Вернутся к фанфику
Голоса памяти
3 марта 2026, 15:15Титан Камерамена стоял в центре Зала Совета — огромной пещеры, переоборудованной под нужды их расы. Экстренные сборы были редкостью. Последний раз такой созывали, когда решали, стоит ли доверять перемирию со Скибиди Туалетами перед лицом Астро-угрозы.
Сейчас ставки были не меньше.
Вокруг него, на разных уровнях, расположились представители всех линий Камераменов. Маленькие разведчики, массивные Лардж-модели, редкие Камеравумен с теплым свечением оптики. И те, кто уже однажды погиб.
Титан молчал, но его процессоры работали на пределе. Он прокручивал в памяти последние дни их мира.
Щелчок. Воспоминание.
Они создали анти-паразитические пушки. Слишком поздно. Эра Заражения уже унесла Титана Спикермена, и хотя его удалось освободить, раны остались. А потом пришли Астро.
Щелчок. Другое воспоминание.
Скибиди Учёный. Мертв. Они убили его до всего этого. Это ослабило туалетов. Сделало их уязвимее перед Астро. А потом...
Щелчок. Тишина.
Потом они проиграли.
Титан поднял объектив, обводя взглядом собравшихся.
— Я проанализировал ситуацию, — его голос заполнил пещеру. — В этом мире Альянс находится в Эре Заражения. Через несколько циклов они создадут анти-паразитические пушки. Скибидисты здесь будут ослаблены. И тогда... придут Астро.
По толпе прошел гул. Кто-то зажег индикаторы тревоги.
— Мы проиграли потому, что были слабы, — продолжил Титан. — Не числом. Не оружием. Мы проиграли, потому что раса, знавшая Астро лучше всех... не успела подготовиться. Скибидисты. Если они погибнут здесь, история повторится.
Он сделал паузу, давая информации усвоиться.
— Я предлагаю равновесие. Мы примем сторону Скибиди Туалетов.
***
Раскол Зал взорвался статикой. Десятки Камераменов заговорили одновременно, их динамики захлебывались помехами. Многие объективы вспыхнули красным — цветом отказа и протеста. — Ты предлагаешь нам предать Альянс?! — выкрикнул один из старых Камераменов, тот самый инструктор, что погиб в начале войны. Его корпус был покрыт патиной времени. — Я умер от рук туалетов! Мои курсанты — их первые жертвы! А ты хочешь, чтобы мы их защищали? — В нашем мире они стали друзьями, — возразил более молодой Камерамен, его объектив мигал спокойным синим. — Я помню перемирие. Я помню, как мы сражались плечом к плечу. Если бы не они, Астро убили бы нас раньше. — Если бы не они, Астро вообще бы не пришли! — рявкнул инструктор. Спор нарастал. Зал разделился. Те, кто погиб в начале войны, до перемирия, стояли насмерть против любого союза с туалетами. Они помнили только боль и предательство Эры Заражения. Те, кто выжил, кто видел Скибидистов союзниками, кто сражался с ними против Астро — они колебались, но склонялись к доверию. И среди самых ярых противников выделялся один. Плунжермен. Он стоял особняком от всех. Его черный корпус поглощал свет, а объектив горел ровным, холодным голубым — тем же оттенком, что и у Титана. Дэйв. Легенда. Герой, чье имя знал каждый Камерамен. Тот, кто выживал там, где гибли Титаны. Тот, кто... ...кто погиб за несколько дней до появления Астро. Он не видел перемирия. Он не видел, как туалеты становились друзьями. Он видел только войну. Дэйв шагнул вперед, и толпа расступилась. Его голос, когда он заговорил, был тих, но в нем чувствовалась сталь, закаленная в сотнях боев. — Нет. Титан склонил голову, встречаясь с ним объективами. — Дэйв. — Я не позволю этому случиться, — голос Плунжермена дрогнул от едва сдерживаемой ярости. — Ты предлагаешь нам защищать тех, кто убивал нас. Тех, кто создал паразитов. Тех, кто едва не уничтожил Титана Спикермена. Я не видел их "дружбы". Я видел, как они вырывали объективы моих братьев. — Я понимаю твою боль, — начал Титан. — Ты не понимаешь! — Дэйв ударил плунжером по полу, выбив искру. — Ты — Титан. Ты видишь стратегию, баланс, будущее. А я вижу их лица! Я помню каждого, кого не смог спасти! И теперь ты хочешь, чтобы я спас их убийц? В зале повисла