3. Подкармливая диких зверей

Уилл застрял в Куантико с Джеком до глубокой ночи. Когда телефон завибрировал, он по привычке хотел скинуть звонок на голосовую почту, но, увидев имя на экране, не выдержал и нажал на кнопку приема. — Здравствуй, Уилл. Грэм поморщился. По телефону голос доктора Лектера казался еще гуще и ниже, вибрируя где-то под ребрами. — Что вам нужно, доктор Лектер? — буркнул он. Джек, до этого лениво листавший отчеты, резко вскинул голову. — В субботу в Балтиморе открывается выставка, а после будет обед в загородном клубе. Я бы хотел, чтобы ты составил мне компанию. — Не интересно, — отрезал Уилл, вложив в эти два слова столько безразличия, сколько смог из себя выжать, и первым нажал на отбой. — Уилл... — Джек посмотрел на него с какой-то затаенной болью. — Неужели тебе так чертовски трудно быть хотя бы каплю вежливым? Уилл замер. — О чем ты вообще? — О твоих постоянных оскалах в сторону Лектера. Грэм в недоумении взлохматил и без того спутанные волосы. — Неужели в этой лаборатории уже каждый об этом знает? — Джимми тот еще сплетник. Послушай, Уилл, я знаю, что Лектер тебе не сдался, но то, как ты с ним общаешься, — это игры с огнем. Уилл уставился на него, не понимая, к чему клонит босс. Джек в отчаянии потер лицо ладонями. — Да ладно тебе, Уилл, здесь только мы, два альфы. Ты же прекрасно понимаешь, как это работает. Грэм сморщил нос, чувствуя одновременно и злость, и настороженность. — Подумай. Что ты делаешь в первую очередь, когда цель, за которой ты охотишься, начинает убегать? — Преследую, — автоматически ответил Уилл, и тут же захотел провалиться сквозь землю под многозначительным взглядом Джека. — Погоди, ты что… — он недоверчиво моргнул, — ты серьезно обвиняешь меня в том, что этот тип за мной таскается? — Я говорю о том, что ты играешь в эту игру, Уилл! — напирал Джек. — Я только сейчас допер, что происходит, но, боже мой, ты же его провоцируешь. Ты огрызаешься, ты убегаешь, и ты прекрасно знаешь, что это только разжигает в нем азарт. — То есть, по-твоему, я просто «строю из себя недотрогу» каждый раз, когда посылаю его на хер? — прошипел Уилл. Джек пару секунд смотрел на него, а потом его рот удивленно приоткрылся. — Святые угодники... Ты что, реально этого не осознаешь, да? — Да пошел ты, — огрызнулся Уилл. За возмущением скрывалось липкое, виноватое беспокойство. — Я не собираюсь это обсуждать. Если это не касается работы, я буду решать свои проблемы так, как считаю нужным. Не лезь не в свое дело, Джек. Кроуфорд на секунду нахмурился, явно задетый тоном подчиненного, но они оба вовремя поняли, что перегнули палку. Напряжение чуть спало, когда они синхронно отмахнулись друг от друга. — Ладно, я просто хотел дать совет, но раз ты такой умный — разбирайся сам, — проворчал Джек. — Где наши беты, когда они так нужны… Нам явно не хватает их спокойной энергии в этой комнате, один тестостерон. Уиллу это замечание показалось сомнительным, но спорить не хотелось, и он промолчал. — Да, и кстати, Уилл. В эту субботу ты все-таки едешь в Балтимор. На ту самую художественную выставку — там очередная светская тусовка, и нам нужно присмотреть за «нашим парнем». А завтра мы ждем доктора Лектера в офисе — он будет консультировать нас по этому делу. Уилл выдохнул так тяжело и обреченно, что Джек, не говоря ни слова, просто махнул рукой, отпуская его домой.

