Часть 1

— Володя, ну что ты ко мне так прилип? Мы ничего не можем сделать с этой черной херней. Прекрати уже так себя вести! На глаза наворачивались слезы. Он не хотел втягивать никого в «это», но Вова неизбежно был связан с «этим». Да, может быть, рядом с Володей было и не так страшно, но он не виноват, что случайно попал к нему в сон. — Ну и что?! Я связан с этим, и я хочу помочь! — Да никак ты не поможешь! — уже срываясь на истерику, прокричал Матвей. — И что? — более спокойно проговорил Владимир. — В каком смысле? — с дрожью в голосе послышался вопрос. — Да, я не смогу помочь, но я смогу быть рядом. И я хочу быть рядом. Матвей не мог ничего сказать. Да и что говорить? Что он точно так же хочет быть рядом с Володей? — Да, я понимаю, я появился внезапно и буквально ворвался в твою жизнь. Но, Матвей, ты самое нежное, язвительное и одновременно теплое, что случалось со мной в жизни, и я не хочу тебя потерять, я не хочу, чтобы ты исчез. Я… Я боюсь тебя потерять. Я хочу быть рядом с тобой и смеяться, и вытирать твои слезы, и просто молчать. Я не буду стоять в стороне, когда могу быть рядом с тобой. Я никогда никого не любил, но ты изменил это, ты сделал то, чего не могла ни одна девушка. Ты потрясающий. — Слова нескончаемым потоком вырвались из Вовы, он будто носил это всё в себе несколько лет, только ради Матвея. А Матвей… Матвей не смог больше сдерживаться. Слезы текли ручьем, и только последнее слово вылетело изо рта Владимира, как он прижался к нему так близко, как только мог. — Вова, ты тоже самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Никто и никогда не был готов быть со мной в такие моменты. Ты радостное и светлое в моей жизни, ты единственная надежда в этом всём, ты будто луч солнца, ты свет в конце тоннеля. И я… я… я… Рука Вовы аккуратно прикрыла рот Матвея, и Владимир тихо прошептал: — Я тоже люблю тебя.