тишина. Даже сторонники союза молчали. Перед ними стояла не просто легенда — перед ними стояла совесть их расы, и эта совесть кричала от боли. А потом вперед вышла Кэти. Черная КамераВумен, чей корпус, как и у Дэйва, выдавал в ней бывшего человека. Она двигалась плавно, без лишней механики, свойственной чистым роботам. Ее объектив горел теплым золотом. Она встала рядом с Дэйвом. Не напротив — рядом. И положила руку ему на плечо. — Дэйв... Он дернулся, но не сбросил ее руку. — Не надо, Кэти. Я знаю, что ты скажешь. Что они изменились. Что мы должны смотреть вперед. Но я не могу. — Я знаю, — ее голос был мягок, почти человеческий тембр, который она сохранила еще с тех времен, когда была живой. — Я знаю, что ты не можешь. Потому что ты — это ты. Потому что ты всегда защищал нас. Потому что ты погиб, защищая нас. Она помолчала. — Но я была там, Дэйв. Я видела, как Скибидисты прикрывали нас от Астро. Я видела, как Берсерк закрыл своим телом Хэви. Я видела, как они умирали, крича, что мы — их семья. Дэйв молчал. Его объектив не мигал. — Ты говоришь, что не видел перемирия, — продолжила Кэти. — Это правда. Ты погиб до него. Твоя война закончилась раньше. Но моя... моя продолжилась. И я видела, как враги становились друзьями. Как ненависть уступала место... чему-то другому. Она сжала его плечо. — Я не прошу тебя забыть. Я прошу тебя довериться тем, кто помнит. Долгая тишина. Дэйв стоял неподвижно, и только индикаторы на его корпусе нервно пульсировали. Наконец он поднял объектив на Титана. — ...Если они предадут нас снова, — голос его был глух, — я лично разберу каждого Скибидиста на запчасти. И ты мне не помешаешь. Титан медленно кивнул. — Я и не буду. Дэйв резко развернулся и вышел из зала, не прощаясь. Кэти проводила его взглядом, затем повернулась к Титану. — Он примет это. Ему нужно время. Он всегда был таким... даже когда был человеком. — Я знаю, — ответил Титан. — Поэтому он и был героем.***
Стратегия равновесия Споры утихли. Решение было принято. Титан вновь заговорил, теперь уже деловым тоном: — Мы не можем выйти на поверхность немедленно. Наше появление испугает местный Альянс. Но мы можем действовать скрытно. Первая цель — предотвратить заражение Титана Спикермена. Он активировал голограмму, показывающую приблизительные расчеты. — Если у Скибидистов появится сильный союзник — кто-то, кто сможет противостоять паразитам наравне с Титанами — баланс сил изменится. Скибиди Учёный этого мира жив. По нашим расчетам, он погибнет только через 8 лет. Это значит, что паразиты будут совершенствоваться. Но это также значит, что у нас есть время подготовить туалетов к войне с Астро. Один из Камераменов поднял руку: — Вопрос: как мы объясним местным Скибидистам, кто мы? Они увидят нас и решат, что мы — новая угроза. — Мы не будем объяснять. Мы просто поможем. Анонимно. Точечно. Когда Титан Спикермен окажется в опасности, мы вмешаемся. И пусть они гадают, откуда взялся гигантский Камерамен, которого никто не ждал. Кэти усмехнулась — насколько это вообще возможно для робота. — Это будет... интересно. Представляю лица местных ТВ-Менов, когда увидят тебя. — Пусть смотрят, — Титан чуть наклонил объектив, что у его расы означало улыбку. — Главное, чтобы они выжили. Совет начал расходиться, обсуждая детали. В углах зала группы Камераменов уже планировали первые вылазки на поверхность, разведку позиций Скибидистов и местного Альянса. Титан остался стоять в центре, глядя на голограмму, где две армии готовились к очередной битве, не зная, что за ними следят. Он думал о Дэйве, о его боли, о его ненависти. О Кэти, которая нашла в себе силы простить. О тех, кто погиб, не увидев мира. И о том, что в чужом мире, на чужой войне, им выпал шанс все исправить. — Мы не допустим повторения, — тихо сказал он пустоте. — Никто больше не умрет от Астро. Никто. Где-то наверху начинался рассвет чужого солнца. Конец второй части.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!