Глава 9: Лучшего времени, чем сейчас, не найти

Глава 9: Лучшего времени, чем сейчас, не найти

Роман начался. Они не называли его по имени, но поступки говорили громче слов, а их было много. Дом Миранды стал для Андреа вторым домом, как когда-то давно, и всякий раз, когда позволяли время и возможность, её приветствовали в постели Миранды. Правила были довольно просты: секретность, сохранение профессионализма и никогда, ни за что в офисе. Если, конечно, их пальцы случайно не соприкасались над документами и кофейными чашками. Или если никто не проходил мимо, пока они оставались в комнате одни. Или если поездка в лифте была особенно долгой. Андреа старалась не думать об этом слишком много. Миранда, впервые за долгое время, казалось, вообще не думала. В течение следующих недель прикосновения и ощущения вышли на первый план в их жизни. ________________________________________________________________ Андреа стояла на углу рю Катрин-де-ла-Рошфуко и рю де ла Тур-де-Дам, прислонившись к внешней стене отеля «Мадемуазель Марс» и терпеливо ждала. Узкая, извилистая улица была тихой в это время дня, лишь изредка проходило несколько человек. Всё изменилось в тот момент, когда стеклянные и железные двери перед ней распахнулись, выпуская десятки взволнованных студентов. Они заполнили тротуары и брусчатку своим гомоном, с кипами книг под мышками, с победными улыбками и вздохами облегчения. Среди толпы появилась Мириам, её взгляд нашёл Андреа ещё до того, как она полностью вышла за дверь. Она только что сдала последний экзамен, и по блеску в глазах и улыбке от уха до уха было ясно, что она успешно справилась. Первый шаг её жизненного плана был достигнут: она вот-вот станет официальным выпускником школы моды, готовая покорять большой мир. А пока она влетела в распростёртые объятия Андреа, обе упиваясь радостью момента. — Ты сделала это! — воскликнула Андреа. — Конечно, сделала, — ответила Мириам со своей обычной самоуверенностью, но её разрумянившиеся щёки выдавали удовольствие от гордости Андреа. Вокруг них однокурсники Мириам продолжали заполнять улицы, разбиваясь на группы и издавая радостные возгласы. Руки Андреа и Мириам нашли друг друга, когда безмолвное согласие было беззвучно передано, и они скользнули дальше по улице, где арочный проём у входа в здание дал им достаточно уединения для небольшого собственного празднования. Под временным укрытием они прижались друг к другу, разделив сладкий, долгий поцелуй. ________________________________________________________________ Рот Миранды всё ещё хранил следы мятной зубной пасты, но теперь к нему примешивался вкус Андреа и вкус их обеих вместе взятых. Каждая из них уже успела подарить другой по два оргазма с раннего утра, когда Миранда разбудила Андреа тёплыми поцелуями и требовательными ласками, так что на данный момент они были довольны просто целоваться, обниматься, лениво касаться друг друга. Они могли себе это позволить: близнецы были у отца, у них не было встреч, вечеринок или ужинов, и впереди были целые выходные, которые можно провести между простынями Миранды, к этому моменту ужасно измятыми и пахнущими сексом. Ни одна не возражала. — Я уверена, — пробормотала Андреа между поцелуями, — В какой-то момент... нам придётся позавтракать. — взглянув на часы на тумбочке Миранды, она поправилась: — Или пообедать. — Я уже ела, — заявила Миранда и снова притянула лицо Андреа к себе, чтобы вновь завладеть её губами. Андреа хихикнула, прижимаясь губами к её губам. — Кто бы мог подумать, что Миранду Пристли так легко удовлетворить? Никто бы мне не поверил. — О, не обольщайся, — Миранда попыталась придать голосу лёгкость, но после нескольких часов, когда она кричала во весь голос, её голос звучал хрипло и пропитанным сексом. Она перекатилась сверху на Андреа, и её рука мгновенно нашла тёплое местечко между её бёдер, так же естественно, будто оно всегда там и было. — Я умею быть очень требовательной. — О, не думаю, что я снова смогу какое-то время, — простонала Андреа, откидывая голову на подушку. — Так