Эпилог ч2: Холст вечности

Грязьмут изменился. Теперь здесь не было вечной серости. Небо над городком мерцало мягким, темным светом — как северное сияние, только сотканное из спокойной Бездны. Я сидела на скамейке у магазина Изельды. Моя «человеческая» форма Сосуда (высокая, с теми самыми формами, которые я себе намечтала, и четырьмя рогами) отбрасывала длинную тень. В руках у меня был уголь и кусок плотной бумаги, которую привезли караваны из-за Пустошей. — Не дергайся, Бро, — провибрировал мой голос. Полый Рыцарь (Чистый) сидел напротив. Он старательно позировал, держа на коленях маленького ткача-паучка. Его протез из Пустоты, заменяющий руку, держал цветок. Он всё ещё учился улыбаться глазами, но напряжение в плечах исчезло. Рядом, прислонившись к фонарю, стояла Хорнет. Она вернулась из Фарлума неделю назад. Усталая, повзрослевшая, но победившая. И, что самое главное, она принесла мне подарок — набор инструментов для резьбы по кости. Она смотрела на то, как я рисую, с легкой усмешкой. — Ты Бог Бездны, Лампи, — сказала она тихо. — Ты можешь стирать миры щелчком пальцев. А тратишь время на мазню углём. Я закончила штрих. На рисунке Полый выглядел не как сломленное оружие, а как монах, нашедший покой. Я подула на рисунок, стряхивая лишнюю пыль. — Я не трачу время, Хорнет. Я его создаю. Я посмотрела на неё, на брата, на мирный городок вокруг. — В прошлой жизни мне не хватило смелости жить. А здесь, когда я сама стала Вечностью... у меня есть всё время вселенной, чтобы нарисовать этот мир таким, каким я хочу его видеть. Я протянула рисунок Полому. Он бережно взял его, и я почувствовала волну тепла через нашу ментальную связь. — Ну что, семья, — я встала, расправляя теневой плащ. — Кто хочет чаю? Изельда обещала пирог с грибами. Халлоунэст спал спокойно. Бог был на месте. И Бог хотел сладкого.