Часть 12

«Каин. Каин. Каин.» Имя было написано в дневнике двадцать три раза. Каждый раз — разными почерками. Лэйн словно пыталась найти один единственный вариант, при котором это слово перестанет ассоциироваться с ним. Когда она наконец перестанет вспоминать его запах, его довольную ухмылку, его полные желанием глаза. Она перестала курить. Мятно-арбузный вкус мгновенно напоминал о той жиже, что Каин отдал ей. После того, что произошло под дождем, Лэйн ни разу не прикасалась к испарителю. Не сделала ни одной затяжки. Но все равно продолжала думать. «Ты дал мне свою кофту тогда. Молча, не прося ничего взамен. Ты подарил мне жижу. Ты купил мне булку и сок. А потом, когда не получилось поцеловать меня(или ты хотел что-то большее?), ты отстранился. Предложил остаться друзьями. Блять, почему ты вообще сказал что-то настолько банальное? Мы не в дешевом фанфике пятнадцатилетней школьницы. Ты мог придумать что-то оригинальнее. Кому еще ты предлагал остаться друзьями? Сколько у тебя таких подруг, Каин? Ты чудовище. Зачем заставляешь меня сейчас думать о тебе? «Друзья»? О, отличные друзья. Друзья, которые чуть не поцеловались накануне. Но это ничего не значит. Да? Хотя с чего вдруг я подумала, что для тебя это что-то может значить. Но вопрос еще в том, почему это что-то значит для меня. Я ни в ком никогда не нуждалась. Ты тоже исключением не станешь. Меня просто бесит тот факт, что я нашла что-то в тебе. Ты задел мой нарциссизм, но не более. Ты думаешь, смог меня вот этим выбить из колеи? Да пошел ты, блять. Иди нахуй. Ты никто для меня. Даже меньше, чем никто. Ты думал, залез мне под кожу? Думал, смог привязать к себе? Но я не пальцем деланная. Раз мы просто друзья, то пусть так и будет. Иди давай свою кофту другим наивным девкам, укрывай их своим пальто и что ты там еще делал. Плевать. Мне плевать на тебя, ты понял?» Лэйн в ярости перечеркнула все записи несколькими размашистыми линиями, будто отрекаясь от своих же слов. Яростно сжала ручку, кусая себя за губы. Она гневно захлопнула дневник, а затем с силой ударила по столу. Ее мимика, до этого такая неподвижная, сейчас заиграла во всей красе. Опущенные и сведенные к переносице брови, поджатые губы и тяжелый взгляд. Лэйн зарылась в волосы у висков, зажмуриваясь. Начала покачиваться вперед-назад на стуле, словно психованная. Ее поведение было более, чем оправдано. Стивенс не затягивалась уже сутки. Более того, из-за своих эмоций ее все время тошнило, и от этого она бесилась только сильнее. Психогенная рвота прослеживалась у Лэйн с самого детства. И она ненавидела эти эпизоды, ненавидела чувствовать, себя ненавидела. Довольно парадоксально: чем больше агрессии, тем больше сопротивления. И блондинка знала, что без прощения исцеление не настанет. Но продолжала в слезах бить себя по лицу, когда ее выворачивало в унитаз. Вот и сейчас было также. Лэйн голодала, потому что так эти периоды было проще прожить. Рассказать кому-то о своих симптомах — значит объяснять все с самого начала. Такой слабости она позволить себе не могла. Вдох через нос, выдох через рот. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Она вспомнила кое-что. Лэйн тогда впервые получила плохую оценку за триместр. Она никогда не забудет тот разочарованный взгляд отца. Мать смотрела в своей привычной равнодушной манере. Ни капли жалости, лишь мысли о своих потраченных годах на этот брак и это чадо. Они никогда ее не били — предпочитали способы изощреннее. А когда Лэйн начинала плакать из-за холода родителей, говорили что-то вроде: «Ты не имеешь права плакать. Сама виновата». Со временем она привыкла. Но эта ситуация… она выжгла клеймо глубоко внутри, не давая возможности потерять это воспоминание в архивах памяти. Это был ее первый опыт с нервной рвотой. Лэйн тогда старательно переписывала проект от руки снова и снова, чтобы выучить наизусть. Ей было всего-то девять лет, а она уже пыталась вернуть доверие родителей адским отношением к себе. Ее организм просто не вынес. Лэйн начало тошнить прямо на свои недописанные конспекты. Она тогда так и не поняла, что с ней произошло. До сеанса у педиатра, который