Вернутся к фанфику

***

18 февраля 2026, 00:00
В маленькой квартире на мансарде — жарко. Крыша прогревается за день, поэтому к вечеру, когда пора ложиться спать, в комнате настоящая сауна: и неважно, были ли закрыты окна в тщетной попытке сохранить прохладу или, наоборот, распахнуты настежь. — Нужен кондиционер, — говорит Нэчжа, вытирая пот запястьем. Влажные волосы на голове смешно топорщатся, делая его похожим на сердитого ежа — об этом говорит отражение в зеркале. Нэчжа показывает ему язык. Ао Бин сидит возле вентилятора, подставляя шею и плечи под ни капли не охлаждающий поток воздуха. — Не обязательно, — возражает он. — Лето скоро закончится. — Скорее ты закончишься. И я. Нэчжа встряхивает мокрую простыню и накидывает на голову Ао Бина. — Так лучше? В ответ раздаётся довольное урчанье, а затем из-под простыни выглядывают испуганные круглые глаза. — Не обращай внимания на эти звуки, ладно? Пожалуйста! — Ай, даже не проси. Ты же знаешь, я люблю твою драконью природу, особенно когда она мурлычет. — Драконы не мурлычут! — гневно восклицает Ао Бин, вскакивая на ноги и с размаху зарядив простынёй Нэчже по заднице. — Драконы, они… рычат! Всё это заканчивается небольшой ленивой потасовкой, в которой никто не стремится победить — слишком жарко, но в процессе оба оказываются раздеты до трусов, одежда раскидана по полу, простыня висит на люстре. В попытке сбежать Ао Бин запрыгивает на кровать, но тут же оказывается опрокинут на спину. — Ой, нет, ты такой горячий! Отодвинься! Нэчжа оплетает его конечностями и смеётся, а затем размашисто чмокает в лоб. И ещё раз — уже неспешно прижимается губами и вдруг становится серьёзным. — У тебя температура? — встревоженно спрашивает он. — Бин-Бин, ты горячее меня. Ао Бин задумчиво ощупывает свой лоб, потом — Нэчжин и снова свой. — Возможно, я перегрелся, — застенчиво сообщает он. Теплорегуляция — не самая сильная часть его драконьей природы, и подстраиваться под температуру окружающей среды для него абсолютно нормально, но разве Нэчжа слушает эти объяснения? Нет. Он уже тревожно мечется по комнате и не успокаивается, пока не находит какой-то журнал и не начинает обмахивать растёкшегося по кровати Ао Бина. — Что тебе дать? Таблетки? Лёд? О, хочешь, сделаю компресс из замороженных грибов? — Может, ты их лучше с курицей пожаришь? — с надеждой интересуется Ао Бин. — А я бы пока съел… мороженого. У нас ещё полведёрка осталось. — Просто не могу в это поверить, — бормочет Нэчжа, тыча пальцами ему в рёбра и заставляя извиваться от щекотки. — Ты хоть когда-нибудь не думаешь о еде? — Как можно о ней не думать? Перевернувшись на живот, Ао Бин пытается отпихнуть его пяткой, но Нэчжа ловкий, хватает его за лодыжку и тащит на себя, чтобы накрыть собой сверху и утихомирить. Несколько секунд они заполошно дышат: Ао Бин — в подушку, Нэчжа — в его растрёпанный пучок на затылке. Несмотря на жару и пот, от волос Ао Бина пахнет прохладной свежестью, как от моря на закате, и Нэчжа жмурится от удовольствия, вдыхая этот запах, а когда с огромной неохотой всё же открывает глаза, то обнаруживает рядом на кровати тот самый журнал, которым чуть ранее обмахивал Ао Бина. С глянцевой обложки прямо на него строго смотрит Ао Гуан. Крупный заголовок гласит: «Интервью с самым успешным бизнесменом провинции». — Что за?.. — восклицает Нэчжа, но успевает прикусить язык до того, как с него слетит грубое слово. Ао Бину это бы не понравилось. Ао Бин ничего не замечает, возится под его телом, брыкается, выгибает спину, толкается ягодицами в пах. Провоцирует, в общем, вовсю. Но если Нэчжа и хотел заняться