Часть 1

      Джисон держится крепко, обхватив шею старшего и уткнувшись тому в её изгиб, ведь сидеть у того на руках оказалось чуть более неловко, чем он мог подумать. Ли же дверь в спальню открывает ногой, тихо матерясь, когда та с грохотом ударяется об стену. Минхо младшего опускает на постель бережно, продолжая поддерживать за бёдра и колено между ног устраивая, юношу заставляя нервно вздохнуть.

       Хан хмурится и ждёт от Ли более уверенных действий, пока алкоголь ещё придаёт ему какой-то уверенности и так же не даёт бежать, поджав хвост.
Старший будто мысли читает и резко припадает мокрыми поцелуями к, пульсирующей от напряжения, венке на шее, проводя языком и ещё дыханием чуть щекоча, отчего мурашки покрывают каждый сантиметр смуглой кожи. Сон футболку старшего вверх тянет, но снять никак не может, пока её обладатель отказывается оторваться от кожи младшего, стараясь покрыть её всю тёплыми поцелуями.

 — Хён, дай снять, — скулит, на парня поглядывая чуть обиженно, для общего невинноговида. Джисон наконец-то стягивает хлопковую ткань с парня, довольно охая.

       Минхо не теряется, тут же припадая губами к ключицам, на что Хан губами воздух хватает жадно, и просто давится им. Пальцы находят своё пристанище в тёмных прядях волос старшего, что взволнованно подрагивали, стоило Ли широко мазнуть языком по твёрдой бусинке соска, тут же губами обхватывая и с пошлым звуком выпуская изо рта. Хан хотел просто взвыть от того, насколько же губы старшего ощущались бархатной мягкостью и просто безбожно обжигали всё, чего касались. Невыносимо. И Джисон прекрасно осознавал, что под его напором готов растаять прямо сейчас.       

Пока из груди один за другим вырываются тяжёлые вздохни, брюнет ладонями мягко проводит по бокам юноши, чуть сжимая, и скользит дальше, умело свободной рукой расправляясь с пряжкой ремня, парня приподнимая и одним рывком тот притягивая к себе. Джисон в ту же секунду, казалось, стал размера в два меньше, понимая, насколько уверенно и резко себя ведёт его старший. 

— Перевернись, — почти рычит, парня за ключицу кусая. Юноша в ту же секунду перевернулся на живот, губу нервно зубами зажимая и нервно напрягаясь, когда старший потянул миниатюрного Хана за бёдра, заставляя опереться на локти, а ягодицы поднять. — Только расслабься.

 — Я вылакал столько, что сил нет напрягаться, — нервно прошептал, тут же утыкаясь лицом в подушку, чтобы, и без того незаметный, румянец скрыть. 

— Вылакал? Звучит заманчиво, — Ли смеётся где-то за спиной, проходясь губами по позвонкам и доходя до поясницы и широко проводя языком снизу вверх, примерно на кошачий манер. — В следующий раз, Сони.       Хан даже подумать не успевает, в каком контексте это сказал старший, как к его губам подставляются пальцы старшего, вслед которым до него доходит резкое «открой рот» и Джисон в любой другой ситуации возмутился бы, но почему-то именно сейчас он довольно урчит, облизывая суховатые пальцы старшего, обводя те языком и тихо причмокивая, стоит Ли отстраниться. — Будет неприятно, Ханни, — шепчет куда-то на ухо, получая в ответ лишь кивок и тихий напряжённый всхлип. — Расслабься и доверься.       Джисон мечется, ладошки сжимая в кулаки и пытаясь расслабиться как можно быстрее, потому что Минхо он доверял, а вот его пальцам, проходящимся по напряженному кольцу мышц – не очень. Лино мягко расцеловывает плечи парня, скользя свободной рукой по напряженному животу, обхватывая возбуждение младшего и плавно двигаясь, чуть сдавливая у основания, отчего младший резко выгибается, но что важнее — расслабляется, позволяя старшему протолкнуться одним пальцем внутрь, чего Джисон почти не замечает. — Блять, Минхо! — почти. не. замечает. 

