Глава 6: Паркур инвалида и «ШОУ!»

Топографический кретинизм — это страшная вещь. В играх я всегда бегал кругами, пока не гуглил прохождение, а в реале в Киеве даже с навигатором умудрялся зайти не в тот двор. В Халлоунэсте Google Maps нет, Корнифера я еще не встретила, а карта в голове — это одно, а лабиринт мокрых платформ — совсем другое. Хорнет — местная, она точно знает короткий путь. Главное — не стать для неё мобом для фарма. Красное пятно мелькнуло на карнизе и устремилось вверх. Хорнет двигалась как... ну, как Хорнет. Изящно, резко. Бросок иглы, натяжение нити, рывок — и она уже на три этажа выше. Гравитация для неё была просто рекомендацией, которую она игнорировала. Я посмотрела на мокрую стену, по которой она взлетела. — Мда, — оценила я свои шансы. — У меня нет ни Накидки Мотылька, ни Клешни Богомола. Я — пешеход в мире платформера. Но терять её было нельзя. Она была моим единственным ориентиром в этом синем аду. Я рванула по улице, параллельно её маршруту. Пока она скакала по крышам, я неслась по брусчатке, шлепая по лужам, как перепуганная утка. Впереди показался патруль. Два Стража-тяжеловеса. Я затормозила, чуть не проехавшись на хитиновой заднице по слизи. «Справа — переулок. Слева — канал. Прямо — смерть». Я нырнула влево, на узкую техническую дорожку вдоль стока. Вонь стояла жуткая — смесь затхлой воды и чего-то кислого. Сверху раздалось звонкое: — ХЕГАЛЕ! Я вжала голову в плечи. Хорнет сражалась? Я выглянула из-за парапета. На мосту над каналом Хорнет разбиралась с крылатым стражником. Это был не бой. Это было избиение младенца. Она опутала его нитью, дернула, и он врезался в стену с хрустом консервной банки. Секунда — и она снова в движении. — Имба, — прошептала я с завистью. — Нерфить её надо. А мне баффните хоть двойной прыжок, ну пожалуйста! Я побежала дальше. Легкие (или мои пустотные мешки) горели. Хорнет сворачивала к центру. Туда, где башни становились выше и богаче. Мне пришлось лезть по пожарной лестнице (какие-то скобы в стене). Я сорвала ноготь... то есть коготь... ну вы поняли. Больно, обидно. В какой-то момент я повисла на одной руке над пропастью, внизу бурлила вода. Вспомнился урок физры, канат. Я тогда повис мешком и не мог подтянуться ни на сантиметр. Весь класс ржал. — Ну уж нет, — прошипела я. — Тогда я мог просто спрыгнуть на мат. А тут мата нет. Тут смерть. Я подтянулась. Злость — отличное топливо. Наконец, я выбралась на широкую площадь. Здесь было тихо. Дождь шел стеной, смывая грязь с брусчатки. В центре площади стоял огромный фонтан. Памятник. Тот самый. Я спряталась за колонной. Хорнет стояла перед ним. Она была маленькой на фоне гигантской статуи. Статуя изображала Его. Полого Рыцаря. Моего брата. Он стоял, опираясь на гвоздь. А вокруг него — фигуры Грезящих. Надпись на постаменте была свежей, позолота еще блестела: «Высшим существом эти слова только для тебя...» — нет, не то. Там было: «В Чёрном Гробнице далеко вверху... Через его жертву Халлоунэст вечен». Вечен, ага. Как же. Хорнет стояла неподвижно. Её игла была опущена. Плечи... дрожали? Она смотрела на каменное лицо брата. Того самого, которого Бледный Король (наш общий «любимый» папочка) только что запер в Яйце, обрекая на вечные муки сдерживания чумы. Она осталась одна. Мать (Херра) уснула вечным сном ради печати. Отец ушел в свой Дворец играть с циркулярными пилами. Брат заживо похоронен. — Жесть, — подумала я. — У меня в жизни был депресняк, но у неё тут вообще трагедия Шекспира. Я сделала шаг, чтобы получше разглядеть её. И наступила на лужу. ШЛЁП. Звук был тихим. Но для Хорнет он прозвучал как сирена. Она развернулась мгновенно. Красный плащ взметнулся. — ША! Игла свистнула в воздухе и вонзилась в каменную плитку в сантиметре от моей ноги. Я взвизгнула (беззвучно, но выразительно) и отпрыгнула, споткнувшись о свой же плащ. Я упала на задницу, выставив перед собой перекованный гвоздь. Хорнет стояла в пяти метрах. Она натянула нить, готовясь к рывку. Ее маска не выражала эмоций, но поза говорила: «Ты труп». Вдруг она замерла. Она присмотрелась ко мне. К моим рогам-полумесяцам. К моей черной пустоте под маской. К моему жалкому виду. Она ослабила нить, но не убрала оружие. — Сосуд? — её голос был резким, но в нем прозвучало удивление. — Ты... сбежал? Из Бездны? Как? Король запечатал её. Она подошла на шаг ближе. Я вжалась в колонну. — Ты не должен быть здесь, — сказала она холодно. — Ты ошибка. Тень, которая должна была исчезнуть. Почему ты не пуст? Я чувствую в тебе... страх. Мысли. Ты дефектен. Она подняла иглу. — Дефектные сосуды опасны. Они могут стать проводниками для Чумы. Я — Защитница. Мой долг — устранять угрозы. Она собиралась меня убить. Не из злобы. Из принципа. Из милосердия, возможно. Мой гвоздь дрожал в руке. Драться с ней? Я сдохну за секунду. Убежать? От неё не убежишь. Нужно что-то делать. Вспоминать лор. Вспоминать, что она ценит. Она не бездушная машина. Она сестра. Она только что потеряла брата. И я — напоминание о нём.