сексом всего полминуты назад, то теперь это желание испарилось. Его рука тянется к журналу. — Бин-Бин, — ласково зовёт он, приподнимаясь немного и позволяя Ао Бину перевернуться на спину. — Это ты купил? Ао Бин косится в сторону журнала и кусает нижнюю губу. Его щёки вспыхивают розовым румянцем, но тут же бледнеют. Он молча кивает. Нэчжа ничего не говорит, лишь смотрит вопросительно и бережно гладит большим пальцем по щеке, успокаивая. — Каталогизировал новые издания, а там он, — признаётся Ао Бин. — И я купил себе такой же. В киоске на станции. Его голос звучит настолько потерянно и разбито, что у Нэчжи едва слёзы на глаза не наворачиваются, но почти сразу же высыхают: сочувствие к любимому человеку сменяется злостью на его отца. Заскрипев зубами, Нэчжа делает глубокий вдох и самым что ни на есть беззаботным тоном произносит: — Что ты там говорил про грибы с курицей? О, кажется, я слышу рычание! Это маленький дракон или его бездонный желудок? Ао Бина не обманешь резкой сменой темы, но его взгляд становится мягче, а искусанные губы улыбаются. Он хватается за неуклюжую шутку, словно за спасательный трос. — Мы оба, хором. Нэчжа тут же лезет целоваться и незаметно спихивает журнал на пол, а потом, когда собирается на кухню, заталкивает его под кровать. Но эта мера предосторожности не нужна. Ао Бин увязывается за ним и, пока Нэчжа занимается ужином, сидит у окна, меланхолично доедая те самые полведра мороженого. После заката становится прохладнее. Они вместе принимают душ, ластясь друг к другу и отбирая мочалку, но не для себя, а чтобы потереть охотно подставленную спину, а потом укладываются спать в обнимку. Окно открыто, приятно веет ночной ветерок, Ао Бин моментально вырубается, прильнув к Нэчже и не возмущаясь уже, а наслаждаясь теплом его тела. А вот Нэчжа не спит. Он думает о журнале с портретом Ао Гуана на обложке и о той жизни, которую Ао Бин отверг, уйдя с ним в эту маленькую квартиру в мансарде, где летом жарко, а зимой холодно, где круглосуточно слышен шум с пролегающей поблизости трассы, где у них всего две комнатушки — спальня и кухня-гостиная. Жалел ли Ао Бин об этом хоть разочек? Хоть на крохотную долю секунды? — Спи, — вдруг бормочет Ао Бин, только что мирно дремавший на плече у Нэчжи. — Ты слишком громко думаешь. Мешаешь. Нэчжа беззвучно смеётся и пытается прогнать плохие мысли прочь, да вот хотя бы в окно. И пусть их переедет тяжёлая грузовая фура. *** Начало осени не приносит прохлады, стоит та же самая жара. Кажется, что дождя нет уже целую вечность. Ао Бин возвращается с работы всё позже и позже. Нэчжа немного сердится, но хорошо его понимает: в библиотеке есть кондиционеры, а в секции старинных книг, где работает Ао Бин, за температурой следят особо тщательно, не позволяя ей подняться выше двадцати двух. На часах уже девять вечера, когда, наконец, раздаются знакомые лёгкие шаги. — Может, ты там вообще поселишься? — ворчит Нэчжа, складывая руки на груди. Он встречает Ао Бина в дверях кухни, одетый в одни лишь короткие шорты. На плите за его спиной томится курица в кисло-сладком соусе, а морозилка предусмотрительно забита мороженым. Ао Бин поднимает усталые глаза и дарит ему слабую, извиняющуюся улыбку. — У нас плановая инвентаризация, прости. У него бледное лицо, лоб покрыт испариной. Нэчже тут же хочется забрать упрёк назад, и он это делает, но не словами, а действиями. Забирает у Ао Бина рюкзак, помогает ему раздеться — вопреки шутливому сопротивлению — и заталкивает в душ. Они ужинают у открытого окна, глядя на бледные звёзды. Электрический свет большого города не позволяет