попросил малышку посидеть в коридоре несколько минут. И все равно голоса доносились до нее, молотком отбивая каждое слово. — Вы можете понятным языком сказать мне, что с ней не так? — Лора бросила фразу с таким пренебрежением, словно речь шла не об ее ребенке. — Психосоматика. Простыми словами, рвота началась из-за уровня стресса. Конкретно я вам ничем помочь не смогу, но у меня есть знакомая — детский психотерапевт. Она специализируется на таких случаях. Лэйн испуганно посмотрела на свои ладошки. Сейчас мама опять будет молчать. Слезы застыли в ее глазах, приступ тошноты вновь подкатил к горлу. Она не хотела вспоминать о последующем. Первый раз был самым тяжелым. Затем Лэйн просто научилась делать вид, что все в порядке. Поэтому баскетбол и стал отдушиной: там она выплескивала все свои эмоции до единой. А когда и эту радость у нее отняли, подсела на кое-что потяжелее. Она старалась думать о чем-то отвлеченном. О чем угодно, кроме того, что она вновь лжет. Это было довольно абсурдно — лгать себе и при этом лгать, что не лжешь. Из-за своих внутренних монологов Лэйн не услышала шаги. Анна была явно обеспокоена громкими звуками в комнате подруги. Ворвалась без стука, заставляя сердце Лэйн подпрыгнуть от страха. — Эл! — глаза заскользили по помещению. Лэйн встрепенулась. Они так и не поговорили со вчерашнего дня. — Блять, напугала! — блондинка встала со стула, подбирая бумаги. Попыталась скрыться от чутких глаз подруги. — Это я напугала?! Что за грохот вообще? — Анна бесцеремонно переступила порог комнаты, вглядываясь в каждый угол. — Ты почему есть не идешь? Ты сегодня так и не поела? Лэйн сжала кулаки до полумесяцев на ладонях. Ноздри расширились, нижняя челюсть немного выдвинулась вперед. Надо сдерживаться, надо сдерживаться, надо сдер... — Это допрос?! — Лэйн не выдержала. Нервы и без того на пределе, а тут еще и Анна с этой едой. Даже наедине с собой не дает побыть, блять! Блондинка схватила какой-то листок со стола и скомкала его. Ллойд нахмурилась, складывая руки на талию. Лэйн терпеть не могла этот жест. Ну, по крайней мере сейчас. Ладно, сейчас она ничего терпеть не могла. — Что случилось? — Анна не спешила лезть с касаниями. Проскользнула анализирующим взглядом по телу подруги. — У тебя ПМС? Хотя странно, ты бы наоборот есть хотела… — Можно, блять, не обсуждать мои симптомы вслух?! Выйди из моей комнаты, сука! — в Стивенс говорили тошнота и злость. Соображай она сейчас трезво, ни за что бы не сказала так. Ллойд мгновенно поникла, услышав подругу в таком тоне. Руки упали с корпуса, уголки губ опустились. Она хотела сказать что-то еще, но тут в комнату ворвалась Анхея. — Вы чего раскричались? — Синклер спешно обогнула косяк двери, осматривая подруг. Потухшая Анна, разъяренная и тяжело дышащая Лэйн. — Отлично! — Лэйн выкинула скомканный листок бумаги куда-то в сторону. — Давайте все общежитие сюда позовем! Я сказала, блять, уебывать из моей комнаты! — голос сорвался на крик. Вот это уже реально не смешно. Не желая выжидать ни секунды, Лэйн агрессивно схватила Анну за предплечья, разворачивая на сто восемьдесят градусов. Не дала им ни секунду на раздумья — подтолкнула обеих к выходу, поспешно закрывая дверь. Щелчок замка прозвучал как спасение. Лэйн сползла по двери, все никак не расслабляя мышцы лица. Ноги поджала под себя таким образом, чтобы лоб лежал на коленях. Она уже не слышала просьбы подруг открыть дверь. Она уже ничего не слышала. Чувство обиды на Анну тяжестью поселилось в ней. Стивенс ведь даже не сразу осознала, насколько ей тяжело далась эта новость. Кира принесла в ее жизнь много дерьма, а сейчас выясняется, что Ллойд с ней общалась. И, вероятно, общается до сих пор. И ведь вроде бы защищает, но такой факт утаила. Она сидела так еще около двадцати минут, прежде чем почувствовала резкий упадок сил. Лэйн знала: это не конец. Это только кажется, что эмоции отступили. В детстве психотерапевт рассказала ей, что выражение гнева чаще усиливает его, чем снижает интенсивность. Есть по-прежнему было нельзя — ее вырвет в самый неподходящий момент. Нужно просто… терпеть. И стараться ненавидеть себя чуть меньше.

