Часть 1

Зажмурившись, Артур откинул голову назад, открывая незащищённую шею в попытке сделать хоть один глубокий вдох. Пальцы с силой сжали смятую простынь. Грудь лихорадочно вздымалась и опадала, по вискам и напряжённому лбу текли капельки пота. Словно в болезненном бреду он метался по постели, выгибаясь в пояснице и судорожно о чём-то умоляя — из приоткрытых раскрасневшихся губ вперемешку со стонами вырывался тихий, неразборчивый шёпот. На лице Мерлина заиграла ухмылка, потемневший взгляд неспешно прошёлся по влажному обнажённому телу, изгибающемуся, старательно подающемуся навстречу. Он знал, чего хочет король: его резкие, лишённые всякого темпа движения, говорили сами за себя. Ухмыляясь ещё шире, Мерлин продолжал делать медленные, ленивые толчки. Артур вновь предпринял попытку податься вперёд, переняв инициативу, но маг вдруг отстранился, выйдя почти полностью. Голубые глаза распахнулись, и в них уже было мелькнуло что-то, напоминавшее разочарование, но тут они наткнулись на суровый взгляд напротив. — Кажется, я говорил тебе, чем чревато нетерпение, — строгий голос, похоже, дал нужный эффект. Артур недовольно, но смиренно кивнул, не отрываясь от глаз, вдруг сверкнувших золотом. Секунда, и его пригвоздило к кровати. Он попробовал пошевелиться, но тело не слушалось. Мерлин навис над ним, его глаза ярко горели, а губы вновь растянулись в улыбке. По всему телу, начиная от ладоней, волнами разлилось хорошо знакомое мелкое покалывание: магия невидимой нитью тянулась к Артуру, оплетая руки и ноги, давя на грудь, не давая пошевелиться. На секунду брови короля нахмурились, а губы надулись, и Мерлин не выдержал — в следующий миг королевские покои залил его откровенный хохот. И без того недобрые глаза посмотрели на него совсем испепеляюще: — Как только мы закончим, я запущу в тебя чем-нибудь тяжёлым. — Спасибо, что предупредил, — весело усмехнулся Мерлин, — Думаю, в таком случае мне стоит оставить тебя лежать без движения. Губы Артура гневно скривились, но, не успел он открыть рот для возмущённой реплики, как Мерлин приник к нему с извиняющимся поцелуем, продолжая крепко удерживать на месте. Совсем неспешно он толкнулся внутрь, и снова замер, не дойдя до конца. Глаза Артура блаженно закатились, и он откинул голову в сторону, покусывая влажные губы. Магия, ослабив хватку, прильнула к его бедру, скользя всё выше — в ответ послышался шумный выдох. Медленно двигаясь внутри Артура, Мерлин заворожённо наблюдал за тем, как, подчиняясь его воле, золотистая полоска магии скользит от бедра к паху, осторожно обходя налитый кровью член, поднимается вверх по животу змеясь между кубиков пресса, переходит к груди, легко касаясь сосков и задерживается на подставленной шее. Его руки в это время хаотично двигались по разгорячённому телу, куда сильнее надавливая, сжимая бёдра и ягодицы, гладя прогнувшуюся под грубоватыми ласками поясницу и царапая кожу. Горячие ладони прошлись вдоль рёбер, сильнее придавливая Артура к кровати. Маг опустился, оперевшись на ладони, и коснулся языком нежной кожи за ухом короля. Глаза его блеснули ярче, Артур прерывисто выдохнул — сверкающая лента магии сжала его горло. Беспорядочно целуя его шею, Мерлин почувствовал, как Артур, слегка оцепенев, с усилием втягивает ртом воздух, пока лента продолжала мягко надавливать на место прямо под кадыком. Рефлексы воина, выученные за годы сражений, противились нахождению в таком уязвимом положении, но глаза блаженно закатывались каждый раз, когда Мерлин надавливал чуть сильнее, а затем отпускал, позволяя сделать неглубокий вдох, но продолжая ощутимо держать за шею, попутно оставляя на ней мокрые интенсивные поцелуи. Мерлин сосредоточился на покалывании в кончиках пальцев, ощущая, как магия плавно обвивает чужое горло, совсем перекрывая Артуру дыхание. Пульсирующая венка отчаянно билась — он мог чувствовать это губами, — и, напоследок прикусив тонкую кожу, маг стал подниматься выше, покрывая поцелуями лицо. Магия плавно двинулась дальше, к задней части шеи. Мерлин тут же приник к приоткрытому рту, ловя вырвавшийся стон. Его язык властно исследовал рот короля, фрикции стали чуть быстрее и заметно резче. Золотистая змейка продолжала скользить по чувствительному загривку, иногда касаясь мест за ушами. Артур выгибался и просяще поскуливал, не открывая сомкнутых глаз, тень от ресниц дрожала в свете свечей, щёки покраснели, а живот и грудь судорожно вздымались от быстрого, неровного дыхания. Пальцы Мерлина вцепились в светлые волосы на затылке, перебирая их и слегка