мало выносливости для человека твоего возраста? — поддразнила Миранда, поглаживая пальцами внутреннюю сторону её липкого бедра, отчего Андреа всё равно вздрогнула. — Я думала, ты сможешь за мной угнаться. — Ты меня вымотала, — призналась Андреа, не удосужившись скрыть счастливую улыбку. — Ну, знаешь, что говорят, — прошептала Миранда, утыкаясь лицом в её влажную шею и прокладывая дорожку из поцелуев до мочки уха. — Тяжело в учении — легко в бою. — Неужели говорят? — вздохнула Андреа, проводя короткими ногтями по тому месту на затылке Миранды, от которого та вздрагивала. — Значит, я готовлюсь к какому-то финальному выступлению? К грандиозному сексуальному событию? Будут ли оценки? Я же отличница. Улыбка Миранды была скрыта в её шее, но Андреа чувствовала, как она растягивается на её коже.        — Ну, у нас есть кое-какой пробел, который нужно восполнить, — заметила она, поднимая голову и приподнимая бровь, которая выглядела бы более властной, если бы её лицо не выглядело по-настоящему распутным. Пробегая пальцами по тазовой кости Андреа, она добавила: — Ты не согласна? Андреа удалось почти полностью скрыть улыбку за поджатыми губами, когда она приподнялась с матраса, опираясь на локоть. — Не знаю. Возможно, я могла бы научить тебя кое-чему. За её словами последовала редкая, чудесная вещь: Миранда искренне и громко рассмеялась, и вот, в ней проявилась частичка её прежней себя. Это наполнило живот Андреа порхающими бабочками. — Дорогая, то, что тебе ещё предстоит узнать, я уже успела забыть. — Смелое заявление от той, кто вот-вот закричит, — сказала Андреа и прижала Миранду к матрасу.       _____________________________________________________________________________ Колёса велосипедов Андреа и Мириам лениво катились по густо заросшей тропе среди дикой флоры и фауны, безлюдной, но окружённой волшебной природой: старыми, развесистыми деревьями, яркими вкраплениями цвета среди бескрайнего зелёного моря, десятками щебечущих птиц. Их пение сливалось со смехом девушек, пока они ехали посреди этого чуда природы, их руки встречались над промежутком между ними, прежде чем снова разойтись, когда они ускорялись. Прибыв на поляну, скрытую густыми деревьями, они на время припарковали велосипеды, чтобы насладиться пейзажем. Андреа прижала Мириам к стволу дерева и украла долгий, глубокий поцелуй. Их конечным пунктом была восточная часть озера Миним, где озеро напоминало глубокую, узкую реку, окружённую густой листвой, в которую впадали небольшие водопады. Андреа и Мириам расстелили одеяло на ближайшей поляне, а на него выложили корзину с бутербродами, фруктами, сырами, хлебом и вином. — Это самое красивое место, где я когда-либо была, — восхищённо сказала Мириам, блуждая взглядом по творению природы вокруг себя, пытаясь охватить всё сразу. — Удивительно, что можно найти, если потрудиться посмотреть, — сказала Андреа, протягивая ей бокал с вином. — Наш мир стал таким стремительным, что мы редко останавливаемся достаточно долго, чтобы оценить его красоту. — Ты права, — согласилась Мириам, но она больше не смотрела на вид. Её лицо смягчилось, взгляд стал тёплым, когда она рассматривала Андреа. — За здоровье, — усмехнулась Андреа, поднимая бокал. — За тебя. — За нас, — поправила Мириам, чокаясь с ней. Отпив глоток, она подняла взгляд к деревьям, которые частично укрывали их от летнего солнца, их листья колыхались на лёгком ветерке. — Как думаешь, сколько времени мне потребуется, чтобы стать знаменитой? — Зависит от того, на что ты готова пойти ради этого, — Андреа отправила в рот виноградину. — Я серьёзно, — рассмеялась Мириам, развалившись на боку. — Ты действительно этого хочешь? — спросила Андреа, сдвигая брови. — Чтобы все тебя узнавали? Куда бы ты ни пошла? — Дело не в том, что я стремлюсь к славе. Я хочу совершить такие великие и невиданные ранее дела, что слава станет неизбежной. Я хочу быть человеком, который изменит лицо моды. — Как ты планируешь это сделать? Перевернувшись на спину, Мириам рассеянно уставилась на верхушки деревьев над