***

«Понедельник — день тяжелый», говорят? Да черта с два. Тяжелым стал вчерашний день. И не только для Лэйн. Каин тогда все смотрел из своего окна на закрытые шторы напротив. Курил испаритель. Думал. Анализировал. Лэйн стала для него неразгаданной загадкой. Он считал ее эмоции лишь несколько раз за все время их общения. «Да. Ты прав», — ее голос в голове отозвался какой-то тупой болью глубоко внутри. «А что, если я не хочу быть правым? Если я хочу, чтобы ты, наконец, швырнула в меня что-нибудь и сказала, что я гад и эгоист? Но тебе плевать. И мне плевать. Мы друзья — этим все сказано». Он с силой задернул шторы, укрывая свой взгляд от ее окна. Он сам придумал эти правила — вот и злился на себя. Злился на себя, а винил ее. Кого-то это напоминает, да? Еще в подростковом возрасте Каин вел себя таким образом. Но нужно признать, что это было вполне оправдано. Ему было лет четырнадцать. Отношения с братом уже были натянутые, но краем сознания Каин надеялся, что все еще можно исправить. Он тогда был пацан совсем, гормоны шалят. Влюбился в новенькую в их классе. Начали встречаться, все как у всех. Ее фото стояло у него на обоях телефона. Авель увидел и хмыкнул, ничего не сказав. А потом Каин увидел их вместе. За ручку гуляли. Это был знойный летний день, они ели мороженое. Авель слизывал пломбир с кончика ее носа, а она смеялась. В Каине что-то треснуло тогда. Что-то, что все еще верило в их с Авелем братские отношения. Что-то, что еще верило в искренность. Каин не боялся предательства. По крайней мере, пока у него не было людей, которые могли предать. Но чтобы они появились, достаточно показать свои чувства. Оголиться, довериться. И тогда нож в спину долго ждать не придется. Они не переписывались уже… достаточно долго, чтобы отвыкнуть от их ночных дискуссий. И тем не менее Каин продолжал ждать какого-нибудь внезапного тезиса от Стивенс. Был готов признать свою неправоту, если нужно, но послушать ход ее мыслей еще раз. Если задуматься, это был единственный способ понять ее мышление. Ведь иногда все же можно было заметить проблески ее собственных рассуждений. Не Канемана. Не Мураками. Ее. Лэйн открывалась ему по крупицам, иногда рассказывая о своем собственном жизненном опыте. А он взял и оттолкнул ее. Он все думал сейчас: «мы сейчас сидим в одном помещении, слушаем одну и ту же лекцию, делаем те же пометки. О чем она думает?». Но, конечно, думала она явно не о лекции. Прямо сейчас Лэйн боролась за жизнь, стараясь не думать о голоде. Замкнутый круг: вроде, хочешь есть, но от еды тошнит. И даже покурить же, блять, не может! Он видел лишь ее платиновую макушку, которая лишь несколько раз посмотрела на доску перед собой. Лэйн сидела вся позеленевшая. Старалась не обращать внимание на запах шоколадки у однокурсницы. Лишь отсчитывала секунды до конца пары, мечтая поскорее выбраться из аудитории. И, конечно, мечтала не пересечься с ним. Плевать, как Каин назвал их отношения. Друзья, товарищи, приятели, знакомые. Увидит его — ее стошнит прямо на его рубашку. По истечении двух часов Каин, наконец, решил подойти к Лэйн. Они ведь друзья — необязательно делать вид, что незнакомцы. Стивенс не разделяла его логику. Вылетела из помещения настолько быстро, что даже не подошла к Митчеллу узнать результаты прошлого теста. Каин округлил глаза. Неужели ей настолько противно с ним даже взглядами пересекаться? Встряхнув головой, Алькастер направился к выходу. Пусть. А Лэйн в это время практически бежала на свежий воздух. Неизвестно, чем именно она бы блевала — не ела уже вторые сутки — но она не хотела знать ответ на этот вопрос. Сейчас продышится и станет легче. Обязательно станет. Мчалась с такой скоростью, что не замечала ничего вокруг. В том числе и Яна. Брюнет шел с Пилеоном, когда увидел Лэйн издалека. Уже улыбнулся своей привычной теплой улыбкой, но блондинка пронеслась мимо него, обдувая порывом ветерка. Ян округлил глаза. Поднятая рука так и застыла в воздухе. Он зыркнул на Пилеона, что сейчас оживленно подначивал друга его же позором. — Твоя мелкая зазналась совсем, а? — пихнул локтем. — Ой, иди ты. Случилось что, может, — Ян задумчиво перевел взгляд куда-то вбок, строя теории в голове. — Или зазналась. Пошли, я голодный пиздец, — Пилеон сделал шаг вперед, головой кивая в сторону столовой. — Ты иди, я сейчас, — он даже не дал другу вставить слово. Развернулся и быстрым шагом направился в сторону убегающей Лэйн. — Да ладно! — Пилеон вскинул руки, недовольно фыркая. Лэйн в это время уже стояла возле крыльца университета, жадно вдыхая холодный воздух. Кожанка едва ли грела, из-за чего девушка приходила в себя гораздо быстрее. Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь на чем-то отдаленном. И снова не услышала шаги! Ян коснулся ее плеча, заставляя вздрогнуть. Смотрел на нее таким пронизывающим взглядом, что Лэйн вся сжалась. Она понимала — если начнет лезть также, как девочки, то она не выдержит. И матом тут дело не обойдется. Но к ее удивлению, он не стал задавать никаких вопросов. По крайней мере, словами. Выгнул бровь, невербально спрашивая: «Ты в порядке?». Лэйн отвела взгляд, поджимая губы. По привычке зашевелила пирсингом во рту: «Я не в порядке, Ян. Но ты мне не поможешь». Хилл первым нарушил молчание, задавая не самый банальный вопрос: — Снова Кира? Не угомонилась еще? — Ян положил ладони по бокам головы Лэйн, заставляя смотреть на себя. Стивенс нахмурилась. Вообще-то, частично. Но она в любом случае не успеет объяснить все вкратце. — Меня тошнит просто… очень душно стало, — серые глаза заглянули прямо в зеленые. — Тошнит? А ты не бе… — Нет, Ян, я не беременна, — сбросила его руки, словно оскорбленная вопросом. — Меня просто тошнит. — Ладно, не бесись, — он улыбнулся своей щенячьей улыбкой. Когда он так делал, Лэйн просто не могла злиться. — Тебе стало лучше? Может, воды купить? Тяжело вздохнув, Лэйн сложила руки на груди: — Пока да. Но я не могу вообще к запаху еды приближаться, понимаешь? Меня вырвет прямо там. — Я принесу тебе воду. Где ты будешь? Лэйн тяжело вздохнула. Не хотелось выглядеть слабой, но это же Ян. — У триста второго. И возьми обычную, без вкуса. — Договорились, — Ян закинул руку ей на плечо, уводя в сторону входных дверей.