сложить их в созвездия. Ао Бин довольно жмурится, наслаждаясь едой, а потом с энтузиазмом моет посуду, что-то напевая себе под нос. Уже лёжа в постели, Нэчжа гладит его по спине, рассеянно считая позвонки, и дует на вспотевший лоб. — Что ж ты у меня такой к жаре неприспособленный? — мягко сетует он. Ао Бин смешно фыркает и отпихивает его руку. — Драконы — не люди, — в прохладном голосе звучит лёгкое высокомерие. — В отличие от вас мы не обладаем истинной теплокровностью. Мы регулируем температуру тела инерциально… Нэчжа устраивает голову на согнутой руке и внимательно слушает. — Как крокодилы, понимаешь? Или морские черепахи, вараны и питоны, — Ао Бин входит в почти профессиональный лекторский режим. Наверняка таким же дружелюбным, слегка снисходительным тоном он разговаривает с детишками на субботних занятиях в библиотеке. — Все они обладают большой массой, то есть — теплоёмкостью, а также обширной поверхностью тела, через которую впитывают тепло или холод. Кроме того, существуют специфические паттерны поведения… Эй, ты смеёшься надо мной? — Нет-нет, — тут же начинает оправдываться Нэчжа, пряча улыбку, — всё это очень интересно! Ты круто рассказываешь, вот только… Ао Бин недоверчиво хмурится, выглядя при этом настолько милым, что Нэчжа едва сдерживается, чтобы не повалить его на спину и не зацеловать до икоты. — Вот только — что? — Эм… — Нэчжа чешет затылок и неохотно поясняет: — Масса и… размер. Это совсем не о тебе. Некоторое время Ао Бин молчит, а потом соглашается, вздохнув: — Да. Не в человеческой форме. И тут Нэчжу осеняет. — Точно! — восклицает он, подпрыгивая и усаживаясь на колени. — Ты же на самом деле огромный! Слегка поморщившись, Ао Бин качает головой: — По драконьим меркам я совсем крошечный, но… — Но больше крокодила? — Определённо. Нэжча подползает ближе и обхватывает его лицо ладонями, заставляя посмотреть себе в глаза. — Бин-Бин, — говорит он со всей искренностью, которую может вложить в голос, — ты же знаешь, что я люблю тебя всегда и во всех видах! Знаешь, да? — Даже если бы я был червём? — лукаво интересуется Ао Бин, но Нэчжу на этом не поймаешь. — А то! Если бы ты был червём, то я был бы второй половинкой тебя-червя. Серьёзно! Ты же знаешь тот математический парадокс? Ао Бин хмыкает. — О том, что разрубив червя лопатой, ты его одновременно делишь и умножаешь? — Точно! Несколько секунд они придурочно хохочут, как будто снова оказались в младшей школе и сидят за одной партой, смеясь над шутками, понятными только им двоим. Немного успокоившись, Нэчжа укладывает голову Ао Бина себе на плечо и гладит по влажным от пота волосам. — Ты можешь превращаться в дракона в любой момент, когда тебе хочется, — говорит он. — Ну, на работе, наверное, не стоит, но дома… Здесь просто будь собой! Ао Бин тихо дышит и молчит, только крепче прижимается к груди Нэчжи. Тот тёплый, как и всегда, но ночной воздух из окна немного охлаждает помещение. Кожа Ао Бина покрывается мурашками. — Иногда мне и правда было бы легче, — шепчет он, — в истинной форме. Сейчас к тому же период… Нэчжа внимательно слушает, щурится в темноту и пытается понять. — Период? — осторожно подсказывает он. — Что за период? Ну же, Бин-Бин, всё из тебя нужно клещами вытягивать? — Пубертатный, — еле слышно произносит Ао Бин. Хорошо, что он не видит выражения лица Нэчжи. Тот мог бы поклясться, что собственные глаза стали квадратными. — Эм… Серьёзно? Вроде бы мы с тобой его уже пережили, слава небесам. Помнишь? Я — в тринадцать, ты — в четырнадцать. Или… Это драконий пубертат? — Да, именно, — бормочет Ао Бин, вжимаясь лицом