собой, белые лучи солнца пробивались сквозь просветы между листьями и падали на её лицо. — Однажды я докажу, что достойна того, чтобы кто-то дал мне шанс. И когда это случится, я стану тем человеком, который будет раздавать указания. Этот день не за горами, я это чувствую. — Кажется, это высокая цена, — задумчиво сказала Андреа, заставив Мириам повернуть голову, чтобы изучить её задумчивое лицо. — Что именно? — Анонимность. Отказаться от своей частной жизни ради достижения целей. — Что ж, — согласилась Мириам, переворачиваясь на бок, чтобы отщипнуть виноградину с веточки, — Такова жизнь. — Не знаю. Я думаю, важно найти баланс. — Славу и личную жизнь? — Ты не думаешь, что это возможно? — Думаю, поддерживать этот баланс непросто. — Что ж, — усмехнулась Андреа. — Всё, что стоит того, требует упорного труда. — Я не боюсь упорного труда. — Я знаю, — улыбнулась она, отламывая кусочек багета и протягивая его Мириам. — Ты ничего не боишься. Отрезав себе ломтик камамбера, Мириам одарила её заговорщической улыбкой. — Думаю, ты говоришь о себе. — В каком смысле? — Это ты ничего не боишься. Я никогда не встречала никого, кто был бы так доволен просто позволять жизни случаться с ним, в то время как остальные из нас должны планировать каждую минуту. Должно быть, это так освобождает. — Уверена, есть золотая середина, — сказала Андреа. Она принялась разглядывать вино, кружащееся в её бокале, чтобы больше не встречаться глазами с Мириам, когда добавила: — Думаю, ты никогда не встретишь человека более испуганного, чем я. Это привлекло к ней всё внимание Мириам. Поднявшись в сидячее положение, та нахмурилась. — Чего тебе бояться? — Будущего, — ответила она и выдавила маленькую, дрожащую улыбку. — Будущее ужасает. — Но также и захватывает, — возразила Мириам. — Никогда не знаешь, что ждёт за углом. Любопытно, как по-разному они видели одно и то же: две полярные эмоции по отношению к одному понятию. Возможно, это был вопрос возраста, возможно, вопрос обстоятельств. Может быть, при всех сходствах между ними их взгляды на мир всё ещё были настолько разными, что им ещё многое предстояло узнать друг о друге. — А ты? — спросила Мириам. — Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Андреа не нужно было думать над ответом, но она всё равно не торопилась с ним, сделав сначала долгий, медленный глоток вина. Наконец опустив бокал, она сказала: — Старше. Мириам улыбнулась ей так, будто сочла её ответ очень глупым, но не стала критиковать. Вместо этого Андреа наблюдала, как она встала с одеяла, чтобы побродить по небольшой поляне вокруг них. Сбросив туфли, Андреа откинулась назад, любуясь собственным видом этой чудесной, единственной в своём роде девушки, становившейся единым целым с природой. В окружении зелени она была так прекрасна, будто принадлежала этому месту всю свою жизнь: как картина в музее. Нежный ветер ласкал её длинные волосы и короткое летнее платье. Её пальцы исследовали окружающие растения так деликатно, будто это были живые, дышащие существа, способные чувствовать её прикосновение. Когда она вернулась к Андреа, она собрала импровизированный букет из разных цветов. Встав на колени, она выбрала водяную лилию с градиентными оттенками фиолетового, обрамляющими жёлтый пестик. — Их разве можно срывать? — спросила Андреа. — Я не скажу, если ты не скажешь, — Мириам подмигнула и вплела цветок в волосы Андреа, прямо над ухом. Андреа коснулась шёлковых лепестков цветка, чувствуя, как её грудь расширяется от яркого, тёплого света. В этом уединённом месте, в этой временной передышке от реальности, они были свободны, время тянулось бесконечно. С этой мыслью она наклонилась и поцеловала Мириам. ________________________________________________________________ Ноги Андреа переплелись с ногами Миранды и тёрлись о них, наслаждаясь теплом и гладкостью её кожи. Её безупречно уложенные волосы растрепались, глаза были влажными, а щёки покрылись соблазнительным розовым румянцем в послеоргазменной неге. С выражением необычной нежности она снова и снова проводила пальцами