Часть 13

В Москве уже пахло весной — той самой, тревожной и сладкой, которая всегда сопровождает главные старты. Аделия сидела на полу в своей комнате, окруженная вещами. Чемодан был раскрыт, но сборы продвигались медленно: на коленях лежал планшет, а в наушниках раздавался знакомый смех. — Адель, серьезно, если ты не возьмешь тот счастливый чехол для коньков, я за себя не ручаюсь, — голос Ильи в динамиках звучал бодро, несмотря на раннее утро в Вирджинии. — Илья, он занимает место! — смеялась Аделия, перекладывая стопку тренировочной формы. — И вообще, мы едем в Прагу работать, а не надеяться на чехлы. Ты сам-то собрался? Или опять кинешь три футболки в рюкзак за пять минут до такси? — Эй, у меня есть система! — Илья перевернул камеру телефона, показывая свой хаос. — И в эту систему входят два главных эксперта по упаковке. В кадре появилась бело-серая Миу-Миу. Она с самым деловым видом сидела прямо внутри чемодана Ильи, нагло устроившись на его парадном олимпийском лонгсливе. — Смотри, Миу-Миу считает, что мне не нужны запасные лезвия, мне нужна она, — Илья почесал кошку за ушком, и та довольно зажмурилась. — А Мисти вообще объявила забастовку. Он перевел камеру на пол, где серая Мисти активно охотилась за шнурками от кроссовок. — Боже, они чудесные... — Аделя прижала ладонь к щеке, глядя на экран. — Как я по ним скучаю. И по тебе тоже, вообще-то. Немного. — «Немного»? Ой, всё, — Илья притворно обиделся и тут же прислал ей уведомление в Telegram. — Держи, это поднимет твой боевой дух. Аделия фыркнула, включая впн. Это было видео, где Илья делает сальто назад под песню Газана - Six seven. — И ради этого я включала впн? — Аделя выгнула бровь. — Илья, у нас все младшие ходят с этой песней в наушниках. Я уже представляю какой удар хватит Этери Георгиевну, если кто то из них попросит ее поставить программу под один из его треков, аргументируя это тем, что там английские слова. — У меня есть талант находить самые крутые видео, — Илья снова вернул камеру на своё лицо. Он выглядел таким домашним — в старой толстовке, с гнездом из светлых волос на голове. — Ладно, давай к серьезным вещам. Ты выбрала? Аделя вздохнула и пододвинула к камере планшет, на котором были открыты три вкладки с дизайнами маникюра. — У меня дилемма. Я возвращаюсь на международный лед. Мне нужно что-то... особенное. Смотри. Первый вариант — классический красный. — Слишком предсказуемо, — тут же отрезал Илья. — Ты же не просто «катаешь программу», ты выходишь напоминать всем, кто тут королева. Давай второй. — Второй — нюд с жемчужной втиркой. Очень нежно. — Адель, ты и «нежность» на льду — это как атомный взрыв в обертке от конфеты, — Илья покачал категорично головой. — Показывай третий. Тот, который ты боялась мне показывать. Аделия закусила губу и перелистнула экран. На фото был глубокий, почти черный «космический» синий с россыпью серебряного шиммера и тонкими, как росчерк лезвия, белыми линиями. — Вот это оно, — Илья даже подался вперед, вглядываясь в экран. — Это космос, Адель. Это как ночное небо над катком. И эти линии... они как твои следы от прыжков. Грозно, стильно и очень... Малинин-стайл. — Ты думаешь? Не будет слишком темно? — Будет идеально. Под светом пражских прожекторов твои руки будут сиять, как две маленькие галактики, когда ты будешь делать свои затяжные вращения. Бери его. Я хочу увидеть это вживую через три дня. Аделя посмотрела на свои пальцы, а потом на экран, где Илья улыбался ей своей самой теплой улыбкой. — Хорошо. Уговорил. Синий космос. Завтра же иду к мастеру. Буду пугать судей своим неземным видом. — Вот это разговор! — Илья подхватил пробегавшую мимо Мисти и прижал её к своей щеке. — Мисти тоже одобряет. Она говорит, что синий — цвет победителей. — Передай ей, что я её обожаю. И Миу-Миу тоже. И... — Аделя замялась на секунду. — И тебя. Береги себя в самолете, Илья. Не забудь подушку для шеи, а то опять будешь жаловаться, что спина затекла. — Слушаюсь, мэм! — Илья шутливо отдал честь. — Мы встретимся в Праге. Прямо у входа на арену. Я буду тем парнем, который громче всех орет «Давай, Аделя!». — Только попробуй не орать, — пригрозила она, чувствуя, как внутри разливается невероятное спокойствие. — До встречи? — До встречи. Когда экран погас, Аделия еще долго сидела в тишине комнаты. На душе было легко. Вещи больше не казались неподъемными, а предстоящий чемпионат — пугающим.