ему в подмышку. Теперь он немного дрожит. Нэчжа порывается встать и закрыть окно, но его не пускают, удерживают за руки. — Оставь. Нэчжа подчиняется. Он переворачивает Ао Бина на спину и накрывает своим телом, пытаясь защитить и от жары, и от холода, и ото всех сложностей взрослой жизни. — Я просто хочу помочь. Скажи, что тебе нужно? Превращаться в дракона? В любое время. Да хоть сейчас. Ао Бин обнимает его за плечи и трётся носом о щеку. — Сейчас мне и так хорошо. Он и правда успокаивается и даже начинает дремать, а вот Нэчже теперь не до сна. В жару секса не хотелось, но сейчас, когда ветерок приятно холодит спину, а расслабленный Ао Бин щекотно дышит в шею, его желание просыпается, пока ещё смутное и неоформленное, но постепенно крепнущее. Он думает о том, какое у Ао Бина мягкое, податливое тело. Его руки и ноги расслаблены — крути-верти как пожелаешь, в любую позу укладывай. Нэчжа сдавленно стонет в подушку. Ао Бин издаёт какой-то звук, но не просыпается, неосознанно выгибается навстречу, ещё больше дразня. Приходится встать и выпить воды, чтобы немного отпустило. На самом деле Ао Бин наверняка не отказал бы в близости, но они уже занимались сексом сегодня утром, а кроме того Ао Бин устал и не в порядке: он сладко спит, приоткрыв рот и обняв обеими руками подушку. Нэчжа его не будит, просто заменяет подушку собой и целует в расслабленное лицо. У них всё хорошо и настолько, что от внезапно накатившего счастья в груди становится тесно. *** Осень уже полностью обосновалась в городе, развесила жёлтые листья, прогнала жару прочь, напустила туман и сонливость. По пятницам Ао Бин возвращается домой раньше обычного и чаще всего ложится спать, навёрстывая недосып рабочей недели. Нэчжа находит это умилительным. Одно из его самых любимых занятий — это подкрасться тихонечко и забраться в постель, а потом целовать и тормошить Ао Бина, пока тот не проголодается и не прогонит его на кухню. Но в эту пятницу Нэчжа ошеломлённо открывает рот, едва переступив порог: из двери спальни прямо на лестницу свисает длинный серебристый хвост! Нэчжа роняет свои вещи на пол и взлетает по ступенькам. Ао Бин вполне предсказуемо спит, свернувшись в клубок посередине кровати, но… Но есть один нюанс. Он превратился в дракона не полностью, а лишь до пояса, и выглядит забавно: длинные волосы, милое в своём спокойствии лицо, сложенные под щекой ладони, острые плечи, прогиб талии, а потом — две когтистые лапы и длиннющий серебристый хвост, не помещающийся в комнате! Нэчжа сперва замирает от изумления, рассматривая всю эту красотищу, а потом всё же приближается к кровати, сдерживая смех — счастливый и пузырящийся. Накопленная за неделю усталость мгновенно испаряется, остаётся чистая радость от того, что он вернулся домой к своему настоящему чуду. Одна из драконьих лап дёргается, Ао Бин переворачивается на спину и продолжает спать. Возможно, Нэчже следовало его разбудить, а не рассматривать так бесстыдно, но, в конце концов, они ведь пара и во всём доверяют друг другу, и вряд ли Ао Бин обиделся бы, узнав, что им любуются тайком. Нэчжа смелеет и протягивает руку, чтобы погладить серебристую чешую, гладкую и прохладную. Он прикасается к ней не впервые. В детстве Нэчже не раз удавалось уговорить Ао Бина показать свой хвост. Хотя это не являлось ужасающим нарушением этикета, однако категорически не поощрялось Ао Гуаном, и за свои выходки Ао Бин бывал наказан: как правило, лишён сладкого. Все карманные деньги Нэчжа тратил тогда на конфеты и пирожные, набивал ими рюкзак, а потом, на большой перемене, кормил своего лучшего друга. Они же