Часть 1

Снег валил густо, по-настоящему армейски — крупными хлопьями, как будто кто-то наверху переворачивал мешки с ватой.Территорию части занесло по щиколотку, фонари светили мутно, а караульный на посту время от времени притопывал, чтобы не примерзнуть к родине окончательно. В каптерке первой роты было тепло. Ефрейтор Брагин, рядовой Миронов, сержанты Эмирханов и Зимин сидели за столом, на котором стояли гранёные стаканы в подстаканниках и тарелка с печеньем. Пахло пылью, сапожной мазью и крепким чаем. Брагин, откусив кусок и тщательно пережёвывая, философски изрёк: — Сегодня было возвращение блудного Колобка. Зимин хмыкнул: — Скорее второе пришествие. Солдаты прыснули. Миронов добавил, покачивая стакан: — Особенно иронично, что возвращение Колобкова совпало с возвращением сержанта Пылеевой. Зимин поправил: — Она Медведева сейчас. Эмирханов медленно размешивал сахар: — Колобков с таким видом по части ходит, будто не он хотел Медведева… ну, сами знаете. А ведь даже духи об этом как-то узнали. Брагин философски пожал плечами:На секунду стало тише. Даже печенье крошиться перестало. — Солдатская эстафета. Кто-то из дедов рассказал, духи услышали, рассказали другим духам. Информация у нас передается воздушно-капельным путем передается. За дверью хлопнуло. Все переглянулись. Дверь открылась — в каптерку вошёл взводный, лейтенант Краснов. Солдаты вскочили. — Садитесь, — спокойно сказал он. Они сели. Краснов присел на свободный табурет, оглядел стол. — А где рядовой Карпов? Снова в самоходе? Я ведь предупреждал: пока у нас в части штаб дивизии, лучше не рисковать. Тем более Колобков вернулся. Вы-то должны помнить, что он собой представляет. Поймает Карпова патруль — нам всем попадёт. Брагин молча налил в свободный стакан кипяток, положил заварку и подвинул взводному: — Не попадёт. Он в гражданке. Краснов взял стакан, подул на чай. — Пользуетесь, что я добрый. Вам бы такого взводного, как Кудашев… завыли бы. Солдат передёрнуло. Имя Кудашева действовало лучше любого воспитательного часа. Краснов отпил чай, поставил стакан, встал. — Передайте Карпову: ещё раз в самоход — до дембеля все полгода на хоздворе проведёт. И с молодыми поосторожней. В третьей роте взводный поймал — молодой комдиву жалобу писал, что деды посылки потрошат. Мне и ротному проблемы не нужны. Он открыл дверь. В коридор ворвался холодный воздух. — Спокойной ночи, бойцы. Дверь закрылась. Некоторое время слышно было только тиканье старых настенных часов. Эмирханов первым нарушил тишину: — Сразу видно — сам из солдат. Понимает, что бесполезно с дедовщиной бороться. Зимин покачал головой: — Ему главное — порядок в роте. А каким способом — неважно. Брагин усмехнулся: — Раньше из рабов назначали надсмотрщиков. Те следили за порядком. Сейчас и мы такие. Рабы, которых назначили смотреть за порядком. Миронов тихо фыркнул. Зимин встал, потянулся: — Ладно, разошлись. А то дежурный по части будет проходить — заметит свет. Сегодня Дубин из автороты. Кляузник. Все согласно закивали. Старослужащие поднялись. Брагин щёлкнул выключателем. Каптерка погрузилась в темноту. За окном продолжал идти снег. А где-то в стороне штаба медленно шагал по аллее возвращённый Колобков — и по части уже начинали шептаться, как будто зима принесла не только холод, но и старые счёты. ***Музыка в ночном клубе била в грудь глухими басами. Свет софитов резал темноту, переливаясь синим и фиолетовым. Артур Карпов сидел у стойки бара с бокалом апельсинового сока и без особого интереса смотрел на полуобнажённых девушек у шеста. Они были красивы — гибкие, ухоженные, уверенные в движениях. Но для него это было лишь фоном. Он просто убивал время, ожидая Марину. Марина была лучше. Умнее. Красивее. И опаснее. Артур знал её тёмную сторону — не по слухам, а по личному опыту. И странным образом именно это его и притягивало. Его никогда не интересовали девушки в беде. Его привлекали те, кто умел за себя постоять. А Марина умела. Телефон тихо пискнул. СМС. Артур вытащил мобильник, прочитал короткое сообщение и, поставив стакан на стойку, направился вглубь клуба, лавируя между посетителями. Дверь в служебные помещения была приоткрыта. Он прошёл по узкому коридору и вошёл в небольшой кабинет. Картина была понятна с первого взгляда. За столом сидела Марина. Перед ней — вышибала Стас. У входа на полу лежал избитый мужчина. На столе — блистер с ярко-красными таблетками. — Забери этого и вышвырни, — холодно сказала Марина. — И эту гадость выкинь. Стас кивнул, сгреб таблетки, поднял мужчину за воротник и, кивнув Артуру, вышел. Дверь закрылась. Марина откинулась на спинку стула. — Закрой дверь и иди ко мне. Артур щёлкнул замком и сел на край стола. — Что случилось? Марина встала, обняла его за плечи. — Чужую наркоту пытались толкать у нас. Новая дрянь появилась. Убойная фармацевтика. Артур промолчал. Он знал больше, чем стоило бы знать. Брат Марины давно крутился в этих делах, а клуб был удобной площадкой. Но вслух это не обсуждалось. — Давай не будем о проблемах, — тихо сказала она, стягивая свитер. — У нас мало времени. Артур притянул её к себе. Музыка за стеной глушила всё лишнее — сомнения, мысли, тревогу. Через пару часов снег хрустел под армейскими сапогами. Артур, подняв воротник куртки, пробирался к казарме первой роты. Фонари светили тускло. Он уже почти дошёл до стены здания, когда из темноты мелькнула тень. Резкий удар в солнечное сплетение выбил воздух. Артур согнулся и упал в снег. Сильная рука подняла его за ворот. Перед ним стоял лейтенант Краснов. — Ещё один самоход — побольней будет, — спокойно сказал он и отпустил. Артур выпрямился, пытаясь отдышаться. Краснов ещё секунду смотрел на него — без злости, без крика, просто твёрдо. Потом развернулся и ушёл в сторону КПП. Снег продолжал идти. Артур медленно пошёл к казарме.