по волосам Андреа. Однако взгляд её был за миллион миль отсюда. — О чём ты думаешь? — мягко спросила Андреа. Взгляд Миранды скользнул по её лицу, останавливаясь на мгновение на одних чертах, затем переходя к другим. Она, казалось, не решалась ответить, но в конце концов сказала: — Что бы подумала твоя мать, если бы увидела нас сейчас? — Она бы не одобрила, — с уверенностью сказала Андреа, и в её глазах блеснул озорной огонёк, как у ребёнка, которому удалось быть непослушным. — Она была очень религиозна. Движение руки Миранды прекратилось, лоб нахмурился. — Она совсем не была религиозной. Что-то тяжёлое и удушающее образовалось в груди Андреа, когда её затуманенный сексом мозг внезапно прояснился, и она поняла, что Миранда говорит не о Кейт Сакс. — В последние годы, — запинаясь, объяснила она, — Немножко. Морщины на лбу Миранды не разгладились, но она не выглядела неубеждённой. — Она страдала? — От рака? — спросила Андреа, чувствуя себя последней дрянью. Глаза Миранды затуманились от печали по человеку, которого она когда-то так сильно любила, не подозревая, что этот человек лежит прямо рядом с ней. Голос Андреа сорвался, когда она солгала: — Это было быстро. Слова, казалось, не успокоили Миранду, боль сменила то удовлетворённое сияние, которое ранее было на её лице. И всё же её пальцы возобновили движение в волосах Андреа, посылая мурашки по коже головы и вызывая дрожь. Это придало Андреа смелости спросить: — Какой она была? До этого момента Миранда не проявляла энтузиазма вспоминать своё прошлое с Андреа Сакс. Теперь, к приятному удивлению Андреа, часть боли ушла с её лица, взгляд смягчился. — Она была другой. Единственной в своём роде. Красивой, — ответила она. У Андреа перехватило дыхание. Миранда внезапно выглядела такой же влюблённой, как и тридцать лет назад. — Она была всего на несколько лет старше меня, но была мудра не по годам, словно старая душа, запертая в молодом теле. Это было видно по её глазам, — продолжала она, глядя в большие тёмные глаза Андреа, которые от этого наблюдения стали ещё больше. Грудь Андреа сжалась, будто на неё положили тяжёлые кирпичи, затрудняя дыхание. — Ты очень напоминаешь мне её, — сказала Миранда, возвращая её внимание. — Она была невероятно умной, знала всё обо всём. Говорила на трёх или четырёх языках. Мой французский, конечно, был лучше. — О, неужели? — Андреа невольно рассмеялась, выпуская часть напряжения из груди. Её рука скользнула вокруг тела Миранды, прижимая её ближе и поглаживая её вспотевшую спину. — Ты также очень отличаешься, — утверждение Миранды заставило её остановиться, на её лице появилось недоумение. — Чем? — Я не могу точно определить, — задумчиво произнесла Миранда, снова прищурившись, вглядываясь в её лицо, будто ища подсказку в последнюю минуту. — По странной причине ты кажешься старше, чем была она, хотя вы примерно одного возраста. Но ты гораздо более правильная и сдержанная. Что-то всегда тебя сдерживает. — А моя мать? — спросила Андреа, её голос сорвался на шёпот из-за внезапно возникшего в горле комка. Этот вопрос был задан скорее для того, чтобы отвлечь Миранду от направления, в котором начали двигаться её мысли, направив её в другую сторону, чтобы она случайно не наткнулась на ответ. И всё же лицо Миранды засияло, когда она перенеслась в воспоминания об Андреа. — Она была свободным духом. Бунтаркой. Общительной. Конечно, тогда все были такими. Но она воплощала в себе всё то, что я не могла бы позволить себе. И она дала мне чувство безопасности, чтобы я тоже могла быть таким человеком. Андреа помнила. Достаточно было закрыть глаза, чтобы увидеть Мириам, идущую рядом с ней по солнечным улицам Парижа, смеющуюся так, что слышно было всему миру, и ей было всё равно, слышат ли, сияние её улыбки озаряло её молодое счастливое лицо. — Где сейчас этот человек? — осторожно прошептала Андреа. У неё было ощущение, что она так же ответственна за то, что Мириам потеряла эту радость, как и за то, что она её даровала. И действительно, Миранда отстранилась от её объятий и