вместе были виноваты! — Нэчжа? — раздаётся хрипловатый голос, и Нэчжа вдруг понимает, что слишком увлёкся, наглаживая этот восхитительный хвост. Он быстро отдёргивает руку, словно от огня, и смотрит виновато. У Ао Бина сонные глаза, зрачок огромный, разлит по радужке. — Ты давно пришёл? Ох, я… Извини, пожалуйста. — За что ты извиняешься, глупый? Это я должен извиняться, трогал тут тебя без спроса. — Хм, — Ао Бин переворачивается на живот, выгибаясь в пояснице и задевая лапой бедро Нэчжи. — Сейчас я… — Нет! Оба вздрагивают. Нэчжа уже держит Ао Бина за щиколотку (если эту часть драконьей лапы можно так назвать), не помня, как его схватил. — Пожалуйста, побудь ещё… таким, — просит он и делает жалобные глаза. В детстве этот трюк у него выходил получше, сейчас эффект совсем другой, но взгляд Ао Бина смягчается. — Хорошо, раз уж тебе нравится. — Очень! Нэчжа начинает раздеваться, поспешно стягивает с себя футболку, почти стряхивает джинсы. Ао Бин наблюдает за ним с капельку озадаченным выражением лица. — Хочу полежать в обнимку с тобой и с твоим хвостиком, — объясняет Нэчжа и, избавившись от трусов, прыгает в постель. Да, он не помылся после работы и всё ещё пахнет мастерской, и Ао Бин без сомнения начнёт возмущаться, но ему — нужно! А с возмущениями легко справляется поцелуй. Они долго возятся, пытаясь устроиться поудобнее. Каждый хочет, чтобы другому непременно досталось побольше места, и это несколько сложно из-за длинного хвоста и когтей на драконьих лапах. Устроившись наконец в привычной позе большой ложки, Нэчжа успокаивается. Он наслаждается моментом и невольно улыбается, осознав, что весь день мечтал об этом: о том, как вернётся домой и обнимет своего дракончика. Ао Бин, похоже, чувствует себя неловко. Кончики его ушей порозовели, а пальцы беспокойно поглаживают руки Нэчжи. — Как прошёл твой день? Нэчжа начинает говорить, но то и дело сбивается и умолкает, чтобы поцеловать его в плечо или зарыться носом в мягкие распущенные волосы. Потом Ао Бин рассказывает о своей работе. Целый день ему пришлось разбирать и оцифровывать старые газеты, чихая от пыли и типографской краски, от чего к вечеру разболелась голова. — Кажется, я выпил слишком много таблеток от аллергии за раз, — признаётся он. — Пришёл домой и вырубился. — Бедный мой. Но тебе уже лучше? — О да, гораздо! Они молчат недолго, слушая дыхание друг друга и пытаясь под него подстроиться, а потом начинают хихикать и пихаться локтями. — Бин-Бин… — Что? — М-м… А как… Как драконы спариваются? Ао Бин замирает, настораживается. Хотел бы Нэчжа в этот момент посмотреть на его лицо, но увы, приходится довольствоваться затылком. — А почему ты спрашиваешь? — голос Ао Бина звучит сдавленно, и Нэчжа почти сразу начинает волноваться, уж не нарушил ли он какое-нибудь важное драконье табу и не сунул ли нос дальше, чем ему положено. Он прекрасно знает, насколько трепетно Ао Бин относится к своей природе и как болезненно реагирует на любопытство. — Я… я просто хочу знать о тебе больше! Понимать, как ты устроен, но… если тебе неприятно, то давай считать, что я случайно ляпнул глупость, хорошо? Плечи Ао Бина вздрагивают, но не успевает Нэчжа даже рот открыть, чтобы умолять о прощении, как он поворачивается и заливисто смеётся. — Ну в самом деле! Теперь они хохочут вместе, хватая друг друга за плечи и пытаясь столкнуть с кровати, а потом опять целуются, нежно и пылко. Нэчжа уже изрядно возбуждён, и Ао Бин наверняка это почувствовал бы, не будь его нижняя часть тела скрыта драконьей чешуёй. Впрочем, в этом есть плюс — о неё довольно приятно тереться. — Думаю, я