***

Анхея шла по коридору, уткнувшись в телефон. Лэйн все не отвечала на сообщения, что девочки старательно писали ей с прошлого вечера. Это висело тяжелым грузом на Синклер: больше всего она боялась, что Лэйн такая из-за ломки. Ее брат не был наркоманом. Она знала, что это все были просто очень искаженные слухи. Но тем не менее, она искренне переживала, что Лэйн закончит также, как и Томас. Потому и накручивала себя все утро — не знала, как подступиться. А когда какие-то слова все же были сформированы — Лэйн в своей комнате уже не было. Анхея пыталась найти ее в университете, но Стивенс словно сквозь землю провалилась. Из-за своих мыслей она не заметила впереди идущего человека. Высокий парень толкнул ее плечом, и только после этого Синклер опомнилась. Зыркнула злым взглядом в сторону, а потом отшатнулась. Пилеон. Перед глазами застыли воспоминания. Анхея сразу же вспомнила, как Торн — она все-таки узнала его фамилию — кулаками бил по лицу того парня с тусовки. Так яростно и кровожадно, словно действительно собирался его убить. Взглядом она прошлась по его еле заживающему лицу и разбитым костяшкам. Это не скрылось от Пилеона. — Синклер. Я тебя искал, — нарушил молчание первым, делая шаг вперед и наклоняясь к ее лицу. — Забудь то, что было в пятницу. Ясно? Анхея выгнула бровь, смеряя уничижительным выражением лица. — Я и не собиралась об этом вспоминать, Торн, — язвительно вторила его тону. — Не лезь ко мне. Пилеон усмехнулся без улыбки, когда Анхея развернулась так резко, что ударила его своим хвостом. С характером.