***

На следующий день Уилл демонстративно не поднимал глаз, уткнувшись в бумаги, когда в комнату вошел доктор Лектер. Но стоило двери открыться, как в нос ударил едва уловимый, сводящий с ума запах этого человека. Грэм поморщился, пытаясь игнорировать тяжелый, почти осязаемый взгляд старшего альфы, который он чувствовал кожей между лопаток. Его команда — эти славные беты — нервно переглядывались, ловя искры напряжения, а Джек даже не пытался скрыть своего страдальческого вздоха. — Доктор Лектер, спасибо, что нашли время. Нам нужна ваша консультация, — начал Джек. — Мы полагаем, что наш «клиент» ошивается в тех же кругах, что и вы. — Буду рад помочь, — отозвался Лектер где-то за спиной Уилла. Голос его звучал сердечно, но Грэм слышал в нем рокот довольного хищника. — Я сделаю всё, что в моих силах. — Отлично. Уилл, введи его в курс дела по «Серебряной ложке». «Просто делай свою работу, мать твою», — приказал себе Уилл, сделал глубокий вдох и заговорил, не оборачиваясь. — На данный момент у нас четыре трупа, — начал он, швыряя фотографии с мест преступлений в центр стола, под нос доктору. — Всегда пули, но каждый раз разный калибр. Тела изувечены так, будто убийца не просто хотел прикончить жертву, а пытался… препарировать её. Или поразвлечься. — Я слышал об этих убийствах. Слухи в нашем кругу расползаются быстро, — заметил Лектер, подходя ближе. Он встал вплотную к Уиллу, практически вторгаясь в его пространство, и начал рассматривать снимки. — Двоих нашли прямо во время вечеринок. — Пафосные тусовки для богачей, — вставила Беверли, прислонившись к стене и скрестив руки. — С двумя последними та же история. Нашему мудозвону нравится убивать прямо под носом у толпы, на этих вычурных сборищах. — Есть мысли о мотиве? — спросил доктор, не сводя взгляда с Уилла. — По моей версии, — это скучающий мажор, который нашел себе новый способ словить кайф, — Уилл выпрямился, оторвавшись от стола. — Он меняет дорогое оружие как перчатки, калечит тела просто забавы ради. Он тащится от власти над чужой жизнью. У него слишком долго всё было на блюдечке, вот он и заскучал. — Отсюда и название «Серебряная ложка», — задумчиво протянул Лектер. Уилл коротко кивнул. — Мы прошерстили записи с камер, но парень не идиот, — мрачно продолжил Грэм. — Он выбирает слепые зоны: служебные коридоры, кладовки, черные ходы. Места, где камеры — редкость. — А списки гостей? — уточнил доктор. — Мы их проверяем, ищем пересечения, — влез Зеллер. — Но тусовки были масштабные, и охрана не всегда записывала хвосты и сопровождающих. Тем не менее, у нас есть список из пятидесяти имен — те, кто светился на двух и более мероприятиях. С этим и работаем. — И как он выбирает своих жертв? Наступила пауза. Именно здесь Уилл уперся в стену. — Пока неясно, — отрывисто бросил он. — Никакой корреляции по возрасту, расе, полу или профессии. Мы не исключаем, что он просто тычет пальцем в небо. — Но ты ведь сам не веришь, что это случайность. Уилл наконец поднял глаза. Доктор Лектер, затянутый в элегантный костюм-тройку в красно-белую клетку, непринужденно опирался одной рукой о стол. Его лицо было спокойным и открытым, в нем не осталось и следа того хищного, вызывающего блеска, который Уилл запомнил с их последней стычки. — Нет, — признал Уилл. — Не верю. Лектер улыбнулся — на этот раз без тени издевки. — Значит, мы пришли к консенсусу, — произнес он, и Уилл поймал себя на том, что не может отвести взгляд. — К счастью для следствия, я вращаюсь в тех же кругах. Троих из списка я знал поверхностно, а одну — довольно близко. Думаю, я смогу подсказать, где искать связующую нить. Доктор первым разорвал зрительный контакт, возвращаясь к снимкам. Уилл на мгновение дольше дозволенного задержал взгляд на широких плечах старшего альфы, прежде чем заставил себя снова смотреть на стол. — Эта молодая женщина, — начал Лектер, указывая на изувеченное тело, — дочь оружейного магната. Но мало кто знал, что она всерьез училась у одного из величайших мастеров японской резьбы по дереву. Вся команда, включая Джека, придвинулась ближе, пытаясь уловить логику, пока доктор переходил к следующему фото. — А этот мужчина — сын крупного политика. Блестящий выпускник Гарварда, получивший ворох наград за разработки в робототехнике. Остальные всё еще хмурились, пытаясь переварить информацию, но Уилл уже почувствовал, как щелкнул замок в его голове. — А вот эту даму я знал лично, — продолжал Лектер. — Наследница издательской империи, которая последние пять лет под псевдонимом продавала свои картины через стороннюю галерею. И делала это чертовски успешно. — Талант, — выдохнул