перекатилась на спину. Лицо, ещё мгновение назад такое открытое, снова стало отстранённым и холодным. — Всё меняется, — констатировала она, глядя в потолок. Андреа знала, когда нужны слова, а когда лучшее молчание. Свернувшись калачиком на боку Миранды, она положила щёку ей на плечо и вдохнула её аромат, теперь уже слабый после часов, проведённых между простынями, пока Миранда снова не посмотрела на неё. В следующий раз, когда она заговорила, её голос снова стал нежным. — Она всегда хотела стать матерью. Словно удар ножом в сердце, Андреа почувствовала, как этот мускул забился чуть тяжелее, острая боль пронзила грудь. Поскольку Миранда не видела её лица, она позволила ему исказиться, закрыв глаза от слёз, готовых вырваться наружу. Это было бесполезно, когда Миранда добавила: — Я рада, что её желание исполнилось. Глубоко вздохнув, она подождала, пока почувствует себя достаточно собранной, чтобы поднять голову и спросить: — А вы? — Что именно? — Хотели стать матерью? — Андреа уже знала ответ на этот вопрос. Мириам никогда не утруждала себя мыслями о детях и семье. Её карьера была её мечтой, вся её жизнь была направлена на достижение этой цели. Две маленькие рыжеволосые девочки, бегающие по безупречному особняку на Верхнем Ист-Сайде, всё ещё оставались для Андреа загадкой. — Это не было моим планом с самого начала, — признала Миранда. Подтверждая то, что Андреа уже знала, она добавила: — Моя работа всегда была самым важным. Оба моих мужа знали, что она будет на первом месте. Ни один из них не смог с этим смириться в критический момент. — Значит, девочки? — В какой-то момент ты чувствуешь, что чего-то не хватает. Тебе хочется возвращаться домой в конце дня и чувствовать, что тебя там кто-то ждёт. Что ты чего-то достигла и в личной жизни. Я не тешу себя иллюзией, что когда-нибудь меня не смогут заменить. Никто не делает то, что делаю я, лучше меня, и я достаточно хорошо обеспечила своё будущее, чтобы знать, что всегда приземлюсь на ноги, но в этом мире всё может исчезнуть в мгновение ока. А это, мои девочки — никто никогда не сможет занять моё место. Они были запланированы, если ты об этом спрашиваешь, — подвела она итог, вызвав улыбку Андреа. — А я нет. — Джон и я пытались долгое время. Конечно, возраст не способствовал, — кисло добавила она. — О, быть вечно молодой, — весело подхватила Андреа. — Цени это, пока можешь, — посоветовала Миранда. — Молодость быстротечна. Она исчезнет раньше, чем ты заметишь. — Постараюсь, — сказала Андреа, изо всех сил сдерживая улыбку. — Я пытаюсь представить это. — Что? — Тебя как мать. Воспитывающую малышей. Беременную, рожающую. Лицо Миранды не светилось ностальгией. — Это не то воспоминание, которое я особенно лелею. — Нет? — удивлённо спросила Андреа. — Это было самое страшное, через что мне пришлось пройти, — призналась она. Её голос опустился на несколько октав, тело напряглось. Это была версия Миранды, которую Андреа никогда не видела: ни в это десятилетие, ни в какое-либо другое. — Кэссиди родилась раньше срока. Что не редкость при двойне, но она родилась пугающе рано. Меня зашили, чтобы удержать Кэролайн внутри. — Господи, — выдохнула Андреа. — Её извлекли с помощью кесарева сечения несколькими днями позже. Так что общего дня рождения не вышло, — попыталась она придать голосу лёгкость, но её мышцы оставались такими же напряжёнными. — После этого они провели около месяца в реанимации для новорождённых, борясь за свои жизни. — Миранда, мне так жаль, — прошептала Андреа, поглаживая её руку, затем её щёку. Это, казалось, вывело Миранду из неприятного воспоминания резким вдохом, побудив её найти глаза Андреа. — Что ж, — выдохнула она. — Это явно прошло. И теперь они замечательные дети, — сказала она, растягивая губы в такой тёплой и нежной улыбке, что у Андреа внутри всё затрепетало, чуть не доведя её до слёз. Она не была уверена, хорошие это были эмоции или нет, потому что, несмотря на рассказ Миранды, она всё ещё чувствовала, как холодные, уродливые когти ревности обвивают её тело. — Я уверена, что