могу удовлетворить твоё любопытство, — говорит Ао Бин, отдышавшись. Он всё ещё посмеивается периодически и шевелит своим длинным хвостом, не помещающимся в комнату. — Спариванию всегда предшествует поединок. Это своего рода ритуал, другими словами — брачные игры. У драконов, конечно, принято ухаживать за своим избранником или избранницей, дарить подарки, кормить вкусной едой, но поединок очень важен. — И победитель получает всё, да? — интересуется Нэчжа. Его нетерпеливые руки обвивают талию Ао Бина, пальцы ласкают кожу, находя тот самый переход её в чешуйки, сперва мелкие и мягкие, потом — всё более крупные и жёсткие. — Можно и так сказать, — в голосе Ао Бина звенит улыбка. — Если самка дракона побеждает самца, то спаривания чаще всего не происходит. По крайней мере, так учат легенды. В современном обществе это правило не обязательно работает: если двое любят друг друга, то какая разница, кто победил? Некоторые даже специально поддаются партнёру. Отстоять избранника и право на любовь стало проще, — он задумывается ненадолго и грустнеет. — Но не всегда. Нэчжа прекрасно понимает, куда привели его мысли, и не хочет, чтобы Ао Бин расстраивался, а поэтому пытается отвлечь: целует в нос, хватает за лапы и гладит мягкие подушечки пальцев. Когти выглядят пугающе, и Ао Бин их поджимает: то ли от щекотки, то ли чтобы не поранить Нэчжу. Какое-то время они возятся и пыхтят, а потом снова успокаиваются в объятиях друг друга. Вот только возбуждение не проходит, и Нэчжа наконец решается. — Ао Бин, давай подерёмся!! Ао Бин изумлённо округляет глаза: — Зачем? Мы и так уже пара. — Я хочу сделать всё правильно, по вашим драконьим законам. Это чистая правда. Возможно, просто не вся. — Нет. Скажи, чего ты хочешь на самом деле, — требует Ао Бин. Что ж, он никогда не верил красивым словам. Нэчжа не отвечает, опрокидывает его на спину — это забавно, непривычно и ужасно возбуждающе — и шепчет, еле-еле касаясь губами губ: — Хочу тебя. Сейчас. Вот так. Ао Бин тяжело дышит и цепляется руками за его плечи. Член Нэчжи прижимается к низу его живота, точнее — туда, где что-то должно быть, но что именно? Нэчжа мысленно ругает себя за то, что не подготовился и ничего не узнал о спаривании драконов, хотя у него имеется оправдание: покинув отчий дом, Ао Бин как будто позабыл о собственной дуальности и никогда её не проявлял. А Нэчжа тактично не заговаривал лишний раз о его драконьей сущности, чтобы не расстраивать. Теперь же, видимо, Ао Бин успокоился и принял реальность такой, какова она есть, а значит, Нэчжа может задавать вопросы. По крайней мере, он попытается прощупать почву. Но для начала — прощупает хорошенько тело Ао Бина. Нэчжа сползает ниже, не забывая оставлять по пути влажные, жалящие поцелуи: шея, на которой есть особо чувствительное местечко, затем ямочка между ключиц, два бледно-розовых соска, уже сморщенных от возбуждения, боящиеся щекотки рёбра, впалый живот — и куда только девается вся прорва съеденных сладостей? За пупком должно начинаться самое интересное, но… Нэчжа с любопытством рассматривает маленькое продолговатое отверстие с нежными краями. Между драконьих лап ничего больше нет, дальше начинается хвост — и всё. — А где?.. — чуточку смущённо бормочет Нэжча. — Ну… Ты не пойми меня неправильно, мне всё нравится, и я… — он на секунду прерывается, чтобы закрыть глаза и сглотнуть слюну. — Так сильно хочу тебя, но совсем не знаю, что дальше делать… Ао Бин не сердится, продолжает смотреть на него тёплым, манящим взглядом и тяжело дышать. Перед тем, как ответить, он облизывает губы — и да! Это как раз то, что