60%

60%

Оставался последний день отдыха и половину Джувон потратил на скитания по Манъяну. По пути ему встретилась парочка людей, но в большинстве своем улицы были пусты, так как сегодня рабочий день и все разъехались по делам. Благодаря своим чуть ли не ежедневным лазаньям по горам — он вовсе не устал, намотав довольно много километров. Вечер парень просидел разбирая мелкие дела. По типу краж и бытовых конфликтов. В каждом незначительном заявлении он научился видеть трагедию, поэтому относился ко всем с педантичностью. Мужчина сначала кружился над ним. А не получив в ответ никакой реакции — уходил дальше выносить мусор из подвала и расчищал двор. Правда все равно между делами продолжал заинтересованно подглядывать в сторону бывшего напарника, склонившегося над документами. Видимо, непривычно было, что теперь к заявлениям бедных людей Ли Донсик больше не имеет какого-либо отношения. Оставалось только наблюдать издалека за работой других. Жалкое зрелище, учитывая то, что Хан Джувон собственноручно лишил Донсика любимого дела. В итоге Джувон позволил старшему помочь с отчетами государству. Он любил делать все самостоятельно, чтобы потом не отдуваться за чужие ошибки. Хан больше всего доверял именно себе, но теперь капля этого же чувства появилась к Ли. А тому только в радость, несмотря на раннюю ненависть к возне с документами. Он оторвался от грязных дел, вымыл руки и довольно уселся рядом. Принял какие-то помятые бумажки с улыбкой от уха до уха и начал внимательно читать. Благодаря опытному помощнику они управились ещё до полуночи, поэтому улеглись пораньше в связи с тем, что парню завтра рано вставать и уезжать. Он лежал на спине, задумчиво уткнувшись взглядом в потолок. Брюки, вовсе не предназначенные для сна, давили и были грязными. Но позаимствовать чужую одежду наотрез не хотел. Терпел. Пошел ли ему этот отдых на пользу? Круги под глазами не уменьшились, плечи недостаточно расслабились. Единственное изменение это более бодрый видок и ещё больше навалившийся работы. Прекрасно. Под боком уже сопел Ли Донсик. В этот раз даже не надоедал. Вероятно, ему хватило документов и на бо́льшую щедрость от парня он и не рассчитывал. Хан Джувон повернул голову, рассматривая безмятежное лицо. Донсик замер в неудобной, ломаной позе, словно марионетка. Тень усталости залегла глубокими бороздами под глазами, и даже во сне его губы плотно сжимались. Джувон уверен — пушечный выстрел не заставит его разомкнуть веки. Выглядел так, точно впервые за несколько лет провалился в сон. Странно, кажется, совсем недавно О Джихва упоминала, что у мужчины явные проблемы с этим. А две ночи тот дрыхнул как огурчик, будто его кувалдой по голове приложили несколько раз. Даже завидно. Ли Донсик вдруг нахмурился, резко фыркнул и пробурчал что-то неразборчивое под нос. Ну и чудик. Джувон не смог сдержать улыбку и закрыл глаза. Сон накрыл его внезапно, словно тяжелое ватное одеяло. Веки, которые до этого казались налитыми свинцом, наконец сомкнулись. Весь мир с его подозрениями, протоколами и призраками прошлого перестал существовать, оставляя только ровное, спокойное дыхание.

***

Проснулся он глубокой ночью от болезненных кряхтений. Сначала подумал, что Донсик опять бредит во сне. Но когда переворачивался на другой бок, то все таки приоткрыл веки. Мужчина лежал, скрючившись как креветка. По чужому лбу стекал холодный пот, а лицо показывало всю ужаснейшую степень боли. Ли Донсик отчаянно схватился за ногу и просто молча ждал, ничего не предпринимая, пока та сама пройдет. Хан Джувон сел и тяжело вздохнул, смотря на бедолагу сверху вниз. Тот даже не сумел обратить на него внимание в ответ, продолжая смотреть в одну точку. — Таблетку выпили? — Я отказался от них — процедил сквозь зубы Донсик, еще больше сжимаясь. Нет, пока какой-то человек рядом корчится от боли — Джувон заснуть не сможет. Надо было что-то предпринять. — Выпрямитесь — недолго перебирая, и совсем позабыв о брезгливости, приказал парень. — Ты смеешься? — прошипел мужчина, думая, что над ним издеваются. — Я сказал — выпрямитесь. Ли Донсик наконец-то глянул в его сторону, правда с явной недоверчивостью и полным не понимаем. Встретился с раздраженным взглядом, осмотрелся вокруг, точно видит комнату впервые, обдумывая. И все таки, скорчив лицо сильнее, отпустил ногу из цепких рук и медленно выпрямился. Он часто дышал, пытаясь не свернуться обратно, и снова ждал. Доверился. Хан Джувон же уселся поудобнее в его ногах и задрал штанину на беспокоящей конечности. Донсик из-за неожиданности сильнее распахнул глаза и стал наблюдать. Времени рассаживать по дому и искать крем — не было, поэтому пришлось на сухую. Парень начал легко поглаживать всю часть от стопы к колену теплыми ладонями, разогревая кожу. Затем он под чужие мычания обхватил бока икры и стал терпеливо разминать ее, будто замешивая тесто, снизу вверх. Спустя пару минут быстро нащупал мягкую полоску мышцы вдоль кости, чтобы сделать круговые движения, надавливая, прошелся по всей области. На одной из точек у Ли Донсика вырвался стон, дернулась нога и он тут же отвел взгляд, прикрывая рот. Хан Джувон если бы был сейчас в здравом уме, то может быть и смутился бы. Но нет, вместо этого понимающе задержался на ней, нажимая в течение тридцати секунд. При каждом движении большого пальца мужчина тяжело вздыхал носом. Ему стало значительно легче, даже руку от лица убрал. Парень же подошел к завершающему этапу. Он аккуратно приподнял ногу вверх, держа ее за пятку, медленно вращал стопу второй рукой по часовой стрелке и против. А когда размял ее костяшками — наконец-то положил обратно, закончив. Хан Джувон уперся руками в бока и осмотрел своего "пациента", но признаков боли больше не нашел. Чужие морщины на лице исчезли, мокрый лоб успел высохнуть, а поза была расслабленной. Ли Донсик благодарно смотрел на него из под полузакрытых век. — Лучше? — на всякий спросил он. — Да — протянул мужчина. Джувон серьезно кивнул и принялся укладываться назад под удивленный взгляд, будто и не трогал чужую ногу на протяжении пяти минут. Словно подобное в порядке вещей. Так на него действовала сонливость. — Спасибо, Хан Джувон, приятно знать, что ты все таки не хочешь моей смерти — искренне улыбнулся Донсик. — Размечтались, — пробубнил он, закрывая глаза — не люблю быть в долгу. Он прекрасно понимал, что теперь засыпать придется не под кряхтения, а под чужой довольный взгляд. Одно не лучше другого.