Уилл. — Он вырезает тех, кто родился в золотых пеленках, но при этом умудрился создать нечто свое. Тех, кто чего-то стоит сам по себе, а не только благодаря чеку родителей. Доктор Лектер посмотрел на Уилла так, словно во всей комнате больше никого не существовало. — Ему стыдно, — негромко произнес он. — Потому что сам он родился с серебряной ложкой во рту, — подхватил Уилл, развивая мысль. — И за всю свою никчемную жизнь не создал ничего по-настоящему прекрасного... — …Поэтому он выплескивает свое отвращение на тех, кто нашел в себе силы стать кем-то большим, чем просто богатым наследником, — закончил за него Лектер. — Он отнимает жизни у тех, кто сумел реализовать свою фору. В комнате надолго повисла вязкая тишина. Уилл чувствовал, как кровь бешено стучит в висках — его штырило от того, как идеально сложился пазл, но еще больше — от того, как пугающе легко они с Лектером спелись. Это был чистый интеллектуальный кайф, смешанный с липким предчувствием беды. — Неплохо, — громыхнул Джек, разбивая оцепенение. На этот раз Уилл первым отвел взгляд, не выдержав напора. Лектер же продолжал сверлить его глазами, даже не моргая. — Доктор Лектер, гляньте наши списки, — продолжил Кроуфорд. — Может, узнаете еще кого-нибудь из этого серпентария. — Разумеется, — отозвался Лектер, и вдруг его тон стал вкрадчивым, почти интимным: — И вот еще что, Уилл. Твоя куртка. Ты забыл ее у меня… в кабинете. Уилл вскинулся и увидел, что доктор протягивает ему его помятую шмотку. На губах Лектера снова играла эта едва заметная, торжествующая полуулыбка. В лаборатории все как по команде замерли, уставившись на них. «У меня в кабинете». Так и читалось между строк: «Заходи еще». Уилл рывком выхватил куртку, едва не порвав рукав, и уткнулся в стол, делая вид, что снимки — это самое интересное, что он видел в жизни. Лектер, сохранив идеальное хладнокровие, отошел к Джеку. Когда они скрылись в коридоре, продолжая обсуждать дело, Уилл выдохнул. Он даже не заметил, что всё это время не дышал. «Действительно, недурно», — неохотно признал он про себя. Глупо было отрицать очевидное: если отбросить всю эту херню с пальто и неуместными подкатами, Лектер вызывал у него бешеное уважение. Когда этот человек не пытался залезть Уиллу в штаны или под кожу, он оказывался чертовски проницательным. Он шел в ногу с Уиллом там, где остальные плелись в хвосте, задыхаясь от непонимания. Лектер видел ту же тьму и ту же логику. Уилл передернул плечами. Это не оправдывало поведение заносчивого альфы и уж точно не делало их друзьями.

***

Он постарался свалить из Куантико до того, как Лектер найдет повод зажать его в углу. Уже дома, заглушив мотор, Уилл проверил телефон. Новое сообщение. «Для меня было честью работать с тобой сегодня. Надеюсь, я был полезен». Уилл долго гипнотизировал экран, прежде чем напечатать короткое: «Так и есть. Спасибо». Он вырубил телефон и не притрагивался к нему до самого утра. А когда включил, увидел два новых уведомления. Первое — от Джека: сухое напоминание «одеться как человек» на завтрашнюю выставку. И второе: «С нетерпением жду нашей встречи в субботу». Уилл закрыл мессенджер, оставив сообщение висеть непрочитанным.

***

Уилл поймал себя на мысли, что если бы не толпы вылизанных снобов, не этот тошнотворный блеск гламура и не три часа сна, высасывающих из него жизнь, это мероприятие могло бы ему даже понравиться. Мозаики из переработанного хлама были гипнотическими. Он застыл перед одной из них минут на пятнадцать: два волка, разделенные бездонной пропастью, смотрели друг на друга в немом оскале. Его заворожила эта грубая, смелая палитра — всполохи ярко-алого на фоне ледяной синевы. — Вы с Лектером? Уилл вздрогнул, выныривая из транса, и резко обернулся. Перед ним стоял поджарый, жилистый альфа с цепким взглядом. Белый костюм с серебряной вышивкой сидел на нем безупречно, а на губах играла странная полуулыбка, которую Грэм не смог расшифровать. — Нет, — буркнул Уилл, не скрывая раздражения. — Оу, простите, обознался, — парень смущенно взлохматил светлые волосы. — Вас и вправду зацепила эта работа, да? — он кивнул на волков. Уилл опустил взгляд на свои ботинки. — Да. В ней есть… что-то настоящее. — Ну, спасибо! Пожалуй, это и мой любимый «ребенок», — художник дерзко ухмыльнулся. Уилл прищурился, и до него наконец дошло. — Вы автор. — Виновен по всем статьям, — альфа протянул руку. — Бенджамин Теллер. Уилл пожал ладонь, выдавив из себя натянутую, но почти искреннюю улыбку: — Уилл Грэм. Впечатляет, мистер Теллер. — Да брось, просто Бенджамин. Можно и на «ты». Слушай, я, конечно, ценю, что мне выкатили такой зал, но вентиляция