так и есть, — всё же сказала она. — У них такая мать. — Несмотря ни на что, материнство — это невероятный опыт, — сказала Миранда. — Ты узнаешь, когда у тебя будут свои. — Да… — Я должна спросить ещё раз, — сказала мягко врач, поднимая сострадательный взгляд к лицу Андреа. — Вы уверены, что хотите этого? Андреа не ответила. Её голова склонилась набок, ткань наволочки грубо касалась щеки. На дальней стене комнаты висело зеркало, почти насмешливо показывая ей её собственное отражение, но она не узнала женщину, смотревшую на неё в ответ. Пышные, клубнично-рыжие волосы с пробором набок обрамляли лицо, полное печали и вины. Она чувствовала, как эта вина поднимается из самого желудка, чтобы мучить её разум, и при этом знала, что у неё нет иного выбора. — София? — терпеливо заговорила врач из-за её раздвинутых ног. Андреа закрыла глаза, чтобы не видеть своего отражения, и откинула голову обратно в исходное положение. — Давайте просто покончим с этим, — сказала она смиренно. — Где ты пропадала? — спросила Миранда. — Нигде, — Андреа покачала головой, выдавив улыбку. — Я бы хотела когда-нибудь с ними познакомиться. Официально. Тело Миранды снова напряглось, она заворочалась на матрасе, словно часы в постели только начали доставлять дискомфорт. — Не знаю, хорошая ли это идея. — Ты не хочешь, чтобы они знали, — мгновенно поняла Андреа, но не обиделась. У неё был богатый опыт в том, чтобы не привлекать к себе внимания. — Это не личное, — начала объяснять Миранда. — Это просто слишком сложно, — согласилась она. — Дело не только в разнице в возрасте или в гендерном вопросе, — продолжила Миранда. — Если кто-то узнает, что я... встречаюсь с сотрудницей... — Миранда, — повторила Андреа, — Тебе не нужно объяснять. Я понимаю. Вздохнув, Миранда снова повернулась на бок, проводя тыльной стороной пальцев вверх и вниз по руке Андреа, словно желая её успокоить. — Я даже не знаю, как классифицировать это... нас. Я хочу, чтобы ты знала: это не просто секс... но что касается отношений... — Значит ли это, что ты не сделаешь мне предложение в ближайшее время? — Андреа приподняла бровь, пытаясь сохранить невозмутимый вид, прежде чем на её лице расплылась улыбка, заслужившая заслуженную закатку глаз от Миранды. — Миранда, я понимаю. Тебе нужно поддерживать репутацию. А я и отношения... я тоже не ищу ничего серьёзного, — сказала она и в тот же момент не выносила мысли о том, чтобы снова отпустить эту женщину. Прекрасно зная, что когда-нибудь ей придётся это сделать, желательно гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Зная, что уже было ошибкой сближаться в первую очередь. Зная, что совершает ошибку прямо сейчас, и не в силах ничего сделать, кроме как наблюдать, как продолжает её совершать. Была ли Миранда облегчена или разочарована: по её бесстрастному лицу было не понять. — Значит, тебя это устраивает? — Меня это более чем устраивает, — Андреа одарила её белозубой улыбкой. — Давай просто наслаждаться тем, что у нас есть сейчас. Не нужно думать о будущем. — Лучшего времени, чем сейчас, не найти. — Именно, — согласилась она, прижимаясь ближе и прижимаясь обнажённой грудью к Миранде. — Кстати... мне пришло в голову, что ты ещё не пригласила меня на настоящее свидание. Она с нескрываемым удовольствием наблюдала, как Миранда пыталась скрыть внутреннюю борьбу между желанием высказать очевидный вывод их разговора и страхом задеть её чувства. Андреа хотела сжалиться над ней, но обнаружила, что предпочитает мучить её ещё немного. Впервые с момента возобновления знакомства с грозной Мирандой Пристли она услышала, как та запинается. — Ну, знаешь, куда-то выходить... — Миранда Пристли умеет готовить? — решила она избавить её от страданий, заметив, как та заметно расслабилась, как только слова слетели с губ. Вернувшись на более твёрдую почву, Миранда приняла свой обычный надменный вид. — Ты что, думаешь, что у меня есть горничные и дворецкие, которые прислуживают мне день и ночь? — Вообще-то, да. — Я великолепно готовлю, если хочешь знать. — Громкие слова. Уверена, что