неистово хочет сделать Нэчжа со своим открытием: облизать. — Тебе придётся постараться, — серьёзно предупреждает Ао Бин, но в его расширенных зрачках пляшут шальные смешинки. — Как будто я не стараюсь всё время! — ворчит Нэчжа себе под нос, но тут же заверяет, что всё понял и будет стараться по-особенному. Он наклоняется ниже, проводит языком по краю отверстия, чувствуя лёгкий солоновато-горький привкус: очень необычно и похоже на морскую воду. Тело Ао Бина дрожит и выгибается навстречу, поэтому Нэчжа удваивает усилия: лижет, сосёт, целует, чувствуя при этом, как из отверстия течёт всё больше влаги и как оно само набухает и растягивается от его ласк. Кожа здесь тонкая и мягкая, совсем не похожая на гладкие и твёрдые чешуйки хвоста. Спина Ао Бина напряжена, пальцы отчаянно сжимают простыню. Он тянется к контакту всем собой, безмолвно требуя больше, быстрее и жёстче. Нэчжа не может его разочаровать. Он продолжает. Собственные желания отходят на второй план, до поры до времени. Сейчас главное — Ао Бин и его удовольствие, Ао Бин и его природа, которую Нэчжа обожает в нём так же безоглядно, как доброту, ум и смелость, красоту и лёгкий характер, и все другие качества, составляющие его удивительную личность. Наконец Ао Бин перестаёт терзать простыню и хватает Нэчжу за волосы, как будто не зная: оттолкнуть его или вжать в себя сильнее. Тело Ао Бина бесконтрольно дрожит, с губ срывается стон, жалобный и чувственный, а потом, потом… Нэчжа ощущает изменения и удивлённо отстраняется. Мягкие края отверстия расходятся, и наружу появляются два небольших округлых объекта тёмно-голубого цвета, словно море после шторма, покрытые чем-то наподобие крошечных шипов. — О, — выдыхает Нэчжа. — Какой ты… — Какой? — спрашивает, уже отдышавшись, Ао Бин. Все возможные определения вылетели у Нэчжи из головы, а те, что всё же задержались, кажутся банальными и глупыми, совершенно неподходящими для этой ситуации. Мгновение он колеблется, глядя Ао Бину в глаза, а затем шепчет: — Любимый мой. Сладость губ Ао Бина перебивает солёный вкус, и поцелуи, конечно же, чудесны, но отвлекают от задания, которое Нэчжа намерен выполнить как можно лучше. Он снова проделывает тот же путь вниз, от губ до промежности, и Ао Бин реагирует гораздо ярче: его чувствительность на пределе, он мечется по кровати, а в ослабевших пальцах нет сил, чтоб хоть за что-то ухватиться. Нэчжа крепко держит его бёдра и очень осторожен. Эти тёмно-голубые штуки лишь кажутся колючими, но Нэчжа успел прикоснуться, и — нет, устрашающие шипики на самом деле нежные и мягкие, а ещё сочатся той же терпкой жидкостью, которую он распробовал чуть раньше. — Не знаю, как это работает, — признаётся он, отстраняясь, и усмехается чуть нервно. — Это… те самые два драконьих члена, о которых столько разговоров, да? — Они такие, потому что… Я ещё слишком молодой дракон, не вполне пригодный к спариванию, — застенчиво поясняет Ао Бин. Он явно переживает: уши красные, глаза опущены, губы дрожат. — Помнишь, я рассказывал тебе о пубертатном периоде? Так вот… Чтобы скрыть смущение, Ао Бин приподнимается на локтях и рассматривает себя примерно с тем же любопытством, что и Нэчжа, как будто не успел познать своё драконье тело. Возможно — и скорее всего — из-за того самого конфликта с отцом. Во время драконьего взросления у Ао Бина просто-напросто нет наставника. От этой мысли Нэчжа сжимает зубы, но заставляет себя расслабиться: не здесь, не сейчас. Он быстро закрывает рот Ао Бина ладонью и укладывает назад, нависая сверху. — Ты что, заморочился? Даже не бери в голову, Ао Бин! Ты идеальный