здесь — полное дерьмо. Жарит как в аду и воняет чужим потом. Я бы с радостью переоделся в шорты и выкинул этот чертов галстук, но боюсь, критики меня распнут. Пока Бенджамин ворчал, расстегивая верхние пуговицы рубашки и оттягивая воротник, Уилл заметил на его плече белесый след. Почти незаметный шрам в форме полумесяца. Грэма прошиб озноб — это было смутное, липкое предчувствие. — Прости, это прозвучит по-идиотски и бестактно, но… — Уилл кивнул на его плечо. — Что это за след у тебя на коже? Если это слишком личное, — забудь. Бенджамин мгновенно напрягся. Он снова потер затылок, и в его движениях прорезалась нервозность. — Всё нормально. Наверное, тебе стоит знать. Господи, ну и вляпался же ты… Ты ведь в курсе про Лектера? Про его… «испытание»? Несмотря на то что пазл в голове сложился за секунду, Уилл отказывался в это верить. — Ты был одним из его… партнеров? Это он тебя так? — Черт, вот на кой хрен ты спрашиваешь, если и так всё понял? — огрызнулся Бенджамин. — Да. Он… Он метит всех альф, с которыми спит. Обычно это что-то неброское, не на самом виду, но эта метка… Она остается с тобой навсегда. — Ты знал об этом? — Уилл сделал шаг ближе, понизив голос. — Ты давал согласие на то, чтобы он поставил на тебе клеймо? Бенджамин заметно сник и начал избегать взгляда Уилла. — Послушай, я рассказываю тебе это только потому, что ты сейчас его главная мишень. Так что держи язык за зубами, ладно? — попросил он, и Грэм молча кивнул. — Когда он… делает предложение, он описывает всё в общих чертах, не вдаваясь в подробности. Набрасывает эскиз того, что он намерен сделать, если победит. Так что, в принципе, я знал, на что подписываюсь. — Ты просто не верил, что он реально сможет тебя уложить, — догадался Уилл. — Именно поэтому он охотится на молодых альф, — ответил Бенджамин, и его лицо исказилось от унижения. — У щенков слишком много гонора и спеси, они кидаются на его вызов из чистой гордости. А значит, ломать их — одно удовольствие. Со старшими у него тоже бывали интрижки, но их меньше, и они не настолько тупы, чтобы надеяться на победу. Те, кто всё же ложится под него, обычно сами жаждут того… специфического опыта, который он предлагает. — Боже правый, — выдохнул Уилл, снова косясь на белесый след от зубов на плече художника. — Ты всерьез думаешь принять этот вызов? — с любопытством спросил Бенджамин. «Принять вызов»… Уилл мысленно повторил эти слова с горькой иронией, но, несмотря на протест разума, его первобытная, «альфья» часть вдруг встрепенулась. Вызов, на котором обломали зубы все остальные. — Нет, — отрезал он, игнорируя странный зуд в затылке. — Но, честное слово, я бы дорого дал, чтобы кто-нибудь наконец выбил из него всё это дерьмо и поставил ублюдка на место. — Мы все об этом молимся, — вздохнул Бенджамин, шаркая подошвами дорогих туфель по мрамору. — Однако я сомневаюсь, что это случится. В остальном он кажется безупречным человеком, но, честно говоря, тошно осознавать, какой властью он обладает благодаря всей этой херне. Чем больше Уилл прокручивал это в голове, тем логичнее всё выглядело. В современном мире у альф почти не осталось легальных способов мериться силой и устанавливать иерархию, как того требовала их природа. Система субординации на работе — жалкая пародия на настоящую борьбу. Похоже, доктор Лектер нашел лазейку: он создал пространство, где мог совершенно законно, под видом секса по обоюдному согласию, осуществлять грубое физическое подавление других альф. — Полагаю, такая капитуляция навсегда меняет отношение к нему, — предположил Уилл. Бенджамин скривился и кивнул. — В точку. Это… бесит. Стоит ему оказаться рядом, как тело всё вспоминает. Ты никогда не избавишься от этого инстинктивного подобострастия, когда осознаешь, что рядом с тобой — вожак, — он произнес это с явным отвращением, скрестив руки на груди. — А теперь представь, что на каждом фуршете, куда он заваливается, как минимум пятеро здоровых альф смотрят на него именно так. С покорностью побитых псов. — Господи, — пробормотал Уилл, потирая виски. — Спасибо, что просветил. Теперь хотя бы понятен контекст того дерьма, которое он на меня вываливает. — Не за что, — отозвался Бенджамин, и на его лицо вернулась привычная маска дружелюбия. — Но если серьезно: если он тебе не сдался, удачи в попытках соскочить. Тебе либо стоит завязывать с такими тусовками, либо привыкать к тому, что за тобой идет охота. Художник едва заметно кивнул влево. Уилл обернулся — без особого удивления, но с нарастающим раздражением. Доктор Лектер стоял поодаль, время от времени бросая на него тяжелый, собственнический взгляд. — Потрясающе, — выдохнул