сможешь их подтвердить? — Что ты любишь есть? — спросила Миранда, что было либо официальным приглашением на свидание, либо принятием вызова. С радостной улыбкой Андреа потянулась на мятой простыне. — Всё, — воскликнула она. — Это не та привычка, которую стоит сохранять, если хочешь оставаться в таком размере, — предупредила Миранда, окидывая взглядом её обнажённое тело, хотя и без критики. — Это ты говоришь всем остальным девушкам в Runway? — Мне не нужно. Они знают, что работа в этой индустрии имеет свою цену. — Ну, это печально. Еда — одно из величайших удовольствий жизни, тебе не кажется? Фыркнув, Миранда проворчала: — Возможно, пока ты молода. Рано или поздно «всё» начинает сказываться. Вот подожди, пока достигнешь моего возраста. — О, это должно было вызвать жалость? — пропела Андреа, надув губы без тени сочувствия. — Относись к этому как к угрозе, если хочешь, — глаза Миранды сверкнули злым огоньком. — Я могу кое-что придумать, что хотела бы съесть прямо сейчас, — глаза Андреа засияли вдвое ярче, — И я уверена, что любой врач скажет, что это очень полезно для здоровья. Мгновенно поняв намёк, Миранда придвинулась ближе. — Неужели? — позволив Андреа обвить руками её шею, она опустила голову, чтобы прильнуть к её коже. — Думаю, сейчас моя очередь. ________________________________________________________________ В том месте, где время застывает, покров природы и нежный звук струящейся воды создают иллюзию бесконечных возможностей. Понтедерия и рогоз прорастают из плодородной земли: высокие и гордые, слегка покачивающиеся на раннем летнем ветерке, словно дамы, приглашённые на танец. Птичьи трели доносятся с высоких верхушек деревьев, но настолько велики и переплетены их древние ветви, что скрытых певцов можно принять за саму листву. Время от времени гусь или серая цапля заглядывают поприветствовать странных посетителей. Лебеди грациозно плывут по воде, высоко держа головы, демонстрируя своё безразличие. Проведя достаточно времени у Лак-де-Миним, непременно убедишься, что рай существует, и он находится на северо-востоке Буа-де-Винсенн. — Что ты пишешь? — спросила Мириам, лёжа на спине рядом с Андреа. Та лежала на животе и аккуратным курсивом выводила что-то в своём дневнике. — Всё, что вижу, — ответила Андреа, — Чтобы не забыть этот момент. Перевернувшись на живот, Мириам спросила: — Можно посмотреть? — Андреа охотно передала блокнот, положив щёку на ладонь и с нежностью наблюдая, как Мириам вчитывается в каждое слово. Её сияющие глаза бегали по строкам на странице, губы слегка шевелились, пока мозг обрабатывал слова. — Это прекрасно, — заключила она наконец. — Ты так талантлива. — Это не я. Это это место. — Я серьёзно, — настаивала она. — Тебе стоит что-то с этим сделать. — С чем? — Со своим талантом, — закатила она глаза на недоходчивость Андреа. — Ты зря теряешь время в этой большой библиотеке, когда твои собственные книги могли бы стоять на тех полках. — Брось, — настала очередь Андреа закатывать глаза, выхватывая дневник из рук Мириам. — Я читатель, а не писатель. — Ты просто выделываешься, вот и всё, — парировала Мириам, получив игривый толчок в плечо. Хихикая, она толкнула в ответ, прежде чем продолжить: — Со всеми книгами, которые ты прочитала, ты могла бы написать что-то в десять раз лучше. Не у многих есть то, что есть у тебя. — И что же это? — с вызовом спросила Андреа. — Дар рассказчика. Андреа молча смотрела на неё, думая о последнем с половиной годе своей жизни в качестве Энди Кларк, вспоминая Элизабет Райт и Грейс Хардинг, и при этом изо всех сил стараясь не забывать Андреа Сакс. — Ты так считаешь? — Я знаю, — заявила Мириам, переворачиваясь обратно на спину и побуждая Андреа сделать то же самое. — Давай. Расскажи мне историю. — Что ж, посмотрим, — решила подыграть Андреа. — Ты знала, что до того, как было вырыто это озеро, здесь был военный полигон? — Правда? — Ммм. А до этого Буа-де-Винсенн веками служил королевским охотничьим угодьем. Он был частью древнего леса, окружавшего римский город Лютецию. В то время