оттягивая. В ответ прозвучал приглушённый, задушенный стон. Магия и руки Мерлина ласкали в разных местах, казалось, действуя совершенно отдельно друг от друга. Тело мага было горячим и липким от пота и, точно так же, как и тело Артура, желало большего — даже такое поразительное терпение, какое проявлял Мерлин, имело пределы. Мерлин целовал, кусал, до боли впивался пальцами в бёдра и бока, прижимал к себе, раздвигал и сжимал ягодицы. Магия же была безупречна в своём спокойствии и сдержанности — она играла, дразнила, двигаясь по коже и останавливаясь на самых чувствительных местах, тщательно исследуя их, но её никогда не было достаточно. Ощущения всегда держались на грани, оставляя короля с чувством, будто ему чего-то недодали — совсем немного, но слишком явственно ощутимо. Дыхание сбилось — он пытался глотать воздух, но вдохи получались слишком короткими, выдохи и стоны — слишком протяжными, алые щёки горели, глаза закатывались, и казалось, он вот-вот потеряет сознание от переизбытка чувств. — Спокойно, — горячо выдохнул маг в самое ухо, от чего по шее пробежали мурашки, — Дыши глубже. Если бы Артур мог сформулировать внятную мысль сейчас, ему бы показалось, будто и здесь замешано колдовство. Никак иначе нельзя было объяснить тот факт, что его горящие лёгкие вдруг послушались, а горло словно разжалось, позволяя впустить больше воздуха. Грудь медленно поднялась, а затем, подрагивая, так же медленно опустилась. — Вот так, хорошо, — ласково проворковал Мерлин, заглянув прямо в приоткрытые затуманенные глаза, — Ты молодец. С этими словами он приник к губам короля в неглубоком поцелуе — уже не жадном и настойчивом, а нежном и почти невесомом. Тело под ним расслабилось, податливо подставляясь под новые прикосновения — маг охотно дал Артуру желаемое, гладя его бёдра с внутренней стороны, шире разводя ноги, а затем переместил ладонь к его прессу, легко поглаживая самыми кончиками пальцев. Король с готовностью выгибался, двигаясь навстречу нежным рукам и шепча имя мага каждый раз, когда тот проходился ногтями по его груди и с нажимом касался сосков подушечками пальцев. Тот ускорился ещё немного, двигаясь с тихими недвусмысленными шлепками. Светящаяся полоска магии обвилась вокруг оставленного без внимания члена Артура и устремилась к головке, лаская, перемещаясь по чувствительной коже лёгким щекочущим теплом. Артур стиснул зубы, подавив в себе умоляющий вскрик — ему хотелось просить, чтобы Мерлин коснулся его своей ладонью, но он слишком хорошо помнил последствия неподчинения. Маг улыбнулся одобрительно. Артур лежал под ним, абсолютно покорный и такой жаждущий. Разгорячённое тело изгибалось в ответ на каждый толчок, с припухших от поцелуев губ срывались хриплые стоны вперемешку с жалобными всхлипами — одновременно с ритмичными движениями Мерлина Артура по-прежнему распаляла и поддразнивала магия, и он выдерживал эту пытку с большим трудом. Белые от напряжения пальцы комкали простыни, между бровей образовалась складка, а в уголках глаз собрались слёзы, едва заметно поблескивая. Колени сами собой ещё больше разъехались в стороны. Зрелище было до боли трогательное и по-истине восхитительное. Послушного, готового подчиняться Артура, не видел никто — такая честь выпала одному-единственному человеку во всём мире, и знание этого прожигало изнутри, вытаскивая наружу такие чувства, названия которым не было; ближе всего к этому чувству был благоговейный восторг, испытываемый только что коронованным монархом при взгляде на собственные владения. Глаза Мерлина вспыхнули ярче — с резким выплеском магии золотая змейка разделилась надвое, хаотично заскользив с обеих сторон от бёдер к бокам, то обжигая, то холодя кожу — Артур резко зажмурился и прерывисто задышал через рот. Несколько быстрых, резких толчков вместе с настырными движениями золотых ленточек — и его выгнуло дугой. Член подрагивал в такт бешено бьющемуся сердцу, изливаясь на живот короля. Вцепившись в его плечи, Мерлин сделал ещё несколько рваных движений бёдрами, затем резко вышел и закончил на постель, помогая себе рукой. Обессиленный, он завалился рядом с совершенно выжатым Артуром, положив голову на его плечо. Тот дышал медленно, и по его сомкнутым векам можно было решить, что он уже заснул. Но спустя несколько минут вдруг раздался тихий хрипловатый голос: — Знаешь.. — протянул он, изобразив что-то похожее на усмешку, — Мне кажется, однажды я не выдержу и умру вот так. — Голый, лёжа под собственным слугой? — ответно усмехнулся Мерлин. — И это будет полностью твоя вина.