Уилл. — Мне надо пообщаться с галеристами, но был рад знакомству, Уилл, — Бенджамин слегка махнул рукой на прощание. — Всегда приятно встретить того, кто видит в искусстве не просто картинку, а то, что за ней скрыто. Он произнес это так искренне, что Уилл едва не смутился, провожая художника взглядом, пока тот не растворился в толпе. — Уилл. Рука Грэма непроизвольно сжалась в кулак. Три часа сна, которые он с таким трудом выкроил ночью, отозвались тупой болью в затылке. Он собрал остатки воли и повернулся к Лектеру. — Я бы хотел познакомить тебя с Рэдфордом Монтгомери, — произнес доктор прежде, чем Уилл успел выплюнуть какую-либо колкость. Лектер с безупречной, вежливой улыбкой указал на стоявшего рядом мужчину. — Мой давний знакомый. — Как поживаете? — подал голос Рэдфорд. Это был альфа с на редкость заурядной внешностью: тусклые каштановые волосы, неестественно ровные зубы и взгляд, в котором не за что было зацепиться. Он протянул руку, и Уилл снова перевел взгляд на Лектера. Старший альфа смотрел на него пристально, но в этом взгляде не было похоти, — лишь холодное, расчетливое намерение. До Уилла дошло: Лектер не просто знакомил его с «давним другом». Он подсовывал ему подозреваемого. — Очень приятно, — Уилл крепко сжал ладонь мужчины. — Давно знакомы с доктором Лектером? — О, мы знакомы целую вечность, хотя он вряд ли уделял мне много внимания, — Рэдфорд выдал странный, сухой смешок. — Мои родители заведуют городской канализацией и все такое, если вы не в курсе… — С какой стати Уиллу было об этом знать? — В общем, они таскали меня на его званые вечера еще со школы. Постоянно пели дифирамбы его игре на клавесине, его лекциям и все такое. Слова звучали лестно, но Уилл кожей почувствовал фальшь. Он заметил, как едва уловимо дрогнул уголок рта Рэдфорда, как в глубине его глаз на мгновение вспыхнула и погасла искра чистой, концентрированной обиды. — А вы откуда его знаете? — спросил Монтгомери, возвращая Уилла в реальность. — Познакомились на вечеринке, — честно ответил Уилл, снова покосившись на Лектера. — И с тех пор я, кажется, не могу от него отделаться. Он попытался придать голосу шутливый тон, но взгляд его оставался колючим. Доктор Лектер лишь понимающе улыбнулся. Рэдфорд фыркнул. — Что ж, рад был повидаться, но мне пора. Нужно присмотреть за собаками и всё такое. Уилл отметил про себя, что это было уже третье «и всё такое» за пару минут разговора. Было очевидно, что Рэдфорду это знакомство понравилось ничуть не больше, чем самому Уиллу, — воздух между ними буквально вибрировал от общей неприязни. — Взаимно, — бросил Уилл, едва сдерживая зевок. Рэдфорд снова пробормотал Лектеру какую-то чушь о том, что ему пора кормить псов, и поспешил ретироваться. Доктор вежливо кивнул ему на прощание, после чего переключил всё свое хищное внимание на Грэма, вопросительно выгнув бровь. — Ну, и каков твой вердикт? — спросил он, заложив руки за спину и сокращая дистанцию до тех пор, пока они не оказались плечом к плечу. — Вы выбираете чертовски скучную компанию, доктор Лектер, — отозвался Уилл, не удостоив его взглядом. В его голосе сквозила неприкрытая насмешка. — Ты слишком самокритичен, мой мальчик. — Я вам не мальчик, — огрызнулся Уилл, резко повернувшись к нему. Остатки напускного веселья мгновенно испарились. Но его вспышка лишь подлила масла в огонь: улыбка Лектера стала шире и приобрела какой-то зловещий, торжествующий оттенок. — Ты получил подарок, который я отправил? — вкрадчиво поинтересовался он, застав Уилла врасплох. — Откуда у вас, черт возьми, мой адрес? — парировал Грэм. — Джек был весьма любезен. «Я придушу Кроуфорда его же галстуком сразу после этого банкета», — пообещал себе Уилл. — Следующую вашу посылку я отправлю обратно вместе с детонатором, — процедил он. — Звучит как довольно серьезная угроза, Уилл, — почти промурлыкал Лектер прямо ему в ухо. Уилл на мгновение оскалился, но тут же взял себя в руки, подавляя инстинктивный рык. Он сделал широкий шаг в сторону, разрывая интимную близость, и привалился локтями к фуршетному столу. Подцепив из хрустальной вазы клубнику в густых сливках, Уилл поднял её перед собой, словно изучая дефект. — Знаете, в чем преимущество хорошего рыбака? — Уилл покрутил ягоду в пальцах. — Я за версту чую паршивую наживку. — Он перевел взгляд на Лектера. Самодовольство на лице доктора сменилось настороженным, ледяным нейтралитетом. — Можете сколько угодно провоцировать меня на драку или на что вы там надеетесь. Мне некому и нечего доказывать, и видеть вашу рожу вне этих приемов я не желаю. А вот вы… — Уилл медленно поднес клубнику к губам и