он назывался Вильсена, откуда и произошло его нынешнее название. Рядом находится Венсенский замок, где когда-то жили короли Франции. — В конце XVIII века часть строений замка снесли, а на их месте построили стрельбище. Примерно пятьдесят лет спустя большой участок парка расчистили и использовали для военных учений и парадов. Затем, в 1854 году, Наполеон III решил превратить это место в общественный парк, который обеспечил бы зелёными зонами и местами для отдыха многочисленное рабочее население восточного Парижа. Он выбрал одного из самых известных инженеров-садоводов того времени, чтобы возглавить эту задачу — его звали Адольф Альфан. — Так вот, Альфан рассматривал создание парков как искусство. Вот только с созданием именно этого парка у него возникла проблема. — Андреа повернула голову к заворожённой Мириам, напоминая: — Военный полигон. Пространство было полностью расчищено от деревьев, а стрельбища и завод боеприпасов по-прежнему занимали большие участки земли. Тогда Альфан решил присоединить дополнительные участки земли по краям парка и создать вокруг Буа три парка поменьше, каждый со своим искусственным озером. Это озеро включало в себя руины средневекового монастыря, который когда-то стоял здесь — монастырь Миним, откуда озеро и получило своё название. Их разрушили несколько лет спустя. — Откуда ты всё это знаешь? — с благоговением спросила Мириам. — Я просто люблю историю, — пожала плечами Андреа. — Нам предшествовало столько увлекательных событий, что если не прилагать усилий, чтобы их помнить, они будут забыты. Задумчивый, отстранённый взгляд Мириам притягивал её. — Как думаешь, мы запомним этот момент через пятьдесят лет? — Сомневаюсь, что я когда-нибудь забуду, — мгновенно ответила Андреа, приближаясь к открытому, податливому телу Мириам. Поймав выбившуюся прядь волос, она заправила её за ухо, пока Мириам улыбалась ей снизу, а затем наклонилась, чтобы завладеть её губами. Со вздохом Мириам провела рукой по её руке и до плеча, притягивая ближе, пока Андреа почти не легла на неё. Но как только поцелуй начал углубляться, Андреа отстранилась. — Что ты делаешь? — спросила Мириам, глаза её затуманились, губы припухли, пока она смотрела, как Андреа поднимается на ноги. — Даю нам то, что стоит запомнить. — Андреа одарила её лукавой усмешкой и принялась стягивать платье через голову. Под ним открылся красный полосатый купальник. — Ты идёшь? Восторженная Мириам последовала за ней, когда она подошла к каменистому краю небольшого водопада, где из мокрых валунов выглядывали зелёные листья и мох. С радостным смехом она сбросила с себя одежду до синего бикини и добралась до скал как раз в тот момент, когда Андреа нырнула в воду. Вода разлетелась брызгами, создавая рябь там, где её тело вошло в воду и погрузилось. Когда она вынырнула, отбрасывая мокрые волосы с лица, Мириам уже прыгнула следом и плыла к ней. — Привет, — поприветствовала она Андреа, обхватывая руками её торс, в то время как её ноги двигались под водой, удерживая тело на плаву. Андреа, со своей стороны, обвила ногами бёдра Мириам. — Привет. Последовавший поцелуй был долгим и глубоким и закончился только тогда, когда рядом ощутилось движение. — Смотри! — Андреа указала с восторженным вздохом туда, где мама-утка вела своих пятерых утят к водопаду. — Не могу поверить, что такое место существует на самом деле, — изумлённо сказала Мириам, оглядываясь вокруг, пока Андреа освободила верхнюю часть тела, используя хватку вокруг бёдер Мириам, чтобы удержаться, пока она откинулась в воду, позволяя её прохладе ласкать кожу. — Как наш собственный маленький кусочек рая. — Хотела бы я, чтобы этот момент длился вечно, — сказала Мириам. Андреа выпрямилась обратно, обхватывая руками её шею. — Кто сказал, что он не может? — сказала она. — Закрой глаза. — Мириам охотно подчинилась, улыбаясь, когда почувствовала, как руки Андреа обхватили её щёки. — Почувствуй солнце на лице, ветер. Дыши. И не думай о будущем, не думай о прошлом. Просто будь, — сказала она, прежде чем снова поцеловать её.