и… И, думаю, ко всему вполне готов. По крайней мере, к некоторым вещам — уж точно. Я проверил! Ао Бин смотрит на него из-под ресниц доверчиво-кокетливым взглядом, и Нэчжа чувствует его влажный язык на своей ладони. — Несносный маленький дракон! — шипит он, а всё тело вспыхивает огнём, в голове становится горячо и пусто. — Дразнишь меня, да? Он резко ныряет вниз и обхватывает один из членов губами, Ао Бин дёргается и задевает острым когтем бицепс Нэчжи. Боли почти нет, но сам факт почему-то распаляет ещё сильнее. Теперь это действительно похоже на схватку! Возможно, Ао Бин в каком-то смысле не готов к спариванию, зато во всех остальных — более чем. А ещё он отзывчивый и страстный, но это Нэчжа и так знал, по одной лишь его человеческой сущности, но самое главное — ему нравится то, что делает с ним Нэчжа, поскольку влаги выделяется всё больше, а стоны становятся всё громче. Самому Нэчже уже почти плохо от возбуждения: член как будто вот-вот взорвётся, а перед глазами кружатся серебристые звёздочки. Смазки так много, что простынь под ними промокла, а вход кажется достаточно широким, чтобы принять его без какой-либо подготовки. Но Нэчжа сперва проверяет пальцами, и Ао Бин закатывает глаза от наслаждения, подаваясь вперёд и умоляюще всхлипывая: — Ещё, ещё… Сопротивления нет, но, хотя Нэчжа осознаёт, что тело дракона очевидно приспособлено к проникающему сексу, он всё ещё помнит их первый раз и волнуется. Тогда он слишком поспешил, не справившись с возбуждением, и Ао Бину было больно. Такой ошибки он больше не повторит! Он входит медленно, хотя тело Ао Бина буквально засасывает его, жадно втягивает в себя, исторгая всё больше влаги. Хочется двигаться, быстро и жёстко, и глубоко — погрузиться целиком и забыться. Ао Бин хватает его за волосы и заставляет посмотреть себе в глаза. — Не нежничай со мной, — говорит он хрипло. — Драконы так не делают, а ты хотел соблюсти традиции. Нэчжа не знает точно, сколько раз кончил Ао Бин этим вечером, да тот и сам, наверное, не в курсе. Но проникновение ему определённо нравится: он громко стонет, шепчет много бессвязных милых слов, тянется навстречу, неловко оплетает хвостом талию Нэчжи и даже случайно сталкивает на пол маленькую лампу. А потом, когда всё заканчивается, обмякает и закрывает глаза руками, пытаясь прийти в себя. Получается у него не очень хорошо, и Нэчже нужно снова постараться, чтобы кое-как помочь ему добраться до ванной. Из-за длинного хвоста дверь в душевую кабину закрыть не получается, и они едва не устраивают потоп — оба слишком расслабленные и неуклюжие, не говоря уже о том, что своими когтистыми лапами Ао Бин пользоваться не умеет. — Я бы смог, — смущённо оправдывается он. — Но для этого нужно целиком превратиться в дракона. С наполовину человеческим телом центр равновесия слишком сильно смещён. — Так в чём проблема? — Нэчжа бережно держит его на руках: хорошо, что хвост на полу лежит, иначе не поднял бы. — Хочешь — превращайся! Но Ао Бин не хочет, и он не настаивает. Возможно, когда-нибудь потом. У них ещё куча времени впереди: и для экспериментов, и для познания друг друга, и для исцеления душевных ран. Они не торопятся жить, наслаждаются каждым мгновением. Помывшись, поменяв постельное бельё и наскоро перекусив, они возвращаются в кровать. Ао Бин сворачивается калачиком, а Нэчжа раскладывает его хвост, пять раз переспросив, удобно ли. А потом они прижимаются друг к другу и засыпают, счастливые и довольные, насытившиеся и усталые, и совершенно не подозревающие о том, что их уже не двое.
2800

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!