с вызовом откусил половину. — Вы так отчаянно жаждете моего внимания, что это выглядит почти жалко. Тяжелая, опасная тишина, воцарившаяся после этих слов, стала для Уилла лучшим подтверждением — он попал в самую цель. Довольный собой, он в один присест доел остаток ягоды. — У тебя слишком длинный язык, парень, — наконец выдавил старший альфа. Его голос упал на октаву, в нем отчетливо послышалось звериное рычание. — Ты бы рискнул так хамить, если бы мы остались наедине? — Плевать, — небрежно бросил Уилл. — Потому что «наедине» у нас никогда не будет. А даже если бы и случилось, — я бы не позволил вам ничего со мной сделать. Можете сколько угодно дрочить на фантазии о том, как ломаете меня и учите манерам, но один на один я с вами не выйду. Мне это неинтересно. Лектер какое-то время сверлил его взглядом, после чего гнев на его лице сменился чем-то более спокойным и пугающе расчетливым. — Для человека, которому «неинтересно», ты тратишь слишком много сил, чтобы убедить меня в своем безразличии, — парировал он с тонкой, ядовитой усмешкой. Не успел Уилл выплюнуть очередную колкость, как до его слуха донеслись глухие, сухие хлопки. Выстрелы. Они с Лектером одновременно повернулись на звук, а затем их взгляды столкнулись. Гости начали тревожно перешептываться, но шум светской болтовни был достаточно плотным, чтобы заглушить предсмертную агонию где-то в глубине здания. — За мной, — рявкнул Джек, проносясь мимо них. Уилл рванул следом, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Пара агентов тут же отделилась от группы, чтобы перекрыть выходы и начать зачистку. Они пролетели через анфиладу роскошных комнат и вырвались во внутренний двор, окутанный длинными, багровыми тенями заката. Худшие предчувствия Уилла оправдались в ту же секунду. Между кустами роз, на идеально подстриженном газоне, лежала изломанная фигура Бенджамина Теллера. Его руки были вывернуты под неестественными углами, а белоснежный костюм пропитался густой, дымящейся кровью. Светлые волосы художника превратились в черное, липкое месиво. Уилла полоснуло по нервам — резкое, тошнотворное чувство. Всего двадцать минут назад этот человек улыбался ему. Всего двадцать минут назад он был живым, дышал и жаловался на жару. Теперь он был просто куском мяса в дорогом тряпье. — Бенджамин… — выдохнул голос за спиной. Уилл напрягся, уловив в интонациях Лектера неподдельную скорбь. Ну конечно. Теллер был одним из «его» альф. Его отмеченной собственностью. Грэм обернулся, пытаясь разглядеть хоть тень фальши, но лицо доктора выражало лишь глубокую, тяжелую печаль. Ни шока, ни паники — просто скорбь хищника по утраченной, ценной игрушке. Что-то в восприятии Уилла сдвинулось, опасно накренилось. Он вздрогнул, когда Лектер внезапно перевел на него взгляд, словно почуяв его мысли, и инстинктивно отступил на шаг. — Уилл! — прикрикнул Джек. Грэм поспешно отвернулся от доктора и подошел к Кроуфорду. — Я вызвал подкрепление, территория прочесывается. Оставайся здесь и анализируй. — Что? — Уилл уставился на него с ужасом. — Прямо сейчас? Джек, он еще остыть не успел! — Тем лучше для нас, — отрезал Джек. — Улики свежие. Пройди по его следу, пойми, куда этот ублюдок рванул. Работай, Уилл. Живо. — Ладно, черт с тобой, — процедил Грэм сквозь зубы. — Но чтобы ни одна живая душа не приближалась к этой зоне. — Договорились. Доктор Лектер, присмотрите за ним, пока он в трансе? «Джек, ты труп. Клянусь, я прикончу тебя, как только это закончится», — пронеслось в голове Уилла. — Безусловно. Со мной Уилл будет в полной безопасности, — в голосе старшего альфы проскользнуло едва заметное, маслянистое удовлетворение. Джек и остальные агенты скрылись в здании прежде, чем Уилл успел придумать хоть одну весомую причину, почему оставлять его наедине с Лектером — хреновая идея. Взгляд Уилла снова упал на тело Бенджамина. Он заставил себя собраться, выжигая лишние эмоции. — Значит так, — Уилл резко обернулся к Лектеру и ткнул пальцем прямо ему в грудь. — Встаньте под ту арку и работайте мебелью. Не приближайтесь ко мне, не открывайте рот и не смейте меня прерывать, если только здание не начнет рушиться. Поняли? Зубы доктора блеснули в косых лучах заходящего солнца. Он оскалился и склонил голову в издевательском поклоне. — Слушаюсь, альфа. Уилл проигнорировал электрический разряд, пробежавший по позвоночнику от этих слов. Игнорировать Лектера становилось задачей почти невыполнимой, но у него была работа. Грёбаная работа, которая не ждала. Уилл вернулся к телу и присел на корточки, вглядываясь в лицо Бенджамина. Он видел дерьмо и похуже. Трупы, превращенные в кровавое