— Расслабь задницу, — рычит старший, сжимая член младшего и пальцем стирая выступающую смазку, что тут же растирает по всей длине парой ловких и плавных движений. Джисона выгибает не на шутку от подобных махинаций и Минхо поклясться готов, что зрелище это завораживающее, что даже член предательски дёргается, отзываясь на подобное зрелище своеобразным восхищением.       

Нехотя, сквозь некую боль, но Хан расслабляется, а Минхо момент ловит и добавляет ещё палец, понимая, что оттягивать становится уже не просто сложно, скорее больно; джинса неприятно давила на пах, уже заставляя шипеть.
 Ли тянуть уже попросту не хочет, проталкивая сразу три пальца, каждой фалангой чувствуя, как младший нервно сжимается, но всё же принимает брюнета в себя, где-то тихо всхлипывая в стороне. От этого всего его ведёт, до лёгкого покалывания в кончиках пальцев и вертолётов перед глазами, к звёздам решили перейти чуть позже. 

— Минхо, давай уже, — Хан собирает остатки чего-то внутри себя, чтобы звучать достаточно уверенно и смело, да и напоминать жалкого пассива из какого-нибудь идиотского омегаверс рассказа — не хотелось.

       Промычав в ответ, Ли тянется к собственной ширинке, наконец-то спуская джинсы вместе с бельём и громко выдыхая, ощутив хоть какое-то облегчение. Шатен бёдрами двигает, придвигаясь ближе, на что старший обхватывает их и рывком тянет парня на себя, вызывая у того удивлённый вздох.
Ли толкается в младшего лишь на половину, давая привыкнуть и прокричать самый отборный мат и лучшие проклятия, что Джисон слышал за свою не очень длинную жизнь.

 — Простите, что без стука, — мурлычет старший, ушко парня прикусывая и тут же языком широко проводя, напоминая довольного кота. И Джисон прощает.       

Ровно до того момента, пока брюнет не двигает бёдрами, толкаясь глубже. По телу моментально будто разряд тока прошёлся, вырывая из уст младшего громкий стон, заполнивший собой всё пространство, найдя пристанище даже где-то внутри самого Ли.
Темп сам собой задаётся довольно плавным, неторопливым, как если бы Минхо пытался распробовать тёмный шоколад, держа тот во рту до тех пор, пока он сам не растает. Только Джисон не шоколад, хотя тает от любого прикосновения.       

Обхватив бёдра Хана покрепче, Минхо задаёт более резкий ритм, уже заполняя комнату не только сладкими стонами шатена, но и громкими шлепками их бёдер. Он аккуратно наклоняется к младшему, покрывая напряжённые плечи и спину влажными поцелуями, помогая немного расслабиться, только вот, крепко сжимающая пах рука и грубые толчки, чётко проходящиеся по самому чувственному месту – не очень-то давали сделать даже один вдох полной грудью.

       Ли больно впивается Сону в шею, оставляя крупную, набирающую цвет, отметину, чуть ли довольно не урча, ведь Джи действительно теперь только его. Хан в ответ лишь что-то рычит себе под нос, старшего в себе сжимая. В ответ приходится резкий шлепок по ягодице и шатен моментально расслабляется, позволяя старшему чуть ускориться, понимая, что долго оба не выдержат.

       Хан начинает чуть подрагивать в руках старшего, изливаясь тому в руку и виновато скуля, грустные взгляды тому кидая и нашёптывая извинения, какие-то неуместные, но чувство стыда преобладало. Сон чувствует, как старший выходит из него и успевает лишь вздохнуть, как вновь стонет громко, голос почти срывая, когда брюнет резко входит на всю длину. Джисон лишь сжимается ещё резче и сильнее, почти до боли, просто не оставляя старшему выбора. Последний заполняет шатена изнутри, медленно выходя, пока тот дыхание восстанавливает и попросту валится без сил, укладываясь на спину.

 — Сон-и, надо в душ, — шепчет лениво, падая рядом. — Я не дам тебе спать здесь в таком виде. 

— Дай мне придти в себя, зануда. — Хан дышит с трудом, на локтях приподнимаясь и щурясь в сторону ванной, примерно насчитывая сколько займёт путь. — Прости, хён, но не судьба.