Уверенность

Отвлекшись от молчаливого наблюдения, Твайлайт с сомнением оглядела накренившийся книжный стеллаж. Взгляд зацепился за почти выпавшую полку, остановился на второй, а затем полностью охватил ту часть библиотеки, где находились обе пони. Окно, около которого не так давно была Деш, стало темнее: на затихающий городок опускались сумерки, плавно приглушая свет во всем доме. Вот-вот должны были зажечь фонари... Единорог любила их теплое свечение — оно неизменно вызывало в ней чувство уюта, и, несмотря на приближающийся шелест чужих крыльев, Твайлайт не решилась нарушить давний, приевшийся еще с момента ее приезда в Понивилль ритуал. Тогда, в свой первый день, она еще не знала, что эти фонари зажигаются по очереди и образовывают полукруг, что тянется вдоль границы с Вечнозеленым Лесом. И хотя Спаркл догадывалась, что это могло прозвучать странно — особенно для Радуги — поэтому до сих пор не произнесла ни слова, все же... Все же ее завораживала такая близость собственного дома с чем-то диким, и в то же время таинственным и влекущим. Иногда, когда ночь только готовилась накрыть собой оканчивающийся день, Твайлайт в это время выбиралась на прогулки. Они как ничто добавляли в ее расписанную жизнь больше расслабленности и свободы, которых ей иногда так недоставало в компании Спайка, друзей или даже себя самой. Ох уж эти ощущения столь противной скованности, внезапно вспыхивающего стыда и неловкости... Спаркл никогда не знала, что делать в эти моменты, будь она одна или, как уже было упомянуто, с кем-то. Особенно с кем-то. Эти чувства всегда настигали ее неожиданно, в минуту чрезмерной расслабленности или эмоциональности, но всегда... Пожалуй, абсолютно всегда за ними шло одно-единственное воспоминание. — На что смотришь? — вдруг послышался шепот откуда-то сверху, вынудив Твайлайт невольно, совсем по-лошадиному, фыркнуть. Не удержавшись, Радуга засмеялась, совсем не придав значения тому, как замерла фиолетовая пони или как ее взгляд, еще недавно задумчивый и мягкий, сделался почти таким же искусственным, как у ее плюшевой игрушки. Последняя, будто в своеобразном укоре, нашлась на полке над окном, прямо напротив мордочки пегаса. Выцепив ее взглядом, Деш невольно потупилась — она хорошо помнила, какой урок им тогда преподала эта, казалось бы, безобидная кукла. Ее тело помнило каждый напрягшийся мускул от такого же, как прозвучал совсем недавно, смеха, лучи солнца, под которыми она грела свои перья, и, конечно, она помнила тот злополучный пикник. Чувствуя, как на лбу предательски выступила испарина от накатившего волнения, Деш открыла было рот, но... — Ни на что. — прозвучало запоздало, но, как не упустила заметить пегас... Чересчур бодро? Или она, Радуга, снова ударяется в пустую подозрительность? — Ни на что, просто... Я задумалась о нашей вечеринке. У меня где-то была книга, как правильно их проводить. — А может, не надо правильно? — выпалила на одном дыхании все еще парившая в воздухе пони. Выпалила и тут же как будто пожалела, мысленно отчитала саму себя, как это почти наверняка сделал бы Элемент Щедрости. — Я хочу сказать, что может ну ее, эту правильность? Все равно мы тут вдвоем, одни, и нам... Наверное, нам не нужно чего-то недоговаривать, как думаешь? Неловко улыбнувшись — так, словно не было всех этих совместных пересчетов книг последние два часа — Радуга запоздало поняла, что с каждым своим словом подлетала к Твайлайт все ближе, а голос... Ее голос вдруг стал выше, чем обычно. Сгустившийся полумрак, едва освещаемая чужая мордочка — такая милая, с в меру пухлыми щеками, чуть всколоченной гривой и рогом, особенно длинным рогом — не могла не заставить Радугу покраснеть. Единорог, в свою очередь, чуть прижала уши к голове, почувствовав, как ее круп упирается в стену. Ей не нравилось ощущение загнанности, что сейчас вызывала в ней Радуга, не нравился, как бы она себя за это не корила и не переубеждала, ее внезапный визит, не нравилась... Прежде, чем ее мысль обрела форму, от которой единорога тут же накрыло бы расскаяние, Твайлайт нервно дернула хвостом. — Потому что мы... Мы же с тобой подруги, правда? — запнувшись, Деш рефлекторно втянула носом воздух, почти соприкасаясь им с чужим. От ученицы Принцессы пахло так приятно и по-домашнему. Кажется, яблочными кексами с примесью вкусного, отборного овса. — Так почему между нами должны быть секреты, если мы... Подруги? На последних словах единорог неохотно и при этом как-то боязливо опустила глаза. Деш видела, как в этой завораживающей фиолетовой радужке на мгновение погас, а затем снова появился, привычный остроконечный блик. Щеки пегаса по-прежнему горели, но ее в эту минуту волновало главное: Твайлайт сейчас соврет, сказав, что между ними нет никаких тайн, или... Стоило пегасу подумать, что за этим затянувшимся молчанием последует ложь, как по ее голубоватой шерстке прошел холодок. Не понятно, от приоткрытого окна или от собственных, в последние дни практически не отпускающих ее, тревожных мыслей. — Думаю, ты права. — Что? Сначала Радуга решила, что ослышалась, но потом мысленно одернула себя. Ее внимание полностью сосредоточилось на фиолетовой пони, что неспешно, словно само общение с пегасом давалось ей неимоверно тяжело, прошла к столу. Ее рог вспыхнул сначала одной искрой, а затем, уже полностью охваченный приятным, розоватым свечением, засиял с удвоенной силой. Деш в этот раз не сглупила — вовремя поняла, что не стоит еще раз откровенно засматриваться и поэтому расправила объемное, голубое крыло... Так, словно это свет ее ослепил, а вовсе не переизбыток нежности где-то в груди снова сыграл злую шутку, вынуждая глупо закусить губу. — «Что»? — с улыбкой, до идеального сдержанной, каким Радуга никогда не верила, единорог прошла в сторону кухни. — Ты сама сказала, что не стоит делать все идеально, потому что нам нечего скрывать... А по книге у нас должен быть традиционный фонарик, чтобы было и освещение и одновременно атмосфера. Объясняя, Твайлайт то и дело поднимала правое копыто, сделав им полукруг на последнем слове. Это была мелочь, что-то совершенно не важное для любого пони, каких знала пегас, и все таки сама для себя она не могла не признать, что ей в этом единороге нравилось... Все. Просто все, включая каждую мелочь, даже это движение копытцом. — В-вот я и решила... Сделать это не идеально, с помощью... С помощью моей магии. На этой фразе что-то пошло не так, но Деш не подала виду. В любой другой ситуации, с каким угодно пони... Она бы уже вбросила шутку, посмеялась бы, не дожидаясь чужой реакции, но с Твайлайт этого почему-то не хотелось. Не хотелось, потому что Радуга наконец заметила, что поменялось в единороге, когда они общались вот так, один на один. Сердце пегаса, что еще недавно сжималось от переизбытка чувств к своей особенной пони, сейчас пропустило болезненный, ни с чем не сравнимый удар. Неужели Твайлайт Спаркл... Боится ее?