месиво, изуродованные до неузнаваемости ошметки плоти. Но видеть так того, кого ты знал, — совсем другая история. Лицо Бенджамина застыло в немом крике, остекленевшие глаза пялились в пустоту, а из пулевого отверстия на макушке толчками вытекала густая багровая жижа. Уилл вспомнил его искреннюю улыбку всего полчаса назад, его слова об искусстве. В груди болезненно екнуло. Грэм сделал судорожный, рваный вдох и зажмурился. Когда он снова открыл глаза, мир вокруг изменился. Он стоял, сжимая рукоять пистолета под пиджаком. Время потекло вспять, солнце подпрыгнуло выше, а Бенджамин поднялся с земли, словно дерганая марионетка на ниточках. — Я едва знал этого парня, — прошептал Уилл, пятясь назад, пока между ним и призраком художника не образовалось десять шагов. — Но я столько раз слышал, как его возносят до небес, что меня уже тошнило от этих слащавых дифирамбов. — Он криво усмехнулся и замер. — К его несчастью, он привык только к обожанию. У него не возникло ни единого подозрения, когда я предложил ему прогуляться во двор — сразу после того, как обеспечил себе алиби, демонстративно выйдя через парадную дверь. Уилл медленно двинулся на Бенджамина, смакуя каждое слово. — Я осыпал его теми самыми комплиментами, от которых он таял, — бормотал он под нос. — Мы зашли достаточно далеко в тень, туда, где я мог наконец перестать притворяться вежливым ублюдком. Оказавшись в паре футов от призрака, Уилл вскинул воображаемый ствол. — Я бросил ему пару колкостей. Что-то быстрое, ядовитое, понятное только нам двоим. А потом я начал палить. Уилл спустил курок. На лице Бенджамина отразился первобытный ужас, он пошатнулся. — Сначала я стрелял по рукам, — процедил Уилл сквозь зубы. — Мне нравится эта мгновенная паника в их глазах. Я обожаю смотреть, как их драгоценные тела ломаются под металлом. В этот идеальный миг весь их талант, все их сраные достижения… — он на секунду прикрыл глаза, задыхаясь от воображаемого восторга. — Всё это ничто перед великим уравнителем. Перед пулей. Он дождался, пока Бенджамин развернется, пытаясь спастись бегством, и всадил ему свинец прямо в затылок. Подошел ближе, наблюдая, как тело перестает биться в конвульсиях. Уилл прерывисто выдохнул. По ладони, сжимающей холодную сталь воображаемого оружия, катился пот. — Таков мой замысел, — прошептал он. И тут его взгляд наткнулся на плечо Бенджамина. Укус. Безупречный полумесяц. Уилл моргнул, мир перед глазами качнулся, и он едва не рухнул лицом в траву. «Я точно знаю, как стреножить этого щенка, чтобы он идеально подошел для моих целей, — зашептал голос в голове Уилла, утягивая его куда-то в темную, звериную глубину подсознания. — Я знаю, где хочу оставить свою метку. Я вытравлю это в его памяти так, чтобы он никогда не забыл вкус моих зубов. Потому что я никогда не отпускаю добычу, не оставив ей напоминания: высшая сила забрала её и заклеймила как свою собственность». — Уилл! Крик ворвался в сознание, как удар хлыстом. Грэм вылетел из транса и с ужасом обнаружил, что его губы замерли в паре сантиметров от шрама-полумесяца на плече Бенджамина. Он вцеплялся в мертвеца мертвой хваткой, навалившись сверху, словно труп всё еще пытался вырваться из его рук. Уилл отпрянул, как от огня. Он отполз в сторону, ловя ртом воздух, и завалился на локти. Дыхание было рваным, свистящим. В этот момент на его плечо легла тяжелая, теплая ладонь. — Уилл. Ты слышишь меня? Голос в его голове… Тот самый голос, который обычно принадлежал убийце и озвучивал чужие зверства как его собственные мысли. — на этот раз это был голос Лектера. Спокойный, властный, пробирающий до костей. Рука на плече чуть сжалась. Уилл дернулся, пытаясь сбросить её, но силы покинули его. Сад плыл перед глазами, превращаясь в мешанину из зеленых и кроваво-красных пятен. «Три часа сна, мать твою», — мелькнуло в полубреду. Вторая рука доктора подхватила его под локоть, не давая окончательно рухнуть в траву. Уиллу оставалось только бессильно откинуться на Лектера, чувствуя, как его бьет мелкая дрожь. Реальность ускользала, и единственным якорем в этом хаосе были эти ладони — чертовски теплые и надежные. — Глубокий вдох. И медленный выдох. Давай же. Грэм судорожно втянул воздух. Выдохнул — уже чуть ровнее. Он запрокинул голову и столкнулся взглядом с Лектером. Если смотреть только в эти глаза — глубокие, цвета передержанного бурбона — мир вокруг постепенно переставал вращаться. — Вдох. И выдох, — снова прошептал доктор, успокаивающе поглаживая его по спине. Этот жест, такой неуместный и интимный, парадоксальным образом заставил Уилла сосредоточиться. «Ты когда-нибудь позволял кому-то по-настоящему