошо... Просто устал. Немного. — По тебе не скажешь, - ответил Пушкин, когда они уже вышли из дома княгини. Ваня просто молча улыбнулся, садясь в карету. Он и впрямь устал, балы выматывают, дорога укачивает, так что в сон клонит. Он положил голову на Сашино плечо, проваливаясь в полудрём. Саша же немного вздрогнул, но сразу же положил руку на рыжие волосы, перебирая пряди и блаженно улыбаясь. Когда карета подъехала к дому, Пушкин легонько дёрнул плечом. Они зашли домой, Саша, разувшись и сняв сюртук, тут же пошёл на кухню, чтобы заварить чай себе и любимому. Ваня снял обувь, цилиндр, пошёл на кухню. — Саша, - обратился он — Да? - Пушкин вертелся у стола, заваривая чай и кладя конфеты. — Ты меня любишь? — Конечно... Конечно, люблю, ты для меня ценнее жизни, всех своих стихов... Ваня встал из-за стола, подходя к нему со спины и обнимая. — И я тебя люблю... Когда парни сели за стол, Пушкин снова спросил: — Ванечка, ты точно здоров? Всё ли хорошо? Весь день всё было в порядке, а под вечер... — Я не знаю... Это так глупо, мы поехали на бал, а я не мог даже поговорить с тобой толком, потанцевать тем более... Я люблю танцевать, а с тобой - особенно. И все эти девушки... Так мне было на душе обидно, знаешь? У меня было ощущение, что ты совсем забыл обо мне! Но ведь так нельзя думать... Пущин закрыл лицо руками. Саша тут же встал из-за стола, подходя к любимому. Он медленно убрал его руки от лица, садясь на корточки. — Я люблю только тебя... Мне никто кроме тебя не нужен, Ваня... Только ты мне так дорог. - он аккуратно встал, потянув Ваню за собой, чтобы тот поднялся. Убрал рыжие пряди с лица и начал поочерёдно целовать щёки, потом нос, лоб, губы. Пущин не мог больше грустить. На его лице невольно появилась искренняя улыбка и чистый румянец, а глаза прикрылись. Он почти смеялся, когда Саша продолжал целовать всё его лицо: — Ну, полно, хватит!.. - улыбался он. Пушкин не обратил на это никакого внимания, теперь накрывая его губы своими, а талию обвивая руками. Ваня закрыл глаза, отвечая на поцелуй и прижимаясь к Саше всем телом.