Часть 3

***

Капитан не знал, сколько времени прошло: он сбился со счёта после произошедшего. В его памяти всё ещё были свежи ощущения беспомощности и ужаса. Воспоминания были настолько яркими, что будущий идол безопасности не мог выгнать их из своих систем, не мог ничем их перекрыть — они отдавались болью в затылке снова и снова. Однако, даже не зная точного времени и его определенного понятия, Капитан знал, что мучителя нет уже достаточно долго: вероятно, оторвав ему две ноги, тот насытил свои садистские пристрастия и принял решение на некоторое время не приходить. В голове идола мелькнула слабая, но решительная мысль надежды, которая заключалась в побеге. Да, в его состоянии было глупо полагать, что он сможет так быстро и легко, а главное, незаметно, покинуть своё место заточения, но сладкий и рискованный шанс на освобождение не оставлял его системы в покое. Революционные настрои вернулись, желание выбраться и начать жить свободно — тоже. Капитан, медленно подняв голову, устремил свой застилаемый цветными помехами взгляд вперёд, где предположительно распологался выход — по крайней мере, идол видел, как из того проёма ранее выходил учёный, а потому было бы очевидно думать, что там и располагается желанное спасение. Правда, в кодах, что не повредились от ударов тока и отрывания конечностей, зародились сомнения: что, если всё это — одна сплошная ловушка. Как не посуди, всё это слишком подозрительно: мучитель, который был бы рад лишний раз поиздеваться над несчастным идолом безопасности, ушёл на достаточное большое количество времени. И это если ещё не учитывать, что учёный сам недавно заливался смехом и злодейскими монологами про то, как Капитану повезло оказаться под его крылом. Такие факты довольно сильно смутили будущего идола, вот только, выбирая между разумом и необдуманными действиями, тот рискнул положиться на волю случая и выбрал второе, что и было его второй большой ошибкой. Оттолкнувшись от стены, Капитан содрогнулся от боли: места оторванных конечностей заискрились, провода с мерзким звуком передавали друг другу электричество, словно пытаясь восстановиться, пусть даже это было невозможно. Идол плюхнулся на свой металлический живот — тот недовольно громыхнул по полу 3-д пространства, и, вытянув руки вперёд и расположив их под углом около тридцати градусов, начал ползти к выходу. Ориентиром ему стала маленькая полосочка голубого света, что проходила сквозь щель двери, так и маня́ незримым ощущением свободы. Металло-подобный материал скрежетал по полу, издавая пронзительные и грохочущие звуки, пальцы цеплялись за ровный фундамент, стирая свой глянцевый блеск и продвигая Капитана вперёд, провода искрились, а внутренние и внешние системы будущего идола безопасности были напряжены до предела: сейчас решалась его судьба — быть окончательно сломленным и сломанным этим психом или сбежать, обертя свободу и скрываясь от разработчиков и учёных. Оглядываясь назад, Капитан понимал, что второй вариант был невозможен, так как его очень быстро и легко могли отследить по датчику местоположения, но на тот момент им двигал не разум холодной нейросети, а отчаянное желание выжить и более не испытывать такой дикой боли, как прежде. Красные датчики на теле идола то яростно вспыхивали, то быстро потухали, предупреждая его о возможном перегреве, но Капитана это не волновало, ведь он был уже почти у цели! Оставляя за собой тёмные следы царапин и лакировки, создание решительно и неумолимо ползло к свету, который казался недосягаемым, почти нереальным. Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть!.. Рука идола протянулась вперёд и толкнула дверь — та поддалась и, с лёгким скрипом, отворилась. Однако радость, которая наступила сразу после открытия, мгновенно испарилась, когда Капитан увидел учёного — тот сидел спиной к двери на ступеньках, что-то насвистывал себе под нос и разбирал какие-то документы. Одно было ясно: он никуда не уходил. Это была проверка. В то время, пока идол непонимающе и испуганно застыл на месте, его мучитель повернулся на 180 градусов, смотря прямо на Капитана. На лице аватара играла злобная и ликующая ухмылка. Насмешливый и расчётливый голос прорезал мёртвую тишину пространства: — Ты серьёзно? Серьёзно думал, что я так просто отпущу тебя? Уж прости, идол, но я не настолько глуп, чтобы так поступать.) А вот ты достаточно наивен, раз посчитал это своим шансом сбежать. Учёный встал и, замахнувшись, пнул своё творение обратно в глубины комнаты — Капитан оказался отброшен всего на метр: его масса превышала допустимый вес подъёма (в данном случае пинания) аватаром. Его мучитель же продолжал вести монолог: — Стоило дать тебе немного свободы, как ты тут же начинаешь своевольничать, не ценишь оказанное к тебе милосердие. И вот, посмотри: к чему это привело? У тебя теперь нет ног, ты, я уверен, умираешь от боли, полон отчаяния и желания выбраться отсюда. Но вместо того, чтобы тихонечко сидеть и не отсвечивать, ждать, пока я не смилуюсь над тобой, не приделаю ноги обратно и не отпущу, ты выбираешь глупый вариант невозможного побега и, в конце концов, проваливаешься даже в этом. Учёный занёс ног над идолом и вбил его лицом в пол: раздался треск и приглушенные крики боли — лицевые пластины Капитана разбились. Трещина шла от лба и расползалась до конца правой щеки. Системы снова истерически взвыли, предупреждая об опасности, а датчики возобновили своё агрессивное мигание красными огнями. Мучитель хихикнул и, нажав ногой на голову идола посильнее, произнёс: — Ну хоть системы внутренней безопасности хорошо в тебе работают, уродец, хи-хи-хи!) Значит, я могу не беспокоиться, что ты взорвешь это место и меня вместе с тобой, ха-ха-ха! Учёный втоптал идола лицом в горизонтальную поверхность и продолжал это делать до тех пор, пока огни Капитана не вспыхнули в последний раз и тот не отключился. Последнее, что помнил идол безопасности — дьявольский смех и мерзкое выражение лица аватара. После всё провалилось во тьму.