заботиться о тебе?» Воспоминание о вчерашнем вопросе обожгло Уилла. Он резко, почти грубо оттолкнул Лектера, разрывая контакт. Поправил очки дрожащими руками, старательно избегая смотреть доктору в лицо. Черт. Отрицать очевидное больше не было смысла. Он влип. По самые уши. — Ты в порядке, Уилл? — Да, — выдохнул он. — Да. Простите. И… спасибо. — Эти слова дались ему с трудом, но прозвучали искренне. Когда Лектер выпрямился и протянул ему руку, Уилл, помедлив секунду, принял помощь. — Хочешь обсудить то, что ты сейчас увидел? — тон старшего альфы оставался мягким, терпеливым, и он не спешил выпускать ладонь Уилла. — Нет, — ответил Грэм. На этот раз без привычного яда. В голосе осталась лишь бездонная усталость. — Я почти не спал. Просто… на миг потерял связь с реальностью. Бывает. Он высвободил руку. Лектер позволил ему это сделать, но в его жесте чувствовалось явное нежелание отпускать. — Похоже, это стоит детально изучить. Возможно, даже в кресле пациента, — в голосе доктора послышалась легкая насмешка, и Уилл, против своей воли, едва заметно улыбнулся в ответ. — Подумаю об этом как-нибудь потом, — отрезал он, заставляя мозг включиться. — Убийца… это Рэдфорд. Я уверен. Но я не понимаю, как он так быстро испарился. Уилл снова прикрыл глаза, пытаясь прощупать путь Монтгомери. Он медленно побрел вдоль края розария, пока взгляд не зацепился за крышку ливневого люка, наполовину скрытую под идеально подстриженной изгородью. Присев, Уилл изучил массивный замок на решетке. Пазл сложился. — Его предки, — бросил он, оборачиваясь к Лектеру. — Он же нес какую-то чушь про канализацию? Глаза доктора хищно блеснули. — Да, упоминал нечто подобное. — Вызывайте Джека, — скомандовал Уилл. — А я попробую вскрыть этот чертов замок. Он может быть еще где-то внизу. — О нет, Джек — это твоя забота, — Лектер прищурился, в его взгляде промелькнул азарт. — А вот с замком я справлюсь гораздо быстрее и изящнее. Уилл не стал спорить — у него просто не было сил на очередную дуэль эго. Он вытащил телефон и набрал Кроуфорда, пока доктор возился с тяжелым металлом. — У нас зацепка, — бросил Уилл в трубку, как только Джек ответил. — Рэдфорд Монтгомери. Мы думаем, он использует канализацию как персональное шоссе. Перехватывайте его на выходах. Прямо сейчас. — Канализация? Какого черта он там забыл? — рявкнул в трубку Джек. — Его предки держат ключи от всего этого подземного дерьма. Он знает каждый сток, каждый поворот, — ответил Уилл, не отрывая взгляда от Лектера. Доктор в это время возился с решеткой — тяжелая сталь поддалась ему с какой-то пугающей, почти изящной легкостью. Откуда, мать твою, эстет-психиатр знает, как вскрывать ливневки? — Джек, — произнес Уилл, приняв решение за долю секунды. — Я спускаюсь. — Уилл, стой! Жди подмогу, они будут через десять минут, не больше… — Десять минут — это вечность. Он может быть совсем рядом. Я иду за ним, — отрезал Грэм и сбросил вызов. Он сорвал с себя пиджак, швырнув его прямо на траву, яростно закатав рукава и выудив из кобуры табельный пистолет. — Расскажете Джеку всё, когда его группа притащит сюда свои задницы, — бросил он Лектеру, уже занося ногу над провалом люка. — Можешь сам поведать ему подробности позже, — непринужденно отозвался доктор. Он с каким-то особенным шиком стянул свой верхний слой одежды, аккуратно пристроив его на садовую шпалеру. — Я иду с тобой. — Вы ни хрена не герой боевика, — огрызнулся Уилл. — Вы гражданский. У вас ни подготовки, ни ствола. — Уверяю, Уилл, я более чем способен постоять за себя. И я не пущу тебя в эту дыру одного, — голос доктора стал сухим и жестким, а лицо — непривычно суровым. — Либо ты тратишь время на пустой лай со мной, либо мы начинаем спуск. Уилл прищурился, и из его груди вырвалось низкое, предупреждающее рычание. Но он тут же осекся, когда старший альфа зарычал в ответ — громче, глубже, властнее. Лектер расправил плечи, его взгляд стал стальным и бескомпромиссным. Агрессия Уилла мгновенно испарилась, придавленная чужой, доминирующей волей. Эту схватку было не выиграть, да и время поджимало. — Хрен с вами, — процедил он. — Можете идти. Но будете делать только то, что я скажу. — Идет, — коротко бросил Лектер. Уилл начал спускаться в зловонный зев канализации, не сводя глаз с человека над собой. Когда доктор последовал за ним, его массивная тень накрыла Уилла, полностью отрезая от угасающего дневного света. Грэм не мог понять, чувствует ли он себя теперь под защитой или просто задыхается под тяжестью этой тени. Но где-то в глубине души он был вынужден признать: погружаться в неизвестный мрак было чертовски приятнее не в одиночку.