***

Лэйн сидела на подоконнике возле аудитории, пытаясь не вдыхать слишком много запаха. Она так и не пересеклась с девочками — убежала утром так быстро, что даже словом не обмолвилась. Ей действительно было очень стыдно. Так стыдно, что она мечтала повернуть время вспять, лишь бы не говорить с ними в таком тоне. Она помнила поникшие глаза Анны, помнила встревоженное лицо Анхеи. А еще помнила свою ярость. Желание толкнуть, нагрубить, задеть. И то, как ей было тяжело противостоять этому — доказательство того, что на самом деле это была не она. В ней говорил весь тот накопившийся стресс. Не она. Она смотрела на свои ноги. Ни разу за день не проверила телефон: знала, что там слишком много уведомлений. Слишком много шума. Слишком много соблазна сказать что-то нелестное. И вдруг почувствовала кого-то прямо перед собой. Увидела лишь остановившуюся обувь. Устало подняв взгляд, Лэйн почувствовала глухой удар где-то внутри. Это был не Ян. Каин смотрел на нее своим привычным ему взглядом. Точно также, как когда купил слойку — с изучающим прищуром. Лэйн вопросительно выгнула бровь. — Держи, — протянул бутылку с водой. — Где Ян? — отрезала также холодно, как и тогда под дождем. — Его срочно вызвали в деканат. Он разве не написал тебе? — склонил голову на бок. Лэйн с недоверием разблокировала телефон. Действительно — Ян написал, что Каин принесет воду. — Сосиска, ты брать будешь? — он встряхнул бутылкой, приподнимая бровь. Очевидно, со стороны он стоял очень глупо с вытянутой рукой. «Снова это "сосиска". Делает вид, что ничего не произошло?». Помявшись еще пару мгновений, Лэйн все же перехватила бутылку. И тут же удивилась, потому что почувствовала какой-то сверток вместе с ней. Жвачка. Мятный ментос без сахара. — Что это? Я не просила, — Лэйн в удивлении вскинула брови, переводя взгляд на парня. Он хмыкнул, загадочно пожав плечами. Развернулся и пошел вглубь коридора своей расслабленной неторопливой походкой. Лэйн взглядом прожигала в нем дыру до тех пор, пока его силуэт не скрылся за поворотом. Яну действительно экстренно пришлось бежать в деканат. Какая-то накладка с документами. А когда наткнулся на Каина, попросил его отнести ей воду: «Говорит, тошнит». Брюнет не заметил беспокойство на лице друга и быстрым темпом направился в противоположную сторону. Каин лишь опустил брови и прищурился, складывая пазл в голове. «Тошнит». Мятную жвачку взял из-за нескольких факторов — Лэйн в принципе любила все мятное, а еще это помогало при тошноте. Он не знал причину, но все равно желал помочь. И искренне хотел верить, что это по-дружески. Лэйн почувствовала самые смешанные чувства, когда сделала глоток. Закинула в рот сразу несколько пластинок, откидываясь на окно сзади. Господи, ну зачем опять?! Каин не сделал вообще ничего из ряда вон выходящего. И тем не менее Лэйн чувствовала, что он с ней играет. Все эти действия, они… они не были запретными в по-настоящему товарищеских отношениях. Она бы не злилась, если бы все то же самое сделал Ян. И вообще, почему она отрицает вариант, что жвачку купил Хилл? Блять! Вот из-за этого она и злилась на себя. Из-за того, что мысли мешались в голове, не давая прийти к чему-то одному. Лэйн знала, что первые дни будут самыми тяжелыми. Особенно тяжело станет завтра, когда ей все-таки придется поесть. Она понимала, что именно этот эпизод будет длиться намного меньше, чем предыдущие. Сейчас она снова баскетболистка, а это значит, что она сможет выложить всю себя в игре. Вот только откуда энергию на эту игру брать — без понятия. Замкнутый круг. Перед тренировкой Лэйн всерьез задумалась о том, чтобы не ехать на сборы. Она была одним из лучших игроков, поэтому прекрасно понимала — без объяснений ее никто не пустит. Придется ехать, ведь вываливать на Ллойда всю правду — слишком высокий риск. И все равно при мыслях об этом становилось тяжко: неделя с Каином под одной крышей, с выматывающими тренировками и этой спортивной едой. Лэйн сидела на лавке в раздевалке, пытаясь прийти в себя. Переодевающиеся девушки мельтешили перед глазами. Их оживленные голоса так и действовали на нервы. Взгляд зацепился за Киру. Девушка разминала плечи, косясь на толпу. Да, ко всеобщему удивлению, место капитана осталось при ней. Правда теперь уважением она не пользовалась, вот и стояла поодаль. Лэйн даже не поняла, что в открытую пялилась на нее последние двадцать секунд. Лишь когда Райт кинула встречный взгляд. В ответ на это блондинка оценивающе проскользнула глазами по ее фигуре, а затем безразлично отвернулась. Поднимаясь со своего места, Лэйн еще раз глубоко вдохнула. Идея была плохая — в раздевалке было весьма душно — но все равно это придало ей чуть больше спокойствия. Стоило признать, что жвачка Яна(или Каина?) действительно помогла. Теперь надо было просто не умереть от истощения. Звуки ударов мяча о спортивное покрытие были слышны издалека, но с каждым шагом становились все громче. Взор прошелся по помещению. Зацепился за Яна, напряженно борющимся за мяч с Каином. Хищные ухмылки красили лица парней. Лэйн сразу же отвела глаза, словно увидела что-то личное. И вообще, почему мужская сборная все еще здесь? По уставу они должны были как пули вылететь еще семь минут назад. Лэйн недовольно фыркнула, отворачиваясь. И именно в этот момент взгляд Каина ухватился за нее, такую унылую. И в это микромгновение Ян перехватил мяч, с победным выражением лица забрасывая его прямо в кольцо. Каин опомнился, только когда услышал крики с трибун: мужская команда делала ставки, кто кого уделает. Вот блять! В последнее время она стала слишком постыдной слабостью. То он удары пропускает, то мячи. Судя по списку, дальше Лэйн либо начнет уводить его девушек, либо овладеет им окончательно. Но это, само собой, лирическое отступление. Ллойд дунул в свисток, прекращая галдеж в зале. — Ладно, парни, это было неплохо, — показал палец вверх, вызывая тем самым новый гул обсуждений. Лэйн бросила взгляд на Каина. Он одним движением зачесал непослушные пряди назад, смотря на тренера. Блондинка тяжело сглотнула, хмурясь. Так, ее снова начинало тошнить. Дмитрий свистнул еще раз, но теперь уже созывая две команды. — Значит так! В среду прошу никого не опаздывать. Выезжаем в восемь. Все как обычно — уезжаем на неделю. Парни, свободны. Дамы — разминка. Остальная тренировка прошла неплохо. Если не учитывать, что Лэйн большую часть времени просто ходила по полю, сдерживая рвотные позывы.

***

Ночь. Они оба не спят. Она — потому что началась голодная бессонница. Он — потому что не хочет. Как только Лэйн переступила порог общежития, сразу же направилась в свою комнату. Не кинула взгляд на девочек на кухне. Даже не поздоровалась. Было в этом поведении что-то от ее родителей. Вот только она убегала, потому что ей было стыдно, а они — потому что не считали ее чем-то важным для объяснений Лэйн листает галерею. Ей захотелось выложить что-то. Что-то бессмысленное, чтобы аккаунт не выглядел заброшенным. Это не в ее стиле, но в последнее время она сама на себя не похожа. Оценивает каждую свою недавнюю фотографию, когда глаза резко цепляются за снимок. Она его сразу узнала — недавняя вечеринка. Анна засняла ее, когда блондинка хлестала шоты. Долго думать она не стала. Выложила пост без подписи и сразу же вышла из сети. Мысль о том, что «Каин может увидеть» промелькнула в голове, но Лэйн отогнала ее. В конце концов, это просто фотка с тусовки. Так? Каин, лежа на кровати точно также, как и Лэйн, вышел из чатов. Он говорил клиентам, что на этой неделе ничего не продает, ибо он и его так называемый «зам» будут не в городе. Пальцем смахнул соринку с экрана, но случайно увидел новый пост Лэйн. Дыхание перехватило сию же секунду. Фотка была снята сбоку. Лэйн сидела на диванчике в том самом аутфите: футболка с крыльями и короткие шорты. В руке рюмка, предположительно текила. Но главное не это. Лэйн высунула язык, демонстрируя свой пирсинг. Подмигнула левым глазом. Нога была закинута на ногу, так что он видел каждый изгиб ее фигуры. И тут что-то эхом отозвалось в нем. Он рассматривал каждую деталь: ее игривый взгляд, сверкающую сережку во рту, ее поднятые уголки губ и бедра. Внизу живота потянуло. Каин вымученно выдохнул, отбрасывая телефон на подушки. Потупил в потолок еще пару минут, прежде чем взять его снова. Дальше было просто мерзко, грязно и липко. Каин не мастурбировал со школьных времен — зачем, если всегда есть кто-то, кто захочет переспать? И от этого было в два раза тяжелее. Ведь он не знал, чего она хочет. Алькастер лежал и жмурился, пытаясь оправдать себя в голове. Не получалось. «Идиот. Просто идиот», — он прижал ладонь ко лбу, напряженно выдыхая. — «Только что подрочил на фото своей подруги. Заебись». А самое страшное в этой ситуации то, что своим недавним предложением остаться друзьями он только утяжелил их отношения. Он хотел соблюдать дистанцию, но при этом кончил только при мысли, как она будет также высовывать язык для него. И осознание душило, ведь ничего уже не поделать. Каин не хотел смотреть на пост еще раз, но при разблокировке телефона автоматически его увидел. Подумал пару секунд. Поставил лайк. М-да, подрочить на фото он не забыл, а лайкнуть забыл. Хорошая работа, Алькастер.

***

Лэйн и Каин были не единственными, кто не спал этой ночью. Только вот для них все было гораздо мучительнее, чем для Анны и Киры.

ane4ka 23:14

кира ты не понимаешь

я реально не знаю что с ней

bbyrait 23:14 расслабься это же лэйн

ane4ka 23:15

вот именно

она никогда так себя не вела

ты точно ей ничего не говорила?

bbyrait 23:16 слушай я сейчас вообще ни с кем не разговариваю ну точнее со мной только ты

ane4ka 23:17

а на тренировке?

ты ничего подозрительного не заметила?

bbyrait 23:18 слушай а знаешь она реально странная была по полю все время просто ходила в раздевалке чет сидела вся бледная

ane4ka 23:19

бля

пиздец тогда

кир

я реально боюсь

bbyrait 23:20 ань мне прийти? Анна тяжело сглотнула. Ладони запотели. Она отложила телефон и вытерла их о ткань пижамных штанов. Ллойд понимала, что поступает не совсем правильно по отношению к Лэйн, но оставаться одной было бы тяжелее.

ane4ka 23:21

да

да

давай на лестничной клетке на втором